Глава 13

— У меня дома такой беспорядок. Извините, Драгомир Мстиславович... — бормочу я, сидя в кровати перед боссом.

— Тихон, у вас идеальный порядок, — отвечает босс, оглядывая комнату, которая служит и гостиной, и спальней.

Он задерживает взгляд на ковре, который занимает всю стену, на советской «стенке», где стоят ряды книг, сервизы и хрусталь. Жду, когда Дракон улыбнется, насмехаясь над моим ретро интерьером, но босс грустно вздыхает.

Давай, еще пожалей меня, богатый тиран. Ты уж наверняка с рождения купаешься в золоте и окружен первоклассным модным интерьером.

Завозившись под одеялом, привлекаю его внимание. В глазах босса появилась новая эмоция, которую я не могу прочесть. Она положительная, что уже обнадеживает. Очень нервничаю от того, что Дракон рядом сидит в кресле.

— Детство я провел в похожей квартире, Тихон. Мой дедушка был известный советский профессор, а бабушка доцент. Они были врачами.

От этой откровенности мне становится не по себе. Обычно, после штиля у босса сразу наступает буря. Да такая, что выжить практически невозможно. Перетерпеть, переждать, укрывшись в укромном уголке, еще как-то получается с большим трудом, но с такими ментальными потерями, что всё чаще мне хочется уволиться.

Потом мы просто сидим и молчим. Боссу комфортно от этого молчания, а мне неловко.

Макар ушел, хлопнув дверью, когда я попросил его оставить нас с директором одних. Втайне надеюсь, что коп вернётся и устроит скандал, чтобы босс ушел.

Это не потому что мне неприятно общество Драгомира. Я боюсь его до колючих мурашек. Тишина, которая повисла между нами заставляет меня покрываться ледяным потом.

— Я сделаю вам кофе... — говорю я и пытаюсь выбраться из постели.

— Лежать! Я сам разберусь, — босс делает жест, который всегда заставляет меня застыть и сжаться словно сейчас будут бить.

Откинувшись на подушки, тихонько слушаю, как Дракон хозяйничает на кухне. На минуту у меня появляется дерзкая мысль о том, что мы живём вместе, а по утрам Драгомир собирается на работу и звенит чашками на кухне.

Конечно, я вставал бы раньше него, чтобы приготовить на завтрак его любимые блюда, сварить кофе, проверить его одежду и график.

В моих мечтах меня так далеко заносит, что не замечаю, как босс вернулся и снова сидит в кресле. Он принес две чашки, в которых дымится ароматное какао.

Моя челюсть встречается с грудью. Босс открывал все шкафчики на кухне, чтобы найти какао порошок?! Там такой беспредел!

От стыда становлюсь пунцовым. Дракон мне сует подмышку градусник с таким видом, будто он мой папаша, которому надоело лечить хулиганистого сынка, вечно приходящего с улицы с мокрыми ногами.

— Пейте, Тихон! Это вас взбодрит, а то вы похожи на сонную моль, — хмуро вещает босс и размешивает сахар в моей чашке.

Эти чашки подарила Люся. Они со смешным принтом и вызывают улыбку даже в самый мерзкий день. На моей чашке нарисована парочка. Шикарная дамочка, которая сидит на капоте дорогого авто, а перед ней стоит щеголь, по теперешнему тюбик. Надпись гласит: «Вы такая фешенебельная, что мне не рентабельно!»

Ситуация прямо-таки моя.

На чашке Дракона изображено веселое рыжее солнышко. Очень напоминает Святика. Вопрос, долго мучивший меня, срывается с языка.

— А кем вам приходится Святослав?

— Святослав мой сын.

— Но вам же только тридцать лет! А он взрослый...

— А что, в нашей стране запрещено иметь взрослых детей в тридцать лет?

— Нет, но...

— Он мой приемный сын. Такой ответ вас устроит?

— Да... А почему вы не позволяете ему выходить из поместья?

— У Святослава недуг Достоевского. Чужие люди могут вызвать у него приступ. Он очень впечатлительный и его легко нервировать. Вот, ваше присутствие не только не вызвало приступов, но и в целом благоприятно повлияло. За что хочу вас поблагодарить.

— Ой, ну что вы... Мы подружились. Я обещал Святику приезжать на выходные, но я так устаю... Хочется спать беспробудно двое суток, а не носиться по коридорам замка, играя в его дикие игры...

