Глава 26.2

26.2

Лун Я содрал этот слой притворства, его терпение становилось все хуже, но лао Юань по-прежнему не торопился. Когда старик снова взглянул вверх, Лун Я еще раз ударил по столу:

— Все еще бросаешь взгляды?! Я даю тебе две секунды. Если ты не скажешь, мы уйдем. Если я действительно хочу уйти, ты не сможешь меня остановить. Тогда не плачь в голос от сожалений.

Ци Чэнь молча пригладил его шерсть¹, а затем подал идею:

— Не нужно спрашивать. Проблема, должно быть, в этом доспехе. Что еще есть наверху кроме той штуки? Вероятно, доспех ожил или что-то в этом роде.

¹Не противоречить, во всем соглашаться.

Лун Я скрестил руки на груди и фыркнул:

— Я знаю. Мне просто хотелось посмотреть, не задохнется ли он.

...Лао Юань получил множество ударов.

Потрясенный словами Лун Я и Ци Чэня, он заикнулся:

— В-вы верите, что доспех может ожить?

Лун Я презрительно усмехнулся:

— Какая новая вещь. Лаоцзы никогда раньше такого не встречал.

Ци Чэнь неестественно хихикнул:

— Поверим. Почему нет? Я видел нечто подобное.

Когда лао Юань услышал это, то почувствовал себя так, словно ему вкололи куриную кровь², и взволнованно сказал:

— Так оно и есть! Это доспех, он! Он действительно живой! На самом деле когда я забрал его, то ничего необычного не было. Или я этого не заметил. Я обратил внимание только после того, как прошло долгое время. В первый раз это случилось глубокой ночью. Меня затошнило, поэтому я встал, чтобы налить воды и поискать лекарство. В этот момент из кабинета донесся стук, похожий на "та-та", "тук-тук", и я подумал, что там вор. Но наш жилой комплекс всегда управлялся строго. По сути, никто не мог бы войти спереди, а задняя часть обращена к реке, поэтому вор не проник бы в кабинет со стороны реки, верно?

— Я подождал, пока все движения стихнут. Наступил рассвет, и я пошел в кабинет посмотреть. Окно оказалось заперто изнутри, а все в кабинете было в порядке. Ничего не пропало. Позже, когда я снова столкнулся с этим, у меня хватило смелости взять нож для резки овощей и зайти в кабинет, чтобы посмотреть. В результате я увидел, как доспех в стеклянном шкафу шевелится и дрожит так, как будто его ударили током. Время от времени он ударялся о стекло, чтобы издать этот звук. Я так испугался, что позвонил в полицию.

²Жарг. взбодриться, забегать как наскипидаренный, быть активным.

Ци Чэнь: "..."

— Но никто не поверил. Я рассказал друзьям, и они сказали, что занимались антиквариатом не один день, но никогда не сталкивались ни с чем подобным. Так почему же столкнулся я? — сказал с горестным выражением лица лао Юань. — Позже я пригласил их пожить со мной. Если бы они остались здесь на несколько дней и увидели бы это своими глазами, то могли бы мне поверить. В результате, гости пробыли в доме больше недели, а доспех, как нарочно, больше не шевелился! Я не мог постоянно удерживать людей, поэтому мне пришлось проводить их. Потом однажды посреди ночи я снова увидел это и захотел записать на свой мобильный телефон, но с ним что-то было не так. После нескольких вспышек экран потемнел и включился только на следующий день.

— Я ничего не мог с собой поделать и сводил свои разговоры к этому. Несколько моих друзей даже начинали уговаривать меня обратиться к психиатру. Если бы я продолжал в том же духе, то меня, наверное, сочли бы душевнобольным. Позже мой сон нарушился, у меня не осталось сил, поэтому я вообще не мог здесь жить и снял квартиру в городе.

— Какое-то время этот дом пустовал. Позже кто-то сказал мне, что в городе Лин пройдет конференция по оценке частных сокровищ, и я могу пойти и спросить об этом. У меня не оставалось другого выбора, кроме как проверить, подлинны эти вещи или нет. Если они не настоящие, то я мог бы просто выбросить их. А если они окажутся подлинными, то я мог бы пожертвовать их музею. Было бы нехорошо отдай я их другим, потому что эти люди тоже могли бы испугаться и заболеть. А в музеях по ночам все равно никого нет, так что никто не боялся бы.

Лун Я холодно усмехнулся:

— У тебя действительно благородный характер.

Говоря это, он встал и направился к лестнице.

