Неожиданное заявление с утра пораньше

Прошло около двух месяцев с того дня, и вроде бы ничего нового не произошло - все было как обычно: школа, дом, уроки и всякая прочая домашняя ересь. С Дином мы все продолжали играть в "Слабо?" - как же мне это надоело - это было слишком для меня. Поначалу все желания были вот вообще детскими: обнять дерево, поцеловать столб, спрыгнуть со второго этажа на кучу подушек, которые мы тогда, хрен знает, откуда взяли, но, когда я прыгала (а это Дин взял меня на слабо), я немного промазала - до сих пор в больницу наведываюсь - надо же отчитаться перед врачами. Но вот в последнее время они начали набирать обороты, и причем конкретные - мы всерьез начали играть с огнем, когда просто висим на волоске от смерти. И я вошла в азарт - вот что самое страшное. Я теперь больше ничего не боялась - для меня любое действие было лишь детским лепетом - я выполняла все, впрочем, как и Дин. И где-то неделю мы ничего не делали: никаких споров, никакой игры - ничего не было. Мы просто тусили у Дина дома и играли в видеоигры.

- Не надо бежать туда, дура ты! - Дину не сиделось на месте: он качался из стороны в сторону с джойстиком, как маятник. - Ааа! Мы из-за тебя опять продули! Ты, мать его не Наруто Узумаки! Ты чертов Ририк, а!

- Ой, ну не истери, Динь, - я на его ответ лишь закатила глаза. - Это всего лишь игра!

- Знаешь, если бы ты не падала просто так в пропасть - я бы выиграл. Но так как у нас командная работа, то смерть одного означает проигрыш другого автоматически. Тебе нужно выбирать локацию без пропастей, пещер, рек что ли?! Ты как дите маленькое! Даже не поймешь никак, где на джойстике находится кнопочка для атаки! Это разве сложно понять? Нет такой игры, в которую бы я не играл! Ой, кошмар...

- Ты мне напомнил Хиротаку Нифуджи из "Так сложно любить отаку", - я хихикнула, всматриваясь в его разъяренное личико. - Правда, ты просто мощно показываешь свои эмоции. Нет той хладнокровности Нифуджи-куна. Как же сложно быть игровым отаку.

Дин несколько секунд молчал, видимо, пытаясь придумать достойный ответ. У него вроде бы были аргументы, а вроде бы и нет. Как же круто чувствовать себя победителем. Я аж начала гордиться собой, но кое-кто уронил меня на землю, мордой вниз.

- Говорит мне, та, что в играх просто полный нуб, как и во всем остальном, в принципе. - это лишь слабенькие укусы комаров... - Ты не умеешь готовить, - ударчик посильнее, - для тебя уборка - что-то внеземное; одеваешься ты так себе: на тебя бы даже самый задрыпанный парень не посмотрел. - я уже в нокауте, если честно, и он решил добить меня окончательно: - И у тебя маленькие сиськи, да еще и жопы нет. Хоть талия видна, а.

- Убил... с первого раза... Какой же ты жестокий, Динь... - проныла я, сползая с дивана на пол. - И вообще, с чего бы на меня никто не посмотрел? Ты же смотришь, хотя и парень.

- Кто сказал, что мне по кайфу на тебя вечно зыркать? - он отмахнулся, вставая с дивана, и ушел на кухню за бутербродами.

- Ваааа... Я никому не нужна! Какой жестокий мир! Мне нет места в нем!

- Вот тебе слабо сейчас не ныть, а? Раздражаешь.

Я замолчала и больше не издавала и звука - сидела себе на диванчике и молча смотрела телевизор - было скучно. Через некоторое время Дин вернулся с бутербродами, для себя, но не для меня. Жестоко. Я тоже есть хочу, но я ничего не могу сказать, потому что сто пудов буду ныть, что бы я не сказала. Ну вот почему ему надо было сказать именно это? Отстой.

Я так же молча встала с дивана и ушла домой под вопросы Дина, который явно ничего не понимал - он просто потом забил на меня и продолжил жевать бутерброды, смотря телевизор. Я тем временем проникла в комнату своих братьев и нашла их ящики с нижним бельем. Я же обещала. Я же хорошая сестричка, что выполняет обещания. Все, детки, вы влипли. Складываю их трусы в пакет-майку, обхожу весь дом в поисках еще одних - стирка же тип была - выхожу из квартиры прочь и закрываю ее, потом иду к соседушке. Я прошла мимо него на балкон, заранее надыбав у него в кладовке железный тазик, бензин (откуда он?), а также спички - на кухне. Дину сначала было интересно, что я делаю, но потом и вовсе перестал обращать на меня внимания, понимая, что для меня - это нормальное поведение, когда что-то хочется спалить. Я высыпала труселя братьев из пакета в тазик, потом прошла к шкафу Дина и собрала все его трусы, пока он меня не видел, кидаю их к остальным в тазик. Лью бензинчик и эпично бросаю спичку, надевая солнцезащитные очки, чтобы было круче.

