Глава девяносто пятая: Прощание...

Резко открыв дверь папиной спальни я влетела в комнату и упала на колени рядом с его кроватью. Лекарка, что сидела в комнате, резко подскочила, но увидев мою белоснежную шевелюру успокоилась и вышла из комнаты. Я же осторожно взяла холодную, тощую руку отца, прислонилась к ней щекой и прошептала:

-Папочка... 

Он закашлялся и открыл глаза. Скосив свои некогда блестящие и живые глаза на меня он очень удивился, увидев перед собой им же убитую меня. Я улыбнулась и по моим щекам потекли слезы. 

-Папочка... Я жива... Прости меня... Прости, что заставила поволноваться... Прости... Просто прости за все... 

-Катя... - отец немного сжал мою руку и улыбнулся - Ты жива... Латриан говорил мне это, но я не верил... Прости... меня... - с каждой минутой ему становилось все труднее и труднее говорить, он зашелся в приступе кашля и в этот момент сюда влетели братишки. 

Я посмотрела на них заплаканными глазами. Они сразу же сели около меня, около кровати отца и мы стали слушать его последние слова... Они записывались на специальный кристалл, что будет хранить эти слова вечно. 

-Дети мои... Я вам этого не говорил, но я горжусь вами... Каждый из вас многого добился... Латриан, ты станешь прекрасным королем, моим наследником... Приглядывай за нашим королевством, выбери хорошего советчика... 

-Уже выбрал, отец. Это Катя, она будет моим советчиком - сказал Лат и отец улыбнулся. 

-Прекрасная кандидатура... Мальчики мои, не давайте контроль над королевством своим сестрам... Они разрушат нашу страну... Братья, приглядывайте за Латрианом, что бы он не натворил очередных бед... - мы рассмеялись и это заставило отца улыбнуться - Я люблю вас... Катюш, прости меня... Я правда... 

-Не нужно, папочка... - сказала я и заметила, как синие глаза его наполнились небольшим блеском - Я тоже очень люблю тебя. Прости меня, глупую... 

Отец в последний раз посмотрел на каждого из нас и так, с улыбкой на лице, он покинул наш мир... Я не смогла этого стерпеть... Прислонившись лбом к его руке я зарыдала. Я рыдала громко, долго, навзрыд, я никак не могла успокоиться, ведь это... Это мой папочка... Тот человек, что подкидывал меня маленькую в воздух и с улыбкой наблюдал за тем, как я смеюсь. Это тот человек, что повел меня учиться дзюдо, ведь "девочке нужно уметь защищать себя и своих друзей". Это тот, кто защищал меня от мамы, когда я получала плохие оценки в школе... Это тот, что всегда гонял мои парней, ведь "ты еще маленькая, что бы парней заводить!". Это тот человек, что молча, не говоря ни слова, забирал меня, полуживую, с очередной гулянки... Тот человек, что потом пол дня выхаживал меня и лишь на следующий день выносил мне мозг своими лекциями на тему как это плохо сказывается на моем здоровье... Это тот человек, что даже больше меня беспокоился о потере очередной работы... Это тот, кто готовил мне полезные супчики, когда я была больна... Тот, кто всегда любил меня... Тот, кто даровал мне жизнь... 

-Катюш, хватит... Отправь его в мир иной с улыбкой на лице... Думаю,  ему это больше понравиться - сказал Лат встав около меня на колени. 

Я вытерла слезы, молитвенно сложила свои руки и начала со всеми читать последние слова. 

-... И пусть земля тебе будет пухом, а воды - медами. - закончили мы. 

Я, полностью опустошенная внутри, медленно встала с колен, поцеловала папочку в его холодный лоб и пошла в свою комнату. Я никого не встретила в коридорах, везде было пустынно и тихо... Мрачная атмосфера еще больше усугубляла мое состояние, но я не давала себе разрешения впасть в отчаяние.  Я должна жить! Должна, ведь знаю, что папе не понравиться, если я сейчас сделаю необдуманный шаг. Заперевшись в своей комнате я открыла шкаф и достала от туда красивое черное платье. Порывшись в тумбочке я нашла много мелких камней и иголку с ниткой. Сев поудобнее я принялась за работу. Мне нужно приготовить платье к похоронам, что будут уже завтра. Мои раны мне уже давно залечили парни, за что им нужно будет сказать большое спасибо. Я работала не переставая, я кололась, но все равно продолжала работать. Я нашла еще и небольшие синие цветы, что тоже вплела в рисунок. Закончила я работу уже глубокой ночью, но на этом моя работа еще не окончена. Повесив платье обратно в шкаф я взялась за украшения. 

