Глава 34. Начало чего-то интересного

Следующий день Йеон отсыпалась аж до 11 часов. По приходу домой после ресторана Чимин решил устроить ей снова полное расслабление, от которого тело до сих пор приятно ныло. Девушка открыла глаза и увидела перед собой на кровати легкое бирюзовое платье, небольшую коробку и записку:

"Это чтобы ты не ходила опять в моем спортивном костюме. А ещё: прости за вчерашнее. Люблю, Ч".

Девушка тихо рассмеялась, закрывая лицо маленьким листом. Потом она отложила в сторону бумажку и открыла коробку: внутри был красивый комплект нового черного белья.

— Чимин... – ухмыльнулась Йеон и стала одеваться.                          _______________

После семейного обеда госпожа и господин Пак проводили детей в аэропорт, а также попросили навещать их почаще. Чимин же взял обещание с отца, что он приедет к ним в гости в Сеул и посмотрит на производство Ли.

В самолёте брюнет договорился с Йеон, что пойдёт вместе с ней на ужин с Хосоком и будет сидеть неподалёку от них. Ли согласилась, а ещё они успели написать Чонгуку и уведомить его о происходящем.

Младший Чон, когда получил это сообщение, был крайне удивлён таким стечением обстоятельств, так как в один из дней он приехал в их общий дом, чтобы забрать пару летних вещей себе в квартиру, и застал там ужасную ссору отца и Хосока. Мать тогда просто сидела на террасе и нервно курила, вздрагивая от каждого звука чего-то разбитого. Чонгук подумал, что стоит предупредить друзей об этом инциденте. И Чимин теперь хотел перестраховаться лишний раз, поэтому сообщил лучшему другу об этой встрече.

Спустя час они уже были в Сеуле. Город встретил их теплыми сумерками. Пак быстро поймал такси, и пара сразу же направилась в ресторан недалеко от Каннама.

Когда молодые люди вышли из машины, Чимин поцеловал Йеон в щёку, подбадривая её.

— Я рядом.

Ли зашла в просторный ресторан: белые скатерти, роскошные люстры, красивый вид на город. Вдалеке зала она заметила знакомое лицо – за столом уже сидел Хосок. Сегодня его внешний вид отличался от его обычного делового наряда: волнистые волосы, которые слегка спадали на лицо, свободная майка и чуть мешковатые штаны. Интересно.

Девушка уверенным шагом прошла к своему знакомому. Как только до столика оставалось несколько метров, Хосок встал со своего места и отодвинул стул для Йеон.

— Замечательно выглядите, госпожа Ли. — Благодарю. Вы тоже. Очень стильно, – сказала девушка, присаживаясь за стол. — Спасибо. Теперь буду чаще появляться на людях именно так.

Вдвойне интересно.

— Госпожа Ли, я очень благодарен, что Вы решили увидеться со мной. Во-первых, я хотел бы извиниться перед Вами. Я вёл себя как полный кретин, – он уставился в окно и продолжил. — К сожалению, я очень поздно понял, что поступаю неправильно. Мне очень жаль, что я не прислушался к словам своих друзей и близких, которые правда желали мне только добра, а я... — Господин Чон... — Нет, Йеон, выслушайте меня, – перебил он её.

После очередной громкой ссоры с отцом Хосок понял, что тот совсем его не слышит и не пытается прислушаться к голосу «молодого поколения». От главы семейства он постоянно слышал «надо», «ты должен», «ты обязан», но ни разу после этих надо, должен и обязан Хосок не удостоился даже возможностью поделиться своим мнением. И именно в тот день ему это всё надоело и он решил послать всё к чёрту. Если отец не хочет даже слышать своего сына, то что уж говорить о компании? Если ему надо, пускай сам и разбирается, Хосок сделал всё что было в его силах и даже больше.

— Йеон, я практически всю жизнь пытался угодить своему отцу, которому это было вовсе не нужно. Он был занят лишь собой и своей одержимостью иметь всё и сразу, но при этом не отдавая ничего взамен. Мне очень жаль, что я понял это так поздно. Мне очень жаль, что из-за меня твоя компания чуть ли не потеряла своё заслуженное место на рынке. Мне очень жаль, что не стало Чимина.