Костерчик горит нехилый, но хорошо, что это балкон - улица. Тут ко мне подходит Дин и с интересом смотрит на происходящее - все-таки ему стало любопытно.

- А что это ты делаешь? Решила спалить весь дом?

- Да нет, я просто решила спалить все трусы братьев, - тут парень засмеялся, явно не понимая, что там пылают не только их трусы. - А еще и твои.

Вот просто минута молчания и полный взгляд недопонимания. Дин проходит к шкафу, смотрит на полку, где, по идее, должны были лежать его трусы, закрывает шкаф и идет обратно. Садится на корточки перед тазиком и начинает молиться за упокой.

- Ты больной?

- Упокойтесь же с миром, мои любимые... Аминь. - он один раз хлопнул в ладоши и встал. - А теперь ты... Либо ты сейчас бежишь, спасаясь от разъяренного меня бегством, либо ты умираешь прямо здесь и сейчас.

- Ну, я думаю, что мне первый вариант по душе. - ответила я и тут же стартанула с места, выбежав на лестничную площадку в одних носочках без обуви.

За доли секунды преодолеваю еще пять пролетов вверх по лестнице и выбегаю на крышу, где мне тут же дунул ветерок в лицо, растрепав мои волосы. А Дин спокойно поднимался по лестнице, насвистывая какую-то мелодию. И почему я не догадалась воспользоваться лифтом? И почему я побежала на крышу, а не вниз? Сейчас я не успею, потому что он каким-то чудом уже оказался в проеме двери.

- Ты же хороший мальчик, да? - нервно спрашиваю я, отходя назад (вроде бы до края еще далеко). - Ты же не обидишь маленькую девочку?

- Да, я хороший. И маленьких девочек не обижаю, но ты же большая уже. Пора бы расплатиться за содеянное. - ой мать, как мне сейчас страшно - у меня аж коленки начали трястись.

Соберись, тряпка! Он всего лишь сбросит тебя с крыши! Подумаешь! Тут падать секунд семь! Всего-то!

- Ну же, Динь-Динь, смени гнев на милость, - нас уже разделяет несколько метров, а бежать мне некуда.

- Да, конечно, я так и сделаю. Все для тебя, милая.

- Правда?

- Нет.

- Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

Ну все. Он уже сократил расстояние между нами несколькими шагами. Мне конец. Не поминайте лихом. Я закрыла глаза, уже ожидая удар, если честно, но его не последовало. Но я же все еще ощущаю его присутствие. Не томи же! Открываю медленно глаза и смотрю на него.

- Ты думала, что я тебя ударю? - удивленно спросил он, засовывая руки в карманы.

- Ну... если честно, то да. У тебя был такой взгляд... А сейчас он такой спокойный.

- Дурочка, я не собирался этого делать. Какое бы мне тебе наказание придумать, м? Раз уж ты провинилась, и причем конкретно.

О. Боже. Мой. Он стоит чуть ли не вплотную ко мне, я уже ощущаю его дыхание на своей шее. Это чертовски круто, мать его. Я невольно становлюсь на цыпочки и целую его в щечку - его удивлению не было предела. Это смущает.

- Так пойдет?

- Эм... ну ладно... окей... да, все хорошо. - он в прострации.

С этой ситуации я начала смеяться, и только потом он подхватил мой смех, наконец расслабившись. Я сама от себя такого не ожидала. Никогда бы не подумала, что я это сделаю.

Когда Дин ушел в магазин за новыми трусами, я решила уйти в прострацию: посидеть на крыше, подумать над чем-нибудь и прийти к какому-нибудь выводу. Удавалось у меня неплохо, как в старые былые времена - день назад. И что-то именно сейчас всплыли воспоминания о моей любви. Около года назад это было. Я просто по уши втрескалась в самого красивого мальчика в моей школе, да еще и популярного среди девчонок. И тут Риночка решила ему признаться по собственной дурости при всех - в итоге, меня высмеяла вся школа, да еще и тот урод, которому я призналась. Я в ту же минуту очухалась, сняв розовые очки, и двинула ему по челюсти с ноги, после облив уже его грязью с ног до головы. Потом же я неделю плакала дома за просмотром сериалов. Какой же он урод, до сих пор противно видеть его каждый день в школе. И с того дня надо мной начали издеваться, и это продолжается по сей день. Надоело уже.

