1

У Сяо Чжаня в жизни все нормально. Не хорошо, не супер, не ужасно и не плохо. Просто нормально. Когда нет лишнего стресса, от которого хочется выпилиться, или суицидальных мыслей, когда работа в принципе устраивает, потому что возможность удаленки позволяет сохранять зону комфорта и тискать котейку. Одно только в его жизни омрачает устоявшийся уклад и портит идиллию – это сосед, который любит заглядывать к нему в окно во время просмотров фильмов и спойлерить сюжет. Убил бы, если бы за это не сажали и не терзали муки совести. А так приходится мириться со вселенской несправедливостью и задергивать шторы.

Так уж получилось, что их с Ван Ибо квартиры находятся в угловом стыке, а окна расположены достаточно близко, что при открытых створках можно играть в карты или пожать друг другу руки. Это иногда, конечно, большой плюс, когда вы дружите с соседями, но тут немного другой случай, приправленный стыдом, неловкостью и пикантными подробностями из прошлого.

Вообще, их знакомство вышло довольно странным. Чжань тогда отмечал повышение в компании друзей и общих знакомых в баре. Именно тогда их и представили друг другу, явно наслаждаясь дальнейшими переглядками и улыбками. Да и чего скрывать, искра там проскользнула почти сразу даже без выяснения каких-то деталей. Вот только у Сяо Чжаня был один маленький недостаток: он никогда не запоминал имен, те сразу же вылетали у него из головы. Это сильно усложняло жизнь, особенно в рабочее время, приходилось подключать ассоциативную память и делать пометки, чтобы хоть как-то выкручиваться. В баре ему такая мысль даже в голову не пришла: на пьяную голову в принципе плохо соображается. А когда перед тобой такой горячий парень – и подавно.

Поэтому позже, когда в дымке алкогольного дурмана взаимный интерес перерос в горизонтальную плоскость, и они, уединившись в съемной квартире Чжаня, задыхаясь от страсти и желания, сорвали с себя одежду, а Ибо оказался в нем в буквальном смысле этого слова, с губ невольно сорвалась фраза, за которую он до сих пор краснеет:

– Фига се у тебя член! Как, ты сказал, тебя зовут?!

Ржал, как гиена, Ван Ибо тогда долго, но, к его чести, сексом они все-таки занялись. И это было просто охрененно, ведь Чжань, краснея и смущаясь под самодовольной усмешкой, позволил тому сохранить заветный номер у себя в телефоне. Судя по осуждающим взглядам соседей, о том, насколько ему было хорошо, парень в ту ночь сообщил многим. Можно подумать, он один такой громкий, ага, конечно, а остальные прямо-таки святоши, которые не занимаются сексом. И ладно бы, хрен с ним, с неловким моментом, потрахались и забыли, со всеми случается. Но они, мать его, оказались соседями буквально через месяц, когда Чжань наконец-то заехал в свою новенькую квартиру.

И вот тогда-то и начались в его жизни те самые проблемы.

– Давай посмотрим «Голую правду»? – Ли Дайкунь, университетский приятель, с которым они до сих пор поддерживают хорошие отношения, закидывает в рот горсть чипсов. Суббота у них традиционно считалась вечером фильмов, единственный день недели, когда удавалось нормально посидеть, обсудить новости и перемыть косточки общим знакомым.

– О чем он? – заинтересованно мычит Сяо Чжань со стороны кухонного островка, извлекая из духовки запечённую курицу. Его квартира была маленькой, но уютной: всего одна спальня и кухня-гостиная, где они и расположились перед телевизором. И именно ее окна выходили к окнам рабочего кабинета Ван Ибо, который даже сейчас не перестает комментировать в открытую створку, не отрываясь от ноутбука:

– О том, как один ведущий секс-программы учит девушку, рекламного менеджера, соблазнять мужиков, а потом сам в нее влюбляется, – голос звучит как будто из гостиной Сяо Чжаня, словно они не по соседству живут, а вместе. Это уже становится какой-то традицией. Он смотрит фильмы, Ибо их комментирует, разбалтывая концовку, а после гогочет, отмахиваясь от скомканных салфеток, кидаемых в его сторону. Оба даже успевают привыкнуть за почти полгода проживания здесь к такому порядку вещей.

