Глава 27

На следующий день я взялась репетировать с леденцами новую композицию, которую так любезно преподнес нам продюсер.

Ребятам сразу понравился мотив песни, и они вполне удачно справлялись со своей задачей. После очередного исполнения музыкального сопровождения, ребята устроили небольшой перерыв и заказали пиццу, чтобы перекусить и набраться сил для дальнейшей репетиции. Сева и Слава спустились со сцены и затеяли с Алисой разговор по поводу будущего праздничного вечера, который устраивает университет в подарок студентам на приближающийся канун Нового года.

Басист сел на край сцены и начал по памяти проигрывать вступительный момент, осторожно дергая толстые струны своей гитары, выдавая бархатную мелодию, как вдруг он резко остановился и замер, словно что-то важное посетило его сознание.

Все это время я смотрела на брюнета, не отрываясь, замечая, как мысли вихрем проносятся в голове, отчего на его лбу появляются глубокие морщины.

- Марин, это ведь та самая мелодия? Я узнал. Ты играла ее там - в беседке, когда мы собрались все вместе... - тихо спросил басист, с трудом подбирая слова и поднимая на меня тяжелый взгляд. Ребята забыли, о чем говорили и уставились на нас, ожидая моих ответов.

Я еле заметно кивнула, пристально смотря за реакцией брюнета. Он усмехнулся и, отложив гитару в сторону, спрыгнул со сцены и медленно подошел ко мне, убирая руки в передние карманы джинс.

- Чья эта песня? Почему мы должны ее играть? И кто, черт возьми, будет ее петь!? - нервы басиста были натянуты, как струны его гитары. Он больше не мог сдерживать негодование, и это было видно по его напряженному выражению лица.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Потом снова посмотрела на брюнета.

- Ты ведь уже догадался. Так зачем строить из себя дурака и спрашивать о том, что тебе уже давно известно? - спокойно ответила я Дену, четко выговаривая каждое слово и пристально смотря в давно полюбившийся мне малахитовый омут зеленых глаз. Над нами нависла опасная тишина. Его глаза обрели шаровидную форму, а рот приоткрылся от дикого изумления и оправданной надежды. Он губами очертил слово "Kai" и посмотрел на меня. Я с трудом кивнула, ощущая бешеный сердечный ритм под ребрами.

Наш зрительный контакт прервал шатен, который подлетел ко мне со скоростью света и встал между мной и брюнетом, с такими же большими глазами всматриваясь в мое каменное лицо, которое было гораздо бледнее, чем обычно.

- Марин, так это правда? Kai будет петь на нашем концерте? - воскликнул Сева, рисуя на своем лице широкую улыбку. Я снова кивнула и опустила глаза в пол. В следующую секунду кто-то схватил меня и резко закружил вокруг своей оси.

Когда я открыла глаза, то заметила, что нахожусь в объятьях шатена. Он отпустил меня также резко, как и схватил, отчего я чуть не упала, шатаясь, как тростник на ветру.

- Ребята! Kai! Слышите? Сама Kai будет на нашем концерте! Вау! Ю-ю-юх-у-у-у! - начал визжать Водолаз и по очереди принялся всех обнимать. Его ликование подхватили Алиса и Слава, а брюнет бессильно опустился на кресло, странно улыбаясь, словно выиграл миллион в лотерею. Он нервно зачесал волосы пальцами рук, закусывая с силой губу, до конца не веря моим словам. Я стояла, как бледная каменная статуя, наблюдая, как брюнет потихоньку сходит с ума от нахлынувшего счастья.

- Марина! Ты чего такая? Это же отличная новость! А-а-а-а-а! Kai! Неужели, я снова ее увижу?! Даже не верится! Марина? Да, что с тобой? - девушка начала тормошить меня за плечи в тот момент, когда мой мир тихо рушился...

Последующие дни мне с трудом приходилось рисовать фальшивую улыбку, смотря, как мои ребята светятся от счастья, предвкушая будущее выступление. Я уговорила держать эту новость в тайне, чтобы для всех студентов это было сюрпризом. Папочка обещал мне, что с телевидения никого не будет, чтобы ничто не могло отвлечь меня от исполнения заветной песни.

