Прилет валькирии.

-Явятся тебе четыре всадника апокалипсиса: похоть, праздность, чревоугодие и бюрократия. И будут тебя все соблазнять, но устоишь ты перед искушением, да не уподобишься посланцам царства мрачного... -Аня, харе стебать, по делу говори, что ты там такое увидела в моем будущем? -Хрен знает. Но как-то так. Сижу в своем кабинете, переписываюсь с подружкой. Нет, ну а чем еще на работе заниматься? А подружка моя… Одно слово – электровеник. Она – начальница Сибирского Департамента Несущих Смерть. По совместительству  писательница. А еще по тому же по совместительству снимает собственный сериал, параллельно выпускает новые книги, молчу уж про учебу, увлечение биологией, готовкой, сидение с братом и многочасовые переписки со мной. Понятно теперь, почему электровеник? У нее даже не коса, а электровеник смерти. Хотя у меня, в каком-то смысле, тоже. Но своей косы я стыжусь. Опять я о себе да о себе.

В самый разгар переписки дверь без стука открылась. Я быстренько свернула контакт, выдернула из ушей наушники, сунула котенка в ящик стола. Причем сей «котенок» был в разы больше обычной взрослой кошки, потому впихнула я его с большим трудом. Фух, это был всего лишь мой ученик. Юный жнец, всего четырнадцать лет. По совместительству мой лучший друг с самого детства. Но не будем отвлекаться. Входит, значит, симпатичный мускулистый загорелый кареглазый брюнет. Под ухом зажат планшет гэлекси теб(говорила же, купи телефон), в правой руке какие-то бумажки и стиснутые двумя пальцами письмо, в левой заварной чайник с несколькими(штук шесть-семь) пакетиками чая и длинная палка(коса то есть). -Да Азат Роматович, нет Азат Роматович, ну конечно Азат Роматович. До свидания, Азат Роматович, – он отсоединился, – чурки нерусские понаехали, – сплюнул он.-Ты себя давно в зеркале видел, Чарыев Даниил Анварович? -Я Бочков! -Хорошо-хорошо, Кришна. Зачем пришел?Он плюхнулся на мой диван, с драконами в качестве подлокотников, бухнул свой чайник и документы на стеклянный журнальный столик, с ногой в виде дерева, обвитого змеем(теперь понятно, почему террариум?). -Фух. Тут такое дело. Короче это…-Я внимательно слушаю…-Поручение оттуда, – он указал пальцем на потолок. -Что за поручение?-Чрезвычайной важности! Надо встретить и принять английских коллег высокого класса.-То есть?-Вот письмо, – он протянул мне письмо, склеенное… То есть когда-то склеенное печатью с изображением льва и единорога.-Ты прочитал?-Оно случайно порвалось, ну и…-Не хорошо, Кришна.  Так-так так, мисс Елизавета Тихонова, так, мой послужной список, такс… Просим вас принять у себя… От собаки, кто им про мою дачу под Сергиевым Посадом доложил, а?-Читай дальше…-Сбежавшие английские демоны. Себастьян Михаэлис и Сиэль Фантомхайв… Знакомые фамилии. Такс, то есть демоны сбежали в Сергиев Посад… Как они еще не воспламенились… Так, демоны сбежали, а мне приютить на своей даче четырех английских жнецов. И помочь им с расследованием?! Ух ешкин ж кот, за что мне это…  -А, тут еще письмо от нашей верхушки, что отказа не приемлють…-Ну поняла я. Пойду собирать вещи. Ты за главного. -Можно мне с тобой? Я давно хотел опробовать свою косу на практике… - и он ласково погладил свою палку.Что это за коса! По форме классическая коса, сельхоз инструмент... Только вместо лезвия лазерный луч. Вот, значит, ребенок насмотрелся в детстве «Звездных войн»…-Ну, пошла! Тут за дверью раздался крик:-УРРРА!!! ГОРЫНЫЧ УЕЗЖАЕТ!!!  БУХАЕМ!!!-Ладненько, пожалуйста, не взорви Департамент,  – закрыла контакт , вынула котенка из ящика– и  под стол. Под столом находится портал в мир людей. Он ведет под мой письменный стол в человеческом мире. Скажите, удобно. Вот только когда через свой компьютер переписываешься с Анной(электровеником), регулярно в припадке дикого хохота сползаешь под стол прямо в департамент. 

