Глава 66.

Я прочистила горло и откашлялась. Поправила корону. Расправила складки тяжелой синей мантии, которая волнами разливалась за моей спиной. Окинула взглядом свое новое платье, такое же тяжелое, как и платье в честь коронации, но украшенное камнями на несколько тонов темнее в честь тех, кто погиб на прошедшей войне.

А таких были тысячи. Их имена выбиты на мемориальной стене в центре королевского холма в знак вечной памяти. Но ни один камень не выдержит такого количества имен. Интересно, сколько еще погибших, о которых нам неизвестно?

Нет, не хочу знать.

-Ее Величество, королева Женевьева! – раздался голос ведущего. В прошлый раз меня приглашал на трибуны Вальтер, а теперь его тело погребено под разрухой дворца.

Склонив голову, я вышла на сцену, специально отстроенную для сегодняшнего мероприятия, под громкие аплодисменты толпы. Несмотря на радость граждан Атлантиды, через бодрые звуки хлопков пробивались страх и непонимание. Большинство этих людей на время боя были вывезены на границы страны, они были защищены. Но, вернувшись в родную столицу, они не обнаружили своих домов.

Я даже не пыталась выдавить улыбку, лишь тяжело вздохнув. Бинты на моей шее и груди натянулись. Я расправила плечи и начала говорить, говорить, как и в первый раз, искренне. С моих губ срывалась правда.

Нет, не вся правда. Некоторые подробности я хотела оставить при себе. Их необходимо было оставить в неизвестности.

-Уважаемые граждане Атлантиды! Вновь мы стоим друг перед другом: вы смотрите на меня, я – на вас. Я понимаю, как вы себя чувствуете, я вижу ваше опустошение и непонимание, хотя каждый из вас догадывается, что происходит.

Произошел государственный переворот. В моем дворце, при моем правлении случился бунт. Мои люди меня предали. Некоторые Советники Атлантиды решили без моего ведома захватить сушу, мое слово ничего для них не значило. Они хотели захватить сушу путем насилия и угроз, - я вздохнула, представив, что бы было, если бы им удалось осуществить свой план. – Я и мои союзники – Япония и Македония – объединились и смогли нанести ответный удар. Теперь все позади. Я благодарна нашим союзникам, вы можете считать Атлантиду своим верным партнером. - я кивнула на трибуны, на которых восседали представители союзных государств, в том числе и родители Кая, найденные в лесу недалеко от своих владений, и сам принц. Блондин ободряюще улыбнулся мне и показал на корону. Поняв его намек, я поправила символ моей власти, самовольно съехавший на бок. Я нашла глазами знакомых подплольников, рассредоточенных по толпе. Я не стала упоминать их, потому что им это было не нужно. Я обеспечу каждого из них домом и работой, а также прислушаюсь к их требованиям. В этом и будет проявляться моя благодарность.

Я набрала в легкие побольше воздуха и продолжила:

– Победа досталась не без потерь. Пробиты куполы у двадцати наших городов, еще пятьдесят частично разрушены. Дениква разорена до основания, и все силы и основные финансы мы будем направлять на восстановление Атлантиды. Знаю, что уже создаются многочисленные гражданские группы по отстройке городов, - я благодарно кивнула толпе, зная, что среди этих людей есть ярые патриоты, готовые союственными руками поднять страну из пепла. – Если у вас есть какие-либо просьбы, которые может удовлетворить государство, то министерство по работе с гражданами с радостью примет ваши прошения. Думаю, рано или поздно мы справимся с этой ситуацией.

Конечно, мы не сможем вернуть всех тех, кто погиб в этой войне. Все, что нам остается делать – это помнить. На границе столицы и в других городах отведены площади для кладбищ.

Я хотела добавить еще что-то ободряющее и позитивное, но кто я такая, чтобы забирать боль всех этих людей? Я не знала и десятой части погибших. Я просто не имею права сопереживать потерявшим родных и любимых, потому что это чувство неискренне. Каждый помнит только тех, кого ему нужно помнить.

И лично я буду помнить всех, кто погиб, помогая мне. В голове всплыл пилот, у которого где-то в Атлантиде так же осталась семья.

Поэтому я просто продолжила:

-Напоследок хочу сказать, что в стране будут проведены реформы. Новый набор в совет состоится через три недели, как только будут решены проблемы более крупного масштаба. На данный момент вся власть в стране находится в моих руках по известным вам причинам, и я обещаю вам, что смогу справиться с этой ношей. Но многое также зависит от вас. Потому что это не моя страна, а наша. Мы – это Атлантида. Мы – это великая держава. Мы - это плоть страны, и мы не разрушены, мы восстанавливаемся, и так же, как зарастают раны, исчезнут и наши проблемы. Нам только нужно время, но оно у нас есть. Я верю в свои и в ваши силы. Я верю в народ Атлантиды. Смею надеяться, что и вы тоже.

