Часть 4

Я отцепил от себя её руки и грубо оттолкнул — она попятилась и упала на кровать. Футболка слегка задралась, в глазах Алины появился испуг и она схватилась за руку:— Ты сделал мне больно!Я испугался. Сросшийся перелом мог повредиться. Я перешёл за черту. У Алины появился повод обратиться в полицию. Так ли я был в ней уверен? Не вела ли она игру? Мог ли в этом быть замешан её папаша? Она могла устроить заваруху, выбежать на лестницу...— Ты сделал мне больно! — повторила она, держась за руку.— Прости меня пожалуйста! Я не хотел... Она села на край кровати, продолжая корчиться от боли.— Дай я посмотрю, — попытался я сгладить инцидент.— Отстань, — она поднялась и стала одеваться.— Алина, пожалуйста, не делай глупости!— Глупости? Ты напал на меня!— Ты ведь никому не скажешь?— Испугался? — она вышла в прихожую. — Я не желал тебе ничего плохого! — я выбежал за ней. — Алина, ты знаешь, как я к тебе относился, сколько сделал для тебя хорошего!— И чего ты тогда всполошился?— Ты можешь погубить меня.— Дурачок. Ничего с тобой не случится, — она поцеловала меня. — Я же люблю тебя.— А как же твоя рука?— Ерунда, прошла. Ну, мне пора, утром увидимся!

Я не хотел больше с ней видеться. Я понял, что нужно прекращать, иначе всё могло зайти слишком далеко. Я знал, что во мне затаилась чувство и оно могло в любой момент выйти из-под контроля. Я собрал рюкзак к походу и сделал два звонка. Один звонок в языковой лагерь, где я отменил свою поездку. Второй — дяде, у которого я подробно узнал, как найти деревню дедушки и бабушки. Утром меня разбудил звонок:— Ты где? — голос Алины.— Меня не будет. Я уезжаю. Прощай, — и выключил трубку.Я долго прособирался, и только в 11-м часу закинул рюкзак в багажник, сел в машину и тронулся в путь. После шлагбаума, выезжая на Баррикадную, я увидел бегущую наперерез Алину с большим рюкзаком, которая выскочила прямо на проезд, заставив меня остановиться:— Что ты тут делаешь? — опустил я стекло.— Ты почему телефон выключил, придурок! — она почти плакала.Сзади посигналили и я велел Алине садиться в машину. Мы выехали на Садовое и я встал у обочины на аварийке:— Какого...— Ты улетаешь в Америку? — прервала она меня. — Я так и знала! Я знала, что ты меня бросишь! Козёл! Ты же обещал дождаться!Она ревела и била меня в плечо. — Успокойся, я никуда не улетаю, — я её приобнял и вытер ей ладонью слёзы. — Я еду в деревню к деду, искать его могилу.— Я поеду с тобой!— А как же лагерь?— Я отпросилась, сославшись на боль в животе и сказала, что присоединюсь к группе через пару дней.— А родители?— Пусть думают, что я в лагере...

В общей сложности мы ехали 15 часов и я рассказывал про предстоящий поход. Нам придётся ехать по узкоколейной дороге почти 50 км и пройти пешком ещё 20 до речки Велдорья. Но Алину ничего не пугало — она была счастлива быть со мной. В Кировской области дорога стала убитая в хлам, и мы много потеряли времени, так и не доехав до Опарино. Кроме того, в конце марта здесь везде ещё лежал снег. Мы встали на ночёвку в палатке в лесу. На следующее утро в Опарино мы оставили машину под охрану на какой-то лесобазе и пришли на узкоколейку. Нам сообщили, что зимой она не работает, но можно дождаться, когда вернётся транспорт из Чурсьи. Так называемым транспортом была «пионерка» — мотодрезина, которая приехала лишь к обеду. Услышав шелест купюр, хозяин пионерки тотчас же сбегал за топливом и мы поехали немедленно. Это была самая приятная часть нашего путешествия. Где-то через час дрезина остановилась возле заброшенного посёлка лесников — дальше пути были на ремонте. Выяснив, что пионерка здесь бывает каждое утро, мы двинулись в долгий пеший путь.