Какое-то время я осмысленно собиралась на дачу. Это же дача, там в самый неожиданный момент может пригодиться что угодно. После одной такой поездки я, на всякий случай, постоянно ношу с собой скотч. Нет, ну мало ли...  Вскоре большая спортивная сумка и рюкзак были закрыты. -Бармаглот! –обратилась я к котенку, – сторожи дом, не шали. И пожалуйста, не растерзай гостей.  Кот хмыкнул. Повесив через плечо шняжную вязанную сумку, вставила в уши наушники, оседлала метлу, вылетела в окно, воплями спугнув с огорода соседку. А почему, собственно, смерти не летать на метле? С нашей зарплатой приходится и ведьмой подрабатывать. А метла, кстати, шикарнейшая,  встроила вот в нее навигатор и автопилот. В полете же достала из сумки свернутые распечатки, присланные по факсу из Англии. На первой странице по-английски написано следующее:Фотографии жнецов выложить не можем, так какжнец№1 был занятжнец№2 был ненакрашенжнец№3 был на свиданиижнец№4 согласился снятся, но фотографии получались слишком нечеткие.К этим записям карандашом корявым почерком русские комментарии:№1 трудоголик с упорством маньяка№2 родила царица в ночь не то сына, не то дочь№3 наш борька бабник№4 нефиг было ржатьСледующие четыре страницы являлись словесными портретами. Тяжело одновременно лететь и разбирать мелкий почерк, к тому же – английский. Потому ограничилась заметками русских коллег, причем поразительно емкими. Про первого, Уильяма Ти Спирса, сказано «мужик с секатором», про второго, Грелля Сатклиффа, – «красноволосый маньяк-извращенец с бензопилой». Мне стало интересно, а то ли я читаю? Может это меня с милицией перепутали? Про третьего жнеца, Рональда Нокса, сказано, точнее выведено аккуратным женским почерком «красавец-мужчина с газонокосилкой». Прям название любовного романа. А вот у следующего графа «фамилия» пустовала. В имени значилось «Undertaker». То есть – Гробовщик. В приписке же  сообщалось  следующее. «Потомок Мышкинских купцов  Гробовых, дальний родственник Бабы Яги и Кощея бессмертного. Владеет русским языком. Выглядит, как гибрид русалки и бомжа». Фух, хоть с кем-то по-русски можно поговорить. Пусть даже с гибридом русалки с бомжом. Почему-то мне казалось, что я сразу их узнаю. Все то время, которое я читала, впереди, перекрывая Вагнера, раздавался непонятный гул. И сейчас он превратился в мощный рев, от которого заложило уши. Я подняла голову. В ста метрах от меня садился самолет. С сильной пробуксовкой повернула метлу в сторону, ушла от столкновения. Зависла над лесом, оттуда наблюдала за посадкой. Это именно наш самолет, на борту большими красными буквами написано МОСКВА-ЛОНДОН. Сразу видно, русский. Самолет махал крыльями, как птенец, учившийся летать. При этом он периодически заваливался то на один бок, то на другой. Выглядело это  весьма эпично, учитывая то, что в наушниках играл «Полет валькирий». А ведь в тему. Как раз «валькирии», то есть сборщики душ,  и летят. Но вот самолет, крякнув, опустился на шасси. Я тоже решила пойти на посадку. Когда шла по зданию аэропорта, люди на меня оглядывались. На дворе начало июля, жара, а я в красной юбке-размахайке до пола, в черном свитере, один вид которого в пот бросал, с черной же бахромчатой косынкой на голове. И ведь не объяснишь же им, что холодно лететь со скоростью триста километров в час, ветрено, так сказать. Но шокировала их не столько одежда, сколько то, что я несла. В правой руке безумная красная метла с навигатором, в левой табличка с надписью «Жнецы» . Итак, стою среди встречающих. Какая-то бабуська, прочтя надпись на табличке, прицепилась ко мне с расспросами.-А это у вас колхоз что ли? -Ну… Можно и так сказать, – ответила я, не задумываясь.-И вы прям из Англии работников вывозите?-Да.-Ох, понаехали всякие тут, у наших русских мужиков работу отнимают, ай яй яй. Мне стало как-то обидно за моих англичан, ну только приехали, а у русской бабки уже о них плохое мнение сложилось.  Потому, вжившись в роль, стала с жаром расхваливать англичан.-Да нет же! Они волонтеры, работают бесплатно. Вообще – они озабочены проблемой наших пустеющих плодородных земель. Они специально, бесплатно, на благотворительной, так сказать, основе приехали, чтобы помочь нам, русским… -Молодцы-то какие. Что ж с русским народом стало, нигде не хотят работать, ничего не умеют, приходится из заграницы рабочих высылать. Вот внук мой, поехал в Англию, работает там на какого-то богатого барина, почти бесплатно работает. Не мудрено, сам-то – пьяница тот еще. Он с виду такой спокойный-спокойный, а как выпьет – так вся душа наружу выворачивается, охх…К счастью для меня, бабка то ли забыла, о чем рассказывала, то ли увидела в толпе своего внука-алкоголика и решила закончить разговор. -Вот и правильно, нечего нашим русским полям пропадать. Советской власти на них нету!  - брякнула она бодрым голосом и оказалась смыта толпой прилетевших.

