часть 17

             Большие проблемы

Уирджи тихонько шагала по тёмному коридору раскошного дворца, на часах было около трёх ночи, все должны были спать. С тех пор, как она разорилась со Страйкером, в её голове много чего поменялось. Ей больше не казалось, что ей нужен кто-то, чтоб прожить свою лучшую жизнь. С самого начала она всегда оставалась в стороне и пряталась за кем-то, держась вдалеке от опасностей, так учил её Левиафан. Но девушка росла, время шло, запретный плод сладок и она всё больше хотела вырваться из безопасной и скучной клетки. Страйкер был её способом попасть в желаемое переключение и выйти сухой из воды, всегда находясь под защитой профессионала, по правде, её мало волновал сам бес как личность, она старалась уберечь его от смерти, чтоб не лишиться билета на свободу, обманывая себя тем, что искренне совершает благое дело для "напарника". Только сейчас она всё осознала, она и раньше думала лишь о себе, только скрывала это, но всем будет легче, если она прекратит лгать.

Сейчас она проявляла свою "храбрость и самоотверженность", пытаясь совершить нечто, что заставило бы Левиафана впасть в ярость, если бы он узнал об этом. Она пробралась во дворец Стеллы и выискивала комнату Октавии.

Было не трудно догадаться, где сейчас Октавия, она не смогла бы оставаться во дворце покойного Столаса, а кроме дома матери она не могла бы нигде быть, у неё нет ни друзей, ни благосклонных к ней ближайших родственников. Оставалось только найти её комнату.

Дворец Стеллы был красивым, даже в темноте Уирджи могла видеть всё эту роскошь. Она проходила по коридору с мягким белым ковром, заглушающим её шаги и тихонько заглядывала в каждую дверь, за которой оказывались то кладовки, то залы, то кабинеты, но не спальни. Но её внимание привлекла одна дверь, которая выбивалась из общей картины своим оформлением, пятнами от оторванного скотча, с клочками бумаги и выцарапанной надписью "не входить". Это очень уж походило на дверь проблемного подростка, поэтому девушка рискнула и тихонько приоткрыла дверь спальни, намереваясь зарезать Октавию во сне, для чего у неё был собственный кинжал из ангельского метала, который она никогда и никому не показывала. За дверью её ждало разочарование, кровать была пуста. Не успев слегка поморщиться от досады, как позади неё загорелся голубой свет, а впереди на пол падала тень высокой женщины, с пышными.... пернатыми волосами.

— Я знаю, что ты задумала, — прогремел громкий, отдающий эхом голос Стеллы.

Страйкер осознания, что ворочается от боли в раненой глазнице.

"Чёрт, хоть бы небыло инфекции"Бумруф ещё спал, поэтому, чтоб не разбудить жеребца, бес тихо встал и бесшумно подошёл к одной из гор хлама, вылетевшего десятки лет назад из покинутых, ржавых вагонах, лежащих тут и там. Рогатый подошёл к разбитому зеркалу, в мгновенье его пробрала тоска по дому, как бы он хотел подойти к зеркалу в своей комнате, а не в этой холодной пещере. Убрав повязку, бес обнаружил, что рана сочится кровью и оранжево-коричневой жидкостью. Тяжело вздохнув, бес пошел к месту, где спал, голова была пуста, словно день не задался с пробуждения. Не смотря под ноги, Страйкер случайно пнул ржавую консервную банку, Бумруфа это разбудило, но ковбою было уже как то всё равно, он махнул рукой на это дело и продолжил идти.

— Помогите! — Крикнул кто-то женским голосом за пределами шахты. — Помогите, пожалуйста!

Крик не прикращался и становился всё отчаянней, бес взял арбалет и с опаской пошёл ко входу. Едва сделав ещё один шаг, Страйкер заметил небольшой блеск под ногой, начавшийся слева и ровно продолжавшийся вправо.