Девушка находилась в растерянных чувствах: с одной стороны, перед ней сидит человек, который желал смерти её любимому, а также хотел заполучить её компанию себе, но сейчас он искренне раскаивается и просит прощение за всё содеянное. Что за эмоциональные качели? Йеон хватило парка аттракционов с Ризе после тендеров, но жизнь решила иначе. — Если бы была возможность, я бы попросил у Чимина прощение за наш последний разговор. Мы тогда оба были на эмоциях и я наговорили друг другу всякого... Но даже несмотря на это он пытался мне помочь, – Чон задумался на время и отвёл взгляд от Йеон.

Ли почувствовала тепло на своих плечах: к ней подошёл Чимин и встал за её спиной. В следующее мгновение Хосок повернул обратно голову и хотел продолжить свой монолог, но лишь молча уставился на человека перед собой. Он открыл рот от изумления и положил свою правую руку на грудь, а потом встал с места и подошёл вплотную к Паку. Хосок стал щупать его, рассматривать со всех сторон недоумевающим взглядом.

— Чимин...? — Собственной персоной, – ухмыльнулся брюнет. — Какого чёрта? – Чон сделал пару шагов назад, хватаясь за спинку стула. — Садись, сейчас обо всём поговорим, – Чимин занял место рядом с Йеон.

Пак начал рассказывать историю с самого начала: как Ли узнала о том, что Чимин пришёл к ней в компанию не просто так; как он самостоятельно принял решение уйти от Чона, а тот не слышал друга; как Чонгук рассказал ему о желании Хосока избавиться от Пака; и, конечно же, сам их план с Чонгуком.

Старший Чон сидел всё это время молча, изредка поднимая брови от удивления. А в конце монолога Хосок отвёл свой взгляд, досадно вздыхая.

— Прости, Чим. Я правда тогда не отдавал себе отчёт в том, что делаю. К сожалению, в тот момент мне казалось, что угодить отцу – это высшее благо... – он замолчал на какое-то время. — Но после недавнего нашего с ним разговора я понял, что всё это брехня, поэтому я решил кардинально сменить сферу деятельности. — Я вижу, – улыбнулся Чимин. — Фото? — Да, уже нашёл первого большого клиента.

Всю свою студенческую жизнь Хосок увлекался фотографией и съемкой. Отец никогда не поощрял желание сына, и твердил ему, что это занятие для девочек, а настоящие мужчины должны заниматься бизнесом. Несмотря на это, Чон старался не запускать своё любимое занятие и даже тогда, когда отец уже был готов передать ему компанию в полное управление, Хосок время от времени делал фотосессии своим близким друзьям и знакомым. Чимин и Чонгук знали об этом хобби, поэтому всегда прикрывали его, если господин Чон приходил в компанию с проверкой, а Хосока не было на месте. Теперь он наконец-то нашёл в себе храбрость заняться любимым делом профессионально.

— Может не будешь бросать всё сразу? – поинтересовался Чимин. — В плане, у тебя же хорошо получалось совмещать и работу и съемку. — Если бы отец меня немного слышал, то я бы, конечно, всё совмещал. Но я устал, Чим. Правда. Очень неблагодарное это дело... — Но, Хосок, я всё равно хочу, чтобы акции между нашими компаниями разделились поровну, – вступила в разговор Йеон. — Да даже если ты дашь хотя бы 5%, этого будет достаточно, – фыркнул Хосок. — Этому старику всё равно будет мало... — Погоди, ты же сейчас полноправный владелец, так? – уточнил Чимин. — Всё верно. — Тогда устройте простую рокировку вместе с Чонгуком. Отпустим тебя в свободное плавание, а мы втроём и с людьми из правления Йеон, будем дальше развивать ваши компании, – предложил Пак.

