Жертва 2. (Т)Аня.

Анечка, до того, как стать помощницей бабы Инны, была подающей надежды школьницей и даже шла на красный аттестат. У нее был большой круг общения в лице друзей и подруг. Имея милое личико, она с легкостью зарабатывала доверие и симпатию людей.

Решив попробовать себя в соцсетях с короткими видео, как это было принято у молодежи, девушка не достигла большого успеха и решила пойти на небольшую хитрость. Аня отправилась к ясновидящей, в надежде, что та сможет наколдовать ей подписчиков и просмотры. Уйдя в тот злополучный день, она никого не предупредила, куда направляется. Ее родители были активными атеистами, и не верили ни в бога, ни в магию. Поэтому говорить кому-либо о своем походе побоялась и постыдилась. Она планировала отправиться к волшебнице вместо школы, чтобы родители ничего не заподозрили.

Теперь же, сознание Ани глубоко дремало, в личине Тани. Колдовство ясновидящей заставило девушку полностью повиноваться ее воле и исполнять любые ее прихоти, однако, воля к жизни молодой девушки и бушующие гормоны, потихоньку сводили зачарование бабушки Инны на нет.

Каждая издевка бабушки, каждое матерное слово, сказанное в ее адрес, каждое нелепое поручение понемногу пробуждало сознание дремлющей внутри зомбированного тела Ани. Спустя время, в ней начала пробуждаться девушка, жаждущая внимания и ласки мужчин.

Вечером, когда закат начал озарять небо своим ярко-оранжевым светом, предвещая скорый приход темноты, а прихожане еще даже не собирались расходиться и продолжали ожидать приема у ясновидящей, помощница бабушки начала испытывать возбуждение всех своих интимных частей тела. Девушка долгое время ходила возле комнаты писателя, в который даже не приникал ни один лучик света с улицы или комнатной лампы и планировала жадно напасть на него, зная, что мужчина не сможет сопротивляться и с ним сотворить все пошлые идеи, которые приходят на ум.

Дежурящий возле входа Руслан, увидел нездоровый интерес девушки к закрытой комнате, в которую бабушка строго настрого запретила пускать кого-либо и оттолкнул ее от двери, не давая шанса узнать каков писатель на вкус. Сам же он, будучи непоколебимым человеком, с каменным лицом, который находился на обеспечении и баснословной зарплате у бабушки Инны, даже не стал слушать девушку, выпроводив ее в глубь домика. Он заслонил своим исполинским телом намертво замурованную дверь, где от бессилия, едва дышал потерявший надежду Вадим.

Через некоторое время Танечка подошла к бабушке развязно одетая: с распущенными волнистыми волосами, губами, накрашенными ярко-красной помадой, темными тенями вокруг глаз латексной мини-юбке с одетыми под ней рваными чулками и корсете, туго стягивающий талию и грудную клетку так, что ее грудь старалась вывалиться из модного предмета одежды.

– Слышу, как лицо твое детское склонившись над моей старушечьей башкой сопит! Вижу, намерения у тебя недобрые! – бабушка прочитала девушку, как открытую книжку.

– Бабушка, могу я пойти прогуляться? – выпрашивала Танечка, стоя напротив бабушки, которая, закинув ногу на ногу смаковала косяк.

Инна в ответ только рассмеялась.

– Нет, Танька, тут ты мне нужнее!

–  Но уже вечер! Да и вообще! Я вспахиваю на тебя всю свою жизнь, сколько себя помню! Исполняю твои приказы: подмываю тебе задницу, когда тебе самой лень, убираю дерьмо за курами, мету двор днями и ночами, кручу тебе косяки и фасую порошок, который тут на каждом сантиметре спрятан, я даже не сплю!

– Чего же ты хочешь, внучка?

– Трахаться я хочу, бабуль. Трахаться! – Танечка уже переполнялась злостью. – Я всю жизнь не трахана! Прислуживаю тебе без продыху! И срать я хотела, что ты моя бабушка! У меня, ни друзей, ни подруг нет! Только ты и сраные куры!

– Танечка, остановись! Ты не понимаешь, что ты говоришь!

– Нет! Я хочу, чтобы меня изнутри разрывали тысячи голодных членов. Я устала от тебя!

– Танечка, внученька, послушай бабушку!

– Стоп! А почему это я сказала «всю жизнь»? – сознание девушки будто бы приоткрыло завесу магической пелены, которая управляла ее разумом.

