Магическая кома.

Pow Capa. Я стояла посреди какой-то текущей черной и вязкой массы. В ней то и дело вспыхивали яркие картинки, сопровождающиеся сильной головной болью. Вот кто-то в черном балахоне. Он что-то говорит странному мужчине с очень бледной кожей и узкими, красными глазами. Что-то про Поттеров, сына, фиделиус и что он - Хранитель. Странный мужчина (по всей видимости, Волан-де-Морт, но я не уверена - я же его никогда не видела) запрокидывает голову и начинает хохотать ледяным смехом, от которого хочется убежать и где-нибудь спрятаться...Вспыхивает еще одна картинка, голова от этого раскалывается еще сильнее. Маленького Джеймса...бьет какой-то жирдяй?! ЧТО?! Когда это было?! Тут Джеймс поворачивается ко мне лицом, и мне становится видно, что это не он. Во-первых, у этого мальчика странный шрам, похожий на молнию. Во-вторых, у Джеймса карие глаза, а у мальчика ярко-зеленые. Как у Лили. Стоп, выходит, это их сын? А где они сами? Где Марлин, Сириус, Римус, Алиса, Фрэнк, я? Почему они позволяют этому жирдяю бить собственного сына/сына лучших друзей? Почему я позволяю? Откуда этот шрам? Ничего не понимаю...А картинка опять меняется с яркой вспышкой. Тот же мальчик, но явно старше - очевидно, прошел не один год, - стоит в Визжащей хижине и орет на двух мужчин. Один со шрамами во все лицо, каштановыми волосами, усталым выражением лица и в латаной-перелатанной мантии а второй с длинными и спутанными черными волосами до плеч, в изорванной арестансткой рубашке, с серыми впалыми глазами и похожий на скелет. Римус? Сириус? Но...что с Сириусом? Почему он в таком виде? Почему мальчик на него орет? Где Марлин? Что вообще происходит? Сцена сменилась. Тот же мальчик, но еще на год старше, привязан к статуе на кладбище. Около его ног лежит...труп юноши. Я сглотнула ледяной комок и уставилась на бурлящий котел, около которого лежал и дергался в кольвунсиях сутулый маленький человечек с обрубленной рукой, из которой хлещет кровь. Содержимое котла вдруг то ли взрывается, то ли вздымляется (или как-то так) и внутри начинает что-то...вылеплятся, что ли. По крайней мере выглядит это отвратительно. Дым рассеивается, и становится видно легкое подобие человека - белая кожа, абсолютно лысая голова, красные глаза-щелочки, вместо носа - две прорези. И снова вспышка. Тот же мальчик стоит вместе с профессором Дамблдором, только немного постаревшим, над омутом памяти. Мальчик выглядит уставшим, отчаявшимся и быстро повзрослевшим. Из серебристого вихря вырисовывается фигура профессора прорицаний Сивиллы Трелони, и она начинает говорить, но это не ее обычный голос, а какой-то механический, хриплый и деревянный. Я прислушалась. Мальчик, родившийся на исходе седьмого месяца...родители, семь раз бросавшие вызов Волан-де-Морту...наделит силой...ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой. Картинка исчезает в очередной вспышке. В чем-то вроде воспоминания стоят тот же мальчик и профессор, но у Дамблодора рука страшно почернела и скукожилась. Мерлин, что с ним?! В воспоминании находятся еще два человека - студент лет шестнадцати, очень красивый, с резкими чертами лица, кажется черными глазами и черными же волосами. И профессор Слизнорт, но намного моложе - усы пшеничные, и есть пшеничные же волосы, которые только начали лысеть. Что-то о крестражах...крестражах...семи крестражах....Разорви меня горгулья, что это вообще такое?! А сцена опять меняется. Тот же мальчик, но уже скорее юноша, стоит в воспоминаниях - уже один. А профессор с черными волосами и черными глазами разговаривает с профессором Дамблдором. Что-то о том, что мальчик должен умереть...Стоп. Этот мальчик?! Но...зачем? Что происходит? Куда делись все мои друзья? Где я сама? Зачем мальчику умирать? Что он сделал? Почему он в таком виде - избитый, израненный, в изорванной одежде? Почему у него на лице чувство вины? Вспыхнула еще одна вспышка, и меня понесло куда-то вниз.