Я замолчала и выжидающе посмотрела на толпу. Один за другим, раздались вежливые аплодисменты, и даже послышалась пара одобрительных криков. Я кивнула, и мое сердце заныло в предвкушении самой ужасной части моей речи:

-А теперь, с вашего позволения, я зачитаю имена виновных, погибших, пойманных или все еще разгуливающих на свободе. Вы должны их знать.

Помощник поднес к пюпитру планшет, и перед моими глазами появился список нескольких десятков имен. Я сглотнула, и через несколько томительных секунд, сопровождаемых густой тишиной, произнесла первое имя:

-Вальтер Юстум. Пожизненно обвиняется в предательстве Короны и в организации плана, опасного для других людей, без согласования его с монархом. Погиб при штурме дворца.

Звенящю тишину не нарушил ни одни звук. Я посмотрела на свои руки и осознала, что пальцы трясутся, и я ничего не могу с этим сделать. Господи, лишь бы не упасть в обморок.

Я мысленно попросила прощения у Вальтера за то, что говорю неправду о нем. Но я не могла сломать легенду о своем происхождении. Теперь я полукровка, и еизвестно, как бы вопспринял эту новость народ.

Следующее имя заставило мой голос дрогнуть, и я не смогла этого скрыть:

-Адриан Юстум. Пожизненно обвиняется в предательстве Короны и в помощи организации плана, опасного для других людей, без согласования его с монархом. Погиб при штурме дворца.

Я опустила голову, сделав вид, что пролистываю что-то на экране. Сморгнула слезы и крепко зажмурилась, отгоняя воспоминания, связанные с Адрианом. Я разрывалась на части – ненависть и любовь смешались в одно целое, и я не понимала, что за смесь образовалась в итоге.

Я быстро подняла голову и начала зачитывать остальные имена, которые почти ни о чем мне не говорили. Я произносила их быстро, чтобы поскорее закончить все это. Вдруг мой взгляд споткнулся за одно имя, и я вздрогнула. Все, что было написано в этом списке, каждое постановление было сделано лично мной. И я сделала это.

-Элис Инволют. Обвиняется в предательстве Короны, шпионаже и подсобничистве врагу. Пожизненно изгоняется из Атлантиды.

Я продолжила читать другие имена, но чувствовала, как меня прожигают взгляды людей, которые знают Элис. Она находилась в тюрьме под дворцом, и она знала, какая участь ее ждет. Когда я объявила ей об этом, девушка, которую я искренне считала своей подругой, даже не посмотрела на меня. Ее взгляд бессмысленно смотрел в стену.

Список закончился, и я закрыла файл.

-Новости ежедневно будут появляться в СМИ. Спасибо всем, кто пришел, и тем, кто слушал и слышал. Спасибо за внимание.

Я развернулась, ушла за сцену и трясущимися руками сдернула с себя корону, мантию, перчатки, чуть ли не кинула державу и скипетр помощнику.

Я села в королевский вертолет, и меня быстро доставили во дворец. Подобрав тяжелый подол платья, я прошла по ковровой дорожке по тронному залу, с другой стороны которого находился короткий вход к моей комнате, когда меня окликнул знакомый голос:

-Ненавижу тебя!

Я вздрогнула и расправила плечи. Этот крик не удивил меня, скорее, я ожидала чего-то более грубого. Я повернулась и встретилась глазами с яростным взглядом темных глаз Джун. Она стояла в проходе, сжав руки в кулаки.

-Сучка, - прошипела она и кинулась на меня. Я забежала на возвышение, на котором стоял трон, и застыла там, не зная, что делать дальше.

Джун быстро вбежала по ступенькам и замахнулась, чтобы ударить меня, когда кто-то схватил ее за руку и резко дернул назад.

-Успокойся! – раздался громкий голос Блейка.

До моих ушей донесся звук закрываемой двери. Кай повернул замок, и больше уже никто не мог бы зайти в тронный зал. Рядом с принцем стояла Лу и с любопытством наблюдала за происходящим.

Джун начала кусаться и вырываться, но Блейк обвил ее своими ручищами и спокойно оттащил от меня подальше. Теперь все мои друзья находились внизу и смотрели на меня оттуда, ожидая объяснений.

Я заправила волосы за уши и вздохнула. Джун не сводила с меня горящих злобой глаз.

-Я... Я уже говорила...

-И я не поверила ни единому твоему слову! – заорала Джун и снова начала брыкаться. Кай схватил ее за вторую руку. – Как ты можешь?! Это же Эли!!!

-Мне уже не привыкать к предательству даже от самых верных людей, - пробормотала я, и Джун зарычала.

