Мëртвая точка

Я пыталась глубоко дышать, чтобы успокоить себя. Только истерики не хватало.

— Спокойней, Лия, спокойней. Всë будет хорошо. Хоть мы и забудем, но всегда можем вспомнить. Яга мне рассказал про этот секретик. — взгляд сам наткнулся на глаза учителя, что он уже не скрывал за повязкой. На его лице привычная ухмылка.

Мне больнее вдвойне. Меня не только друзья забудут, но и тот кого я люблю. Будто... Отец отрезает все излишние связи, лишь бы не "марать" кровь рода? Вполне вероятно. Но я молчать не буду. Чем больше он старается меня прибить к полу, тем сильнее я буду вырываться.

— Мне стало интересно... Рëмен тоже меня забудет? Он не пускает к своей душе... Скорее всего посланники Отца умрут. — такой расклад самый вероятный. — Или к Юдзи даже не притронутся. Если так, то попытайся его заткнуть... Лучше ему не трепаться про меня, раз Отец решил исключить моë существовавние.

— Не забивай свою голову плохими мыслями. Не стоит. — он костяшкой пальца провëл по кончику моего носа, вновь натягивая повязку на глаза. — Ладно, скажу Юдзи молчать. Ты уверена? Погоди, а как я ему скажу? Сам же тоже всë забуду.

И то верно. Почему так много мороки.. Я лишь вздохнула, закрывая лицо руками.

— Тогда, надеюсь он сам поймëт всë. — тихо прошептала, больше не в силах говорить громче. — Мне нужно забрать вещи. Хотя бы немного одежды. Я не могу только в этой форме ходить.

Годжо резко замер, поворачивая голову в сторону ворот. Мы стояли за деревьями и кустами, скрываясь от глаз тех людей в накидках. Они нас нашли?..

Рука учителя медленно поднялась, отгораживая меня от чего-то. Но от чего? Я не чувствую никого. И ничего. Продолжая не делать резких движений Сатору полностью скрыл меня за своей спиной, заставляя ещë сильнее беспокоится. От чего он меня защищает?

Я хотела было пустить тьму для прояснения ситуации, но схватившие меня руки со спины, предварительно заткнув рот рукой, потянули назад. Я хотела схватиться за учителя, но он неожиданно упал плошмя на землю только от одного прикосновения человека в накидке.

Я вырывалась и мычала, но меня держали крепко, утаскивая в тьму. Нет! Годжо! Он... Забудет меня...

По ту сторону была моя комната. Туда я вывалилась одна, спотыкаясь об свои ноги и валясь на кровать спиной.

Я абсолютно пуста. Будто это у меня всë стëрли, не оставляя и крупинки тех моментов. Я хотела реветь. Меня теперь никто не помнит... Я просто хочу уйти во свояси. Уйти и больше не знать про эту семью.

Ледяная ярость накрыла меня после растерянности и обиды, руки тянулись всë крушить, но шепчущие стражи призывали держать себя в узде, что я и пыталась сделать. Глубоко дыша, сжимая кулаки до крови и жмуря глаза я пыталась успокоится. Мои действия теперь не ограничены, раз однокурсники больше не увидят меня, значит... Я имею полную свободу действий с тьмой. Даже если они меня увидят, то не вспомнят.

Ярость продолжала плескаться, тени в комнате задрожали, потянулись ко мне, в диком шëпоте слышались крики и ужасные просьбы.

Не обращая на это внимание я встала и оглядела комнату. Какая-то ностальгия. Коробки с моими вещами почти занимали всю комнату. Теперь полки шкафов не будут пустовать.

Нашла своë кимоно и ушла одеваться, приказав тьме разобрать коробки. Окохико пришла незаметно и тихо, я даже испугалась ледяного прикосновения к своим голым бокам.

— Позвольте Вам помочь, Госпожа. — она тут же закрутила меня в увереных и резких движениях, поразительно быстро одевая. — Господин сейчас занят пробудившимися, Вам следует поспешить, скоро откроют двери Тьмы.

Мягко, но напористо она посадила меня перед зеркалом, так же быстро управляясь с моими непослушными волосами. Лëгкий макияж и вот я уже иду в главное здание. Как неожиданно и незаметно..

Всегда удивлялась такому мастерству Окохико.