"Растяжка"

Ковбой уже не мог прекратить наступать, так как перенёс вес вперёд, поэтому перекувыркнулся через растяжку и начал целиться заряженным арбалетом во все стороны. Посмотря на правую стену от входа в шахту, Страйкер безошибочно распознал Блитца, целящегося в него из револьвера. Поняв, что целиться будет слишком долго и рискованно, когда счёт идёт на мгновения, бес отпрыгнул в сторону и пуля не задела его, попав по каменному полу, в паре дюймах от кончика хвоста рогатого. Страйкер растерянно осмотрелся, в надежде найти преграду от пуль и к своему разочарованию ничего подобного не нашел. Лишь успел увидеть два ствола, закреплённых по обеим сторонам входа, находящихся на разных уровнях, вот, что должно было произойти, наступи он на растяжку. Кроме того, он заметил Луну и Мокси, стоящих по противоположную от Блитца сторону входа, низкорослый имп в это время также выстрелил в Страйкера, но по счастливой случайности, удача Страйкера вновь спасла его, пуля лишь проделала дыру в панчо на плечах ковбоя. Не зная, куда податься, рогатый спрыгнул вниз с красного вулкана, приземлившись на следующий уровень спиралевидной дороги, ведущей снизу вверх. Там же он скрылся за одним из камней.

Уирджи медленно обернулась, боясь того, что увидит. Впереди неё стояла Стелла, позади которой горел ярко голубой свет.

— Думаешь, я не смогу связать воедино смерть моего мужа, найденного обезглавленным около больницы, и найденного таким же графа Ипоса, в собственной библиотеке? — Яростно шипела Стелла, Уирджи не понимала причину её гнева, ибо принцесса сама всегда мечтала о гибели Столаса, — в то время, когда моя дочь утверждает, что видела моего наёмника, пытающегося убить моего мужа после отстранения его от дела, ты думаешь, я всё не пойму?

Голос Стеллы становился дьявольски зловещим, будто вот вот и сдетонирует бомба внутри неё.

— И ты думаешь, я не свяжу воедино, что дело по расширению границ Пентограмм Сити сначала было передано Столасу, а после его смерти графу Ипосу, а прямо сейчас, оно передано моему брату!? — После последних слов Стеллы, Уирджи поняла, в чём тут дело, расширение Пентограмм Сити, очередные удобства для грешников и вытеснение народов ада с их земель, это было тем, что пытались предотвратить Левиафан и Вельзевул, — конечно же я начну следить за своим наёмником, который, по наблюдениям моих разведчиков, вечно тоскался с тобой, а теперь ты здесь, чтобы убить мою дочь, как свидетеля, в то время, как твой приятель пытается убить моего брата!

Голубой свет позади птицы становился всё ярче и начал дрожать, когда казалось, что свечение стало настолькр ярким, что может ослепить, из-за спины Стеллы вырвалась Октавия, это она была тем голубым цветом, яростным комком энергии, нетерпеливо рвущимся в бой. Сову было почти не узнать, видимо, амулет больше неьыл нужен ей для перевоплощения в свою настоящую демоническую сущность. Так заведено у гоэтии, эта способность передаётся от родителя к ребёнку, но только после смерти первого, говорят, каждое перевоплощения сильнее предыдущего, ибо в нём собраны духи всех прямых предков.

Голубая демоническая птица налетела на Уирджи, она не успела ничего сделать, демоница ожидала самой худшей участи для себя, но Октавия лишь обхватила её сзади, не давая вырваться, девушка выронила нож, настолько сильной была хватка. Кожа демона гоэтии, или чем бы не была эта материя, обжигала и обмораживала одновременно, словно она была целиком соткана из чистой, осязаемой агонии.

Стелла рывком приблизилась к демоница и резко схватила её ни то за шею, ни то за челюсть.

— Покажи мне, кто ты на самом деле.