Ден больше не смотрел на меня взглядом, от которого дрожь табуном пробегала по моей коже. Из моих любимых малахитовых глаз исчез тот самый блеск, что всегда появлялся, когда я была рядом. Сейчас его глаза блестят совершенно по-другому и совсем по другой причине. Он словно забыл все, что между нами было, и стал вести себя странно, как мальчишка, готовясь к первому свиданию. Вот только не мне посчастливилось быть на него приглашенной. Его щеки розовели, время от времени, улыбка не сходила с лица, брюнет постоянно витал в облаках и выглядел очень счастливым.

Почему я надеялась, что все останется так, как было? Я ощутила на себе больной укол разочарования.

- Марина! Мариночка! Маришка! - ко мне подбежала подруга, держа в руке банку Колы, которую протянула мне. Я кивнула ей, благодаря за напиток. Меня дико мучила жажда. Хотелось чего-то холодного. Алиса - ты моя спасительница!

- Спасибо, Алис. Ты вовремя, - вяло ответила подруге, открывая банку.

- Не за что! Мари-и-ин? - блондинка подозрительно потянула, хитро улыбаясь, словно знала то, чего не знала я.

- М?

- Ты ревнуешь? - спросила бывшая соседка по парте, заставляя меня поперхнуться сильногазированным напитком.

- Что... Нет! С чего мне ревновать?! - бросила я, откашливаясь и вручая банку обратно ей в руку. Она опустила голову от моей грубой реплики.

- Просто, ты сама не своя, да и он, - девушка кивком головы указала на брюнета. - Перестал обращать на тебя внимание, словно забыл. Я вижу, как ты на него смотришь... Я переживаю за тебя!

Слова Алиски прошлись, как плуг, по непашенной земле, оставляя за собой глубокие борозды, заставив меня задуматься на некоторое время.

- Хм, тебе не о чем волноваться. Я в порядке, честно. Мы с Деном друзья, и если он счастлив, то я искренне рада за него, - натягивая улыбку спокойно произнесла я, беря ее за руку. Алиса грустно улыбнулась, до конца не веря в мою фальшь. Нужно сказать что-то еще, чтобы подруга больше не затрагивала эту тему.

- Я ненавижу Kai. И не хочу, чтобы она снова появлялась в моей жизни... - после долгой неловкой паузы, произнесла я, отводя глаза и вздыхая. Слова дались гораздо тяжелее, чем я думала, но отчасти я говорила правду. Я действительно стала презирать свою вторую сущность, поэтому и отказалась от нее, мысленно отвергая и стирая из своей памяти, все связанные с ней воспоминания.

- Что? - тихо спросила Алиса, прислоняя пальцы к губам и вопросительно глядя на меня. Кажется, наш разговор был слишком громким, отчего ребята невольно стали нежеланными свидетелями и подошли к нам, вставая полукругом.

- Почему? - задался вопросом брюнет, хмуро смотря на меня. Я подняла на него глаза и криво улыбнулась.

- Сахарок, тебя не учили в детстве, что подслушивать чужие разговоры нехорошо? - язвительно подметила я, замечая, как его лоб покрылся морщинами, а глаза немного сузились.

- Ты не ответила на вопрос! - констатировал он довольно грубо, скрещивая руки на груди. Я сразу заметила его пыл и готовность защищать свой "сумеречный идеал" от меня же самой. Какая ирония, черт возьми! Я усмехнулась, снова надевая маску безразличия.

- Что ты хочешь услышать? - повторила я, выжидая его ответа. Он совершенно не поменялся в лице. В этот момент я почувствовала огромную образовавшуюся пропасть между нами. Удивительно, как быстро стираются мосты между людьми, которые совсем недавно были так близки. Или может, это все мираж, который я сама себе придумала, грезя в мечтах то, чего никогда не было и быть не может? Реальность, ты слишком жестока...

- Почему ты ненавидишь Kai? И почему ты против нашего совместного выступления? - вопрос брюнета последовал незамедлительно. Я обвела всех вокруг оценивающим взглядом, делая для себя один очень важный вывод: Kai интересовала их гораздо больше чем Марина...

Я знаю, что они чувствуют, как ждут это выступление, как трепетно надеются увидеть мое второе "я", не догадываясь, что все это время предмет их восхищения находится совсем близко. Снова Kai стесняет мою жизнь. Снова она отбирает важных людей, отодвигая меня на второй план. Снова чувствую, как раскалывается надвое моя жизнь.