Я думала, мои коллеги сильно преувеличивали, когда описывали жнецов. Оказалось –сильно преуменьшали. Постараюсь описать ЭТО. Впереди шествовал длинный очкастый брюнет с секатором на палке. К нему прижимался… прижималась… О! К нему прижималОсь существо непонятного пола. У существа были длинные, до поясницы, красные волосы, красная мини-шотландка(вспомним, как носят ее шотландцы), белая майка с треугольным вырезом. А еще – гарцевало оно на высоченных каблуках. Но никого, похоже, не удивляло это так сильно, как ярко-красная бензопила, нежно прижимаемая существом к груди. Это Грелль и Уильям. За ними ехало на газонокосилке еще одно чудо. Видимо – красавец-мужчина, Рональд Нокс. И как ни странно, он был не менее экзотичен, чем Грелль. Рубаха-косоворотка, подвязанная красным шарфом, шапка-ушанка, полосатые брюки и, слава Богу, обыкновенные белые аэр максы, а не валенки. В руках он держал… балалайку. Я решила не спрашивать, как их пустили в салон с секатором, бензопилой, газонокосилкой и балалайкой.  И стала пробиваться к ним сквозь толпу. Честно сказать, жнецы были удивлены. Они явно ожидали русскую матрешку с тугой косой через плечо и караваем на подносе с полотенцем. А встретила их цыганочка в косынке с бахромой. В общем жнецы, поборов культурный шок, решили начать разговор.-Гуд морнинг, мисс Штирлиц, – изрек Ти Спирс.-Что? – глаза у меня полезли на лоб. Потом я, наконец, сообразила, что это был тонкий английский юмор. Мой однофамилец играл Штирлица в «семнадцать мгновениях».-Ес, мисс Елизавета Тихонова, – сказала я.-Элисавэта?Ох…-Окей, мисс Элизабет. Лицо у Грелля вытянулось, он спрятался за спину начальника. И залопотал по-английски:-Я не вынесу еще одной Элизабет! Тем более – здесь, в России. Прошу, полетим назад, пожалуйста! Лучше уж этот жуткий самолет, чем еще одна Элизабет! Я боюсь ее! -Успокойтесь, Сатклифф, вы можете ее обидеть – и нас с вами скормят медведям.Я засмеялась. Европа-а-а, кроме своего маленького шматка земли ничего их не интересует, откуда им знать, какая обстановка в самой большой стране в мире?Тут к нам прорвалась та самая бабуська. -Вот, прибыли, – сказала я ей, – прям сразу с самолета, с инструментами.-Молодцы! Комсомольцы, труженики! – и все три жнеца ощутили на себе партийный поцелуй. Бровь Ти Спирса чуть не сломалась пополам. У Грелля очки сползли с носа. И лишь один Рональд был рад широте русской души. Вместе мы отправились за вещами. Первым на ленту выехал нереальных размеров красный чемодан. Грелль отбросил бензопилу в сторону, чуть не сделав из одного Ти Спирса – двух, кинулся на свой багаж. Уильям спокойно забрал черный саквояж, а Рональд – спортивную сумку. И тут я вспомнила, что нет того русского жнеца.-Вэре из Андертэйкер? – поинтересовалась я. Троица вместо ответа указала взглядом на ленту. Между сумками и чемоданами ехал… гроб. Я потерла глаза. Нет, серьезно гроб. Люди, ждавшие багажа, суеверно перекрестились. Уильям и Рональд с каменными лицами сняли гроб с ленты. Грелль постучал по крышке.-АСЬ? – крышка, под коллективный ох, полетела куда-то в сторону. Из под нее высунулось нечто волосатое в мятом цилиндре и в сером балахоне. И писклявым захлебывавшимся голосом оно спросило:-Це Россия?Жнецы и я дружно кивнули. -Це чудесно, – он встал из гроба. – Пани Елизавета Андревна?