Страйкер выглянул из-за барикады и прицелился в компанию IMP, собиравшихся прыгать в след за ковбоем. Острая стрела пронзила бедро Луны и когда бесы спрыгивали вниз, волчица, потрясённая болью, рухнула вниз без возможности приземлиться удачно на ноги.

— Луни! — Крикнул Блитц, спеша помочь приёмной дочери.

— Нет времени, сэр! — Мокси оттянул босса за предплечье.

— Ах ты сволочь! — Выкрикнул разъярённый имп, направляя ствол на Страйкера, который успел спрятаться за барикаду к тому времени, как Блитц нажал на курок.

Босс перепрыгнул через камень, за которым прятался ковбой. Завязалась рукопашная драка, Страйкер сразу получил удар кулаком в нос, чтобы не допустить этого снова, он обхватил хвостом голову Блитца, закрывая его глаза и когда тот, в попытке убрать хвост обеими руками, рогатый вырвал из рук красного черта револьвер и откинул в сторону пропасти вниз. Но при потери глаза, особенно в первое время, нарушается координация и пролобность оценивать расстояние и перспективу, поэтому демон не смог выкинуть оружие в пропасть, а лишь откинул на три метра от бойни. Блитц освободил свои глаза от хватки хвоста соперника, после чего попытался ударить ковбоя ещё раз, но тот неожиданно сделал выпад назад и отвернулся от босса, с намерением ударить подоспевшего Мокси. Тот, очевидно не ожидая такого, пропустил удар и отшатнулся назад, после удара в глаз. Понимая, что арболет ему не поможет, Страйкер бросил его на землю и вновь завернулся к Блитцу, который неожиданно достал нож и уже замахнулся для удара рогатому в шею. Ковбой былсто увернулся, успев лишь понять, что дела плохи, ибо Мокси уже пришёл в себя, но откуда-то сверху раздалось громкое лошадиное ржание, которое отвлекло всех. Бумруф бежал изо всех сил, оставляя за собой огненный шлейф, подобно комете. Проигнорировав Луну, тщетно пытавшуюся вытащить стрелу из бедра, жеребец добежал до троих чертей и резко развернулся, нанеся удар задними ногами прямо по Мокси, который успел лишь в ужасе отойти на пару маленьких шагов. Удар пришёлся прямо по лицу, Блитц и Страйкер заворожённо смотрели на то, как челюсть импа отъезжает под неестественным углом так, что уголки рта рвутся, а в месте, впритык к копыту, вылетело несколько зубов, на ещё пара впилась глубже в челюсть.

— Нет! Мокси! — Блитц отвлёкся от Страйкера, вновь поспешив на помощь к другу, но Бумруф преградил ему путь.

Жеребец задрожал и издал булькающие звуки, его пасть засветилась ещё ярче, а брюхо словно увеличилось, конь стал на дыбы и опустившись, выпрямил шею паралельно земле и стал извергать пламя изо рта, мощностью, равной по силе огнемёту. Блитц едва успел отскочить и побежал в сторону, пытаясь скрыться от огня, с ужасом смотря на жеребца.Уирджи не знала, что делать, её охватила паника, разочарование, отчаяние и страх. Она только-только начала работу, для которой предназначена, и уже подвела всех.

— Говори, кто ты и чьих ты рук дело! — Закричала на неё Стелла.

— Я вам ничего не скажу, — всё, на что хватило смекалки у девушки.

— Все сначала так говорят, — чуть спокойнее сказала белая птица, — но большинство всё же начинают говорить, ты ведь понимаешь о чём я?

Демоница продолжала со злобой смотреть на принцессу, ничего не говоря, но её сердце стучало от страха как никогда.

— Тебе нравятся пираты? — Неожиданно спросила Стелла, глядя на шляпу девушки, — я могу помочь тебе стать пиратом, каноничные пираты носят крюки на руках, ты прекрасно знаешь почему.

