Разкаянье

По дороге к морю, Максим их догнал. Женщина познакомила его с Кириллом и Дмитрием, ребята восприняли его настороженно. Кирилл, спрятался за юбку, а Дмитрий, пожав руку, перешел по другую сторону бабушки. Максима удивило их поведение, но когда пришли купаться, от застенчивости Кирилла не осталось и следа. Радостно плескаясь в воде, он то брызгался, то пытался плыть. Дмитрий вел себя сдержанно. Немного поплавав, вышел на берег и сел у края воды наблюдать за братом. Мужчина пытался, подружится с малышом, плавая и брызгая на него, они так разыгрались, что мальчик даже вылезал ему на руки и просил восторженно: - Брось меня! - И плюхался в воду. Максим очень любил детей. Когда жена забрала его сына мир и все вокруг перестало существовать. Ничто не приносило ему радость, а сегодня с этим мальчиком он будто ожил. Наигравшись, он вышел на берег с Кириллом на руках - Иди, нагрейся немного - отпустил его на песок. Малыш побежал к брату и вместе они начали строить замок из песка и ракушек. Максим же присел у бабушки Манилу. - Очень хороший малыш! - Сказал он. - Да, очень живой. Я уже старая, чтобы следить за таким шалуном, если бы не его старший брат - старушка кивнула на Дмитрия – То не углядела бы, точно. - Он очень серьезный парень. - Да, пытается показать, что уже взрослый, хотя в глубине души ещё совсем ребенок. Разумеется, что в трудное время он является помощником и защитником для матери. - А кем она вам приходится? - Никем! Я встретила их в городе, возле вокзала - рассказывала бабушка, устремив взгляд за границу моря - Сначала подумала, что обычная туристка - бабушка улыбнулась - в коротеньких шортах. Если бы не отчаяние в ее голосе я бы не обратила внимания. Она просила комнату на ночь, когда спросила, на сколько дней ей нужно - ответила, на сколько денег хватит. Конечно, сразу стало понятно, что деваться некуда, бежит, от кого или чего я не спрашивала, а если и спрашивала, то у нее наворачиваются слезы на глаза, и уклоняется от ответа. Они уже больше месяца живут у меня. Помогает, денег я не беру, и она ничего не требует. Когда оплату предлагала то отказывается, говорит, что достаточно того что крыша над головой и тарелка не пустая. Те накопления, которые привезла с собой, тоже мне отдала, даже не представляю, как бедняга жить собиралась нате копейки. С дому не высовывается - старушка себе улыбнулась - ее офицер в первый день напугал. Конечно девушка видная, только совсем измученная, каждую ночь плакала. Днём работает - ночью плачет. Теперь плакать перестала, но есть, тоже перестала, больно смотреть. Она только детям улыбается, уже не знаю, что там произошло, единственное, что мне маленький болтун рассказал, что к ним в дом пришли плохие люди, били маму, отца искали. Утром они сбежали чтобы "плохие" дяди не нашли. Так они оказались здесь. Это все что я узнала. Максим ты мне как сын - повернулась бабуля к нему - Не обижай ее. Ты хороший человек и сможешь защитить. Мне уже девяносто третий годик идёт, здоровье плохое, не смогу ... О ней некому позаботиться. Обещай, что не прогонишь ее, когда меня не станет. Он хотел поспорить, но увидев на глазах старушки слезы, кивнул с согласием. -Хорошо. Теперь каждое утро и вечер они вместе ходили к морю. Правда, Дмитрий иногда оставался помогать матери. Когда наступала ночь и Максим выключал в доме свет, то видел как она осторожно пробиралась в сад, а утром на пороге стояла корзина свежих фруктов. Потихоньку его настороженность улетучилась и даже начались угрызения совести. Старушка немного заболела и уже не могла водить детей купаться. Тогда Максим вызвался сам водить их к морю, Наталья не хотела спорить и по совету старушки позволила. Пока они отсутствовали, она убирала в доме и до их прихода пряталась в своей комнатке. Дмитрий или бабушка Манилу только приносили готовые завтраки обеды и ужины. Дмитрий был очень неразговорчив, только один Кирилл радовал своей прозорливостью. Часто забегала Катя, поговорив немного с братом, шла к Наталье и бабуле. Максима раздражало, что Екатерина уделяет гораздо больше внимания им, чем ему, и даже делал замечания по этому поводу. Но сестра и слышать ничего не хотела, даже когда приходила с мужем, то оставляла их в двоих.