Глава 64.

Туман. Пыль. Боль.

Или это просто мысль о боли?

Ничего не чувствую, все тело онемело. Может, у меня нет руки или ноги, не знаю. Я не чувствую.

Лишь по тому, что туман вокруг меня начинает двигаться, я понимаю, что иду вперед. Моя нога поскальзывается на чем-то липком и вязком. Я не опускаю взгляд, потому что у меня нет сил. Кажется, если я поверну голову хоть на градус, то распадусь на кусочки.

У меня из бока что-то льется. Кровь? Нет, это что-то гораздо более плотное, чем кровь. Я не смотрю. Подсознанием я понимаю, что нельзя смотреть.

Наверное, я в Зале Ожиданий Рая и Ада. Сейчас меня будут судить за все грехи земные. Наверное, я попаду в Рай, потому что в Аду я уже была перед тем, как умереть.

Я умерла?

А что было перед этим? Я пытаюсь вызвать воспоминания, но вижу только пустоту. Зато мозг сводит от эмоций, и эти эмоции отнюдь не радостные.

Я чувствую, как по моему лицу текут слезы. Ого, я чувствую!

Я хочу опуститься на колени, но не могу. Понимаю, что лучше этого не делать. Почему? А, неважно.

Ало? Господь Всемогущий? Архангелы и прочие служители небесные? Долго мне еще ждать?

Я издаю смешок, и прямо передо мной на мраморный пол падает какой-то слизкий комок. Меня передергивает, я даже не хочу думать о происхождении сего создания.

До моих ушей доносится звук. Странный, клокочущий, шипяще-свистящий, словно ветер поет свою песнь, проносясь через дыру.

Ох, почему это так долго? Скорее бы умереть.

Вдруг из тумана появляется фигура. Высокий стройный силуэт в темном пальто. Я понимаю, что это мужчина. Нет, парень. Он идет ко мне. Он что, хочет пролезть без очереди? Ну уж нет, я и так тут долго промаялась!

Парень подходит еще ближе, и теперь я могу различить его лицо. Странный он. Черные волосы, которые вдруг ни с того ни с сего горят золотым огнем. Синие глаза в серую, нет, серебряную крапинку.

Он замечает меня, и его лицо перекашивает страшная гримаса ужаса. Ой, дружочек, ничего, свыкнуться с тем, что ты мертв, не так уж и сложно. Скоро привыкнешь.

Но парень продолжает что-то кричать, не сводя с меня глаз. Он бежит ко мне, и я хочу отойти назад, но не могу. Ноги увязли в липкой жиже.

Вдруг на лице парня появляется безумная ухмылка, и я с ужасом осознаю, кто это. Я не могу вспомнить ни его имя, ни то, что он сделал, но все мое сознание содрогается при виде этой ухмылки, а в мозгу хаотично проносятся мысли:

«Он жив! Каким образом он остался жив?!»

Меня накатывает волной дикого, первобытного страха, и все, чего я желаю, это убить его. Я знаю, что его не должно здесь быть. Я понимаю, что, даже если мы и правда уже мертвы, то я хочу видеть его безжизненное тело своими глазами.

Откуда у меня в руке нож?

Я сжимаю рукоять покрепче, а парень уже бежит ко мне, и с его лица не сходит ухмылка. Он хватает меня за плечи и всматривается в мое лицо. Он что-то говорит, говорит, говорит, но я не понимаю не слова. Его губы улыбаются, а в глазах застыл дикий страх и ужас. Разве такое бывает? Такое чувство, что в этом парне уживаются две личности.

Но я должна завершить начатое.

Рука почти сама собой наносит удар. Глаза парня расширяются, а губы складываются в форме буквы «о». Из его груди доносится хриплый выдох, который я почему-то слышу. Парень убирает от меня свои руки, и я смотрю, как он изумленно трогает то место на груди, из которого теперь торчит нож. В самом сердце.

Он падет, и ухмылка уходит с его лица. Волосы блестят золотом, а глаза серебром. Черное пальто сменилось какой-то армейской формой. Парень судорожно хватает ртом воздух, но перед смертью не надышишься.

Вдруг ужасное чувство почти сбивает меня с ног. По моему телу разливается тепло, я понимаю, что знаю этого парня, и мне вовсе не хочется его убивать. Я хочу обнять его, зарыться пальцами в его волосы, уткнуться носом в его грудь и вдохнуть его запах. Я опускаюсь рядом с ним на колени и с ужасом осознаю, что он умирает.

-Кай...

Хрипло вырывается из моего горла.

Что? Кто это? Откуда я знаю это имя? И этого парня?

Краем глаза я вижу свои плечи, которые сотрясаются от рыданий. Прикасаюсь пальцами к своему лицу и понимаю, что оно опухло от слез. Я нахожусь одновременно в своем теле и вне его. Все, что я чувствую – это... Ничего.

Что же я наделала?!