Я была так шокирована, что не узнала своего имени. Гробовщик – украинец?-Пани Елизавета Андреевна, аз размовляю русскими, украйинскими, польскими и англицкими словесами. Да уж, размовляешь… -Яко гласит русский обычай -  аз приветствовать вас трехкратным лобызанием, – и кинулся меня расцеловывать.Нет, мне явно напекло макушку. -Ох, вай пани замираху, яко столп соляный? Аз есьм Гробовщик, этот пан, ху кант улыбаться есьм Уильям Ти Спирс. Хи из главный.  Це чудь красновласый есьм Грелль Сатклифф, известный, яко Джек-Потрошитель.Я издала какой-то нечленораздельный звук. Ряженый мужик, убаюкивавший свою бензопилу – жестокий серийный маньяк?  А я думала, что Англия – цивилизованная страна… -Це отроче – есьм Рональд Нокс, по елику он почитать русский культура. Це наш отряд. -Да… -Ох ты нефига себе какой крутой косплей! – послышалось где-то сзади. К нам бежала девчонка с челкой до глаз и ободком с кошачьими ушками. Розовую мини, белые гольфы и майку "I love yaoi" прекрасно дополнила бы смирительная рубашка. -Ня тебе, кавайный брат по разуму, – кинулась она на того, кого сочла наиболее милым. То есть на Гробовщика. – Ой! Да это же сам Грелль Сатклифф! С фирменной пилочкой! – она начала душить, в смысле обнимать красноволосого. -Кто она, откуда она меня знает, что ей от меня надо? – с ужасом спросил Грелль у Уильяма.-Ого, да вы еще и англичане! Круто! Ого! Ти Спирс, как настоящий! – и она кинулась на Уильяма, чуть не засадившего себе в глаз секатором. – Да тут и Рональд! Фига себе, какой Рональд…А вы кого косплеите? –вспомнила она про меня.-Я, да нет, я никого не косплею…-О! Тогда сфоткайте меня с ними!-Х-хорошо.Девчонка сгребла в охапку жнецов, я нажала кнопку на розовой мыльнице. Потом уже мы устроили фотосессию, жнецы демонстрировали себя и свои косы во всей красе, был задействован даже гроб и урна с печеньками. Команда «Спартака» в красной форме, уныло ждавшая багажа не имела такого успеха, как четыре английских жнеца, снимавших стресс после русского самолета. Затем мы присели на лавку, стали смотреть получившиеся фотки. Пролистав штук пятнадцать, девчонка улыбнулась. -Ой, это уже не вы. Я когда улетала,  встретила других косплейщиков.Жнецы огромными круглыми глазами уставились на эту фотку.-Вот ведь! – воскликнул Уильям-О, отец моего будущего ребенка, – простонал Грелль.-Гра-аф,– протянул Гробовщик. На фотке все та же девица душила мальчика с тростью и повязкой на глазу. А рядом с ней стоял, улыбаясь, высокий брюнет с красными глазами. -Кто это? – спросила я.-Это же те, кого мы ищем. Сиэль и Себастьян, – пояснил Рональд.-А это, видимо, реинкарнация Лиззи,  – хмыкнул Грелль, глядя на безумную анимэшницу. -Грелль, скажи спасибо, что не Мери Сью. – прошипела я по английски – Подожди. Скажи мне, эм, няшная кавайка, а куда отправились эти два, кхм, косплейщика? – обратилась я к анимэшнице.-Ах, это. В деревню со смешным названием. Как же это, а в Еремино. Теперь удивилась я. Ведь моя дача как раз в этом самом Еремино… Ох…Пока я вникала в это – Грелль, при помощи Гробовщика и тройного кувырка в воздухе со включенной бензопилой, убедил девицу, что он – настоящий. Но по-настоящему она поверила в это, когда Ти Спирс огрел беднягу секатором. В итоге, пока я договаривалась с таксистом, анимэшница полежала в гробу Гробовщика, поедая его печеньки, поправила Ти Спирсу очки его же секатором(как бедняга не окосел – вопрос), покаталась на газонокосилке Рональда и, под чутким руководством Сатклиффа,  с криком «Мадам, вы не достойны носить красное» стянула шорты с игрока «Спартака». Под конец она получила автографы звездной четверки, а те – обещание выслать фотки.