– Да иди ж ты в пизду, – обреченно стонет молодой человек, подходя к окну, и с укором смотрит на Ибо, что отрывается от монитора только для того, чтобы подарить ему свою фирменную кривую ухмылку.

– Прости, Чжань-гэ, но я хожу исключительно в задницу, – да, Сяо Чжань наслышан. Стены в квартире довольно тонкие, что является огромным минусом. Ну еще и то, что стонет в квартире у Ибо не он. Не то чтобы Чжань претендовал, ему, в конце концов, дали номер после их секса. Но момент парень прошляпил, потому что слишком долго тянул. А в день, когда решился на какие-то действия и пошел в гости с намерением пригласить на ужин, дверь ему открыл незнакомец, из-за плеча которого выглядывал красноречиво обнаженный Ван Ибо. Желание продолжить общение как-то сразу отпало. Собственно, именно после того случая Сяо Чжань и начал всячески избегать его, а их общение свелось к оконным перепалкам.

– Иди куда хочешь, только спойлерить мне перестань, – раздраженно закатывает глаза он, оставляя противень с курицей остывать на деревянной подставке на окне. Ибо тут же заинтересованно тянет шею, поглядывая в сторону еды, и облизывается, тяжело сглатывая, когда до него доходят ароматы.

– Перестану, если пойдешь со мной на свидание, – нагло заявляет тот, опираясь на свой подоконник локтями. Ну надо же, какая честь, даже от ноутбука оторвался в этот раз.

– Какое к черту свидание? – раздраженно фыркает Сяо Чжань и отходит от окна, уже не видя, каким взглядом его провожает Ван Ибо. Он подобные шутки слышит уже не в первый раз и давно перестал на них реагировать. Это поначалу еще на что-то рассчитывал, даже отвечал в надежде на какие-то дальнейшие действия. А в итоге воз и ныне там, поэтому парень как-то подзабил. Ну в самом деле, хотел бы позвать на свидание, сделал бы это нормально, а не вопя на всю улицу из своего окна. – Если бы можно было кидать в чс окна, я бы первым туда кинул твое, чтобы не слышать спойлеры, слетающие с твоего гадкого языка, – язык и вправду гадкий. Язвительные уста это точно про Ван Ибо, который никогда за словом в карман не лезет, улыбается всегда широко и самодовольно, явно понимая, какое воздействие оказывает на других людей. Красивый, конечно, но все равно зараза редкостная. И угораздило же так вляпаться.

– Почему ты отказываешься? – интересуется Ли Дайкунь, даже не пытаясь скрыть удивление в голосе, когда Чжань приземляется рядом на диван. Друг же до сих пор сидит в пол-оборота к окну, и он невольно оборачивается тоже, встречаясь с мрачным взглядом явно чем-то недовольного Ибо. – Ты же сам мне недавно жаловался, что у тебя так давно не было секса, что ты уже забыл, как надо стонать, – ну вот черт его за язык-то тянул, да еще и так громко? Сяо Чжань ощущает, как краска заливает щеки, перетекая на шею, потому что Ван Ибо определенно все слышит и улыбается до бесючего пакостно, сверкая глазами.

– Готов помочь в этом нелегком деле и освежить твою память, – ответ не заставляет себя долго ждать, и парень обреченно стонет, стыдливо пряча лицо в ладонях. На предложение он так и не отвечает, мечтая провалиться под землю. Мозг услужливо подкидывает воспоминания того, как это было у них в тот единственный раз, и в гостиной становится как-то жарковато, несмотря на открытое нараспашку окно.