Пройдя в специальный зал, что находился у нас в подземелье, я выдохнула, пытаясь успокоиться, и вошла в закрытое помещение. Жители этого помещения вызывают у меня страх, отвращение и неприязнь, но ради папы я готова и потерпеть... Кто же тут такой живет? Пауки! Огромные, мать его, пауки! Свистнув, я привлекла к себе внимание пауков, вежливо поклонилась и попросила:

-Не могли бы вы поделиться своей паутиной со мной? 

-По какому поводу-с-с? - поинтересовалась Паучья Мать. От этого голоса у меня по спине пробежали неприятные мурашки. 

-Наш король только что скончался... - тихо сказала я.

-Это важная причина-с-с... 

Паучья Мать сама дала мне лучшую паутину со своего кокона, а еще и шерстью новорожденного паучка поделилась. Вежливо раскланявшись я поспешила убраться от туда и как только дверь за моей спиной захлопнулась, облегченно вздохнула. Из паутины, что у этих пауков красивого насыщенного черного цвета, я сделала себе вуаль, а из меха - пушистую меховую накидку, тоже черного цвета, но с холодным синим отливом. На ноги черные замшевые туфли на низком ходу, на пальце красуется наше королевское кольцо, на шее небольшое ожерелье из черного жемчуга... Надев платье, накинув на плечи накидку и прикрепив вуаль я вытерла слезы, что все время текли по щекам, и пошла в холл. А там уже стоял красивый гроб из светлой березы, инкрустированный золотом, серебром и драгоценными камнями. На красивых белоснежных лилиях лежал отец. Около него стояли все братья, сестры же стояли в сторонке вместе с мачехой. Подойдя к гробу я поцеловала папе руки и заплела красивую косу, в которую вплела ленточку со своим именем. Так же сделали и братья, сестер же не подпускали к гробу. Взяв с гроба две лилии я пошла впереди всех, за мной братья, несущие гроб отца, и уже после них сестры. Мы пошли в город, пусть все жители простятся с нашим королем. Друиды плакали, смотря на гроб, кланялись ему, а некоторые даже клали в гроб цветы. Друиды присоединялись к нашей процессии и к королевскому кладбищу мы дошли все вместе. Сюда не имеют права заходить даже сестры, но мне можно, на то была последняя воля папы. Когда крышка гроба закрылась с моих щек скатились две слезы, что упали прямо на эту крышку. Положив на нее лилии я попрощалась с папочкой и как это положено у нас, у людей, кинула горсточку земли. Простились с папой и братья, а потом, под мое пение молитвы, начали закапывать гроб. Моя молитва разносилась на мили вокруг, она трогала струны души каждого и это вызывало еще большие эмоции. Когда я закончила петь молитву - братья закончили закапывать. Вскоре на этом горбике сырой земли появились венки... Я положила тот самый венок, из синих полевых цветов, что подарили мне девочки спасенного мной села.  Он как нельзя лучше подходил папе. Окропив  этот горбик нашим семейным ядом мы поклонились и вышли к народу. Латриан вышел вперед и громко заявил:

-Я, Латриан дэ Нир, клянусь, что буду справедливым королем! - друиды поклонились - Я официально заявляю, что с этого момента моя сестра, Катилерина дэ Нир, что была изгнана из дворца, снова принимается в семью и становиться моим главным советчиком! - друиды посмотрели на меня, долго думали, но потом поклонились и я поклонилась им в ответ, что вызвало у них улыбки. 

Мы все пошли пошли в замок, сели в Черном зале и просидели там до самой ночи, не проронив при этом ни слова.