– Ты и не бабушка мне вовсе! – она стукнула кулаком по столу.

Бабушкино блюдце с белоснежным порошком подскочило от удара и тут же звонко плюхнулось обратно.

– Ведь и друзья у меня есть, подруги есть! И не Таня меня зовут! Я Аня, твою мать, слышишь?! Я Аня! – Аня стукнула ногой по ножке стула бабушки Инны, он, хрустнув надломился и отлетел.

Инна мгновенно повалилась на траву развалившись между осколков старой табуретки.

– Нахер пошла! Я сваливаю!

Аня бросилась бежать из дома бабы Инны и скрылась в неизвестном направлении за кустами, пока ясновидящая поднималась с земли.

– Руслан! – крикнула бабушка, зайдя в дом. К ней подошел мордоворот, который дежурил у двери писателя. – Притащи сюда тетку какую-нибудь, горем убитую, желательно, подавленную, чтобы посмотрел на нее и сразу самому помереть захотелось. Сейчас приведи! Медлить нельзя!

Руслан кивнул и побежал разыскивать в очереди забитую жизнью женщину. После того, как вышибала привел к бабушке женщину, та уже было обрадовалась, что ей выпала честь познакомится с ясновидящей вне очереди.

Женщине не терпелось рассказать Инне свою проблему.

– Бабушка Инна, я умираю от... – женщина чуть было не начала делиться проблемой, да вот только ясновидящая слушать ее не стала

– Да, да, я тоже умираю... От скуки!... – бабушка Инна рассмеялась, положила женщине ладонь на глаза и начала шептать заклинание. Через мгновение глаза женщины стали стеклянными, и она была готова повиноваться.

– Звать тебя как? – спросила Инна, подводя женщину к дому.

– Марина!

– Ариной будешь. А теперь, бери метлу и марш во двор мести. За травкой поухаживай, самокруток наделай. В общем, найдешь себя, чем занять. Мне отойти ненадолго надо...

– Поняла, бабушка! – женщина послушно взяла метлу и отправилась во двор.

– Так, Руслан, караульте. Чтобы ни одни падла не прошмыгнула! – она пригрозила пальчиком. – И смотри за писакой, чтобы он деру не дал! Начнёт что-то писать - ломай руки. Ничего страшного! Возьмет в зубы ручку и напишет! Так что, не сдерживайся, но имей ввиду –  он нам пока нужен живой. Все, пошла.

– Сделаем, баб Инн.

Бабушка собрала юбку и с запалом легкоатлетического бегуна бросилась в погоню за Танечкой.

Бабушка надеялась, что сможет нагнать Танечку на железнодорожной станции, но как только она туда добежала, узнала, что поезд в город уехал пятнадцать минут назад, а Танечки, и след простыл.

Инне нужно было догнать Танечку любой ценой и вернуть ее в лоно логова ясновидящей. А если не получится вернуть, то хотя бы убить. Девушка знала слишком много и Инне не хотелось, чтобы ее тайны стали известны властям и всему миру.

Не сумев разобраться с привокзальным терминалом для покупки билета, бабушка пыталась договориться с бородатым таксистом восточной внешности, а тот, как только увидел сверток с порошком, решил, что бабушка работает с полицией и тут же дал по газам, чтобы как можно быстрее скрыться.

– Тфу, падла. – Инна бросила сверточек на землю и грозно затоптала его ногой, а остатки белого порошка разнес ветер по парковке, прилегающей к станции.

Ясновидящая никогда не выбиралась в город самостоятельно. Уже долгие годы она жила в своем скромном домике и до прихода Марка жила себе спокойно и лечила прихожанскую хворь. Все необходимое ей приносили посетители и помогали со всем, что ей могло понадобиться. Поэтому надобность в посещении города у станции или еще хуже, мегаполиса, попросту отсутствовала.

Зоркий слух бабушки услышал приближающийся поезд, и она наощупь рванула на перрон, но ударилась о серый забор с красной полоской, который ограждал железнодорожные пути.

Это заметил рядом стоящий контролер, который издал короткий смешок, но отнесся к слепой бабушке с пониманием и подошел поинтересоваться нужна ли ей какая-нибудь помощь.

– Бабуля, я могу Вам чем-то помочь?

– Да, милок, мне срочно нужно на поезд до города. Помоги, а?

– А у Вас есть какие-нибудь документы с собой? Социальная карта? Проездной?