Удивительно, что проклятье всë не подаëт признаков жизни, хотя я его чувствую.

"Милочка, не стоит беспокоится, я всегда с тобой. Только не все мыльные сцены готов комментировать. Слишком противно" — гад ползучий. Молчал бы дальше.

Невольно нахмурилась, ярость никуда не ушла, продолжая рассерженным осиным ульем метаться внутри меня. Мы уже подходили к дверям, как заметили длинную очередь из девушек и парней, они все как под копирку одеты в кимоно с узором по нижнему краю. Как много людей.

Пара глаз заметила меня и Окохико, тьма в их зрачках металась, явно шепча что-то незабываемое. Но на них так легко повлиять, что они сразу отводят взгляд полный ужаса, когда я лишь слегка высвободила тьму. Слабые детишки. Может это я выгляжу более угрожающе пока в ярости, но это мне на руку. Раньше меня Отец не звал на такие мероприятия, поэтому почти никто не знает обо мне, скорее они наслышаны, но не видели в живую. Лучше первое впечатление сделать более угрожающим, чем прогибающимся под всех. Аж стыдно за моë слабое "я" до поступления в школу.

Мы зашли в зал, меня поразило количество людей. Отец выглядит довольным. Клан сильно разросся. Окохико проводила меня до нужного места и я сразу села, по правую руку от Сора, по левую от Ной. В возрастом порядке. Юи так скучающе на всех смотрит. Она тоже ещë совсем ребëнок, зачем еë позвали?..

— Тебе следует усмерить свою тьму, проклятье. — тихо шепнул Сора, раздражëнно поведя плечëм.

— Увы и ах, но не могу, братец. Меня разозлили, тьма сама хочет это показать. Я лишь не мешаю ей. — так же тихо ответила ему, обводя всех людей взглядом. — Пока никто не умер, так что всë в порядке.

— Будешь тянуть до первой смерти? Царь Тьмы не спустит это тебе с рук. — уже прошипел брат, явно не выдерживая.

— Что-то ты слишком нервным стал, Сора. Вроде раньше был терпеливее и рациональнее.— проигнорировала его слова, тут же обращая внимание на вышедшего вперëд Отца, а не на задыхающегося в раздражении брата.

Завернув какую-то речь, Отец воздействовал на детей, что были явно под эффектом... Какой-то радости или возбуждения. Вот глупые, не понимают ещë на что подписываются.

В какой-то степени сидя сейчас здесь я начинаю завидовать всем им. Они так поздно познают про тьму. Когда детям главной ветви либо помогают в раннем возрасте пробудить тьму, либо они сами страдают в этих яростных криках. Дети — не сформировавшиеся умы и сознания, для них сильный стресс слышать голоса в голове. По себе знаю. И Юи тоже тяжело перенесла пробуждение. Но хотя бы без убийств.

Сейчас же тут сидят подростки. Но такие же дети. Некоторым наговорили сладких мечт родителей, все хотят вклиниться в главную ветвь и жить не зная проблем. Только всë на оборот. В главное семье намного сложнее выжить. Если ты не родной ребëнок Царя.

Я вижу многих, я вижу много тьмы. Многие сильные, многие слабые. У многих есть потенциал. Но также многим светит общим счëтом... Ничего. Мне жаль этих людей. Буквально детей. Хоть я и сама ещë несовершеннолетняя, но уже знаю много открытых дверей тьмы. Им же они только показали вход.

"Как много вкусного! Смотри, смотри!" — резко и неожиданно проклятье внутри меня встрепенулось, каким-то странным тоном буквально простонав эти слова. — "Смотри какие все вкусные! Они явно на зубок очень сладкие и питательные... Молодые пробуждëные такие невинные и... Сладкие! А девушки! Девушки! Какие все красивые! А голос у них явно приятный..."

О, Тьма, заткнись! Заткнись! Не лей на меня всю эту чушь! Всю свою грязную и развратную чушь!

"Что, девушки тебя не привлекают? Ну, тогда смотри какие парниши! Я сам не очень по мальчикам, но и среди них бывают голосистые..." — заткни свою морду. Не надо меня посвещать в свои прошлые похождения, мне противно.

"Неженка. Или..." — мне не нравится то как ты это протянул... Не продолжай, пожалуйста. Не порти мне настроение ещë больше. — "Ай-яй, Лия. Быть невинной в плотских утехах в свои 18 годиков. Некоторые и в 15 скачут в койки смазливых мальчиков..."

