29 Часть

В девять часов вечера меня осеняет.

Вот оно, решение.

Я соскакиваю с кровати, но мне требуется несколько секунд, чтобы перестать шататься из стороны в сторону и чтобы кровь отлила от головы. Ух ты! Так, ладно, наверное, мне не стоило вставать так резко. Я лежал на спине несколько часов подряд, попивая бурбон из бутылки, которую взял в папином кабинете. Надо бы запомнить и в следующий раз принимать вертикальное положение плавно и осторожно.

Но я хотя бы не напился.

Нет, точно не напился. У меня состояние легкого опьянения. Лег-ко-го.

- Истон, с тобой все в порядке? - Элла просовывает голову в приоткрытую дверь, на ее лице застыла тревога.

Увидев ее, я расплываюсь в улыбке.

- Я в полном порядке, сестренка! В охрененском, блин, порядке!

- Я слышала какой-то грохот. Ты упал? Что-то сломал?

- Тебе послышалось, - уверяю я ее. - Потому что я не падал и ничего не ломал.

- Тогда откуда на полу разбитая бутылка?

Ха, она права. На ковре лежит бутылка виски, расколотая на две части. Наверное, ударилась об угол тумбочки и разбилась, пока падала. Но виски? Я же пил бурбон.

Я поднимаю глаза на кровать, где оставил бутылку бурбона. О, должно быть, я пил из обеих.

- Ты куда-то собираешься?

- Не твое дело. - Я отрываю взгляд от бутылки и начинаю искать свои ключи. Вот дерьмо, не могу вспомнить, куда их положил!

Роюсь в куче одежды. Мое внимание привлекает позвякивание в заднем кармане джинсов.

- Ага! - радостно восклицаю я, вытаскивая связку ключей. - Вот вы где.

- Никуда ты не пойдешь! - Элла забирает у меня ключи. - Ты не в том состоянии, чтобы управлять машиной.

- Ну и ладно. - Я не сопротивляюсь и достаю телефон из другого кармана. Несколько раз ткнув в экран, я довольно улыбаюсь. - Ну вот. За мной уже едет машинка.

Судя по маленькой карте, мой водитель приедет через пятьдесят пять минут. Или нет... погодите, через пять минут. Хотя, клянусь, я видел две пятерки. Но лучше пусть пятерка будет одна, потому что мне нужно перехватить отца Хартли до того, как он поедет за ней, чтобы отвезти в аэропорт.

- Хорошо, - с видимым облегчением говорит Элла. - Но я хочу забрать и твои ключи от мотоцикла. На всякий случай.

- Они в прихожей у черного входа. Но я не стану брать их с собой, обещаю.

Но Элла все равно идет за мной, как будто ей нужно собственными глазами убедиться, что ключи остаются дома. Я облегчаю ей задачу и бросаю связку, когда мы проходим через прихожую.

- Это вам на хранение, - шучу я.

- Передавай Хартли привет, - сухо отвечает она.

Я пробегаю по подъездной дорожке и оказываюсь у главных ворот одновременно с водителем «убера». Назвав адрес, я поудобнее устраиваюсь на заднем сиденье и набираю номер Хартли.

- Что тебе нужно, Истон? - Наверное, это ее версия приветствия.

- Привет, детка. Я просто хотел сказать тебе, чтобы ты не уезжала со своим отцом, когда он заедет за тобой. - Очередная мысль приходит на ум. - Если он заедет за тобой. Может, в этом больше не будет необходимости.

- С чего это?

- Я же не говорю, приедет ли он точно или нет, - продолжаю трепаться я. - Просто если он приедет, не уезжай с ним. Ладно?

- Не понимаю, что ты пытаешься мне сказать, но если я не сяду в его машину, Дилан отправится в пансион. Папа не бросает слов на ветер. Если он что-то обещает, то следует этому до конца.

- Не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

Повисает короткая пауза.

- В смысле?

- Я обо всем позабочусь, - повторяю я, улыбаясь сам себе.

- О боже, Истон! Что, черт побери, ты там задумал? Что происходит? Хотя нет. Знаешь что? Не отвечай мне. Я плевать хочу на то, что сейчас происходит, просто ты должен остановиться. Ты должен остановиться прямо сейчас.

- Не могу. Я уже еду.