— А? — лао Юань был поражен его действиями. Он встал, но не решился последовать за ним. В конце концов, его действительно пугала перспектива идти в кабинет.

Ци Чэнь думал иначе. Он чувствовал, что оставаться с Лун Я гораздо безопаснее, чем где-то еще, поэтому встал и последовал за ним наверх.

Как только они развернулись, лао Юань посмотрел на их спины, затем на пустой первый этаж, темное окно и вдруг крикнул:

— Я, я тоже пойду! Подождите меня, я тоже пойду.

И тоже поднялся по лестнице.

— Ой-е! На этот раз ты очень смел? — Лун Я не забыл подразнить его.

Говоря это, он подошел к двери кабинета и своей длинной рукой заблокировал Ци Чэня, заставив его оставаться позади.

Запыхавшийся лао Юань догнал их:

— Эксперты, сейчас это бесполезно. Он может не сдвинуться с места и сегодня ночью. Ну, в конце концов, это ценные вещи из династии Тан. Их все еще можно упаковать и отправить в музей. Они же не могут быть разбиты, верно?

— Почему ты так волнуешься? Кто, бля, сказал, что я их разобью? Если то, что ты рассказал, правда, то сегодня вечером он обязательно проснется!

Лун Я не удосужился протянуть руку, чтобы позвать лао Юаня, а поднял подбородок, жестом приказав откатиться назад и уйти с дороги.

— Почему? — Ци Чэнь высунулся из-за его спины и спросил.

Лун Я поднял руку, похлопал его по лбу, оттолкнул назад и со смешком сказал:

— Потому что его нож Мо сегодня пил кровь. Разве ты не знаешь, что кровь — лучший и самый быстрый способ пробудить нож? И будучи внизу, я уже слышал движение! — когда он произнес последние два слова, то уже поднял руку, чтобы взяться за дверную ручку и открыть дверь.

И действительно, как только они открыли дверь, Ци Чэнь и лао Юань, прятавшиеся сзади, услышали "та-та, тук-тук".

Дождь шел слишком сильно, а они сидели на первом этаже. Кроме Лун Я, который не являлся человеком, никто из них не мог бы этого заметить, но теперь, когда дверь оказалась открыта, они очень четко слышали стук.

Лао Юань заметно дрожал и выглядел так, будто готов развернуться и сжать вниз.

Ци Чэнь встал у двери и включил свет в кабинете.

Как только поле зрения прояснилось, всем ясно предстала сцена в стеклянном шкафу.

Они увидели, что доспех, который днем стоял неподвижно, в это время был словно одержим. Он без остановки дрожал. Нарукавники, нагрудник, юбка — тряслось все.

Но это движение казалось очень странным. Как будто доспех был связан с ног до головы невидимыми веревками и разрывал их одну за другой. Сильнее всего двигался нож Мо, который выглядел так, будто его держали в руке.

Может быть, потому что ночной свет немного искажал цвета, но Ци Чэню казалось, что доспех и нож, которые до этого имели тусклый зеленовато-черный цвет из-за окисления, теперь слегка покраснели.

Иссиня-черная металлическая фурнитура как будто была запачкана кровью и промокла.

— Это... как это успокоить? — спросил Ци Чэнь у Лун Я.

— Я приобрел в этом большой опыт, — Лун Я повернул голову, издал звук "щелк" и лениво сказал: — Держать его связанным бесполезно. Это только усилит и углубит негодование, из-за чего долгое время с ним будет еще труднее иметь дело. Теперь выпустим его, приведем в порядок и убедим, что он должен быть благонравным. Как раз то, что нужно. Лаоцзы уже много дней никуда не отправлялся. Все мышцы ослабли, а суставы напряжены.

Ци Чэнь посмотрел на него с некоторым удивлением и боязливостью:

— Ты уверен?

— Почему так много пустой болтовни... — Лун Я нетерпеливо взглянул на него. — Конечно, я уверен. В "Гуанхэ" так много людей, и большинство из них были отобраны именно так.

Ци Чэнь: "..."

Как смеет директор Дун называть "Гуанхэ" компанией по защите культурных реликвий! Что они защищали? Это, твою мать, просто самодурство...

Они оба являлись парнями с медной кожей и железными костями³, но Лун Я, похоже, много знал о подобных вещах и вел себя так, как будто уже имел план.

³Крепкого телосложения, очень сильный.

Он поднял руку, и из воздуха выкатился круглый полупрозрачный комок с короткими конечностями и большой круглой головой.

Это был нож-слуга, который обнимал Ци Чэня и не отпускал его каждый раз, когда видел.