– Ты не говорил, что у тебя горячий сосед, – не унимается тем временем Ли Дайкунь, бесстыдно привирая. И вот теперь его действительно хочется ударить, чтобы закрыл окно и заодно свой рот. Ну да, горячий, а еще бесючий, что просто сил нет.

Кровь он ему знатно попортил, когда сначала пересказывал сюжеты любимых сериалов, до которых так удачно дошли руки в свободное время («Елена останется с Дэймоном, гэ, они такую там дичь завернули, посмотри лучше «Древние» там Клауса убьют, а лучше «Игра престолов» или о, «Доктор Кто», там такой сюжет классный, сейчас тебе расскажу»), затем переключился на фильмы («Они убили Джеймса Бонда в последней части, ты можешь себе это представить?»), но точкой невозврата стали книги. Книги, черт бы побрал этого засранца. Особенно выбесил последний разговор, когда «Не волнуйся, Чжань-гэ, спокойно читай новеллу, там счастливый финал». Он, блять, не хотел об этом знать! Нет, общие вкусы это, конечно, круто, но не в их случае уж точно.

– Тут не о чем говорить, – безрадостно бурчит себе под нос Сяо Чжань, снимая фильм с паузы. Благодаря кое-кому (не будем показывать пальцем), сюжет ему теперь известен, но посмотреть хочется уже из принципа.

– Эй Чжань-гэ, это больно! – Ван Ибо едва из окна не вывешивается от возмущения. Зрелище и вправду эпичное, но парень упорно не поворачивает головы, делая вид, что происходящее на экране интересует его куда больше. Впрочем, от встречного комментария он удержаться так и не может:

– Теперь ты знаешь, что я чувствую, когда ты мне спойлеришь, – и от заливистого гиеньего смеха на губы невольно просится тупая улыбка. Боже, Чжань так сильно попал, помогите ему кто-нибудь.

– То есть ты не против, если я позову твоего соседа на свидание? – деловито интересуется Ли Дайкунь, всем корпусом разворачиваясь обратно к другу.

– Против.

– Он не против, – одновременно с ним произносит Ибо и даже дар речи теряет от такого неожиданного заявления. – Стоп, что? Чжань-гэ, объяснись, – объясняться он не планировал, если честно. Отказ сам собой сорвался с губ, Сяо Чжань раздосадовано закусывает нижнюю губу и подрывается с дивана, чтобы забрать слегка остывшую курицу и поставить ту на стол. Ну и, конечно же, подойти к окну.

– Пока, Ибо, – вместо ответа говорит он, наслаждаясь вытянувшимся в удивлении лицом, и закрывает створку, а потом еще и шторы задергивает, чтобы чужой неоднозначный взгляд не сверлил два часа затылок во время просмотра фильма. – А ты губешку закатай, – предупреждающе тыкнув пальцем в сторону друга, предупреждает Чжань, возвращаясь к несчастной курице, чтобы разложить по тарелкам.

– Ни себе, ни людям, – резюмирует Ли Дайкунь, тихо посмеиваясь, и вскрикивает испуганно, когда ему в голову прилетает прихватка. А нечего смеяться над ним, тут, между прочим, запущенный случай с особо горячим соседом и бесконечно тупящим Чжанем.

– У меня все схвачено, – заверяет он друга, передавая тому тарелку с приборами. Друг в ответ ехидно фыркает, не веря ни единому слову. В конце концов, Ли Дайкунь не в первый раз слышит от Чжаня жалобы насчет Ибо. Но тот за прошедшие месяцы не предпринимает никаких попыток, чтобы это хоть как-то исправить.

– Ну да, – соглашается с ним друг. – Через пару лет игнорирования он будет твоим, отличный план, одобряю, – ответить Сяо Чжань не успевает, спасенный звонком в дверь.

