Vita brevis ars longa

Гарри замер, изумленно глядя на Седрика Диггори, который, похоже, совершенно не осознавал, что был Мальчиком-Который-Умер. - Что... Что ты здесь делаешь, Седрик? - Не знаю, Гарри, - закрыв книгу, улыбнулся юноша. - Последнее, что я помню - как мы с тобой были на кладбище, и нас окружили Пожиратели Смерти. А после этого все как будто в тумане. Но потом я проснулся в этом доме; бьюсь об заклад, то же самое произошло и с тобой, верно? - Седрик огляделся вокруг. - Впечатляющее место, да? Интересно, чей это дом... Возможно, нашего неизвестного спасителя? Кто твой знакомый? Гарри густо покраснел и посмотрел на улыбающегося Тома, который стоял рядом с ним. - Это Том. Он мой... гм... друг? Реддл издал какой-то неопределенный звук, означавший согласие, и быстро поцеловал Гарри в макушку. - Твой бойфренд? В самом деле? - Седрик выглядел немного удивленным. - Не знал, что ты... пошел по этому пути, Гарри. Постой, это значит, что ты больше не заинтересован в Чжоу? - Э-э... Нет, я определенно не заинтересован в Чжоу. - О, хорошо, - Седрик поднялся со стула. - Ну, мы должны попытаться вернуться в Хогвартс, верно? Полагаю, там все очень волнуются о нас, они, наверное, думают, что мы все еще внутри того лабиринта. - Ты прав, - Гарри сглотнул. Судя по всему, Диггори понятия не имел, что был мертв в течение последних полутора лет. - Слушай, Седрик... Думаю, для начала, нужно уладить несколько практических деталей, прежде чем мы сможем вернуться в Хогвартс. Мне нужно немного поговорить с Томом. Он... Дело в том, что это он нас сюда привел. Мы... Мы с тобой чуть позже пообщаемся. - Хорошо, - Диггори согласно кивнул и снова взялся за книгу. - Приятно с вами познакомиться, Том. * * * Гарри затащил Тома в его личные покои и закрыл за ними дверь. - Ну что? Ты удивлен, любимый? - сверкнув серебряными глазами, Реддл мягко поцеловал Гарри в губы. - Том? - Гарри опустился на кровать. - Том, что ты сделал? Это... Это же Седрик Диггори. Ты приказал убить его на кладбище после Турнира Трех Волшебников. Ты велел им убить лишнего... Он был мертв. - Именно так, - Том нежно погладил Гарри по непослушным волосам. - Но сейчас - нет. Я его воскресил. Мне казалось, ты будешь рад снова его увидеть; ты выглядел ужасно расстроенным, когда он умер. Гарри почувствовал холодное оцепенение: - Ты вернул Седрика из мертвых... Как? Том усмехнулся: - Я так и знал, что тебе будет интересно, - он достал из кармана кольцо, которое до этого Гарри видел на руке Дамблдора. - Это не обычный камень, Гарри. Он передавался в моей семье из поколения в поколение, но я не понимал его истинной природы до недавнего времени. Это древний магический артефакт, любовь моя — Воскрешающий Камень. Он может возвращать из мертвых. Гарри пристально посмотрел на маленький черный камушек, чувствуя, как по коже бегут мурашки: - Этот камень может воскрешать? Но это... Это неестественно, Том. - Неестественно? - Реддл приподнял бровь. - Конечно, это неестественно, любимый. Умирать естественно; воскрешать людей — это искусство. Искусство никогда не естественно, но оно делает жизнь намного приятнее. Живые цветы снаружи — естественны, но и картина с цветочной живописью ван Хёйсума, висящая в прихожей — произведение искусства — не менее прекрасна. Превосходный ужин, который сейчас готовят для нас эльфы тоже неестественен. Мы не будем рвать зубами сырое мясо животных, как дикие звери; мы будем есть искусно приготовленный пеппер-стейк с фарфоровых тарелок с золотой каймой. Мы не будем потреблять кислые ягоды дикого винограда в их естественном состоянии; мы будем пить марочное вино Шато Мутон Ротшильд тысяча девятьсот сорок пятого года. Если бы мы использовали только то, что естественно, сегодня мы бы спали на улице на твердой земле, а не в мягких постелях. И, если говорить о кроватях и восхитительных неестественных вещах, любовь моя... - Том, - Гарри сглотнул. - Это неправильно... - О, - Реддл пораженно отстранился. - Прости мою самоуверенность. Но ты недавно сказал, что любишь меня, поэтому я подумал, что, может быть, ты... - Он проложил дорожку двусмысленных поцелуев вниз по шее мальчика. Гарри улыбнулся: - Не это, Том. Ты можешь меня целовать и... и делать все остальное, что захочешь, в любое