Паренек перекатился в воздухе и когда упал в руку Лун Я, то вспыхнул золотым светом, а затем превратился в тонкий изогнутый нож!

В тот момент, когда Лун Я схватил рукоять ножа и повернул запястье, тонкий нож очень легко завертелся по кругу и ударился о бок стеклянного шкафа.

Кто знает, из какого материала был сделан нож, в который обращался нож-слуга, но он рубил железо словно глину⁴.

⁴Обр. в знач. очень острый; острый как бритва.

Лун Я просто вскинул руку и сделал надрез так легко, словно нарезал тофу. Нож тут же прошел сквозь стеклянный шкаф, покрыв его разрезом сверху донизу и не издав ни одного резкого или царапающего звука. Когда нож беззвучно достиг конца, Лун Я поднял руку и притянул его обратно. Тонкое лезвие было извлечено и опустилось в руку Лун Я сияя холодным светом.

Ци Чэнь услышал, как лао Юань рядом с ним вздохнул и прошептал дрожащим голосом:

— П-п-почему у него в-в-в руке вдруг оказался нож?

Услышав это, Ци Чэнь вспомнил, что сказал Лун Я в прошлый раз.

Обычные люди не могли видеть нож-слугу, но могли увидеть физический клинок, в который тот превращался.

Думая об этом, он почувствовал, что что-то не так.

Но прежде чем Ци Чэнь успел подумать об этом, лао Юань воскликнул:

— Мой изготовленный на заказ шкаф!

Когда коллекционер закончил говорить, стеклянный шкаф, который только что разрубили по вертикали, внезапно издал тихий щелчок, затем раскололся на две половины и упал.

К счастью, на полу лежал ковер, который предотвратил рассыпание на кусочки.

Ленивый Лун Я держал тонкий нож в одной руке, а другой достал небольшую стопку талисманов.

Одно движение его руки, и стопка бумажных талисманов внезапно загорелась.

В последний раз, когда Ци Чэнь видел, как Лун Я сжигал талисман, появился только маленький огненный шар.

На этот раз талисманов было больше, так что и огонь казался очень устрашающим. Как будто в кипящую кастрюлю с маслом налили ложку воды: огонь внезапно взметнулся на высоту более одного метра.

К счастью, потолки в доме лао Юаня оказались довольно высокими. Даже такой высокий человек как Лун Я не смог бы коснуться их вытянутой рукой.

Языки пламени приподнялись несколько раз, но так и не лизнули потолок.

А Лун Я совсем не боялся обжечься. Он просто повернул ладонь вверх, скрючил пальцы и слегка придержал большой огненный шар, ожидая, пока тот превратит стопку талисманов в мелкий пепел. Остатки сожженных талисманов опали в его ладонь.

Не моргнув Лун Я осторожно провел ножом по своей ладони, и красная кровь мгновенно хлынула из-под пепла, тщательно впитываясь в серую массу.

Когда Ци Чэнь увидел это, то нахмурился и хотел было высказаться, но также почувствовал, что прерывание в этот момент приведет только к проклятиям, поэтому ему оставалось только проглотить свои слова и сосредоточить взгляд на ладони Лун Я.

В результате пепел, пропитанный кровью, стал черным словно уголь, но не слипся в мокрый комок, а остался рыхлой массой.

Лун Я был слишком ленив. Он только поднял ногу, чтобы зацепить деревянное шасси, и переместил постоянно дрожащий доспех на середину кабинета.

Ци Чэнь взглянул на доспех еще раз. Кто знал, что было бы лучше не делать этого, потому что увиденное шокировало.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы темно-красные пятна крови на доспехе стали очевидными. Казалось, в следующую секунду они стекут по нему. Весь доспех и нож Мо словно покрыли слоем крови, что делало их все более и более ужасающими.

Когда лао Юань увидел это, то испугался еще больше и издал крайне бессильный крик.

Но как только он поднял голову и ойкнул, Ци Чэнь взглянул на него и сделал шипящий жест, очень тактично велев закрыть рот.

Крик застрял в горле и в конце концов был подавлен, отчего у коллекционера возникло чувство удушения, а лицо покраснело.

Ци Чэнь смотрел с замиранием сердца и не моргая. В этот момент Лун Я обернулся и помахал ему рукой:

— Иди сюда.

— Я? — хотя Ци Чэнь выглядел удивленным, он послушно повернулся и подошел к Лун Я. — Что случилось?

Лао Юань увидел, что Ци Чэнь прошел мимо. Он остался один, поэтому ему стало немного жутко.