Я же отчаянно торговалась с таксистом.  Причем Ти Спирс долго не мог понять, что я делаю. Гробовщик смеялся и переводил. А потом сказал Ти Спирсу по английски:-В этой стране все дорого, надо уметь вертеться и торговаться. А вы не довольны оплатой, которую я с вас требую.  Шли мы где-то полкилометра. У машины, потрепанной праворульной тойоты с низкой подвеской, таксиста ждали какие-то мутные мужики. С ними он вел разговор исключительно матом, а когда Ти Спирс попросил Гробовщика перевести – седовласый лишь расхохотался и пожал плечами. Но вот мужики узрели пред собой Сатклиффа с включенной бензопилой и Гробовщика с гробом. И поняли, если их здесь порежут – с похоронами проблем не будет. Наконец, когда мужики ушли, возникла новая проблема. Чемодан, саквояж, газонокосилка и спортивная сумка заняли весь багажник. Но куда девать гроб, метлу и балалайку? И хочу заметить, гроб оказался почти полностью забит вещами и едой. Но ситуацию спасла я. Помните, я уже говорила, что всегда ношу с собой скотч?

-Вот, – сказала я жнецам, – Все в России чинится при помощи скотча.Гробовщик перевел  на английский, Рональд же достал блокнот, записал. А потом попросил меня повторить  по русски, дабы он сделал транскрипцию. После чего мы с Гробовщиком на скотч примотали гроб и метлу на крышу машины. Балалайку решили оставить с Рональдом. Он сидел на переднем сидении и на потрясающей смеси английского и русского расспрашивал таксиста о нашей культуре. Я же оказалась зажата между Греллем и Гробовщиком.Солнце. Жара. Пробка. Плавится асфальт. Сижу с пятью потными мужиками в машине без кондиционера. Радует одно, нас никто не обгоняет, все уступают дорогу, с удивлением и ужасом разглядывая икебану из гроба и метлы на крыше. Надо заметить, что на заднем стекле тойоты была надпись «На Берлин», прекрасно дополняющая композицию. Радио не работает, но вместо него Рональд и таксист поют народные песни, мелодии которых либо разучиваются по ходу, либо придумываются новые.  Я извернулась,сняла свитер, оставшись в красной майке. Сатклифф стал пожирать меня глазами.-Пани, извольте беспокоиться не, – шепнул мне Гробовщик, посмеиваясь, – сей сударь есть не интересоваться женочами. -А кем он есть интересоваться? – спросила я.-Человеками есть.Чего?-Мужами.-А, то есть только женатыми мужчинами? Вот ведь извращенец.-Ох май Год, ноу. Хи есть интересоваться, хм, добрыми молодцами. -А-а-а…-Мисс Элизабет, – позвал  меня Уильям. Я повернулась к нему.Он откашлялся – и строгим голосом спросил-Вот эбаут рашан водка?-Что?Тут все, включая таксиста, повернулись к Ти Спирсу. А он поправил секатором  очки , повернулся к окну и с глубочайшим интересом принялся изучать рекламный щит «Пятерочки».И в таком духе где-то три часа.  За это время Рональд стал близок к свободному владению русским языком, а мы – к сумасшествию. Сатклифф нервно поглаживал пилочку, Ти Спирс каждые пять минут поправлял очки секатором, а Гробовщика сводили смеховые судороги.