Белая птица взяла упавший нож и приставила к запястью Уирджи. Холодное, острое лезвие ножа прикоснулись красной кожи демоницы, от чего её начало морозить от ужаса.

— Ты так и будешь молчать? — Совсем тихо произнесла Стелла, на что чертовка раскрыла пасть, полную острых зубов в несколько десятков рядов и зарычала, желая трансформироваться полностью, но не хватило сил и концентрации, — так я и думала.

Принцесса глянула на показавшиеся жабры на шее девушки.

— Ты совсем не выглядишь как гибрид, ты оборотень, — Стелла убрала нож от запястья демоницы. — Оборотни не появляются в аду просто так, скажи же, пока я говорю с тобой по хорошему.Уирджи вернулась в прежнюю форму, она глянула на демона гоэтии и не придумала ничего лун, чем сказать:

— Я ничего не знаю.

— Тогда я режу, — пронзительный крик Уирджи разнёсся по всему дворцу, когда острое лезвие кинжаза с зазубринами начало рвать её плоть и пилить кости, чёрная кровь залила всю её одежду и полилась на пол.

Страйкер поднел с земли обрез Мокси, упавший к его ногам по стечению обстоятельств. Но не успел он пристрелить корчащегося на земле от боли беса, его внимание привлекла белая точка, замеченная переферическим зрением, которая была Луной, избавившиеся от злополучной стрелы в бедре. Волчица накинулась на ковбоя, широко распахнув зубастую пасть. Страйкер направил обрез Мокси на адскую гончую, но на успел и та выбила оружие из его рук, которое полетело вниз к подножию горы. Луна занесла когтистую лапу для удара, но рогатый вовремя отскочил и обвил хвостом её руку. Рогатый не рассчитал силы, думая, что сможет опрокинуть гончую на землю, но у той оказалось больше сил. Схватившись второй рукой за хвост, она перекинула ковбоя через себя и тот рухнул на землю. В это время и Страйкер, и Луна были слишком заняты поединком, чтобы заметить, как лежащий без сознания Мокси, лежащий в луже собственной крови, поднялся на локтях и пополз в сторону револьвера Блитца. Ударившись о землю, ковбой не сразу пришел в себя, его голова повернулась в сторону говы, где Бумруф загнал Блитца в тупик и уже готовился испепелить импа. Подняв голову вверх, рогатый увидел, что луна взяла одну из его стрел и замахнулась на Страйкера, дабы попасть остриём в горло. Но оглушительный выстрел остановил всех, Мокси, добравшийся до револьвера выстрелил. Страйкер было подумал, что мелкий бес решил застрелить именно его и на долю мгновение попрощался с жизнью, пока тело жеребца не упало на землю. Ковбоя как холодной водой облили, он понимал, что не разумну будет бросаться на кого либо из IMP, поэтому, вырвавшись, он побежал в сторону шахты, ожидая погони за собой или второго выстрела, чего угодно, что отвлекло вы от произошедшего пару секунд назад. Но ничего не случилось.

— Блитц, Мокси умирает! — Закричала Луна, подбежавшая к вновь отрубившемуся импу.

— Мы не может так просто ждать ему убежать, снова! — Крикнул в ответ босс.

— Но он умрёт если мы ему не поможем! — поколебавшись пару секунд над словами Луны, Блитц без лишних слов подбежал к Мокси и, взяв его на руки, побежал прочь вместе с волчицей.

Уирджи тяжело дяшала, её кисть руки упала напол, окончательно отделившись от тела, она ни за что не смогла заставить пережить это снова.

— Что ты скажешь теперь? — Злобно аскалившись спросила Стелла.

Уирджи подняла на неё глаза, она не могла говорить, ибо не могла перестать стискивать зубы, так, что её челюсть начала болеть и дрожать, но всё же она переборола себя.

— Я работаю на Левиафана, — ненавидя себя за это, выдавила из себя девушка.