Йеон и Хосок задумались – вполне себе хорошая мысль. Но в таком случае есть вероятность, что отец перекинется на Чонгука и будет терроризировать его. Хотя последнее время младший вовсе перестал появляться в семейном доме. Может после этого эпизода их отец сделает для себя какие-то выводы? Ли переглянулась с Хосоком, они кивнули друг другу и пожали руки, положив начало новому сотрудничеству. _______________

Через неделю Чонгук стал одним из аукционеров компании Ли. Только из-за слияния произошли значительные изменения в кадрах, поэтому некоторые члены правления решили продать свои акции и уйти на пенсию, так как многие из них были ровесниками господина Ли и оставались в компании, чтобы отдать честь старому другу. Теперь же, можно сказать, фирма стала практически молодёжной, исключая господина Хана – он так же остался работать вместе с Йеон.

Джин уже полностью сдал свой проект. Благодаря усилиям его брата, Ризе и, в некоторых эпизодах, Ли, запуск этого коттеджного посёлка получился самым быстрым. Самое удивительное, что с момента открытия продаж прошло меньше двух недель, а куплено уже больше 85% всех домов.

Подкреплённый таким ошеломительным успехом, Сокджин решил не откладывать новую концепцию в дальний ящик, поэтому тут же привлёк Ризе к этому делу, тем более она сама просила его об этом. Первые месяцы инициации – всегда самые энерго- и ресурсно-затратные. Как только Намджун услышал словосочетание «новый проект», он сразу сказал брату, что ему необходим отдых, и Джин может расчитывать на него лишь через две недели. Старший Ким даже не расстроился: всё равно на начальном этапе Намджун бы бóльшую часть времени просиживал штаны, поэтому и согласился дать возможность младшему брату устроить заслуженный отдых.

Но кто бы мог подумать, что отдых может быть не в радость: из-за работы Ризе оставалась с Джином практически до ночи на объекте, продумывая всякие детали. Намджун рассчитывал на то, что у него появится свободное время и он сможет каждый день встречаться с Ризе, отправляясь с ней на разные свидания, но как же он ошибался... Если раньше они виделись хотя бы на работе и иногда, когда было время, ехали куда-то после неё, то сейчас Ким вообще забыл, когда последний раз видел Ризе. _______________

Сегодня была суббота – день, который японка искренне любила. Можно было законно ничего не делать. Хотя в ничегонеделание входили звонки по просьбе Сокджина и другие мелочи, которые она не успела завершить на рабочей неделе.

В качестве домашней одежды Ризе выбрала потрясающее шелковое кимоно пастельно-лилового цвета, которое просто небрежно накинула на голое тело. Несмотря на удивительно высокий для японской девушки рост, одежда была с заметным шлейфом, который тянулся за ней, когда она шла на кухню, чтобы перекусить после нескольких часов за холстом. Черные как смоль волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди.

Неожиданно, заиграла знакомая мелодия домофона. Ризе удивленно остановилась посреди коридора и, словно призрак, скользнула к входной двери, чтобы проверить кого принесло.

На небольшом экранчике она увидела до боли знакомое лицо, а потом сразу нажала кнопку «открыть» и стала предвкушать скорую встречу.

— Джуни? – девушка ждала в проходе двери, пока мужчина шёл по лестничной площадке к её квартире. — Знаю, ты чертовски занята даже в выходные, но Сокджин сегодня с утра привёз с фермы отца клубнику, и я решил сразу завезти её тебе, – сказал с ноткой обиды Ким. — Ещё я хотел наконец-то отдать подарок, который ждёт тебя уже 2 недели. — Заходи, – сказала она, протягивая к нему руки и забирая небольшой сверточек. — Но как же ваш проект? Ведь через несколько дней будет первое совещание с инвесторами. — Намджун, ты серьёзно сейчас хочешь говорить о работе? – нахмурено спросила Ризе. — Будешь клубнику со сливками? — Буду, – Ким облегчённо вздохнул, проходя в квартиру и закрывая за собой дверь.