– Я инвалид по зрению! Мне бесплатный проезд полагается!

– Да, вижу, что у Вас со зрением проблемы. Пойдемте, я Вас проведу через турникет. Тем временем на станцию уже подъехал поезд, а бабушка только-только начала проходить на перрон.

– Спешите, бабуля, следующий только через час будет! – крикнул Инне в след контролер.

Инна напрягла каждую мышцу в теле худощавого парнишки и рванула к последнему вагону поезда. К тому моменту двери уже успели закрыться, а бабушка успела только зацепиться за нос последнего вагона. Она изо всех сил постаралась вскарабкаться на вагон и все-таки ухватилась, схватившись руками за выступающие элементы наружной стороны вагона.

Поезд понесся вперед, постепенно набирая скорость. В этот момент через лобовое стекло кабины вагона, на бабушку с вылупленными глазами смотрел машинист и его помощник, которые до появления слепой бестии что-то проверяли на приборах. Однако теперь они были увлечены безудержным приключением беспомощной старухи, которая крючилась и тужилась, стараясь не свалиться на скорости с вагона. И делали денежные ставки на то слетит она с вагона или нет, и каждый раз замечая натужную гримасу у бабули накидывали деньжат сверху.

Тем временем косынка ясновидящей развивалась на ветру, а сама она уже начинала замечать, что сознание потихоньку начинает угасать, что намекало на срочную необходимость наркотического стимулирования и поддержания ее бодрости. Медлить нельзя было! Иначе плакал ее бизнес, Анечка, прихожане, привычный образ жизни и все, к чему она так привыкла.

– Хуй вам! – пронзительно, будто в агонии взвизгнула бабуля прямо в окошко машинистам. От чего угрюмый усатый дяденька, делая глоток кофе и пережевывая сушку, внезапно засмеялся, разбрызгав ошметки мучного изделия и кофе прямо по приборной панели пока пытался удержаться от смеха.

Одной рукой Инна держалась за хлипкий оконный дворник, другой она полезла к себе в трусики чтобы достать оттуда последний сверток, а машинисты с интересом наблюдали за ней. Объемные трусики, одетые на бабушке, создавали видимость присутствия старческого подгузника и каждый заметивший подобное, с отвращением отворачивался, не предполагая, что у старушки под развивающимся на ветру летним платьишком целый наркосхрон.

Инна взяла один из свертков кисть и резко ударила им по лобовому стеклу поезда. Сверток разлетелся, оставив на стекле круглый след из белого порошка. Помощник машиниста тем временем потихоньку начал снимать трубку телефона рядом с приборной панелью, чтобы сообщить о происходящем, а машинист, не отрывая взгляда от ясновидящей, тыкнул пальцем на сброс вызова, намекая, что он не собирается останавливать процесс, да и ставку отбить нужно было. Мужчина с нетерпением ждал, что бабушка сорвется с поезда и ее бренное тело разбросает по рельсам как разорвавшийся мешок картошки.

Затем в белый след влетела голова бабули, которая начала яростно возить по стеклу носом, стараясь вдохнуть как можно больше. Бабушка схватилась за выступающие части вагона и с диким воплем начала кричать и трясти головой, что повергло наблюдателей в шок и они решили все-таки вызвать на следующую станцию полицию.

Благо – следующей станцией являлась нужна бабушке точка назначения и конечная станция перед выходом в мегаполис.

Она таки добралась до города. А любезные полицейские старались оторвать ее от вагона. Инна пыталась отбиться от них ногами и истошно кричала, что она инвалид.

Они стащили ясновидящую с вагона и вытолкали со станции в город, и бабушка пошла куда глаза не глядят, старясь поймать своим ясновидящим нюхом ниточку, которая привела бы ее к Танечке.

Старушка, находясь в теле молодого человека и сильнейшего стимулятора центральной нервной системы растительного происхождения, практически бежала по городу с закрытыми глазами выставив руки вперед. Несмотря на то, что телу молодого парня не были присуще старческие заболевания, такие как: горбатость, сутулость, сколиоз и прочие заболеваний, мешающим спокойно передвигаться, Инна, находящаяся в теле Марка по привычке клонилась к низу, горбилась и неестественно передвигалась. Чего из-за иллюзии, которую наложила на себя старушка, никто не замечал.

