семейные моменты 2

ООС, опечаточки

Аякс

Тихая ночь в Морепеске. За окном слышны еле слышимые завывания животных и вьюги, бьющей в окно, будто та имеет разум и пытается пробиться в тёплые дома людей.

В большом доме сударя Аякса и сударыни Т/И было спокойно и уютно, все дети, взрослые и не очень, спали по своим комнатам. Эта обитель всегда была наполнена детским смехом и запахом выпечки, которую любил готовить отец семейства в свои законные и редкие выходные, а по ночам, если прислушаться, можно было услышать шёпот проказников и скрипы половиц от тяжести ног: вы не говорили с Аяксом, но всегда в курсе, что те не спят и втайне едят на кухне всей стаей - от восемнадцатилетней Герды до четырёхлетней Эльги.

Ваши глаза распахнулись от подозрительного рычания. Сквозь сон не было понятно, за окном это или нет, но вы некоторое время лежали и прислушивались. Грохот наверху. Приглушённое, явно нечеловеческое, завывание. Вы с мужем резко уселись на кровати, переглянулись и тут же рванули из спальни по направлению к звукам.

Поднявшись на второй этаж вслед за рыжеволосым мужем, вы чуть не стукнулись об его спину лбом, когда тот резко остановился. В свете свечи вы щурились и пытались разглядеть, а когда сделали это, то оторопели.

Девятилетние близнецы, Ингвар и Рагнар, с красными носами и щеками, в шапках ушанках и шубках, держали маленького медвежонка. Рядом с ними была не на много старшая Алёна, выглядящая так же, забавно укутанная в шарфик до носа. Они явно были с улицы.

Вы ахнули, приглушённым шёпотом окликая детей, - Мальчики, Алёна! Что вы...

Те вздрогнули и резко посмотрели на вас с Аяксом. Медвежонок попытался вырваться при виде ещё одних незнакомцев, но конопатые мальчишки накинулись на него.

- Мам, пап, это не то, что вы думаете! - неловко прошипел Рагнар, убирая свой нос от челюсти детёныша.

Аякс не выдержал, хмыкая:

- Я ценю ваши способности проходить мимо нашей с мамой комнаты незамеченными, но нас ждёт серьёзный разговор. - он поморщился, когда медвежонок зарычал на ойкнувшего Ингвара, - Серьёзно? Парни, где вы его откопали?

- В самом сердце леса, ближе к городу Снежной.  - послышался стальной голос Герды. Она стояла, опершись о дверной косяк своей комнат и скрестив руки на груди. Её Ц/Г глаза насмешливо осмотрели братьев и молчащую сестру. - Я выслеживала их всё это время.

- Ты! - воскликнул возмущённо Ингвар, не в силах сформулировать все то разочарование - они то думали, что это просто белка трещит орешками...

Аякс нахмурился, смотря то на старшую, то на младших, - Так вы всё это время ходили в лес по ночам? 

Вы бы так и спорили посреди ночи в коридоре, с медвежонком и укутанными в шубы детьми, о их наказании и последующей судьбе - приговор то смягчался, то становился суровее, а младшие лишь виновато хлопали глазами и бросали взгляды на маму, папу и старшую сестру, которая явно наслаждалась ситуацией. 

- Эй... мне нравится проводить время с семьей, но не когда это третий час ночи.. - Бронеслава с маленькой сонной Гердой на руках зевнула, вся растормошенная выходя из-за угла в тёплой пижаме. 

Аякс хотел что-то сказать, но вдруг... почти все вздрогнули от громкого рыка с улицы. Даже на второй этаж была слышна эпичность этого существа, от чего Алёна, до этого просто слушая речи злых родителей, ахнула и подбежала к Герде, прячась за её спиной. Рагнар и Ингвар почувствовали себя преданными.

- А вот и мама. - Герда уже хотела зайти в комнату, спать дальше, но её остановил ещё один рёв.

Аякс отдал вам свечу и, схватив детёныша, помчался вниз, - Или папа!

Рэйзор

Вы с ног валились. Ваша дочь - сущий дьявол.

Конечно, вы любили её. Так же, как и любили своего мужа, Рэйзора - она была просто его копией. Но было непонятно, то ли это из-за её "девчачьей части", то ли надо было действительно урезать времяпровождение девочки с волками... Холли была дикой и непослушной. 