Мужчина прошёл дальше, рассматривая всё вокруг. Танака жила как истинный художник – в хаосе. Рядом с обеденной зоной прямо напротив панорамного окна стоял гигантский мольберт со свежими узорами. В комнате до сих пор стоял лёгкий запах краски. На кофейный столик перед диваном невозможно было взглянуть без слез. Он был завален книгами и набросками. Казалось, что вся эта гора держится на добром слове. Напротив дивана находилась свалка холстов, которые были все в рисунках, но разбросаны как попало.

Спальня была отделена от основного пространства, поэтому Ким не смог оценить её. Удивительно, что за недолгое время их любовных отношений Намджун был в квартире у японки впервые. Чаще всего он лишь подвозил её до дома после ресторана или какой-то выставки.

Пока Ким с неподдельным интересом изучал новое место, в которое попал; Ризе помыла ягоды и переложила их в две глубокие тарелочки, достала из холодильника взбитые сливки и стала поливать ими клубнику. Она взяла две ложки и с этим набором прошла к удивительно чистому обеденному столу. Стук тарелочек о деревянную поверхность недвусмысленно намекнул на то, что Намджуну пора присоединиться к девушке.

Ризе упала на стул и зачерпнула первую ягодку, отправляя её в рот. Ким сел напротив, наблюдая за действиями девушки. Она повела плечами от удовольствия.

— Боже мой, как вкусно. Обожаю клубнику. — Я знаю, – низким голосом ответил молодой человек, захватывая несколько кусочков в ложку разом.

Они быстро расправились с угощением, и Ризе неожиданно спросила:

— Ты на машине сегодня? — Да, а что? — У меня есть бутылка проссеко, со сладкой клубникой будет самое то. В холодильнике как раз ещё осталась вторая часть, – Намджун обворожительно улыбнулся, обнажая очаровательные ямочки. — Я не против вернуться на такси.

Ризе вскочила с места, возвращаясь на кухню. Намджун опустил глаза, следя за обнаженными ногами девушки. Полы её кимоно потрясающе распахивались при ходьбе, придавая дерзкий вид. Девушка открыла холодильник, достала бутылку проссеко, а потом потянулась к шкафу рядом, приподнимаясь на носочки. Она взяла два тонких бокала и вернулась за стол, протягивая Намджуну штопор и проссеко. Ким быстро открыл бутылку и разлил игристый напиток по бокалам, протягивая один Ризе.

— За субботу, – с усмешкой сказала она, стекло бокалов звякнуло и парочка осушила первую порцию шампанского. — Спасибо за клубнику, – блаженно проговорила девушка. — А ты упоминал о каком-то подарке, который ждёт меня вторую неделю. — Да, он в коридоре остался, – Намджун поспешно встал из-за стола на пару секунд и вернулся к своей спутнице с прямоугольной коробкой в руках. — Я хотел сделать это в более романтичной обстановке, но, к сожалению, обстоятельства решили иначе, – он горько усмехнулся.

Как только Танака рассмотрела надпись на коробке, её глаза засветились от восторга.

— Намджун, да ты шутишь! – воскликнула Ризе.

Подарком был набор масляных красок. Большой и дорогой. Она схватила коробку с тюбиками, чтобы поближе рассмотреть её. Ким смущённо посмотрел вбок, даже на его смуглых щеках заиграл легкий румянец. — Я заметил, что ты пользуешься этими красками, а у тебя в студии почти все тюбики закончились. Решил, что тебе нужно их обновить. — Да ты просто волшебник, такие краски днём с огнём не найдешь! Спасибо, Джуни – девушка отложила коробку и подошла к Киму, а потом нежно поцеловала его в щёку.

Ким вздрогнул – они и вправду давно не виделись, поэтому любое близкое взаимодействие ощущалось ярче. Он мгновенно осушил бокал шампанского. Девушка вернулась на своё место и вторила ему.

Они ещё немного посидели, обсуждая новинки корейского кино, интересные выставки, которые умудрились пропустить из-за работы. За разговором бутылка шампанского быстро закончилась, меняя атмосферу за столом.