— Только на него? — с улыбкой спросила принцесса.

— На Вельзевула и Марбаса, — хрипя сорванным голосом говорила демоница.

— И какова твоя цель?

— Убить Октавию как свидетеля.

— Я знаю это, говори что конкретно вы делаете! — слегла сорвалась Стелла.

— Мы убиваем высших демонов, которых прикажет Марбас, — плачя и хрипя отвечала Уирджи.

— Что ты за существо? — Выкрикнула Октавия, которая всё так же держала демоницу.

— Я имп, которому до рождения Левиафан передал свои силы, — понимая, что предаёт самого дорогого себе близкого, Уирджи заплакала сильнее.

— Ясно, — Стелла посмотрела на Октавию, — вышвырни её отсюда.

Сова поволокла девушку к выходу и, перед тем, как выкинуть на улицу, сорвала с неё амулет из чёрного оникса и раздавила ногой.

После того, как демоны скрылись, Страйкер, на ватных ногах подошёл к Бумруфу, кровь жеребца, имеющая вид магмы, растеклась по каменному грунту, ранение было смертельным, прямо в шею. Его грива больше не горела, он потух и началь темнеть, остывая, совсем скоро он превратится в груду костей. Ковбой сел около тела Бумруфа и положил его голову себе на колени, гладя, как кота. Рогатый изо всех сил старалчя не заплакать, но слёзы сами потекли из глаз. Раньше он не понимал, насколько дорог ему его единственный друг, не осознавал как он нуждался в компании хоть кого нибудь и как Бумруф выручал его в этом. Он всегда самоотверженно вступал в бой, вместе со Страйкером, всегда был рядом и никогда не разочаровывал, он был его другом столько лет. И всё оборвалось в один момент, если бы только события не сложились в таком порядке, если бы только Страйкер заметил растяжку ранее, если бы только выкинул револьвер, если бы только добил Мокси. не смотря на невероятно тёплый климат, магма начала затвердевать, огонёк в теле коня совсем пропал, он лишь тлел, превращаясь в непроглядную черноту, которая отдалённо напоминало, что когда-то она была живым существом. Бес разглядел связь между телом Бумруфа и остальными трупами демонов, которых он когда-то лишал жизни, всё они были пустыми, из глаза, их разум, они сами. Только после этого ковбой понял, какую боль причинял тем, кому были дороги все погибшие, только на своём опыте он осознал это по настоящему. Что-то терзало демона изнутри, впервые за всю его жизнь он почувствовал каково это - угрызение совести. Чем он сейчас является? Монстром, способным только причинять боль и убивать, это всё, что он нём знают и за что уважают, это всё, чем он гордится, это всё, из чего состоит его жизнь, лучше всех заставлять других страдать. Пусть нынешние реалии вынудили его стать таким, какой он сейчас, это не оправдывает его, у него был выбор и он выбрал быть пустой оболочкой без сострадания и добра.

Сейчас для Страйкера мало что имело значения, он всё сидел и гладил голову потухшего коня, смотрел с широко распахнутыми глазами в никуда. Даже после наступления ночи, он всё сидел с головой коня на коленях.

Уирджи не могла поверить, что подвела всех, это было самым ужасным, что она могла сделать. Левиафан был прав, держа её подальше. Девушка шла по улица, сжимая предплечье, чтобы не допустить слишком большой потери крови, она не могла перестать рыдать и винить себя. Если бы она только не пошла туда, если бы она только не поссорилась со Страйкером, если бы только не сбежала из дома, увидев кровавое месиво из кишок, костей и кожи на чердаке и вышвырнула брата на улицу. Сейчас всё кончено, нет ничего, что могло бы спасти её и Страйкера, и Марбаса, и Левиафана, и Вельзевула. Сейчас, идя по тёмной улице и умирая от боли и кровопотери, она понимала, насколько глупой была раньше.