- Куда едешь?

- В дом твоего отца. Собираюсь потолковать с ним.

- Что?! Истон, нет!

- Не волнуйся, детка, я тебя не подведу. Я все улажу.

- Истон...

Я вешаю трубку, потому что от всех этих криков у меня начинает стучать в висках. Ничего страшного, что она разозлилась на меня. Она успокоится, как только мне удастся убедить ее отца позволить ей остаться в Бэйвью. У меня есть план. Мистер Райт берет взятки. Значит, я дам ему взятку.

Я - Истон Вулфард. У меня денег хоть жопой ешь. Мне только нужно будет отстегнуть немного папаше Хартли, чтобы он оставил нас в покое. Раньше деньги всегда решали все проблемы. Деньги и хороший удар кулаком в морду. Я буду только счастлив воспользоваться вторым вариантом, если понадобится. Вот только не знаю, как собираюсь уговорить его оставить в покое и сестру Хартли, но я намерен справиться и с этой задачей.

Водитель останавливает машину на обочине. Я начинаю вылезать из нее, но вдруг подъездная дорожка кажется мне какой-то уж очень длинной. Так зачем идти по ней пешком, когда у меня есть тачка?

Я хлопаю водителя по плечу.

- Подвези до двери.

- Нам нельзя заезжать на частную собственность, - отвечает девчонка.

Я вытаскиваю несколько банкнот и машу ими в воздухе.

- Меня там ждут.

Помедлив, она все-таки трогается вперед. Видите? Проблемы, плюс деньги равны нулю проблем. Ха!

Пошатываясь, я подхожу к двери и всем телом наваливаюсь на звонок. До меня доносится его раздражающая трель, снова и снова. Когда уже кто-нибудь откроет мне дверь?

Заметив в доме движение, я начинаю давить на звонок опять и опять, чтобы привлечь внимание.

Это срабатывает. Дверь открывается, и на меня смотрит мужчина примерно папиного возраста, только у него больше седых волос, чем у отца.

- Как поживаете? - Я киваю ему в знак приветствия. - Есть минутка?

- Кто ты, черт побери, такой? - спрашивает мистер Райт.

Я встаю в полный рост и смотрю на него сверху вниз. А он ниже, чем мне казалось, когда я видел его у Хартли.

- Истон Вулфард! - Отсалютовать ему? Нет. Пора уже заканчивать этот цирк. Я залезаю в карман и достаю оттуда папину чековую книжку. - Сколько это будет стоить, Джон?

Я улыбаюсь своей дерзкой выходке назвать его по имени.

- Кто ты такой, черт побери? - снова спрашивает он.

- Чувак, я же уже сказал тебе. - Что-то парень медленно соображает. Он точно юрист? - Я Истон Вулфард. Я хочу заключить с тобой сделку.

- Спускайся с моего крыльца и проваливай.

Дверь начинает закрываться, но я быстрый малый и успеваю проскочить в холл.

- Все, теперь никаких сделок, Джон. - Я машу чековой книжкой. - У меня здесь много. Назови свою цену.

- Истон Вулфард, значит? - Райт скрещивает руки на груди и, прищурившись, пристально смотрит на меня. - Дай-ка подумать. Твоего старшего брата чуть не обвинили в распространении детской порнографии. Твой второй старший брат проходил главным подозреваемым в деле об убийстве пассии твоего отца, в ходе которого выяснилось, что он и вышеупомянутая пассия тоже состояли в отношениях сексуального характера. Твой отец чуть не разорил семейную компанию, ведущую свою деятельность больше века. Твоя мать была наркоманкой, которая покончила жизнь самоубийством. И ты заявился сюда, чтобы заключить со мной сделку?

Я стою с открытым ртом.

- Что ты только что сказал? - Ушам своим не верю! Вот козел! Я пришел сюда исключительно с благими намерениями, а ему хватило наглости оскорбить всю мою семью?

- Ты меня слышал. - Райт распахивает дверь. - Уноси отсюда свою задницу, Вулфард-самозванец!

- Вулфард-самозванец? Я самозванец? Это ты самозванец! У тебя нет чести. Ты ловко обставляешь свои делишки. Берешь деньги, теряешь улики. Ты хуже любого преступника, отправленного тобой за решетку. - Я выговариваю ему все это прямо в лицо, брызгая слюной.