Кимоно Ризе съехало, из-за неловких движений, обнажая ключицу и складочку между грудью. Глаза Кима бесстыдно опустились на открывающуюся картину, вызывая в нём когда-то забытый трепет. Однако он потянулся к девушке, чтобы аккуратно взять полу шелковой ткани и подтянуть повыше, закрывая обнаженные участки бледной кожи. По спине девушки промчались мурашки. Её глаза сузились, а голова склонилась вбок. Она внимательно посмотрела на мужчину перед собой.

— Мне кажется, что ты хочешь о чём-то поговорить. Как только ты пришёл сюда, я ощутила какое-то напряжение в твоем голосе... Тебя что-то беспокоит?

Намджуна явно застали врасплох. Он замер на месте, не отпуская одежду Ризе, и ещё гуще залился краской, пытаясь начать разговор.

— Да. Я очень негодую, что из-за работы я почти не вижу тебя, – он отвёл глаза в сторону и отпустил халат девушки. — Последние месяцы, ты проводишь с моим братом больше времени. Ещё когда он помогал Йеон с тендерами, вы очень быстро сдружились. Между вами появились какие-то локальные шуточки, и теперь он обнимает тебя при встрече, – Ким перевёл дыхание. — Этот проект и этот Сокджин... Я боюсь, что они полностью заберут тебя у меня... – Намджун выложил всю свою душу на блюдечко прямо перед Ризе, лицо девушки в миг смягчилось. — Джуни... – она положила свою ладонь ему на щёку. — Я тоже очень расстраиваюсь, что наши милые будни с короткими свиданиями прекратились, – девушка поглаживала большим пальцем его скулу, Ким положил свои руки на талию Ризе. — А насчёт того, что меня может забрать Сокджин от тебя: господин Ким младший ревнует? – японка прикусила губу. — Нет, то есть да... Я злюсь и ревную, как ненормальный, когда не вижу тебя рядом долгое время, – в глазах Наджуна вспыхнул недобрый огонёк, Ризе чуть отстранилась. — Поэтому, пожалуйста, давай попробуем выделять друг для друга больше времени, иначе я стану братоубийцей... – он играючи нахмурился и надул губу.

Японка заливисто рассмеялась. Ей нечасто приходилось видеть такие смешные моськи от Намджуна. Она вновь вернула свою руку ему на щёку, чуть проходясь по ней ноготочками.

— И чего же вы хотите, господин Ким? – она ухмыльнулась, а в драконьих глазах напротив загорелся маленький фейерверк. — Тебя.

С губ девушки слетел легкий стон, она судорожно выдохнула, наблюдая расширенными глазами за тем, как лицо Кима двигается ближе и ближе, а его теплые и мягкие губы накрывают её.

Он не был нетерпелив. Скорее, это напоминало размеренный вальс. Девушка распробовала вкус шампанского, клубники и сливок на его языке, пока медленно переминала губы мужчины. Их тела неумолимо приближались друг к другу. Рука Намджуна легла сначала на щёку Ризе, оглаживая её, а после скользнула ниже к шее, ключицам, пробираясь под шелк, который он сам же недавно поправлял.

Стон девушки раздался по всей квартире. Ким встал со стула и потянул Ризе за руку, прижимая к себе. Через тонкую ткань футболки она отчетливо чувствовала мышцы на его груди и прессе. Намджун взаимно чувствовал изгибы девушки под кимоно. Его руки легли на талию, нежно сжимая её, он вовлек девушку в ещё один медленный и тягучий поцелуй.

— Ты такая нежная и такая изящная, – горячо прошептал он, отстраняясь и упираясь лбом в её лоб. — Ты такой горячий, обжигаешь, – японка вторила ему.

Намджун легко потянул её к запримеченной двери в спальню. Ризе не сопротивлялась и следовала за мужчиной, рассматривая его напряженную спину, широкие плечи, вздувшиеся вены на руках. Язык непроизвольно облизал девичьи губы в приятном предчувствии. Пара вошла в минималистичное помещение спальни. Ким быстро осмотрелся и подтолкнул девушку к кровати.