Они обмениваются с Ли Дайкунем взглядами, оба удивленные и растерянные. Чжань оставляет свою тарелку и идет в коридор, не представляя, кого к нему могло принести так поздно вечером. Нет, он, конечно, догадывается или, скорее, надеется, но сердце все равно ёкает, когда на пороге оказывается Ван Ибо. В домашней одежде, весь растрепанный и до жути милый, даже в чем-то уязвимый, но от этого не менее привлекательный. Ладно, сам Чжань выглядит куда более нелепо в своем фартуке и с варежкой для духовки. Отличное сочетание, ничего не скажешь. Ибо вскидывает на него нечитаемый взгляд исподлобья, молчит с минуту, и Сяо Чжань даже не успевает придумать, с чего начать диалог, когда парень дергает его за руку на себя и прижимает к двери, обжигая дыханием шею.

– Привет, гэ, – выдыхает он еле слышно и не дает времени на ответ, целуя сразу напористо и жадно. Ну, такого поворота событий никто точно не ожидал. Вот уж у кого нет никаких проблем с коммуникацией. Отвесив себе мысленно пощечину, Чжань реагирует довольно быстро, учитывая вечную любовь потупить, и отвечает на поцелуй раздраженно и яростно, цепляясь пальцами за растянутую майку у Ибо на груди и вымещая таким образом накопившееся в нем раздражение. Они сплетаются языками, дышат сбито, и с губ невольно рвется стон, когда между ног протискивается колено, упираясь аккурат ему в пах. Кажется, не у него одного собралось много того, что хотелось сказать. – Видишь, в этот раз я не спойлерил, – доверительно шепчет Ибо, напоследок прикусывая острый подбородок, и теперь Сяо Чжань не сдерживает собственный смех, ощущая растекающееся внутри тепло вперемешку с легкими волнами возбуждения.

– Можешь, значит, все-таки, если захочешь, – замечает он, облизывая искусанные губы. Те все еще горят от призрачного ощущения на них чужих губ, а взгляд соседа, голодный и темный, делает только хуже. Волоски на теле невольно приподнимаются от волны мурашек, когда они снова сталкиваются на полпути для короткого поцелуя, скорее простого касания, от которого перехватывает дыхание. Им определенно стоило сделать это раньше, до чего действенный способ сбросить напряжение.

– Все что угодно для Чжань-гэ, – едва ли не мурлычет Ван Ибо ему на ухо, прижимаясь теснее, и этот резкий переход от уютной булочки до горячего засранца за одну минуту одновременно пугает и восхищает. Так или иначе, мозг у Сяо Чжаня отключается окончательно. Спасает только то, что в квартире у него сидит Ли Дайкунь, к которому все равно придется вернуться. Не бросать же того одного в квартире, в противном случае, за ними бы уже давно закрылась дверь спальни.

– Сможешь посмотреть со мной фильм и не проспойлерить ничего из сюжета, я, так и быть, пойду с тобой на свидание, – с небывалой для себя смелостью предлагает Чжань, даже не краснея под очередной самодовольной усмешкой. Пусть улыбается, пока может, ему недолго осталось. Если все пройдет хорошо, простым свиданием они не обойдутся. Ну он на это искренне надеется.

– Договорились, – мгновенно соглашается Ибо, который, кажется, только этого и ждал. Ну, если засчитать все те глупые подкаты, то действительно ждал. Сяо Чжань ему потом расскажет, почему с таким подходом можно остаться на год без секса. – Где и когда?

– Завтра у меня, часов в семь, – улыбка тонет в очередном поцелуе, потому что вот сейчас Ван Ибо действительно такой очевидный и радостный, что не улыбаться просто не получается. Ладно, они оба придурки, наверное, поэтому и нравятся друг другу.

– Отлично, – разумеется, прощается Чжань с Ибо долго и обстоятельно, игнорируя крики Ли Дайкуня по ту сторону двери. Но ему вообще грех возмущаться, у него там, между прочим, фильм и целый противень с вкусной курочкой. Как-нибудь переживет, это, знаете ли, не так ужасно, как забыть о том, как надо стонать, да-да.