23 декабря

Утром мы как обычно смастерили несложный завтрак, съели его. После этого мы снова разошлись по комнатам. И так до вечера мы с Сорой не виделись. Он всё время сидел у себя в комнате. Его понять можно. После того, как я соврал, что познакомлю его с мамой, он наверняка старается подготовится к этой важной для него встречи.

Я тоже готовился к этому. Как никак, а всё это подстроил я. Лишь бы всё прошло успешно. Тогда счастливыми останутся все.

В половину первого я вышел на прогулку. Прогулялся, по прилегающим районам, нашёл пекарню. Там я купил булочку с корицей и по дороге счавкал её.

На пути мне повстречались две девчонки. Сам я не придал этому никакого значения, пока они не стали пристально вглядываться в моё лицо.

— О, погодите, — остановила меня одна из девиц. — А мы с вами раньше не виделись?

Вторая подошла и тоже вгляделась в моё лицо.

— Точно! Мы ведь гуляли вместе летом. С вами ещё был паренёк с длинными розовыми волосами. Помните?

Только после уточнений второй я понял кто они. Если бы они меня не узнали, я бы никогда не догадался, что это те весёлые девчонки.

— Да, вы правы, — с неловкой улыбкой ответил я им. — В Золотых садах?

Девочки расхохотались.

— Именно! — в унисон произнесли они.

— Это ведь так далеко... Не думал, что вы проживаете где-то здесь.

— А мы здесь и не проживаем, — с лисичьей хитростью опровергла мои слова одна из них.

— Тогда что же вы здесь делаете?

— К подружке идём. У неё день рождения, — девушка пониже показала пакет, который всю дорогу держит в руке.

— Понятно. Ну, хорошо вам отметить.

— Спасибо. Если хочешь, можешь с нами пойти, — сказала одна.

— И друга своего приведи, — дополнила вторая.

— Учту ваше приглашение. Если сможем, придём.

— Ага, — после этого девица пальцем указала на второй от поворота на лево дом. — Мы там будем.

Я ответил кивком.

Они помахали ручками на прощание и широко улыбнулись. Я ответил им тем же. Медленно выдохнув, я сдвинулся с места.

Вернувшись, я засел в зале. Всё, что было рядом это белое пианино друга. Сперва у меня появилась мысль сесть и потренироваться в игре, но поднеся пальцы на четверть метра от белоснежных клавиш, я передумал. Для меня эта идея мигом показалась плохой.

Ну так и весь день. За пианино не садился, музыку не включал, из дому больше не выходил. От силы прогуливался из зала до кухни, да обратно.

Время доходило до девяти часов. Я уже успел приготовить яичницу и поесть в одиночестве, рассматривая серый пейзаж за окном.

Не смотря на всё, время не проходило скучно. По сотни раз обдумывал все за и против своей идеи. Что, честно сказать, глупо. Я ведь уже всё принял и положил начало. Идти назад было нельзя. Как бы это было? Сора, прости, но вчера я соврал тебе и твою мать я не нашёл. Да и она на самом деле мертва. Неловко вышло, правда? Нет. Поздно уже.

Я услышал, как в дали открылась дверь. Через пару секунд на горизонт вышел Сора. Тихонько он вылез из угла и подошёл ко мне. Подошёл и присел рядом.

— Я готов, — тихо сказал он.

Я кивнул. Залпом опустошил стакан воды, помыл посуду и собрался. Сора за это время позвонил водителю.

Мы выбрались из квартиры, сели в уже ждущую нас чёрную Шервале.

Во время поездки Сора выглядел встревоженно. Это нормально. Внутри него сейчас бушует страх. И ведь даже нельзя этот страх сформулировать в нечто конкретное. По крайней мере, человеку, испытывающему ураган в сердце, очень сложно увидеть, что же находится внутри всего этого бедствия.

Я представил себя на его месте. Ужасное время ожидания этого момента, словно высасывает из тебя все силы. И чем ближе подходит время, тем сильнее оно растягивается, чтобы продлить нытьё в груди. Это жестоко и от этого некуда скрыться.

И метр за метром мы приближались. Временами машина останавливалась на светофоре, но, как и от приближения, лучше не становилось. Сомневаюсь, что хоть что-то могло успокоить душу Соры. В такие моменты иначе как испытывать волнение и тяжесть в груди попросту невозможно. Обязательное условие.

И вот машина остановилась. Около пяти метров было между машиной и дверью ничем не примечательного магазина.

Сора глубоко выдохнул. Так выдыхают, чтобы изгнать из головы все страхи, что так усердно шепчут тебе на уши.

— Всё пройдёт хорошо, — тихо подбодрил я друга.

Ответил он лёгким кивком. Затем схватился за ручку и открыл дверцу. Я вышел в месте с ним. Водитель никуда не уезжал — продолжал молча сидеть за рулём.

Мы с Сорой стояли возле дверей магазина. Самые обычные — даже родные — для меня двери, которые я видел на протяжении последних лет. Но не для Соры. Он здесь никогда не был. И для него они не были обычными. Для него эти двери — нечто отделяющее его от важного ему человека.

В конце концов я открыл дверь и зашёл внутрь. Сора неуверенно прошёл следом.

Я оглянулся. Всё здесь такое же, как и всегда. Кроме воздуха. Воздух словно другой. Более неуютный что ли...

Тётя Бритни сидела за кассой. Когда мы вошли, она сразу подняла на нас глаза. Сперва посмотрела на знакомое лицо, следом перевела взгляд на парня рядом. Сора тоже смотрел на неё. Очень пристально, словно вцепился в неё. Что он сейчас испытывал понять было сложно. Может не верил своим глазам? Или же сразу понял, что его обдурили?