-Это все твои глюки, чокнутая шизофреничка!

-Джун! – возмущенно воскликнула Лу.

Я вздрогнула. Пальцы замерли, запутавшись в волосах. Мои вены, скрытые под длинным рукавом платья и многочисленными бинтами, все еще были темны. У меня уже давно не было... видений, и, казалось, болезнь перестала проявлять себя таким образом после того, как меня чуть не разорвало на куски, но... Я ни в чем не могла быть уверена.

Я все рассказала своим друзьям об этой болезни и о ее побочных эффектах. Но случай с Эли не был частью моего воображения. Я была в этом уверена.

Джун выдохнула:

-Ты могла бы просто посадить ее под арест. Или дать ей пару лет тюрьмы... Так я бы хотя бы могла видеться с ней! – парни отпустили Джун, и девушка обессиленно упала на колени. Ее плечи вздрагивали от рыданий. – Но нет, тебе понадобилось изгонять ее на край света! За что, Евс?! За что ты так со мной?!

Я промолчала.

-Я призналась ей в своих чувствах, - еле слышно прошептала Джун. – Прямо перед наступлением. И она... Она ответила. Ты хоть понимаешь, что разрушила нашу жизнь?!

Джун вскочила и устремила на меня красные от слез глаза.

-Я приняла тебя, наивно надеясь, что ты не такая, как твои предки! Я помогала тебе! Какая же я глупая! – девушка развернулась к остальным. – И вы тоже! Вашего друга почти отправляют в ссылку, а вы молчите! – она снова повернулась ко мне и прошипела с таким ядом, что у меня мурашки пошли по коже: - Не хочу видеть тебя. Никогда. Лучше бы ты не появлялась в моей жизни.

Джун выбежала из тронного зала, с криком сломав замок прикладом пистолета, который был спрятан у нее на поясе. По моей груди разлилась горечь, и я остро почувствовала, кем стала для меня Джун. Лучшей подругой, которой у меня никогда не было. Да, у нее отвратительный, мерзкий и очень сложный характер, но она никогда не бросала своих. До этого момента. До безумия верная, из-за меня она сломала свои принципы и оставила нас одних.

Я села на ступеньку и закрыла лицо руками.

-Она может рассказать о болезни, - прошептала я первое, что пришло мне в голову и было достойным озвучивания.

-Она не будет, - уверенно произнес Блейк. – Она расстроена. Ей просто нужно время.

-А вы мне верите? – я обвела взглядом остальных. – Вы не думаете, что предательство Эли – это плод моего воспаленного сознания?

Лу только открыла рот, но я перебила ее:

-Боже, посмотрите на меня! Больная на голову Королева! Да мое положение на троне висит на волоске! Болезнь, а еще... - я закусила губу.

-Что еще? – нахмурившись, спросил Блейк.

Я рассказала им все, кроме одной детали, которая останется при мне. Об отце, которого я сразу же потеряла. О брате, которого я считала своим женихом. То, что произошло в той комнате, навсегда останется при мне. Почему? Потому что мне стыдно? Потому что страшно? Не знаю. Джун, Блейк, Лу и Кай знают лишь то, что они оказались предателями. И разбили мне сердце.

-Ничего, - прошептала я, и мои плечи поникли.

Мы провели несколько минут в тишине, пока мое сердце не вернулось в свой нормальный ритм.

-Хорошо, - не без труда поднялась я на ноги и вскинула подбородок. – У нас еще очень много дел. Элис отправляют на другой конец Земли в следующий понедельник. У вас есть шанс попрощаться с ней, хотя она никак не реагирует ни на кого. Я не знаю, в чем причина, но она нема, как рыба, после того, что произошло. Я направляюсь в свою комнату. Если у вас появятся вопросы, вы знаете, как меня найти.

Я вышла во внутренний коридор, когда услышала шаги. Я повернулась и столкнулась взглядом с Каем. Его серые глаза потемнели в неярком освещении ламп, а золотые волосы небрежно растрепались. В таком виде Он совсем не походил на будущего Короля, но кто я такая, чтобы судить?

-Привет, - почему-то вырвалось у меня.

Мы не говорили о... нас после того, как меня выписали из больницы.

Кай приблизился ко мне и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись, и мне стало тепло и хорошо, но почему-то я не смогла поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. Я рассказала Каю о том, кого видела вместо него время от времени, и он воспринял это на удивление спокойно. Хотя, это же Кай.

Да, это Кай.

Мои губы расплылись в глупой улыбке, и я наконец-то подняла голову.

-Хочешь выговориться? – прошептал Кай, но я помотала головой и уткнулась носом ему в грудь. Не сейчас. Сейчас мне просто хочется помолчать.