Но нельзя было не заметить, что какая-то безумная бабка с белым следом вокруг носа и закрытыми глазами, неслась по городу, словно гепард. Прохожие оборачивались и крутили у виска. А такие же, как и она бабульки, открывали рот и роняли свою вставную челюсть, держа в руках пластмассовый стаканчик с мелочью.

Чувствуя всех людей и препятствия перед собой, старушка словно летучая мышь, использующая сонар, с дикими воплями бежала сквозь толпу людей. Она не знала куда направлялась Танечка, но старушка чувствовала следы своей собственной магии и как ищейка двигалась вперед к цели.

Таня же, в это время, искала на свою пятую точку приключения, приставая к уличным артистам, поющим в микрофон и играющих на гитаре, на одной знаменитой пешеходной улице в центре большого мегаполиса. Она хватала поющих мальчиков за джинсы между ног, мешая выступлению и как кошка в весенний период пыталась тереться о них всеми частями тела.

По началу уличные артисты воспринимали это как шутку, но Танечка быстро переступала все границы дозволенного, седлая ноги молодых артистов своей промежностью. При этом активно двигаясь, она слегка постанывала и искала одобрения в глазах каждого, кто видел это.

Было тяжело поверить, что милая девушка, которая никогда не позволяла себе подобных выходок, которые вытворяла сейчас. Они приводили в ужас каждого, кто видел то, что она сейчас творит. Девушка старалась использовать фонарные столбы как шест, активно извиваясь на них и привлекая ненужное внимание людей.

Кажется, этому все же было объяснение! Магические способности ясновидящей бабы Инны, которые в последнее время дали сбой и пубертатный период молодой девчонки, который активно подавлялся во избежание снижения успеваемости в школе, сыграли злую шутку и вылились в нечто, что не могла контролировать даже она.

Шатаясь по вечернему городу, ночная жизнь которого только начинала просыпаться, девушка пробовала пройти на некоторые молодежные тусовки, куда фейсконтроль не пропускал ее без документов. Стараясь охмурить одного из охранников на входе в клуб, она томно дышала и ерзала смоченными губками по своему указательному пальчику, не отрывая взгляда от одного из них.

– Эй, малая! – один из охранников не выдержал. – Ты ебнулась что ли? – он оттолкнул Анечку, и та отшатнулась. – Свали отсюда, ты народ пугаешь!

Понимая, что ее никуда не пустят, девушка раздосадовано побрела дальше по улице надеясь встретить более сговорчивых мужчин и хорошенько их обслужить. Проходя мимо ларька с шаурмой, она услышала заветный «Кыс-кыс, красавыца!» и тут же с радостным лицом подошла к не ожидающим такой реакции приезжим, которые сначала искали подвох, но заметив, что девушка трогает их за причинные места и ласково улыбается, выражая желание отполировать их смуглые члены, согласились отойти в сторонку, за ларек.

Отойдя за угол, девушка присела на корточки, собрав свои длинные волосы. Она слегка закрутила их и закинула за спину. Затем раздвинула ноги и начала трогать себя пальцами в промежности, в ожидании интересного представления.

Один из представителей эмигрантов большого мегаполиса встал перед девушкой, расстегнул джинсы и приспустил их до колен, спустив затем трусы. А второй, встал в ним спиной, стараясь прикрыть пару от лишних глаз.

– Ну давай, жеребец! Чего ты ждешь? – игриво дразнила его девушка.

– Чичас красавыца. Падажи! – грязными руками он взял свой стручок и ритмичными движениями кисти, схватившись за него указательным и большим пальцем, старался придать висящему огрызку твердое состояние!

То ли от волнения, то ли от неожиданно принятого девушкой предложения, то ли от адреналина колбасящего посаженное насваем сердечко восточного господина, его агрегат и не думал обретать необходимые размеры и твердость. Он изо всех сил, судорожно и ритмично теребил свой мясной огрызок. Не зная, что делать дальше, его глаза наливались слезами, в тот момент, пока его напарник, стоял на стреме пережевывая шаурму и запивая кофе «3в1» из обжигающего ладонь пластмассового стаканчика.

– Дарагой, ну ты че там делай? – стоящий на стреме почуял неладное. – Может, тибя заменить? А то я уже как порах! Чичас взарвус! – караульный уже сам хватался за джинсы поправляя стояк в ожидании сладкого минета.

– Ща, брат, давай! – неудачник поднял трусишки с джинсами и господа поменялись местами.

