Глава 72

Глава 72. Силуэт внезапно перестал дышать

Meow-laoda

— Может, формация не в городе Си? И здесь просто сильнее всего ощущаются последствия? — предположил Ци Чэнь.

— Нет! — Лун Я решительно покачал головой.

Он достал свой мобильный телефон, за пару-тройку движений открыл карту и ловко настроил масштаб, а затем протянул Ци Чэню, указав на три точки кончиком пальца:

— Смотри сам: города Лин, Юнь и Цинь образуют угол. Если всего таких точек с талисманами четыре, то четвертая должна находиться в городе Си и складываться с остальными в квадрат.

— Но где еще в городе Си можно спрятать формацию? Мы проигнорировали какое-то место... — Ци Чэнь нахмурился и опустил глаза, думая об этом.

Небо становилось все темнее. Раньше Ци Чэнь мог видеть черную энергию, поднимающуюся из каждой трещины в земле на кладбище и выходящую из каждой двери и окна колумбария...

Но теперь она почти слилась с небом.

Лишь в мгновения вспышек молний можно было разглядеть, как черные клубы продолжали беспрерывно расползаться.

Казалось, еще мгновение, и наступит беспросветная ночь.

В этот критический момент Ци Чэня внезапно охватила непреодолимая сонливость.

Словно в его голове перевернули бамбуковую пароварку, отчего поднялся влажный горячий пар и заблокировал мозг. Жгучее тепло замедлило все мысли, заставляя их затвердеть.

Ци Чэнь изо всех сил потряс головой, надеясь стряхнуть навалившуюся дремоту, но тщетно. Казалось, кто-то просто давил на его веки весом в тысячу цзиней¹. Как бы он ни боролся, его веки смыкались.

¹Обр. навалиться всем телом.

Сквозь тяжелую сонливость Ци Чэнь почувствовал, что что-то течет глубоко в земле под его ногами и как будто вот-вот вырвется.

Как будто кто-то закопал под землю огромное сердце, вибрирующее с определенной частотой.

С каждой вибрацией он чувствовал себя все более сонным, а его ноги становились мягче. Ци Чэнь едва мог чувствовать, что ступает на землю. Ощущение твердой почвы под ногами превратилось в иллюзию.

Только вибрации по-прежнему были отчетливыми, движение становилось все громче и громче, а звук оглушительнее.

Гул проникал в уши и сливался с ритмом его собственного сердца.

При очередном мощном толчке Ци Чэнь наконец почувствовал, что больше не может держаться. Он рухнул на землю, как будто из его тела разом вынули все кости.

Его подхватили в момент падения, а вслед за этим послышался голос Лун Я. Но слова были такими далекими и неразборчивыми, что Ци Чэнь никак не мог разобрать, что именно тот говорил. Лишь тон голоса звучал тревожно...

Наверное, он волновался.

— Не волнуйся... Я просто немного вздремну...

В конце концов даже он сам не понял, что пробормотал, и совершенно без сознания провалился во тьму.

Для бессознательного Ци Чэня его последние слова являлись почти бессмысленной тарабарщиной. Но для Лун Я они прозвучали иначе.

Лун Я крепко держал заснувшего Ци Чэня в объятиях, хмурясь и тщательно обдумывая то, что он только что сказал.

"Немного вздремну". Но затем Ци Чэнь произнес еще два слова в крайне расплывчатой ​​манере. Лун Я различил тон и понял, что слова похожи на "гору Цюй".

Да! Гора Цюй!

Все предыдущие разы, когда они находили формации, вполовину это была заслуга интуиции Ци Чэня: он неосознанно чувствовал следы собственной энергии.

Если в городе Си и существовало место, где находилась формация, но нынешний Ци Чэнь не мог ее обнаружить, то это гора Цюй!

Ведь это место, где он жил, и присутствие его энергии там было совершенно естественным, а значит, не привлекало особого внимания.

И решение прежнего Ци Чэня разместить одну из формаций на горе, где он часто бывал, казалось вполне логичным!

В таком случае, когда формация начнет рушиться, на горе Цюй также произойдут изменения, Лун Я неизбежно обратит на это внимание, что даст высокий шанс своевременно защитить остальные формации.

Просто совпадение, что это место разрушалось последним. Другими словами, "человек", который хотел сломать формации, сознательно оставил это место на конец.

Когда здесь появятся аномалии, это будет означать, что все четыре формации уже разрушены, и то, что оставалось скованным в глубинах земли, вновь узрит солнечный свет.

Еще в тот момент, когда земля содрогнулась, а Ци Чэнь окончательно провалился в сон, Лун Я уже понял: четвертая формация, вероятно, рушилась.

Как он и говорил Хун Мин: формация неизбежно сломается, а те сущности, что были скованы так долго, всегда найдут способ вырваться.

Все, что они могли сделать, это действовать надлежащим образом как можно быстрее, чтобы успеть до того, как человечество начнет погружаться в Ад. Им следовало установить новые формации и вновь сковать тех, кто желает сбежать.

Он обнял Ци Чэня, повернулся в сторону горы Цюй, находящейся на противоположной стороне города Си, и в мгновение ока оказался перед древним зданием.

В тот момент, когда он приземлился, в небе непрерывно сверкали молнии, освещая всю вершину горы.

Лун Я не пришлось тратить время, чтобы найти место четвертой формации талисманов, потому что в свете молний он уже увидел ее.