Это не дикий ребёнок в привычном понимании. Для вас было нормой выйти утром из дома и увидеть, как неподалеку пятилетняя дочь рычит и пытается ухватить бедных уточек, которые не понимают, что за маленькое существо на них вдруг напало - так она играет в охоту. Или, например, если свести её с отпрысками Беннета, Холли потащит их обуздывать самые высокие скалы и жить в лесу. Когда вы всей группой искали детей ночью, то обнаружили, что те вполне себе довольно сидят возле костра и едят недожаренное... загадочное мясо. Выглядело оно не очень хорошо и вы боялись даже спросить, где те его взяли.

- Ох, Эми, я не думала, что всё будет... настолько затянуто. - вы тяжело вздохнули и поставили кружку с чаем перед светловолосой женщиной.

Эми, которая в молодости была для вашей компании "принцесса осуждения Фишль", слегка ухмыльнулась и помешала жидкость ложкой:

- В Мондштадте не бывает нормальных детей, Т/И. - глоток и цоканье от кипятка на языке, ваша улыбка, - Фишль тоже... артистичная девочка. А дети Беннета? Пф... Наши дети создают чудесную компанию.

- И страх для всего класса в школе. - вы с улыбкой закатили глаза, возясь с помытой посудой, расставляя её по местам.

В вашем доме было тихо. На улице уже меркло солнце, давая место поправить хозяйке ночи - луне. Вы с Эми спокойно сидели на компактной кухоньке, распивая седьмую кружку чая, пока дочери игрались в комнате Холли, иногда, время от времени, выбегая и крадя еду со стола.

Внезапно ваш разговор стих, когда за окном послышался протяжный отдалённый вой. Послышался топот маленьких ножек и на кухню забежала седовласая девчонка, не обращая внимание на тётушку Эми и мать. Она ловко открыла окно своими ручками и так же без проблем вылезла из него на крышу погребка. Послышался детский вой.

Эми округлила зелёные глаза, смотря на взлохмаченную макушку, поднятую вверх. Вы же лишь снова тяжко вздохнули, явно привыкшие.

- Полнолуние. Скоро придут бабушка и дедушка, не пугайся.

- Б-боюсь спрашивать дальше...

Аль-Хайтам

Мужчина выдохнул, терпя шум. Он бы рад надеть наушники, да что-то не позволяло ему бросить бедную дочку с этой ходячей катастрофой - предательство семьи, не иначе. Кружки с допитым кофе стояли на столике возле дивана, где разместился известный в Сумеру писец академии и украдкой наблюдал за играющими существами на полу. 

Тёплая искра пробежалась в нём. Едва заметно, особенно для светлой растяпы, которая донимала его дочь и не обращала внимание на вечно хмурого Хайтама. С появлением Багиры Кавех полностью переключился на его маленькую копию, просто пребывая вне ума от девчонки. Скоро та будет называть архитектора "папой", а он будет лишь смотреть и глотать зависть (никто не знает, что ему это снилось).

- Ну же, Багира! - проныл Кавех, лежа с маленькой девочкой на полу и прогнувшись в пояснице так, чтобы их лица были на одном уровне, - Улыбнись мне! Хотя бы раз в жизни! Я верю, что в тебе есть что-то хорошее от дорогой Т/И!

Глаза девочки, точь-в-точь Хайтам, безразлично вглядывались в дядюшку перед собой.

- Может, если бы от тебя не пёрло перегаром хотя бы раз, она подумала. - Хайтам оторвался от книги, кидая взгляд на них, - А так даже не надейся. 

Кавех надул губы, - Я уже давно завязал! А вчера просто был повод...

Хайтам еле слышно хмыкнул. Он не говорил Кавеху, что девочка вполне себе привязана к нему, потому что к остальным даже не подходит и не позволяет себя трогать. Его нытье довольно забавное. Багира, в тот момент, когда светловолосый попытался отстранить лицо, капризно захныкала и вскрикнула. Глаза её отца блеснули хитринкой.

- О, ты не хочешь, чтобы твой любимый дядя Кавех уходил, да? - мужчина хохотнул и прижался к девочке своей щекой, радуясь триумфу, даже если... - А-ай! Почему это всегда мои волосы, негодница?! Ты точно пошла в папашу своей дерзостью!

