Часть 31. "Письмо"

Я решила попробовать вновь поговорить с Эриком и поблагодарить, а точнее просто сказать спасибо за шанс данный Маре. Я вошла в кабинет, но там сидела уже Джой, поэтому единственное, что мне пришлось так это подождать пока он освободится. Эрик посмотрел на меня, кивнув в сторону, дабы я прошла, но не уходила сразу не сказав ничего.

- Мистер Свит, - говорила Джой, - я уверена, что смогу сделать сайт намного лучше если вы дадите мне еще один шанс. Я думаю, что Мара поможет мне.

- Как великодушно.

- И вот еще, - она протянула ему планшет, - сейчас проходит интернет конкурс на лучший студенческий сайт. Если мы победим, то школа получит кучу денег и много компьютеров. Это же здорово!

- Понятно.

- И там есть номинация на лучшего студента блогера. И этот приз будет мой!

- Ну что ж я вижу, что вы все серьезно обдумали. Хорошо, шакал получит еще один шанс. Я разрешаю выставить блок на конкурс.

- Отлично, спасибо, мистер Свит.

Джой встала с места готовясь покинуть кабинет директора. Но Свит продолжил:

- Да, и Джой.

- Да?

- Проследи чтобы последняя статья Мары попала на конкурс блогеров. Она такая трогательная.

- Хорошо.

Джой окончательно покинула кабинет директора, и я села на место напротив Эрика готовясь что-то сказать. Но он решил меня опередить.

- Я рад, что ты зашла ко мне. Могу чем-то тебе помочь?

- Никогда бы не подумала, что я могу тебе это сказать, но спасибо за то, что дал шанс Маре писать ей статьи.

- Что ж я надеюсь, что в твоих глазах я теперь являюсь не настолько злым человеком.

- Особо злым ты и не был. Ты и злиться то не умеешь. А бесить тебя мне очень нравилось.

- Я знал... просто я хочу, чтобы ты знала...

- Что? У тебя есть секреты?

- Скажи мне, Эдди правда писал мне письма?

- Первый год да, он адресовал их Эрику Свиту учителю в Англии и так далее. И было у меня одно письмо, я так же его писала, но не отправила, но сохранила.

- Ты писала мне письмо?

- Да. Оно было настолько трогательное, что отправить у меня просто не поднялась рука.

Я достала из рюкзака конверт того самого письма и положила его на стол. Пока клала это письмо ему на стол у меня тряслись руки. Я все свое время хранила это письмо у себя и даже мама об этом не знала, но знали братья, ведь они единственные кому я могла доверить свои тайны.

- Прочти его...

Эрик взял конверт открыв его и развернул к себе текст лицом начиная читать.

- Вслух...

- Хорошо... «Привет, пап (зачёркнуто) или Эрик, или как там тебя мне еще можно называть. Я пыталась забыть все те слова, что ты говорил мне, но это только усиливало еще больше мое тупое воображение. Я буду постоянно на тебя зла, но ты обязан был знать, что вне зависимости на все твои оскорбления ты ранил все мои чувства окончательно к тебе. Ты убил меня морально своими словами. Ты уехал, когда мне было лет шесть, но я помню те редкие моменты, когда ты приходил поздравить меня с днем рождения, и еще какими-то праздниками... Ты переложил всю свою ответственность на других людей, когда мог быть рядом сам, но работа оказалась для тебя важнее, чем собственные дети. Но я понимала, что возможно были на то веские причины почему ты решил держать нас на расстоянии от себя.

После того, как ты покинул нас я исключила из себя слово «папа» и вычеркнула тебя из своей жизни. Я забыла все, что знала о тебе. Папа... (зачёркнуто) Папа... (зачёркнуто) Проговариваю это про себя и крик боли вырывается из груди и слезы застилают глаза... И уже хочется не говорить, а кричать: ты меня бросил! Ты меня предал! Почему-у-у-у? Ты знал, что связь слишком сильная, но ты предал. А я всё надеялась, что раздастся звонок, и ты войдешь с пакетом конфет, как тогда, раньше, помнишь? А ты не приходил... А мне так был необходим твой взгляд, твои отцовские объятия и поцелуи, твоя защита и поддержка. И я вдруг остро ощутила, как много было всего, чего в моей жизни не было. Я прямо-таки физически ощутила это отсутствие.

Я росла, окруженная твоим отсутствием и воспоминанием тех дурацких слов. И тоска всё больше наполняла мою душу. И появилась рана, а это больно. Во мне что-то окаменело. И я запретила себе испытывать боль, и я чётко поняла, что доверять мужчинам ни в коем случае нельзя. Как будто часть сердца оторвали и выкинули! Твое неожиданное появление, когда мне стукнуло шестнадцать лет заставило смотреть уже на тебя полностью с отвращением и злобой.

Я ненавидела тебя за те слова, ненавидела за твои поступки в мою сторону дать тебе объясниться, ненавидела тебя и в особенности слово «отец»! а потом все перевернулось, когда ты решил нас упечь в школу-пансионат так еще под твоим присмотром. Как ты думаешь почему я делала все первые шаги в твою сторону? Почему? Ах, ты же не можешь ответить на эти вопросы, поэтому сделаю я. Я нуждалась в своем отце больше, чем в ком-то другом! Мне нужен был только ты! Но тебя не было, была мама и братья. Это единственные люди, которым я могу доверить и все. А теперь доверие кому-то другому уже невозможно получить. Потерял раз не сможешь вернуть никогда.

Человеку свойственно ошибаться. И человек, увы, слаб. Но если сделано что-то не так, самое главное - осознать, признать и извиниться. Уметь прощать - тоже важно. Ведь когда одна сторона извиняется, а другая прощает, наступает взаимопонимание, облегчение, в душе воцаряется покой. Прими, пожалуйста, искренние извинения за совершенные ошибки и несправедливые слова.

Знай одно, что хоть и прошло много времени, но я надеюсь все на то, что ты сможешь признаться сам себе, как несправедливо ты поступил по отношению к своим детям. Не говоря уже о загадках и постоянные отголоски тем, что тебе проще молчать и не говорить ничего о наших судьбах.

P.S. Андреа (Энди) Миллер. Дочь, которую ты никогда не поймешь и очень зла на тебя».

Эрик закрыл письмо по его лицу я заметила, как стекала слеза с глаза читая это письмо передо мной в слух.

- Я должен... - проговорив почти шепотом он. - Я должен был держать вас на расстоянии в Америке рядом с матерью.

- Ну да... забота о других, когда не можешь позаботиться о собственных детях.

- Нет... я... я не могу сказать вам сейчас, чего я пытаюсь от вас скрыть.

- А не нужно. Я и так это знаю. Я знаю, что ты пытаешься от нас скрыть.

- Знаешь? Но... но как?

- Твои вещи дома, как и Филипп и Феликс, которые слегка полазили в твоих вещах и нашли очень нужную для меня информацию. А это письмо, пожалуй, оставь себе, уверена, что оно тебе будет напоминать всю мою боль о тебе, как и ненависть в этом письме, Эрик.

Я покинула кабинет еле сдерживая свою агрессию. Мне сейчас было просто необходимо кого-то ударить и вдвое сильнее, чем хотелось тогда, когда Патрисия растрепала всем чьи мы дети.