Я подавила в себе усталый вздох, не давая никому увидеть что происходит в моей голове. Отец продолжал что-то говорить, но я так была потеряна словами проклятья, что слушала в пол уха и смысл сказанного не доходил до меня.

Постепенно началась и сама суть сбора всех этих людей. Им дарили первых теней. Гончая чаще всего мелькала в желаниях, хотя кто-то просил и... Кицуне? Кто им такую лапшу на уши повесил? Отец лишь вздыхал и объяснял в сотый раз про этих дивных зверушек. Им он давал простых лисиц. Но молчал, что из них вполне себе можно сотворить этих существ. Если очень постараться.

Это всë длилось не так долго как я думала, скоро все дети уже сидели на своих местах и, даже девушки не стесняясь, рассматривали свою грудь с новым рисунком. Некоторые с болью и некоторым беспокойством. Редки случаи болевых ощущений при получении первого стража, но всë же были. Особого анализа не было, но многие предполагают, что это случается у самых дальних ветвей. Вполне логично. Сила Отца была почти безграничной, его с самого детства готовили к роли Царя, много было у него испытаний с Тьмой. Даже слышала, что он чуть не умер на одной из таких тренировок.

Он не подвергал такой нагрузке Сора, но тот тоже был достоин этого звания. Я же не хотела впутываться в это дело, сразу передавая свои обязанности Ной. Пусть он мучается, я тут не причëм. Хотя, об этом нужно заявить общественности, что я как бы всë, больше не вторая наследница, просто дочь Царя. Но Отец явно не одобрит и, Тьма, изобъëт как раньше при непослушании. Так что я лучше помолчу и продолжу выражать свой протест только в его сторону. Остальных же я предпочту держать в узде, только Царь и Сора могут меня усмерить. Остальные же... Слишком слабы или трусливы.

Последний пробудившийся сел на своë место и Отец повернулся к нам. Медленно, будто лениво мы поднялись на ноги, так же спокойно подходя к нему, почтительно склонив головы. Но стоило повернуться к тем детям мы выпрямились, смотря на них сверху вниз. Я сразу нашла глазами того паренька, что смеялся над мной возле ворот.

— Пробудившиеся, вам известны эти носители Тьмы — они мои дети. И эти трое, — Отец взмахнул рукой указывая на меня и двух братьев, — Будут вашими наставниками, если понадобиться помощь.

Вот так новость. Я, что, должна нянчить ораву детей? Нет, спасибо. Я сама ещë не ахти управляюсь с тьмой, а меня уже в учителя ставят. Ной и Сора горделиво выпятили грудь и выпрямились, я же окинула всех ещë более суровым взглядом.

"Ха, подруга, сочувсвую тебе. Дети тоже мне противны. Но если ты мне разрешишь пару-" — я придумала как затыкать это проклятье. Закрыть двери Тьмы так, чтобы его язык был болезнено зажат между ними. Конечно это условно, но выглядело так, будто захлопнул дверь перед пришедшим в гости человеком. Так же неприятно для него, но зато я теперь могу не выслушивать весь его бред.

— На этом мы заканчиваем. Если есть вопросы, я готов на них ответить. Дети мои, вы свободны. — мы пришли просто посидеть?.. Класс.

Хотя, большое спасибо, что не нужно было устраивать цирк, чтобы показать могущество перед этими детьми.

— Папа странный... — недовольно пробурчала Юи как только мы вышли из зала. — Позвал нас, а мы даже не могли кого-то запугать или унизить... Я очень недовольна!

— Юи, это мероприятие было не для этого. Пробудившиеся должны для начала приспособиться к тьме. — Сора стал уходить первым, сестра побежала за ним.

— У тебя сняли замок? — поинтересовалась у, будто пристывшего к полу, брата. — Больше не было проблем?

— Да, сестра. Больше ничего не было. — тихо ответили мне, не поднимая взгляда. — Отец заметил, что ты не сдерживала тьму и пугала всех. Тебе следует быть на чеку.

Быстро протараторив эти слова брат быстро слинял, оставив меня одну. Он слишком странный. Мне ничего не оставалась кроме того, как уйти к себе. Окохико потерялась среди пробудившихся, так что я не стала еë искать или ждать, сама могу дойти до комнаты.