Я почувствовала, как Кай обвил меня руками и прижал к себе, слегка приподняв над полом. Его дыхание коснулось моего уха, и по телу пробежали неожиданные мурашки. Я обняла его за шею и глубоко и судорожно вдохнула. Меня окутал такой покой, словно меня завернули в теплое и мягкое одеяло холодным зимним вечером. Когда-то и мы с Адрианом также...

Я вздрогнула и резко отстранилась, молясь, чтобы этого не повторилось вновь. Я подняла глаза и встретилась взглядом с... холодными голубыми глазами.

Чертыхнувшись, я отошла на несколько шагов от парня, прижимая руку ко рту. На лице Адриана застыло встревоженное выражение:

-Евс? Ева, это я, Кай! – он сделал шаг ко мне навстречу, но я отступила назад.

Это был Кай, и сердцем я понимала это. Но видела Адриана. Тепло, всегда исходящее от принца, сменилось холодом, с которым теперь ассоциировался мой жених... брат... враг... О, Господи!

Вся тяжесть прошедших событий обрушилась на меня нескончаемым шумом, и я закрыла уши, стараясь защититься. Кай что-то кричал мне, но я убежала вперед, достигла двери своей комнаты и закрылась в ней. Сбросила с себя чертово платье, открыла кран и засунула голову под горячие струи воды, потому что холод уже сковал все мое тело. Вода, от которой исходил пар, помогла мне согреться, но она не дарила такого тепла, которое исходило от Кая.

Я накинула ночную рубашку и, вытирая вьющиеся волосы полотенцем, вышла из ванной. Солнце уже скрылось за горизонтом, позволив звездам блистать на ясном темно-синем небе.

Я обвела комнату невидящим взглядом и вдруг заметила что-то, блеснувшее под кроватью. Я наклонилась и достала знакомый ремень. Ремень Адриана.

Какая малость! Но этого оказалось достаточно, чтобы сломать мощную стену внутри меня и дать слезам вырваться наружу. Я упала на пол и зарыдала, зарыдала во весь голос, потому что кроме меня на этаже никого не было. А даже если бы и был, мне то что?

Я оплакивала Атлантиду, оплакивала сестру Кая, оплакивала наши с ним запутанные отношения. Я злилась на болезнь и злилась на отца, но в то же время скорбила по нему и по нашему будущему. Я думала об Адриане и не знала, что я чувствую. Перед глазами появилась его влюбленная, почти мальчишеская улыбка, с которой он стоял передо мной и говорил, как забавно было резать кожу другим людям.

Я заколотила ногами по полу и бросила ремень в панорамное окно. По стеклу пошла трещина, но она лишь присоединилась к тысячам другим, оставленным штурмом дворца. Я плакала, плакала очень долго, шел за часом час, а слезы до сих пор не вышли из меня. Как только я забывала об одном горе, сразу же вспоминалось другое. Предательство Эли. Разрыв с Джун. Палец Бо... Констанция, которая теперь оказалась прикована к инвалидному креслу из-за слишком сильного шока... Но на фоне всего этого был Адриан. Это все он.

Но почему же каждый раз, когда я думаю о нем, у меня в животе порхают бабочки?!

Он разрушил мою жизнь и сумел испортить мое будущее, наградив шизофренией. От моего сердца уже остались одни ошметки, но оно все равно его любило.

Я ненормальная.

Так не бывает.

Я закинула голову и издала звук, очень похожий на завывание.

И снова начала плакать.

.......................................................................

Он стоял за дверью и слышал, как она проливает слезы. Он хотел пробить эту чертову дверь, взять ее в охапку и собрать поцелуями каждую ее слезинку, согреть ее своими чувствами и оставить навечно в своих объятиях, но...

Каждый раз, когда она начинает что-то чувствовать, она видит в нем своего бывшего, который ее предал. Это причиняет ей боль. Значит, сам вид Кая причиняет ей боль, ведь на нее накатывают воспоминания. А он не может видеть, как ее лицо искажается в гримасе страданий. Он не имеет права даже мечтать о том, чтобы прикоснуться к ней, поцеловать ее, ведь в каждую секунду идиллия может разрушиться. А он так хочет...

Кай прижался спиной к резной тяжелой двери и скатился по ней вниз, усевшись на пол. Он сжал руки в кулаки, услышав очередной всхлип, тихий топот босых ног по полу. Она страдает, а он ничего не может сделать. Ничего!

Когда это произошло? Когда он успел влюбиться в нее, словно мальчишка, влюбиться настолько сильно, что при одной лишь мысли о ней, улыбающейся, смеющейся над ним и над его шутками, его сердце наполняется почти обжигающим теплом?

Он прижался головой к двери и закрыл глаза.

Мой Робин Гуд.

«Прости, Евс. Умоляю, прости меня».