А сейчас... перед моими глазами мельтешит один чудак, возомнивший себя красавчиком всего мира. Решил хапнуть не по-детски. А знает ли Дин о том, что он мне жутко нравится? Нет, и не надо ему знать. Мне достаточно дружбы (нет). Только сейчас смогла смириться с мыслью, что влюбилась в него, как маленькая девочка. Даже не знаю, что теперь делать.

- Ой, а что это ты тут до сих пор делаешь? - я от неожиданности закричала и отползла на несколько метров. - Чего орешь, дура?

- А какого хера ты подкрадываешься тихо?! Жить надоело? Дин, да ты дебил!

- Я как бы тут успел дверь входную сломать. Грохот не слышала что ли?

- В смысле ты дверь сломал?

Я обернулась и посмотрела на бедную дверь, валявшуюся рядом с проемом. Поняла, что он похлеще рукожоп, чем я.

- И как ты это умудрился сделать?

- Фортуна отвернулась от меня... - грустно ответил он и уселся на пол.

- Она к тебе и не поворачивалась, даже не приходила.

- Какая ты жестокая, Рина! Могла бы и поддержать меня в такую трудную минуту! А она лишь начала саркастично отвечать, тьфу на тебя!

- Слушай, Дин, а у тебя есть девушка? - неожиданно спрашиваю я, даже офигев самой с этого тупого вопроса.

- Я гей. - спокойно отвечает он.

Ну и хорошо... Препятствий нет. Подождите... Стоп... Что?! Это он серьезно?! Как такой сексуальный парень может быть геем?! Скажите, что он просто пошутил! Мое сердечко не выдержит! Я смотрю на него, он смотрит на меня, и я понимаю, что он на полном серьезе. Сказать, что я в полнейшем, дичайшем, огромном шоке, - ничего не сказать. Боже, мои теперь мысли насчет него нервно покуривают в сторонке. За что ты так со мной? Я опять безответно влюбилась? Похороните меня под плиточкой на кухне - это самое жестокое заявление за всю мою жизнь. Ну не может моя вторая школьная любовь закончиться так! Этого просто не может быть! А-а! У меня истерика, паника, шизофрения, - да все, что угодно, потому что я не способна сейчас трезво мыслить. Я около минуты молчала, а после выпалила:

- Какое разочарование.

- А ты что-то хотела от меня? - удивленно спрашивает он, внимательно смотря на меня. Не смотри на меня! Убейся! Вспори себе живот, сволочь!

- Да, - начала отвечать я, совершенно не соображая, что говорю. - Я хотела признаться тебе в любви и предложить встречаться. Но ты разбил мне сердечко этим заявлением.

- Неплохое начало, - его спокойствию не было предела. Только вот я была явно не спокойной.

- Да, согласна.

- И теперь ты сдашься?

- Черта с два! Не для этого я только что тебе признавалась о своей трепещущей любви к такому идиоту, как ты, придурок!

- Тебе же не слабо сделать из меня натурала?

- Не слабо! Я не сдамся даже под страхом смерти!

Я вскочила с места и отряхнула джинсы. Мои щеки пылали, я не знала, куда деть свой взгляд, а мое сердце танцевало джигу-дрыгу - уж слишком быстро билось о мои ребрышки, будто бы норовилось выскочить из груди. Боже, какой кошмар: призналась парню, получила мягкий отказ, когда услышала, что тот гей, да еще и заявила, что завоюю его любой ценой, - Рина, ты сошла с ума. Как минимум, это просто невозможно сделать. Ориентацию не выбирают. Боже мой, какой кошмар. Кошмар. Паршивая ситуация, но надо что-то делать. Я же хочу получить его положительный ответ, на который я рассчитывала с самого начала. Убейся, Дин. Я тебя ненавижу... и ты мне жутко нравишься. От этого мне ещё больше становится не по себе.

- Ну, тут я могу пожелать тебе лишь удачи, хотя и сомневаюсь в результате. - Дин с ухмылочкой на лице просто убил меня этими словами и скрылся на фиг.

Гори в аду, придурок ты несчастный! Мы еще посмотрим, кто кого победит!