Он резко замолчал, когда увидел, что начинает становиться темно. Кавех нахмурился и медленно развернулся, и последнее, что он увидел - какая-то тёмная ткань.

...

- Я дома! - крикнули вы, разуваясь возле входа, - Хайтам, надеюсь, ты не уснул и не забыл покормить дочь?

Тишина. Тишина, которая насторожит любую мать с маленьким чадом. В доме пахло кофейными зёрнами - значит, был Кавех. Перемешивался с запахом молока... Багира недавно обедала. Закончив анализировать, вы вошли в гостиную.

- Хайтам?..

Вы медленно зашли в прихожую и обомлели от увиденного, открыв рот так, что там мог бы поселиться целый улей.

Кавех, связанный по рукам и ногам, мычал и умоляюще смотрел на вас, пока Багира перебиралась с одном места на другое. Мужчина уже был обслюнявен, обмазан печеньем, изрисован цветными мелками и выглядел уж очень... плохо. Взгляд перевёлся на мужа, который дремал на диване, прикрыв лицо книгой.

-...Кавех... Прости.

Горо

Вы спокойно шли с местного рынка домой, закупившись продуктами. Горо помогал тащить сумки - продуктов было много, всё-таки, у вас в доме семь ртов, включая и вас двоих. Муж рассказывал вам о своей службе и новых солдатах, у которых так горят глаза и сердце, готовое защищать родину до последнего удара, а вы улыбались и слушали его, просто наслаждаясь беззаботным моментом и летним дуновением ветра.

Округа, как всегда, была спокойна и размеренна, как, в общем, вся жизнь на Ватацуми. Деревня Боро достаточно выросла за эти годы, храм процветал под руководством Кокоми, а у острова наступили мирные деньки. Скалы будто защищали сердце поселения от глаз извне, любой опасности, которая могла бы настичь, но вы, уж честно, уже и забыли, когда здесь происходило что-то ужасное. Только...

Глаза зацепились за Рику, вашу самую младшую дочку, виляющую хвостиком. Её ушки дёргались, а голова поднята вверх - девчонка смотрел на своих братьев, которые... погодите.

- Горо! - воскликнули вы в недоумении, смотря на беспризорников, которые забрались уже достаточно высоко, - Горо, это...

Мужчина вздрогнул при повышении голоса и навострил уши, переводя взгляд вслед за вами. Голубые глаза расширились, а сумки выпали из рук, - О... о, нет!

Вы рванули за мужем, уже позабыв о бедных овощах и рыбе, которые пылились на дороге. Сердце сжималось, когда вы видели, как Кацу и Дзиро были в самом верху, то и дело запинаясь и соскальзывая, заставляя камни осыпаться на лезущих вслед за ними Нобу и Рюу. Чёрт бы побрал этих щенков! Вы удивляетесь, как те вообще все остались живы до сих пор.

- Эй, а ну слезайте оттуда! - прикрикнули вы, подбегая ближе к скале. 

Рика грызла свой палец, всё ещё смотря наивными Ц/Г глазками на всю эту картину. Она хмыкнула и села на корточки, понимая, что это будет долго.

Горо прорычал, его хвост бешено вилял, выдавая панику, - Аккуратно лезьте вниз! Аккуратно!

Кацу, самый старший, фыркнул и посмотрел на отца:

- Да пап, у нас всё под контролем, не боись!

- Какой ты уверенный.. - прошипел Дзиро. Если бы у того был хвост, он бы точно стоял торчком от испуга. Его ноги стали соскальзывать чаще обычного - пути назад не было, в груди поселился страх.

Нобу с Рюу, фырча и тяжело дыша, обливаясь седьмым потом от напряжения, проворчали:

- Что вы... - никто не успел договорить. Последнее, что те увидели - испуганное лицо Дзиро, летящее на них.

...

- Даже не знаю, в кого вы пошли. 

После осмотра врача вы присели возле искалеченных детей. Горо покачал головой, смотря на сыновей. Рюу - сломанная нога, Нобу - рука. Дзиро и Кацу отделались потрепанными хвостами и ушибами, но тоже не выглядели особо счастливыми.

И лишь добрейшая Рика погладила каждого из них по голове и дала по ягодке, прежде чем убежать гулять с виляющим хвостом.