Только там я смогла свободно вдохнуть, ослабив давление ткани на тело. Да и никто не давил своей тьмой или взглядом, так что это место — единственный уголок моего спокойствия. Коробки стояли уже пустыми, по полкам неаккуртано были раставлены мои вещи, но мне так было пофиг, что я просто переоделась и легла спать.

— И что это за хрень? — спросила предельно спокойно, когда вместо сладкого и нужного сна я получила вновь посещение той странной пустой комнаты.

— Поболтать я хочу, сладкая. — перед мной образовался чëрный туман, где-то сверху привычно блеснули два красных огонька.

— Поболтай со стеной, меня не ввязывай в свои бредни. — ответила так же спокойно, желая лишь забытся сном, но меня тупо тут удерживали, продолжая палиться.

— Даже если так? — вместо тумана предстал Годжо.

— Тем более если так. Пусти меня, я спать хочу. — тут уже были нотки грубости. Успокоенная ярость нервно всколышнулась.

— Ладно, ладно, сладкая. Не злись. — тут же он стал обычным... Если это можно так назвать. — У меня серьëзный разговор. Твой батя что-то не доброе задумал. Вот прям жопой чувствую.

— У тебя нет жопы.

— Не важно, самый главный факт в том, что у него что-то плохое на уме.

— И это мне говорит проклятье. Спасибо за информацию. Пусти меня спать.

— Послушай меня, Лия. Думаешь стал бы я удерживать тебя тут для простого разговора? Подумай головой, сладкая. — прорычало проклятье. Я тут же стушевалась, начиная наконец слушать и понимать смысл слов.

— И что же он задумал?

— Помочь проклятьям. Сейчас идëт некая охота на Сукуна. Они хотят добиться его расположения. — меня ошарашила это новость.

— Ты же знаком с ним? — в ответ лишь кивок. — Тогда почему Отец не свяжется с ним через тебя, выпустив из моей бошки?

— Потому что ты бы знала об этом. А ты сейчас как шило в жопе для него. С твоей любовью и моим пробуждением.

— Не знаешь почему мама решила меня продать? Зачем тебе нужен был проход в этот мир? — надеюсь в этот раз я получу ответы на свои вопросы.

— Я запечатан вашими предками уже очень давно. И бывает так, что рождается человек с некой дверью для меня. Тут аж два. Ты и Сора. Та женщина решила дать твою душу. — совершенно спокойно доложили мне. А я же сижу в шоке. То есть, это проклятье можно считать семейным? — А для чего... Думаю тут и так понятно. Вернуться в мир людей, опять начать геноцид, встретит старого приятеля Рëмена. Я сидел в клетке и собственно напрочь отрезан от мира проклятий и мира людей. Так что был не в курсе последних событий.

— Ты так спокойно мне это говоришь...

— Я не хочу чтобы ты тратила время в пустую своими упрямствами. Честно, твой характер меня бесит. Я бы тебя прибил будь моя воля, но сосуд терять не хочу.

— Как взаимно, дымок. — прорычала в ответ, задумываясь.

— Не скаль зубки, сладкая. Сейчас мы на мëртвой точке, тебе не сделать шагу. Но скоро, совсем скоро Хэллоуин. В этот же день и повышение ранга у твоих друзей. В этот же день Годжо... Попадëт в ловушку... — дыхание перехватило, я уставилась на проклятье, впитывая каждое слово. — И я не знаю, что с ним будет дальше. Те типы хотят ослабить Сатору. Он им мешает.

— Почему Отец им помогает?.. Чего они добиваются? — нервно сжимая кулаки бормочу, чувствуя как паника медленно подкатывает к горлу. Всë намного серьëзнее, чем конфликт в семье.

— Это дело из прошлого твоего возлюбленного. Всë берëт от туда корни. Советую так не распускать цветы любви, он не подпустил тебя достаточно близко. — даже голос проклятья звучал не как обычно, с лëгкой ноткой игривости и дерзости, а устало и задолбано.

— И без тебя знаю. Знаю..

Отец... Те печати на мне, пробудившееся проклятье... Кого ты хочешь видеть в роли моего хозяина. Меня или же себя? Чутьë мне подсказывает... Мной манипулируют. Пользуется моей влюблëнностью. Тварь.

Продолжение следует...