время. Я имею в виду воскрешение Седрика. Это не... ненормально. Возвращать людей из мертвых неправильно, - он сглотнул. - Что? Почему нет? - Том, казалось, был сбит с толку. - Седрик был мертв. Ты не можешь просто оживить его, как какого-то... Какого-то зомби. Том глубоко вздохнул и запустил пальцы в свои темные вьющиеся волосы: - Зомби? Ох, ну, почему ты так болезненно это воспринимаешь, любимый? Твой друг, Седрик - не жуткий зомби; он — живое произведение искусства. Я очень внимательно провел ритуал воскрешения, и не то чтобы просто было это сделать. Подумай о нем, как о сосуде, наполненном воспоминаниями, чувствами, мыслями и эмоциями, подобно бутылке великолепного выдержанного Бордо... - Но, Том, это ненормально... Мертвые не должны возвращаться к живым. Реддл нахмурился: - Послушай, не подумай, что я тебя критикую, любимый, но тебе не кажется, что ты все усложняешь? Ты был расстроен, поскольку я убил твоих родителей и друга, что вполне объяснимо. Но теперь, ты, кажется, почти так же расстроен тем, что я возвращаю их к жизни. Я, конечно, не буду называть тебя нерациональным, но иногда тебе довольно сложно угодить... - Мои родители? - Гарри изумленно посмотрел на Тома. - Ты... Ты воскресил и их тоже? - Нет, пока нет, - Реддл сел на кровать рядом с мальчиком, заключая того в объятья. - Конечно, я собираюсь вернуть их в свое время, так же, как и твоего крестного, но я не хотел начинать с них, на тот случай, если бы в первый раз не получилось правильно провести ритуал. Во многих древних легендах полно предупреждений о неупокоившихся душах, вернувшихся с того света к некой полужизни. Но с мальчиком, Седриком, моим подопытным, по-видимому, все в порядке, и, думаю, что теперь можно перейти к более важным для тебя людям. О, я мог бы начать с каких-нибудь случайных людей, допустим, как тот старый бродяга маггл, которого я убил много лет назад, но было бы не так интересно его воскрешать, верно? Вот почему я выбрал мальчика — мне казалось, ты был бы рад вернуть его обратно, но не был бы в отчаянии, если бы у меня не получилось вытащить его обратно. Конечно же, я не мог рисковать вернуть несовершенные версии твоих родителей или крестного; я хотел освоить сложную магию камня прежде, чем их воскрешать. - Но, Том... - Что? - губы Реддла снова нашли шею Гарри. - Смерть... - откровенно говоря, было очень сложно соображать, когда Том так делал. - Смерть неизбежна. Это естественная часть жизни, а не что-то, чего стоит избегать. Для высокоорганизованного разума, смерть — всего лишь очередное большое приключение... - Что? - Том рассмеялся. - Кто тебе это сказал? Дамблдор? Гарри покраснел: - Ну, да. - Я так и думал, - прошептал Реддл, обдавая горячим дыханием его шею. - Очень благородные мысли, директор! И все же, иссушенная рука Дамблдора наводит на мысль, что его разум не так уж высокоорганизован. Должно быть, есть кто-то, кого он хотел бы воскресить. Гарри закрыл глаза, отдаваясь нежным поцелуям, превращающим его кожу в огонь. - Ты действительно собираешься вернуть Сириуса? - прошептал он. - И моих родителей тоже? - Ну конечно, - выдохнул Том. - Я хочу вернуть тебе всех, кого ты когда-то потерял, любимый. Но, пожалуй, будет более дальновидно вернуть твоих опекунов после того, как я тебя соблазню. На случай, если, вернувшись, они будут чрезмерно тебя опекать. Гарри открыл глаза и встретился взглядом с Томом, в котором тлел жар расплавленного серебра. - Ты меня соблазняешь? - прошептал мальчик. - Надеюсь, что получится... - голос Тома немного дрожал, и Гарри казалось, что он забыл, как дышать. Губы Реддла были горячими и уверенными, по сравнению с его собственными; Гарри почувствовал, как нетерпеливые пальцы разорвали на нем одежду. Руки возлюбленного добрались до обнаженной кожи под ней, и мальчик растаял от прикосновений. Второй поцелуй в губы был более глубоким и властным... Пальцы Тома скользнули по груди гриффиндорца, посылая в вены импульсы раскаленного жара. Гарри ощутил, как странная лихорадка охватывает его руки и ноги, изысканное пламя, заставляющее разум и чувства расплываться. Мало... Мало... О, соблазняющее тепло кожи Тома, задыхающиеся поцелуи в его губы... Они вместе упали на кровать, оставив на полу спутанную, забытую в беспорядке