Последнее слово

— Отпирай.

Послушно кивнув, громила срывает с пояса связку ключей. Щелкнув защелкой, поспешно отходит в сторону, пропуская своего начальника внутрь.

— Проходите, — услужливо бормочет он. — И будьте осторожны.

— Заткнись.

Ухватившись рукой за дверную ручку, мужчина толкает дверь, и на смуглом пальце ярко поблескивает серебряная печатка, на мгновение отразившая электрический свет аварийного освещения.

В тюремной камере темно и затхло. Потянувшись к каменной стене, мужчина щелкает выключателем. Тусклая лампочка, наскоро закрученная в потолок, загорается не сразу, создавая интригующую паузу.

— Привет, Уоллес.

Мужчина не сразу замечает пленника. Тот сидит в дальнем углу камеры, безучастно поглядывая на своего мучителя и делая вид, что серебряные кандалы не причиняют боли.

— Какая проницательность! — хрипло смеется он. — Узнала меня?

— Почему не убил меня сразу?

— А ты зачем так слезливо прощалась со своим отродьем?

— Мои последние слова шли от самого сердца, — сухо откликается пленник. — Которого у тебя, к слову, нет.

Рассерженный наглостью загнанного в ловушку существа, мужчина делает угрожающий шаг вперед и слегка склоняет голову.

— У меня на тебя большие планы. Убить тебя взрывом — это банально. Сначала я закончу исследования моего предка. Если ты их переживешь, то...

— Запасись терпением. Меня так просто не убить.

Кулаки доктора резко сжимаются. Дух этой твари сломить гораздо тяжелее, чем он думал. Резко выдохнув, мужчина тянется к выключателю, и свет снова гаснет.

— Добро пожаловать на Морбатор.

Дверь захлопывается, и пленник остается наедине с собой и своими мыслями. Серебряные кандалы немыслимо жгут кожу, а обездвиженные мышцы судорожно ноют. Смерть или не смерть, это сейчас уже неважно.

Лишь бы стае ничего не угрожало.

Лишь бы Бруно Джексон был жив.