Венти

Дети резвились на огромном поле Долины Ветров. Точне... для вас - это дети. Но если это увидят другие люди, то скажут, что это всего лишь странные элементальные существа неизвестного происхождения. И никто бы не догадался, что это когда-то было в вашей матке.

Вы с Венти сидели под дубом на покрывале. Тот бренчал на лире, блаженно прикрыв глаза и иногда кидая хитрый, но тёплый взгляд на детишек. Его голова хозяйски устроилась на ваших коленях - его любимое место уже не один год. Даже пятилетие.

Барбатос был счастлив. С его стороны было нагло, даже опасно заводить наследников - никто не знал, что получится у смертной женщины с богом Свободы. Неуправляемое существо или обычный, ничем непримечательный человек? Он долго думал об этом. Вглядывался в глаза сыновей и дочери, пытаясь разглядеть там что-то древнее, что-то злое и чужое, но видел лишь чистоту и детскую доброту. И тогда он понял - это его дети. То, что вы создали вдвоём, чистые листы, которые несут в себе лишь свет, а не тьму. В ту ночь Барбатос поклялся, что будет защищать их всеми силами, даже если придётся пожертвовать самим собой.

- О, какой негодник!, - хихикнул бард, когда самый маленький элементаль вылетел из-под его шляпки. Он покружился вокруг и вальяжно сел на кончик носа отца, что заставило вас улыбнуться.

На ваше плечико сел второй, судя по немного большим размерам - дочь Дэа. Мэриан же облетел вокруг, словно оценивая обстановку, и плавно, почти грациозно принял облик мальчишки. Он озорно улыбнулся и плюхнулся рядом, а Ави и Дэа, увидев старшего брата, тут же налетели на него, маленькими ветряными взрывами тоже превращаясь в детей.

Ц/В-волосый мальчик засмеялся, пытаясь уклониться от игривых двойняшек, - Ну хватит, хватит!

Вы с Венти хихикнули и переглянулись, наслаждаясь покоем, пока дети не вспомнили о существовании родителей.

- Крёстный обещал залететь и навестить своего  сына, - промолвил бог, любуясь отпрысками в свете солнца - Мэриан всё ещё пытался отбиться от хитрых брата и сестры, которые заново превращались в элементалей и щекотали тому уши. В конце-концов он не сдержался и в той же форме погнался через всю долину за негодниками.

Вы хмыкнули, мысленно благодаря мужа за уточнение. Если Двалин был крёстным первенца, то знакомый дьякон - двойняшек. Вы до сих пор поражались своей разношерстной семье и кумовьям... нечасто ведь твой духовный отец - дракон?

- Хорошо, что не Далия. Опять бы спал на диване.

- Ну дорогая...

Ризли 

В вашей квартире горел свет. Два часа ночи, на улице Кур-Де-Фонтейна ни единой души, но в уютном гнёздышке герцога было неспокойно. 

Вы качали Бетти на руках, прижимая малышку к себе. Сердце бешено стучало от беспокойства за маленькую шестимесячную дочь - вы проснулись от хрипов возле своего уха, сразу же будя мужа. Попросив удачно дежурившего жандарма позвать лекаря, Ризли не оставил вас двоих, сидя рядом и сводя челюсти.

Малышка кашляла и плакала от явного дискомфорта, что заставляло материнское сердце сжиматься от боли. О, архонты, как бы вы хотели забрать все невзгоды на себя, лишь бы с ней всё было хорошо...

- Давай сюда, передохни, любовь моя, - Ризли протянул руки, забирая у вас Беатрисс.

Вы наблюдали с дивана, как он встал и, прижимая дочь к своей крепкой груди, ходил по комнате, пытаясь успокоить ту покачиваниями. Мужчина гладил ту по голове и время от времени заботливо целуя в лоб. Он держал дочь так, будто охранял от всего мира. Будто и не собирался её отдавать обратно.

- Ну, ну... - ласково прошептал он хнычущей дочке, -  Скоро всё пройдёт, малышка.. Папа и мама с тобой, да? Видишь...

Его голубые глаза, которые вы так полюбили когда-то давно и не смогли разлюбить, выражали тревогу и бессилие. Ризли безумно любил дочь, иногда не знал, что делать, но искренне пытался и учился, потому что хотел стать самым лучшим отцом. Даже если иногда он не понимает, почему Бетти писает именно на него, а вас всего лишь слюнявит.