Ризе упала на мягкий матрас. Полы кимоно разлетелись в разные стороны, открывая её практически полностью. Перед Намджуном предстала упругая девичья грудь, тонкие бедра, щиколотки и ступни словно из фарфора. Взгляд изогнутых глаз заметно потемнел. Он припал к коже девушки, целуя её сначала в шею, после оставляя мокрую дорожку вдоль плеча и на ложбинке между грудей.

Когда его губы прильнули к соскам, Ризе истерично застонала, выгибаясь и впутывая тонкие пальцы в черные волосы Намджуна. Он прикусил нежную кожу на одном соске, пока его пальцы массировали открытую вторую грудь. Спустя некоторое время Ким оторвался и стал оставлять поцелуи на животе девушки, чувствуя как она под ним выгибается всё сильнее и сильнее, шепча его имя словно в трансе.

Пальцы сами собой скользнули под резинку трусиков, снимая их с Ризе. Он на мгновение выпрямился, снимая с себя футболку и расстегивая широкие легкие джинсы. Но после опустился снова, проводя пальцами по складочкам между ног. Сам уже не мог удержать стон, потому что она была слишком мокрой.

Ризе сжала запястья Намджуна и заскулила:

— Пожалуйста, хочу почувствовать тебя.

Ким закусил губу и тяжело задышал, его грудь буквально заходила ходуном. Он наклонился к её лицу, высвобождаясь из резинки собственного белья, и провел между ног Ризе снова, ощущая жар и влагу. Девушка опять застонала, разводя свои ноги чуть шире.

Одна его рука опустилась немного выше плеча Ризе, удерживая равновесие, вторая скользнула под ягодицы, чтобы слегка приподнять её бедра. Когда он вошел – с её губ сорвался сдавленный крик. Намджун закусил губу, чтобы не заорать самому – девушка была слишком узкой.

  — Тебе не больно? – обеспокоенно спросил он. — Мммм... Немного, ты слишком меня заполняешь, – застонала она, поежившись.

Намджун припал к её уху, чтобы снова обдать кожу девушки горячим дыханием.

— Расслабься, пожалуйста, я не сделаю тебе больно. Если нужно, то останови меня, – она усиленно закивала и положила руки ему на предплечья.

Ким продолжил проникать глубже, а пальчики японки постепенно сжимали его сильнее и сильнее. Девушка морщилась и подгибала губы, но не останавливала его. Когда он вошел на всю длину, то сразу остановился. Ризе тяжело задышала.

— Всё в порядке, – прошептала она немного сдавленно.

Однако не одной ей было тяжело. Намджун прекрасно знал, что в таких условиях долго он не продержится, а сдавленные постанывания девушки ситуацию нисколько не улучшали. Он медленно начал двигаться, пытаясь сосредоточиться на ощущениях.

Тепло, узко, невыносимо приятно тянет, он чувствовал тонкий запах клубники, исходящий от неё. Они буквально были в облаке какой-то истомы, немного растерянные от болезненно-приятных ощущений.

Мышцы Ризе заметно расслабились, из-за чего Намджун начал наращивать темп. Он согнул ноги девушки в коленях и выпрямился, удерживая её. Девушка подняла палец к губам и легко прикусила его. Ким зарычал, ускоряясь ещё сильнее. От неожиданной смены темпа глаза Ризе в удивлении распахнулись, она выгнулась и прокричала его имя.

Намджун продолжил, и постепенно оба почувствовали знакомое напряжение, удовольствие заполняло обоих, но девушка сдалась первой – её ноги свело в конвульсиях, по бедрам побежал спазм, она судорожно выдохнула, сжимая пальцы в кулачки. Ким почувствовал знакомую пульсацию и буквально через две фрикции с усилием вышел из девушки и излился ей на живот. Оба буквально оглохли, улавливая только безумно тяжелое дыхание друг друга. Спустя пару минут судорожные вдохи прервал голос Ризе:

— Может надо просить Сокджина почаще нагружать меня? – она тихо вскрикнула, когда почувствовала лёгкий укус на шее, после которого они оба рассмеялись.