одежду. Раскаленные поцелуи Тома в шею, грудь, лихорадочные руки, заставляющие умирать от желания и возбуждения, поглаживая, лаская... Гарри обреченно застонал и выгнулся навстречу прикосновениям. - Ты такой твердый для меня, - в хриплом шепоте Тома слышались нотки восхищения. - О, Мерлин. Ты так возбужден для меня... - Хочу... - с губ Гарри сорвался бессвязный шепот. - Тебя... внутри... Том тихо застонал, впиваясь в уста мальчика жарким поцелуем. Он выдохнул ему в губы несколько слов заклинания на древнем языке, из которых Гарри не понял и половины. После этого появилось странное ощущение: влажное тепло, распространяющееся внутри него, вызывающее дрожь... Дрожь от удовольствия, боли и желания... Том лихорадочно впился пальцами в кожу Гарри, аккуратно толкаясь в него возбужденным членом, найдя вход в его тело. Гарри бессвязно вскрикнул, когда он проник в него, до основания заполняя пульсирующей плотью. Его глаза нашли глаза любовника, и мир, казалось, исчез, охваченный раскаленным добела пламенем, поглотившим его разум, его тело, его душу. - О, боже, Том... Том... Он отдался неистовым поцелуям Темного Лорда, мягкому шепоту нежностей, безумным толчкам, которые все продолжались, пока Том полностью овладевал им, его телом и душой. - О, боже, - голос Тома сорвался на шепот. - О, Гарри, я не могу... Прости... Ты так прекрасен, я не могу сдерживаться... - его слова растворились в стонах, и он неистово задвигался внутри Гарри. Судорожно хватая ртом воздух и с придыханием застонав, Том бурно кончил внутри него, заполняя горячей жидкостью... Гарри полностью растворился в ощущениях, и мгновение спустя он почувствовал, как его собственное семя выплеснулось на живот Тома. - Наконец-то, - срывающимся голосом прошептал Реддл ему на ухо. - Должно быть, я хотел тебя вот так с самого начала. Несколько долгих мгновений они лежали неподвижно, прижимаясь друг к другу раскаленной кожей и переводя дыхание. Гарри почувствовал, как странно защемило сердце, когда он посмотрел в отливающие ртутью глаза Тома. Бледные щеки Реддла пылали, а на лице застыло выражение такой бесконечной нежности, что у Гарри снова перехватило дыхание. - Я люблю тебя, - выдохнул Том. Гарри сглотнул. В сердце поселилась странная тяжесть. - Том? - прошептал мальчик. - Ты ведь на самом деле не меня любишь, да? - Что? - Реддл коснулся трепетным поцелуем шрама Гарри. - Как ты можешь даже думать так? Ты не можешь продолжать ревновать меня к Забини — я даже ни разу его не поцеловал. Кажется, я только что продемонстрировал всеми возможными способами, что это тебя я люблю. Гарри покраснел: - Да, я понимаю, но... в действительности, дело не во мне, верно? Ты любишь меня, потому что я твой крестраж, потому что я часть тебя. Это крестраж ты любишь, а не меня, Том... - Крестраж? - Том засмеялся, но Гарри лишь покачал головой: - Нет, Том, я серьезно... - Хорошо, - Реддл улыбнулся и нежно поцеловал ладонь мальчика. - Тогда, любовь моя, давай очень внимательно рассмотрим твое абсурдное предположение. Давай посмотрим... Эта нежная кожа прямо здесь, в области шеи... - он прочертил поцелуем указанное место. - ...ты бы сказал, что это — часть крестража? - Нет. Это только мое. - Как насчет твоих волос, которые так очаровательно торчат в разные стороны у тебя на затылке — это часть крестража? - Нет, - прошептал Гарри. - Что насчет соленого привкуса твоих губ? Или мягкого изгиба твоего рта? - Нет.- И сводящий с ума цвет твоих глаз, тепло твоей кожи, завораживающий звук твоего голоса — это части крестража? - Нет... - В таком случае, - решительно сказал Том, целуя Гарри в губы, - думаю, мы только что установили, что ответ на твой нелепый вопрос «нет». Это не крестраж я люблю. А тебя. * * * - Так... - Седрик нахмурился. - Я действительно был убит Пожирателями? И был мертв, а теперь нет? Том кивнул: - Верно. - Итак, еще раз, кто вы? - Том. - А вы для Гарри... э-э... - Думаю, «родственная душа» будет довольно подходящим определением в данном случае, - губ Тома коснулась легкая улыбка. - Ясно, - сделав очередной глоток вина, Седрик положил себе еще один стейк. - Думаю, все эти дела со смертью объясняют, почему я так ужасно голоден. Такое впечатление, что я не ел много лет. Том одобрительно кивнул: - Удивительно, какой