Новый знакомый Танечки, у которого не получилось удовлетворить нужды девушки, угрюмо прикрыл пару спиной, пока его собрат, спуская штаны доставал свой член и слегка подергав его вперед назад потянул его к девичьим губкам.

Внезапно из-за другой стороны ларька по уличной плитке послышались клацанья будто бы большой собаки, которая, задыхаясь дышала и сопела, высунув язык и неслась вперед. Это заставило похотливых мужиков осечься и тот, чья сейчас была очередь, в страхе припрятал причиндал, только догадываясь, что будет дальше.

– Ебат! Билят! Это шо такое?! – стоящий на стреме тыкнул пальцем в сторону приближающегося нечто.

Прямиком из темноты они увидели несущаяся прямо на силуэт старухи на четвереньках, в свойственном для нее старческом наряде и платочком, развивающимся на ветру. Караульный повалился на пятую точку и начал кричать, прикрываясь от старушки рукой. А второй придерживая свои падающие джинсы руками, резко ринулся прочь, перепрыгивая через зеленую кустовую ограду. Первый же, собрав ноги в руки бросился за ним.

– Баба Инна! Как ты меня нашла? – разочарованно завопила Анечка, расстроенно прикрыв лицо ладонями.

– Ты должна вернуться, внучка! – начала Инна стараясь отдышаться.

– Я тебе не внучка! И ничего я тебе не должна! – грустно отнекивалась девушка. – Блять! Даже в рот не взяла! Ты опять все испортила! – она стукнула ладонью сидящую рядом бабулю по плечу.

Бабушка, не теряя времени, тут же взялась ладонями за лицо девушки и начала что-то ей активно шептать на ушко. Инне нужно было вернуть контроль над своей отбившейся от рук помощницей, и она старательно нашептывала ей заклинание.

Вдруг Инна начала замечать, что ее сознание гаснет. Спешно завершив обряд над девушкой, она бросилась искать в своих трусиках бодрящий порошок, но ничего не нашла.

Танечка же, потихоньку начала пробуждаться в сознании Анечки и снова брать контроль над телом девушки. Увидев, что бабушка повалилась на спину и сбила своим телом большую мусорку, Танечка сразу склонилась над бабушкой.

– Сейчас-сейчас! Я помогу! – она села на бабушку сверху, расставив ноги в стороны и начала рыскать в своем корсете.

            Сознание Инны потухло, и хозяин тела Марк внезапно открыл глаза. Не обращая внимание на проснувшегося парня, Танечка достала вынула из корсета маленькую колбочку с порошком.

            – Ой! – девушка, испугавшись, что теперь сидит не на бабушке, а на переодетом парне, выронила из рук колбочку и она тут же разбилась о плитку, на которой они находились.

            – Что? Чего? – Марк взял Танечку за талию и приподнял голову. – Как я здесь...? – не успел он закончить, как Танечка ударила его кулаком по лбу, и Марк тут же упал, ударившись затылком.

            Танечка сгребла пальцами порошок с плитки и резко сунула его пальцами в ноздри Марка и зажала ему ладонью рот. Парню ничего не оставалось, кроме как вдохнуть наркотик носом и отправится в темный тоннель в сознании, который поменяет одну личность на другую. Он снова закрыл глаза и на мгновение будто отключился.

            – Красивый! – Танечка положила ладонь на щеку парня, улыбнулась и потянулась к его лбу, чтобы поцеловать.

            – Внучка! – послышался старушечий голос.

            Танечка одернула губы ото лба и увидела перед собой лицо старухи с закрытыми глазами.

            – Ты чего удумала? – бабуля скинула девушку с себя, понялась и стала отряхиваться.

            – Ничего. – девушка села на плитку, погрузившись в раздумья.

            «Кто был этот парень? Куда потом он исчез? – вертелось в голове девушки. Что-то тут не чисто!».

            – Пойдем-ка, Танька. Нагулялась ты на сегодня! – бабушка схватила Танечку за руку и потянув прочь, заставила девушку подняться. – Пошли! А то опоздаем на последнюю электричку! – она взяла ее под руку.

                Танечка,ведя бабушку на вокзал, погрузилась в свои собственные мысли. Ей было тяжелопредставить, что бабушка может быть кем-то еще. Она никогда бы и представить немогла, что бабушка могла кем-то притворяться. Она никак не ожидала, что сегодня,непоколебимость верности и веры в старую ясновидящую, а также нерушимость ее заклинанияпошатнется, встретившись с простой девичьей симпатией.