Прямо перед древним зданием, посреди небольшой бамбуковой рощи, в небо взмыла черная энергия, подобная гигантскому дракону, выпрыгнувшему из земли прямо в облака. Эта сила, казалось, могла перевернуть вверх дном реки и моря².

²Обр. устроить беспорядок.

Разорванные бумажные талисманы были вырваны из земли, разбросаны в стороны и испускали слабое мерцание, которое вскоре поглотила черная энергия.

Неисчислимые звуки разрушения накатывались волна за волной и сопровождались непрекращающимся гулом из глубин земли. Горная местность, деревья, валуны... От каждого места поднимались клубы черной энергии. Любая, даже самая малая щель, непрерывно извергала клубы.

Холодный, кровавый, гнилостный, истлевший... Смешавшись, эти запахи не поддавались описанию.

В прошлом Лун Я уже сталкивался с этой черной энергией. Обычное оружие вроде мечей и копий не могло причинить ей ни малейшего вреда.

Но он все равно двинул запястьем и вытащил длинный нож.

Он крепче прижал к себе Ци Чэня, а затем расслабил пальцы руки, в которой появился нож.

Узнав происхождение этих четырех формаций талисманов, Лун Я понял, почему человек, который прятался в темноте, так и не появился.

Потому что у него отсутствовала внешность!

Он... нет, оно было подобно этим бесконечно изливающимся клубам черной энергии, тому, что Ци Чэнь некогда сковал под землей. Если точнее, оно и само являлось частью той черной энергии.

Но с течением времени оно медленно отделялось от черной энергии, словно росток, заложенный в почве.

Оно состояло из всего негативного: обиды, злых мыслей, неправильных взглядов³, зависти и тому подобного.

³В буддизме это относится к заблуждениям, игнорирующим принципы причины и следствия. Обычно это относится к абсурдным и иррациональным взглядам.

Многие из этих сложных вещей смешались с телом, превращая существо в, казалось бы, целостную личность, но у этой личности была только темная сторона.

Поэтому оно действовало лукаво и лживо, расставляя ловушки за ловушками, чтобы по-настоящему освободиться от лёсса.

Эти четыре формации использовались слишком много лет и уже не так сильны, как раньше.

Вероятно, оно изо всех сил пыталось вырваться из-под земли, но поскольку было слишком слабо, постоянно меняло телесную оболочку.

Это отличалось от захвата тела: когда дух умершего вселялся в оболочку, ему требовался период адаптации, так как при неудачном слиянии он мог нанести вред самому себе.

С этим существом все иначе: оно меняло телесные оболочки с легкостью смены одежды, ведь в любом, даже обычном человеке, есть темная сторона.

Но оно не могло оставаться в ком-то слишком долго, потому что у большинства людей темных сторон не больше, чем хороших.

В любом случае, по большей части, все удалось. Теперь талисманы разрушены, а оно могло снова увидеть дневной свет.

После того как огромный черный дракон вырвался из-под земли и взмыл в небо, сломанная формация на мгновение успокоилась, но вскоре снова пришла в движение.

Из формации появилась искривленная фигура, похожая на человека в плаще с капюшоном. Однако после того, как человек вышел из-под земли, он быстро расширился, словно губка, впитавшая воду.

Его силуэт вытянулся и расширился, мгновенно становясь выше древнего здания. На фоне молний огромная тень окутала всю вершину горы, делая ее пугающе жуткой.

Когда он вышел, то слегка дрожаще вздохнул, а затем внезапно рассмеялся.

Смех был сумасшедшим, поднимаясь от низкого тона к высокому, а звук напоминал скрежет наждачной бумаги, такой же резкий и неприятный.

Лун Я, державший Ци Чэня, стоял в тени, положив нож на землю, и прохрустел шеей.

Толстый черный силуэт, похожий на чернила, внезапно остановился, а его хриплый смех прекратился. В свете молний он повернул голову и посмотрел на древнее здание.

— Так быстро закончил смеяться? — Лун Я холодно усмехнулся и посмотрел на силуэт. — Ой! Я думал, что ты со всех сторон одинаковый, но у тебя оказывается все еще есть лицо! Но почему ты не смеешься при виде меня? Неужели не заметил, когда выполз из-под земли точь-в-точь как опарыш? Неужели это маленькое лицо просто украшение, тц... Еще и слепец. Скажи, зачем оно тебе тогда нужно? Почему бы мне не содрать его, а?

На лице темного силуэта все же имелась пара глаз, похожих на два призрачных огонька, блуждающих в чернильной мгле. Сверкающие и зеленые, они мерцали, словно готовые угаснуть от малейшего дуновения ветра.

Его огромное тело могло покрыть почти всю вершину горы. Существу пришлось опустить голову, чтобы увидеть Лун Я.

— Ты слишком молод, чтобы я смотрел на тебя, — черный силуэт на мгновение замолчал, а потом ответил. — На что ты здесь еще смотришь? Формация разрушена, а я свободен. Ты не можешь меня подавить, и нож на меня не подействует. Так зачем тебе напрашиваться на неприятности?

— Конечно, я здесь не для этого, и мне известно, что одним ножом с тобой не совладать... — Лун Я снова холодно усмехнулся, а затем поднял руку, чтобы показать несколько предметов и помахать ими перед силуэтом. — Поэтому я подготовил для тебя это!

Силуэт внезапно перестал дышать.

Вещи в руке Лун Я были не чем иным, как четырьмя бумажными талисманами, скопированными монахом Ли.