Вы прикусили губу, сминая ткань своей ночной сорочки и смотря на дверь. Где же?...

...

Даже после того, как доктор уверил, что у девочки просто пропал голос из-за простуды, а лёгкие чистые, как воды Фонтейна, вы проснулись от копошения и опять занервничали.

Сначала вы испугались, не разобравшись. Сердце снова сжалось от страха за дочь, заставляя тело машинально развернуться, но... никого не было. Ни мужа, ни Бетти. Медленно протерев глаза, вы сели на край кровати и спустили ноги на холодноватый по сравнению с кроватью пол. Когда зрение привыкло к темноте, вы осторожно поднялись и выглянули в длинный коридор, сразу же видя исходящий тёплый свет, исходящий из кухни.

Ризли тихо качал снова проснувшуюся из-за горла дочь. Он что-то ласково шептал ей и кормил из бутылочки, смотря своими опухшими, сонными голубыми глазами на наследие вашей любви. Девочка посмотрела на него Ц/Г глазками, хлопая длинными ресницами.

- Ну и испугала ты нас, малышка. - герцог усмехнулся, когда Беатрисс в ответ лишь икнула и отодвинулась от соски, явно давая намёк, что уже даже слишком сыта, - Папа тебя очень любит, слышишь? Запомни это, маленькая негодница.

Вы нежно улыбнулись и пошли обратно в комнату, стараясь быть тихой и не скрипеть половицами. С каждым новым днём приходило осознание, что Ризли - не просто герцог крепости, он и есть крепость. 

Ваша крепость, защищающая от любых невзгод своих девочек.

Син Цю

Шан споткнулась в который раз, пока шла за отцом. Коряга, неожиданный гео слайм,  внезапные порывы ветра - самое меньшее, что может дать вам Заоблачный Предел. И даже если не так давно, годы назад, ещё до рождения юной госпожи Син, тейватцы отстояли свой родной континент - да что там континент, планету, - опасность никуда не исчезла. Бездна ещё оставляет маленькие отпечатки, а элементальные существа могут стать нехилой опасностью для обычного путника.

Именно поэтому она часто сбегала с друзьями за пределы гавани.

- Пап... - позвала четырнадцатилетняя девчушка. Мужчина спокойно шёл спереди, переступая или убирая преграды так грациозно, будто для него это был танец, - Ну пап... Куда мы идём?

Погода была хорошая - не жарко и не холодно. Белые облака иногда застилали солнце, а августовский ветерок посылал лёгкие мурашки от предосенней прохлады.

Син Цю хмыкнул, поворачивая голову к дочери. Его янтарный взгляд, как и обычно, выражал хитрость и некий азарт, - Терпение. Ты ведь хочешь стать искателем приключений, а терпение и рациональность - твой ключ к сохранению жизни, юная госпожа.

Шан поморщилась от прозвища, но ничего не стала говорить. Они с отцом были похожи в своих сарказме и любви к шалостям, поэтому с самого детства она была в курсе, что за человек господин Цю, которого зовёт просто "папа".

Спустя время изнурительного поднимания наверх, они оказались перед алтарём. Он был маленьким, невзрачным, но видно, что время от времени за ним кто-то ухаживает - скорее всего лекари и добрые мимо проходящие люди. Дочь взглянула на отца исподлобья, а затем на алтарь, как бы задавая немой вопрос. Син Цю лишь улыбнулся, смотря на маленькое воспоминание.

- Когда юная пора ещё кружила в воздухе, мы с твоей матерью здесь закрепили узы.

- Но вы же говорили, что поженились в...

Мужчина тихо хмыкнул, сцепляя руки сзади и выпрямляя спину. Казалось, он наслаждается этим диалогом - он всегда любил предаваться хорошим воспоминаниям:

- Нет. Свадьба - это лишь формальность, милая. Мы скрепили наши души здесь. - его голос стих, а взгляд был задумчив. Шан впервые не знала, что сказать отцу, - Я знаю, что ты... более приземленная, чем я в твои годы. Может, думаешь, что я спятил к сорокам лет, но... я просто хочу сказать, что мы с твоей мамой хотим тебе только лучшего... потому что ты - часть нашей общей души.

- Папа...