Тётя встала со своего места. Так, словно бы сама этого не заметила. И точно так же подошла к нам.

— Здравствуйте, — немного неуверенно поздоровалась тётя. То ли она была удивлена внешним видом моего друга, то ли испугалась его пронзительного, хоть и нежного, взгляда.

Сора робко застыл. И нет, в этот раз никакого комка в горле не было. Он просто не знал, что сказать. Так сильно переживал, что лоб стал влажным.

— Мама? — после это в воздухе словно пропали все возможные звуки. Даже те, которые услышать попросту невозможно. Всё исчезло. Осталась лишь громкая тишина.

Лицо тёти было точь-в-точь как у Соры. Пристальный взгляд и никаких намёков на явные эмоции.

В этом месте в этот момент я чувствовал себя лишним. Правда, казалось, что меня здесь быть не должно. Слишком интимный, слишком честный момент. И я в него не вписываюсь. Но всё же всё это устроил я и мне нужно проконтролировать как всё пройдёт.

В итоге тетя Бритни хватает Сору в объятия. Хватает так, словно не собирается отпускать его уже никогда. Переполненный эмоциями мальчик отвечает ей тем же. Он нежно кладёт свои ладони ей на спину.

Они сейчас выглядят очень счастливо. Аж слёзы бросают друг другу за спину. От этой картины у меня невольно поднялся край губ. Если всё пройдёт успешно, и они поверят в своё родство, тогда для них всё закончится более чем счастливо. Сын наконец обретёт мать, а мать вновь будет с сыном.

— Как же давно я тебя не видела, — с улыбкой сквозь занавес слёз сказал женщина, вытерая кислые капли лимона с щёк мальчика.

— Очень давно, — только и ответил он.

— Хилари, — тётя посмотрела на меня. — Спасибо тебе большое.

Ко мне повернулся и Сора. Мягко он улыбнулся мне и легонько кивнул.

— Спасибо, — сказал он.

Тут я понял, что дальше они справятся сами. В конец концов следит за ними дальше будет просто невежливо. Им нужно время, чтобы поближе друг друга узнать, побольше излить друг другу души и побыть рядом.

— Ладно, я всё сделал. Пожалуй, оставлю вас.

— Подожди, — остановил меня Сора. Он достал из кармана ключи от квартиры и протянул мне.

Я схватил ключи. Ещё раз попрощался с ними и покинул их, оставив наедине за стеклянными дверьми.

Водитель всё стоял на месте. Я сел к нему в машину.

— Сора останется здесь, — сказал я мужчине за рулём. — Можете отвезти меня обратно?

Ничего не ответив, водитель дёрнул Шервале с места и поехал в сторону дома Соры.

Мы ехали в тишине — лишь гул автомобиля заменял тишину. Так пропасть между мной и мужчиной впереди хоть немного становилась меньше. Вернее, более невнятной. Достаточно, чтобы не обращать на неё внимание. Но всё же я обратил.

— Извините, а можно узнать ваше имя?

Мужчина выдержал паузу.

— Патрик, — ответил водитель. Голос его оказался глубоким.

Здесь я осознал, что никогда не слышал его голоса. Он действительно заговорил только сейчас? Вернее, он наверняка говорил и до этого (вряд ли он ради меня научился разговаривать только что), но до этого он всегда молчал. Совершенно.

— Патрик, значит. А я Хилари.

Он кивнул мне в ответ. Кивнул чётко и быстро. Как птица, клюющая зерно с земли.

Мне хотелось постараться продолжить как-то разговор. В итоге всё остановилось на том, на чём и началось. Дальше имён продвинутся не получилось. Сам Патрик разговор не начинал. Я же побоялся быть слишком назойливым.

Так мы продолжили ехать. Всё в той же тишине. Но пропасть между нами стала меньше раза в два. А ведь мы просто сказали друг другу свои имена.

Высадив меня возле подъезда Соры, Патрик в скором времени исчез за поворотом. И серый пейзаж безлюдной улицы моментально врезался в глаза. Ни света, ни народу. Ничего. Лишь один человек стоит по среди всего этого тихого шторма. Шторм, сеющий страх. И не дающий воздуху протиснутся в лёгкие.

Нащупав ключи в кармане, я подумал о том, что буду делать. Теперь совсем один. Но оставлять время незанятым нельзя. Неизвестно сколько ещё мне ждать результаты поисков. Ещё начну накручивать все события. Голова, захламлённая неверными, мне не нужна.

Ключи я оставил в кармане. Прежде чем вернутся в Светлый мир, я прогулялся до ближайшего книжного магазина. Правда, до ближайшего — это немного не то слово. Полчаса блуждал в поисках магазина, где продавали бы книги. К счастью, мужчина лет пятидесяти с радостью подсказал мне куда идти. Без него я бы ещё час блуждал. Ещё и кости все мог обморозить.

В ларьке я удивился, когда на полке с комиксами увидел знакомое зелёное лицо. Сверху большими буквами красовалось слова маска. Да мы же с Сорой смотрели фильм про него! — в мыслях выкрикнул я. Нет, в этом, конечно, ничего удивительного нет. Но мне и в голову не приходило, что это может быть персонаж из комикса. А ведь по фильму было всё очевидно!

С любопытством я схватил комикс. После этого прошёлся по полкам, где хаотично стояли различные романы и сборники рассказов. Обычно на таких полках стоят книги, которые долгое время не удается продать. Там я выхватил случайный роман с наиболее красивым названием.

Расплатившись за комикс с книгой, я вернулся в убежище. Белые широкие комнаты казались ещё больше когда я оказался в них совершенно один. Без хозяина квартира опустела. И в этой пустоте я проведу оставшееся время. Хорошо, что мне есть чем убить время.