Но Райт лишь смеется надо мной.

- А ты даже ничего не знаешь, да?

- Не знаю чего? Что ты козел? - Я толкаю его в плечи. Он пятится назад, улыбка исчезает с его лица. - Ты даже хуже, чем козел. Козлы бы оскорбились, узнав, что их сравнили с тобой. Тебе ничего не стоит поднять руку на ребенка! На свете нет никого хуже тебя. Даже заключенные захаркали бы тебе в спину.

Покраснев, Райт бросается на меня.

- Было бы у тебя столько же храбрости, не носи ты фамилию Вулфард ?

- Но я ее ношу, так что мы никогда не узнаем.

- Точно так же мы никогда не узнаем: то ли ты ублюдок Стива О'Халлорана, то ли отпрыск Эрика Вулфарда, верно?

Что?

Я пошатываюсь из стороны в сторону, но успеваю сохранить равновесие и не упасть лицом на деревянный пол.

Он усмехается.

- Но мы знаем, правда?

- Знаем что? - охрипшим голосом спрашиваю я.

- Что твоя мать-шлюха раздвинула ноги перед бизнес-партнером твоего фальшивого папочки.

Получив толчок в бок, я теряю равновесие и падаю на колени.

Я трясу головой и поднимаю глаза. Что за хрень он несет? Я не ублюдок Стива, я сын Эрика Вулфарда. Я Вулфард.

- Даю тебе пять секунд на то, чтобы унес свою жалкую задницу с моей земли. Потом я вызываю полицию, - яростно шипит мне Райт.

Вдруг я каким-то непостижимым образом оказываюсь за порогом закрывающейся двери. Я таращусь на нее. Что сейчас произошло? Он правда только что сказал, что...

Тяжело дыша, я поднимаю кулак и стучу. Почему-то стук звучит так же, как хлопок дверцей машины.

- Какого черта, Истон?

Я изумленно разворачиваюсь. По идеально постриженной лужайке ко мне марширует Хартли. На подъездной дорожке стоит видавший виды коричневый «вольво» - наверное, хлопок дверью этой развалюхи я сейчас и слышал.

- Чья это машина? - в недоумении спрашиваю я.

Сейчас мне все кажется полным бредом. В голове все смешалось. В организме слишком много алкоголя. А от заявления Райта меня до сих пор колотит и бросает в холодный пот.

Я не ублюдок Стива.

Нет.

- Это машина Хосе, - рявкает в ответ Хартли, приближаясь ко мне. Она хватает меня за руку мертвой хваткой. - Пойдем.

Я потираю затылок и пытаюсь сосредоточиться.

- Кто такой Хосе?

- Хозяин моей квартиры. А теперь отвали на хрен от двери и иди за мной!

У меня отвисает челюсть.

- Ты только что сказала «на хрен». Ты никогда не ругаешься. Почему ты ругаешься?

- Потому что сейчас я готова убить тебя от злости!

Я чуть не спотыкаюсь от ее крика и только тут замечаю, что ее лицо красное как свекла. Она колотит меня в плечо своими маленькими кулачками. Хартли страшна в гневе.

- Ты сердишься, - бормочу я.

- Я сержусь? Конечно, я сержусь! Я хочу прибить тебя! Как ты посмел приехать домой к моим родителям и... И что? - Ее испуганный взгляд останавливается на закрытой двери. - Пожалуйста, скажи, что ты еще с ними не разговаривал!

Я могу соврать. Точно могу. Мне необязательно рассказывать ей, что я угрожал ее отцу, он угрожал мне в ответ, что я попытался ударить его, а он сказал мне, что я никакой не Вулфард, и захлопнул дверь у меня перед носом. Райта здесь нет, он не опровергнет мои слова. Я могу соврать.

Но я не вру, потому что слишком сбит с толку, слишком расстроен, чтобы придумывать историю для Хартли.

Я не ублюдок Стива.

Нет.

- Я пытался подкупить его.

Хартли открывает рот. Потом закрывает. Снова открывает. И снова закрывает. И дышит она так часто, как будто только что пробежала марафон.

- Ты пытался подкупить его. - Она в шоке умолкает. - Ты... пытался подкупить... помощника окружного прокурора.