- Она причинила мне много боли... - сухо ответила я, ухмыляясь и скрывая за кривой улыбкой, которой грош цена, внутреннее негодование и обиду. Недолго погодя, я развернулась и вышла из зала, не очень тонко намекая, что разговор окончен.

Когда я вышла на улицу в тонком свитере, то мгновенно пришла в себя, ощущая каждой клеточкой тела декабрьскую стужу. Я быстро обхватила себя руками, судорожно вдыхая в себя бодрящий холодный воздух.

Ветер начал гулять в моих волосах, заставляя их танцевать в своеобразном ритме. Я опустила голову, разглядывая сверкающий снег у себя под ногами, как вдруг кто-то накинул на меня что-то теплое. Подняв холодные серые глаза, я встретилась с другими - голубыми добрыми глазами шатена. Он накинул на меня свою куртку, а сам оставался в тонкой футболке.

- Не нужно было. Зачем ты пришел? Когда человек резко уходит, то это означает, что он хочет побыть наедине с собой и своими мыслями! - упрекнула я Севу, слегка улыбаясь, смотря, как на его лице появились очаровательные ямочки.

- Не ворчи, я же вижу - ты рада меня видеть! - заразительно улыбнулся барабанщик, сдувая с лица шоколадные локоны длинных по плечи волос.

- Какое самолюбие! - ерничала я, скрещивая руки на груди и облокачиваясь плечом об дверь, заглядывая в его уже порозовевшее от мороза лицо.

- Марин, не бери в голову. Этот придурок просто помешан на этой своей звезде, вот и потерял голову. Хочешь, я прямо сейчас пойду и... - он кулаком ударил себе в ладонь, намекая, что сделает с ним. Я откинулась назад, улыбаясь и отрицательно махая головой.

- Спасибо... - Тихо произнесла я, смотря на Севу с благодарностью и грустью одновременно. Это, наверное, единственное слово, которое так редко слетало с моих губ, что услышав его, люди обычно крестятся.

- Но за что? - недоумевал голубоглазый, потирая свои предплечья, чтобы согреться.

- За то, что стоишь здесь и мерзнешь по неизвестной мне причине! - я тяжело вздохнула, переводя взгляд на соседнее здание, где уже давно горел свет.

- Все потому, что ты мне не безразлична... - тихо ответил шатен, всматриваясь в припаркованный неподалеку автомобиль. Меня тронуло его признание, которое было в тысячу раз приятнее, чем стакан воды посреди жаркого дня. Я дружески толкнула его плечом.

- Пойдем, ведь простынешь из-за меня, и на этот раз зеленкой не отделаешься! - я усмехнулась и открыла дверь, приглашая его войти. Услышав мои слова, Сева засмеялся, показывая свои белоснежные зубы и вошел следом за мной, еле сдерживая смех от нахлынувших воспоминаниях о том дне и бассейне во дворе загородной дачи басиста.

- Простите! Вы случайно не заказывали пиццу? - раздался чей-то голос за нашими спинами.

Мы дружно обернулись, смотря на невысокого мужичка с пышными усами.

- А? Да! Да! Заказывали! - к нему подскочил Водолаз, хлопая по карманам джинс.

- Замечательно! Молодой человек, тогда с вас 2100 рублей, распишитесь здесь, - Сева поставил аккуратную подпись и снова начал рыться в карманах.

- Да, где же... - он посмотрел на меня и ударил себя по лбу, вспоминая, что его куртка с бумажником сейчас у меня.

- Марин... Тут это... - он начал жестикулировать, показывая на свою куртку, и я кивнула, расставляя руки в стороны, как при обыске, позволяя ему осуществить поиск заветного кошелька. Я тихо смеялась, наблюдая, как он смущенно проверял каждый карман, не решаясь взглянуть мне в глаза. И бинго! Он нашел его!

- Вот держите, спасибо за работу! - шатен протянул деньги курьеру и забрал у него пять коробок еще горячей пиццы.

- Всего хорошего, до свидания! - попрощался усач и уехал. Я посмотрела на Севу через гору коробок и засмеялась, открывая ему дверь.