- Ты всегда дуешь губы, когда говоришь, что мы тоже юными подвергали жизнь опасностям. - он развернулся к ней. Цю не отчитывал её, не ругал, не учил. Голос был мягок, - Но именно в этом и дело. Мы знаем, что это такое. Особенно твоя мама, которая пережила больше, чем обычные девушки в её возрасте. Она просто не хочет, чтобы ты меняла свою молодость на вечный голод и страшные шрамы.

Шан вздохнула, снова посмотрев на алтарь. Губы были поджаты, а ногти едва ощутимо царапали ладони, - Но... я правда хочу путешествовать... Пап, я хочу увидеть мир. Хочу увидеть все те места, о которых рассказывает мама...

- Мы рады поддержать тебя. И я, и мама. - Син Цю заботливо заправил её короткие волосы за ухо, а затем положил руку на плечо, - Просто не спеши, хорошо? Когда наступит подходящий возраст, можешь вступить в гильдию. Для начала. А когда наберёшься опыта, мама согласна отпустить тебя в свободное плавание.

Янтарные глаза, такие же, как и мужчины, расширились. Вдали прокричала пролетающая в небесах птица.

- Ч-что?... Правда?

К нему снова вернулся хитрый взгляд, когда Цю потянул визжащую дочь за нос, - Теперь ты мне должна на всю жизни, сорванка. Я долго успокаивал твою мать, особенно после того, как вишап чуть не съел твою ногу.

...

- Слушай, - вы, явно не впечатленная, посмотрели на Юня, - Ты думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать? Хватит уже клоунадничать, Юнь!

Ваш друг семьи притащил вас, занятую своими делами (желанным сном) мать семейства, в "Народный выбор", не отпуская уже второй час из-за стола. Тут бы даже идиот Аратаки, дай архонты старику здоровья, догадался, что что-то не так.

Чун Юнь нездорово покраснел и попытался что-то возразить. Вы ехидно улыбнулись, прямо-таки вспоминая молодость и подпирая щёку рукой, - Кое-какие идиоты прислали письмо на моё имя. Знаешь, с годами ничего не меняется...

Фремине

До сих пор невозможно было привыкнуть к такому виду перед собой. Нет, речь не о пейзажах матушки-природы...

Арлекино, явно терпящая изо всех сил маленького Луку, который дёргал своими ручками её ворот и смотрел на женщину, держала вашего младшего сына на коленях стальной хваткой. Она, конечно, знала, как обращаться с детьми, но никогда не отличалась "материнскими" или нежными телодвижениями. Но Луку это ни капли не смущало, он всегда переставал реветь или капризничать, стоило только Перуэр взять его к себе на руки.

- Маленькая мерзость. - прошептала предвестница,  касаясь коготком его щеки. Лука улыбнулся и захихикал.

- Тата! 

Вы улыбнулись, когда Лука назвал ту тётей по-своему. Ваши дети хорошо относились к Арлекино, особенно всегда вежливая Ноэль, Реми же, сорванец деревни, побаивался эту женщину, но именно Лука тянулся к ней больше всего. И вы с Фремине видели, что это взаимно, хоть та и пытается не показывать свою благосклонность к нему, да и в целом к вашим детям.

- Ты хорошая мать. - начала Арлекино, как всегда, бесстрастным тоном, даже не смотря в вашу сторону. - И я довольна, что эти дети не в Доме Очага. 

- Мы бы никогда не допустили такого исхода, ты знаешь. - вы хмыкнули и посмотрели на море перед вами. - Я не желаю такой судьбы для своих детей.

Седовласая хмыкнула и едва улыбнулась, принимая вашу позицию. Верно, мало бы кто захотел делать своих детей убийцами и шпионами.

Вы втроём повернулись к выходящим из воды Фремине, Ноэль и Реми. Они были счастливы и улыбались, пока солёная вода стекала по водолазным костюмам и волосам... Муж и дочь. Реми же тяжело дышал и был бледен, еле как плёлся в вашу сторону.

Последний плюхнулся на песок, - Я ненавижу это! Ненавижу плавать, ненавижу... ненавижу крабов!

На вашем лице появилась улыбка. Вы уж хотели что-то сказать, как вас опередила "Отец":

- Я бы научила тебя плавать, как утёнка.

Мальчик вздрогнул и перевёл взгляд на свой ночной кошмар, - В-в смысле?..

- Кинула бы в воду.

Вы с Фремине удивлённо посмотрели на среднего сына - кажется, из него вышла душа.