дух! Видишь, как хорошо он справляется, Гарри? Он не кажется хоть немного потрясенным своей собственной смертью и возвращением обратно, верно? Все-таки не зря так много говорится о простоте и практичности пуффендуйцев. - Мои родители, наверное, будут очень потрясены, когда увидят меня, да? - задумчиво спросил Седрик, жуя стейк. - Они, должно быть, были очень расстроены моей смертью. Мне хочется, чтобы ты мог мне рассказать, как все произошло, но я понимаю, что у такого вида магии есть ограничения... Да, и что насчет Чжоу? Она вообще плакала, когда я умер? Гарри улыбнулся: - Это мягко говоря. Я пытался ее успокоить, но она продолжала плакать и говорить о тебе. Слушай, Седрик, я не думаю, что мы сможем просто аппарировать назад к воротам Хогвартса. Я понятия не имею, как отреагирует Дамблдор, увидев тебя, восставшего из мертвых, но что-то подсказывает мне, что он не будет жутко довольным. Возможно, было бы лучше, если бы мы вернули тебя в дом твоих отца с матерью, и ты смог бы там остаться до тех пор, пока мы не поймем, что делать. Хотя, сначала я поговорю с твоими родителями и немного подготовлю их, чтобы они не умерли от сердечного приступа, когда увидят тебя. - Хорошо, - Седрик кивнул. - Это звучит вполне сносно, Гарри. И, тогда, может быть, Чжоу могла бы навестить меня дома? Мои родители никогда не были полны энтузиазма, когда речь шла о девочках в моей комнате, но, после всего, что случилось, они могли бы немного смягчить правила. Гарри улыбнулся: - Я бы не удивился, если бы они это сделали, Седрик. * * * Дом Диггори полностью отличался от Норы. Это было симпатичное старинное каменное здание, окруженное ухоженным садом поздних осенних цветов. Когда Гарри постучал, дверь открыла старомодно одетая маленькая ведьма с грустными глазами. Седрик, который был все еще скрыт под мантиейневидимкой гриффиндорца, резко задержал дыхание. - Да? - какое-то мгновение миссис Диггори не узнавала Гарри, но затем она заметила его шрам и громко сглотнула: - Мистер Поттер. Что... Что вы здесь делаете? - Я хочу поговорить с вами о Седрике, - тихо сказал Гарри. Но миссис Диггори отрицательно покачала головой: - Нет. Больше не о чем говорить, мистер Поттер. Я понимаю, вы можете чувствовать себя плохо из-за того, что не смогли спасти Седрика во время того страшного Турнира, но я не могу об этом говорить. Пожалуйста, оставьте нас в покое. Она собиралась закрыть дверь, однако Гарри успел выпалить: - Но вы не понимаете, миссис Диггори. Седрик не умер. Какое-то мгновение она безучастно смотрела на него. - Что? - прошептала она. Взяв ее за руку, Гарри тихо произнес: - Я знаю, что это, должно быть, шокирует вас, миссис Диггори, но у меня есть очень, очень хорошая новость для вас. Ваш сын не умер. - Но я видела... его тело... - во взгляде женщины появился слабый проблеск надежды. - Я знаю, - мягко согласился Гарри. - Но есть вид магии, запрещенной Министерством, которая может все обратить вспять. Миссис Диггори вцепилась руками в рубашку гриффиндорца: - Он жив? Скажите мне, что он жив... - Я жив, мама, - Седрик отбросил мантию-невидимку в сторону и нерешительно улыбнулся своей матери. В течение одного долгого момента она просто смотрела на него, а затем обняла своего сына. - Седрик... О, Мерлин, Седрик! - женщина смеялась и плакала одновременно. - Что здесь происходит? - отец Седрика, Амос Диггори, подошел к парадной двери. - Что случилось, Белла? - Кто этот мальчик, которого ты так крепко обнимаешь?.. - Хватая ртом воздух, он попятился назад. - О, Мерлин, этого не может быть... - Привет, папа, - прошептал Седрик. Мистер Диггори тут же обнял своего сына. По его щекам текли слезы. - Но это... это же чудо... Он посмотрел на Гарри. - Гарри Поттер? Это вы вернули моего сына? - С небольшой помощью друга, - тихо сказал Гарри. - Э-э... Было бы лучше какоето время никому об этом не говорить. Была задействована кое-какая мощная незаконная магия. И Дамблдор, и Министерство могут не совсем одобрить... - Все понятно, - пробормотал Амос Диггори, поглаживая сына по волосам. - Седрик останется здесь, с нами. Никто не узнает. Гарри улыбнулся и пошел искать Тома, оставив маленькую семью наедине с их радостью. Хотелось бы надеяться, что Диггори были лучшими нянями, чем Дурсли.