- Эй, мы оба знаем, что он не прочь получить на лапу, - защищаюсь я.

Хартли смотрит на меня долго-долго. О черт! Она сейчас взорвется. Я уже вижу, что ее серые глаза превратились в грозовые тучи. Гром грянет в любую секунду.

Но, пока она подбирает слова, дверь открывается, и на пороге появляется мистер Райт вместе с Дилан. Девочка выглядит напуганной, но страх сменяется изумлением, когда она замечает свою старшую сестру.

Ее серые глаза расширяются.

- Хартли!

- Хорошенько взгляни на свою сестру! - гаркает Райт, показывая пальцем на Хартли. - Это из-за нее тебе придется уехать из дома!

Хартли вскрикивает.

Я бросаюсь к ее папаше-сволочи, но меня останавливает озадаченный голос Дилан.

- Хартли, - повторяет она, - что происходит?

- Дилан, иди сюда, - Хартли манит ее рукой к себе. - Никто тебя никуда не увезет. Поехали со мной, я...

- Ты не будешь ничего делать, Хартли, а возьмешь и уедешь. Ты больше не член нашей семьи. Дилан, возвращайся в дом и начинай собирать свои вещи. - Голос Райта звучит холодно и жестоко.

- Нет, пожалуйста, папочка, - умоляет его Хартли. - Прошу тебя, не делай этого! Я сделаю все, что ты захочешь. Все.

Она делает шаг вперед, но ее отец поднимает руку, приказывая ей остановиться.

- Иди в дом, Дилан, - командует он.

Взгляд Дилан лихорадочно скачет между Хартли и их отцом.

Я предпринимаю последнюю отчаянную попытку остановить это безумие.

- Эй, я же вам сказал, что заплачу любую цену, которую вы назначите, - обращаюсь я к мистеру Райту.

- Заткнись! - кричит Хартли. - Пожалуйста, заткнись.

Она поворачивается к своему отцу.

- Прошу тебя!

- Если с Дилан что-то случится, это будет на твоей совести. Тебе следовало хорошенько подумать, прежде чем открывать свой глупый рот! - Озвучив свою угрозу, мистер Райт хлопает дверью.

Этот глухой стук словно пуля летит в грудь Хартли. Рухнув на лужайку перед домом, она начинает плакать.

Я подбегаю к ней.

- Детка, прости. - Пьяный туман в голове стал рассеиваться, и на меня обрушивается вся тяжесть того, что произошло: Хартли, ее отец, ее сестра, я.

Стив.

- Зачем? Зачем ты сюда явился? - В глазах Хартли застыли слезы. Она дышит быстро и неглубоко.

- Я пытался помочь. - Я наклоняюсь ближе. - Скажи, что мне делать?

Она делает глубокий судорожный вдох.

- Ты пьян. Этот запах ни с чем не спутаешь. Значит, ты пришел сюда пьяный и выложил моему отцу все, чем я с тобой поделилась?

Горло сжимается от чувства вины и тревоги.

- Нет. То есть кое-что, но я не был пьян.

Хартли смотрит мне в глаза, видит мою ложь и медленно поднимается на ноги. Ее нижняя губа дрожит, когда она нетвердым, но серьезным голосом, от которого у меня кровь стынет в жилах, произносит:

- Ты пьян. И ты нарушил свое обещание. Ты все испортил! Может, у тебя были добрые намерения, но ты сделал это только для того, чтобы облегчить себе совесть. Ты думал только о себе, и посмотри, что получилось! - Теперь Хартли уже плачет. Слезы ручьем катятся по ее лицу, цунами печали.

Внутри меня смятение борется с раскаянием. Мне не нравится то, что она говорит, и не нравятся чувства, которые вызывают ее слова. Я попытался поступить правильно. Разве я виноват в том, что ее отец - конченый мерзавец? Это моя вина, что он не взял деньги? Виноват ли я в том, что он наплел ужасную ложь о моей матери, об отце и о проклятом подонке, который точно мне не отец...

Теперь я начинаю сердиться.

- Я единственный, кто хоть что-то попытался сделать ради тебя! Это ты собиралась уехать и сбежать от всех проблем. Я хотя бы не побоялся встретиться с ним лицом к лицу. Ты должна спасибо мне сказать.

- Я должна говорить тебе спасибо?! - кричит Хартли. - Спасибо тебе? Ты издеваешься? В этой истории ты не белый рыцарь. Ты самый настоящий злодей!

- Кто? Я? - Я уже злюсь не на шутку.

- Да, ты. - Она пятится назад, спотыкаясь, ветер играет ее черными волосами. - Держись от меня подальше! Я никогда, никогда, слышишь, не буду больше разговаривать с тобой!

Ее слова звучат так, словно она уже поставила жирную точку. Охваченный паникой, я кричу ей вслед:

– Подожди, Хартли, да ладно тебе! Подожди!

Она игнорирует меня.

Я делаю шаг вперед, и хотя она повернулась ко мне спиной, такое ощущение, что шестое чувство подсказывает ей, что я пошевелился. Круто развернувшись, Хартли тычет пальцем в мою сторону.

– Не смей, – приказывает она. – Не смей идти за мной. Не приближайся ко мне. Вообще не двигайся!

Она снова разворачивается и чуть ли не накидывается на ржавую дверь уродливого «вольво», в котором приехала. Зеркало заднего вида даже не прикреплено к лобовому стеклу – я вижу через окно, как оно болтается под странным углом.

От вида этого раскуроченного автомобиля у меня сводит живот. Я мысленно рисую картину, как Хартли стучится в дверь своего соседа с первого этажа и умоляет его дать ей ненадолго его говенный автомобиль, чтобы она могла остановить меня, засранца, и не позволить еще больше испортить ей жизнь.

Но она не все равно не успела. Как всегда, Истон Вулфард уже облажался по полной.

Я беспомощно наблюдаю, как она выезжает задним ходом с подъездной дорожки. Мне хочется закричать Хартли, чтобы она вернулась, но вряд ли она уже сможет меня услышать. К тому же у этого «вольво» чертовски громкий двигатель. Как и визг шин другого автомобиля на дороге… Какого другого автомобиля?

Я несколько раз моргаю.

Может быть, это потому, что я пьян, но части пазла не сразу встают на свои места. Мой мозг фиксирует каждое событие по отдельности.

Мигающие фары.

Скрежет металла о металл.

Тело, лежащее на обочине.

Ноги становятся похожи на надутые шарики. Я бегу вперед и падаю на колени рядом с девушкой, и мое туманное сознание узнает в ней Лорен. Что она тут делает? Она здесь не живет.

Нет, все правильно. Она живет дальше по улице. Но сейчас она скрючилась над тротуаром, пытаясь привести в чувство моего брата. Он лежит наполовину на боку, наполовину на животе, как будто приземлился на землю с большой высоты. Его белая футболка разорвана и пропитана кровью. На тротуаре тоже полно крови.

Так много крови…

Я ощущаю прилив тошноты, но умудряюсь подавить его.

Что-то больно вонзается в мои колени. Это стекло. Лобовое стекло. Лобовое стекло «ровера» разбилось вдребезги.

– Сойер, – зовет Лорен. – Сойер!

– Это Себастиан, – сдавленно говорю я. Мне ничего не стоит различить близнецов даже во сне, даже когда я пьян.

Лорен начинает рыдать еще сильнее.

Мой пульс колотится с бешеной скоростью, и я снова смотрю на «ровер», чтобы проверить, как там другой мой брат. Сойер лежит на руле, ремень врезался ему в шею, подушка безопасности надавила ему на лицо. Из его правого виска к подбородку сочится струйка крови.

Я поворачиваюсь к «вольво». Она почти не повреждена, если не считать того, что задняя дверь и бампер почти полностью вмяты внутрь. Сердце замирает, когда дверь со стороны водителя открывается.

Хартли, спотыкаясь, выбирается из машины. Лицо у нее такое же белое, какой недавно была футболка Себа. Глаза широко открыты, но в них пустота. Она словно в ступоре.

Ее взгляд опускается на Себастиана и замирает на его пугающе недвижимой фигуре, окровавленном, смятом теле. Хартли смотрит и смотрит, как будто не может понять, что видит.

Наконец она открывает рот, и раздается отчаянный, сдавленный крик. И к крику примешиваются три душераздирающих слова, от которых у меня стынет кровь и слабеет все тело.

– Я убила его.

КОНЕЦ