— Вы должны пояснить мальчику это. Я сильно разбаловал его, поэтому он плохо понимает, что такое хорошо, а что такое плохо.

Киваю и пью какао. Удивительно вкусный напиток получился из того дешевого порошка, который был на кухне.

Выпив свой напиток, босс собирается уходить. Не знаю, что на меня находит, но я хватаю его за руку и прошу остаться на пять минуточек. При этом, видимо, вид у меня наиглупейший со щенячьими глазками и бровками домиком.

Босс вздыхает, глядя на меня, как на тяжело больного умственно отсталого, который обречен мучиться своим слабоумием до конца дней.

Но руку мою не стряхивает, а делает то, от чего мое сердце перестает биться, а потом заходится в бешеном ритме. Дракон накрывает мою руку своей ладонью. Она горячая и крепкая. В этих руках сосредоточена нереальная власть. От осознания этого мне снова страшно.

Мы сидим так несколько минут. Я боюсь пошелохнуться, а босс расслаблен и умиротворен.

Завтра он отыграется. Ох, отыграется! Но я готов. К его бешенству, ярости, гневу и тирании.

— Насчет инцидента на яхте, Тихон. Виновник найден и наказан. Приношу свои извинения за испорченный отдых.

— Виновник? И кто же это?

— Не лукавьте, Тихон. Вы знаете ответ. На палубе в тот момент было четверо. Я, вы, Вадим, который управляет судном, и Леонид. Гости, которые остались в кают-компании подтвердили это.

— Что же... я рад, что все прояснилось. Но... наказывать никого не нужно было. Это была шутка...

— Из-за этой шутки ты лежишь больной. И еще очень легко отделался. И вообще, что за критика в мой адрес?

— Нет, что вы! Это не критика! Я вам очень благодарен за спасение!

— Выздоравливай и марш работать! — делает грозное лицо босс.

Драгомир уезжает, потребовав принимать лекарства и вернуться на работу только после полного выздоровления. Сопливые и сонные сотрудники ему в офисе не нужны!

На следующее утро я на удивление бодр и свеж. Это водка Макара подействовала. Он меня ею напоил и растер. Мы немножко подрались. Мак пытался тереть водкой там, где не следует.

До утра коп пытался в устной форме доказать, что он для меня лучшая и выгодная партия. А всякие драконы летят на «йух».

Голова все еще немного кружится, когда я поднимаюсь на сотый этаж небоскреба Москва-Сити. Босс уже лютует и воюет. Из его кабинета высыпается народ, плача и вопия на долю свою тяжкую.

Успокоить и внести осознанность в ряды трудовых кадров после начальственного нагоняя, это тоже входит в рабочий график секретаря.

Пока я капаю валерьянку сотруднице, особо пострадавшей от горячего темперамента босса, моя сумка, стоящая на краю стола, падает на пол. Из нее вываливается всякая мелочевка и книга о позитивном мышлении, которую мне всучила коллега, заметив, что я загибаюсь и гибну под чутким руководством диктатора.

Из книги выпадет куча закладок с дурацкими романтическими надписями вроде: «Когда я увидел тебя, то понял, что ты стоишь разбитого сердца», «Только ты смотрел мне в глаза так, словно я что-то значу».

Собрав всё это безобразие, пытаюсь на столе разобрать и поместить в сумку компактно, чтобы влезло, и замок закрылся.

Израсходовав все мои носовые платочки, сотрудница уходит обратно в бухгалтерию. Усевшись за своим столом, принимаюсь печатать документы. Люся болтает со мной в окне чата, которое я расположил рядом с окном текстового редактора.

«Хорошо бы получить отпуск и смотаться на моря, а Тишка? Ты куда хочешь? Я на чёрное море! У меня там родня, даже бесплатно бы отдохнула!»

«Я бы с тобой поехал, Люсь. Но моих сбережений на ласты только и хватит! Ой, я побежал, дракон орет!»

Схватив документы, блокноты и ручки, несусь в кабинет босса. Драгомир в ударе. Злой дьявол на троне из человеческих черепов.

Рявкнув на меня для поддержания страха в подчиненном, он принимается раздавать указания. Едва успевая записывать, заполняю половину блокнота мелким почерком.

Дракон ведет себя так, словно вчера не варил для меня какао, не держал за руку, не советовал, какие лекарства принимать.

Он держит себя холодно и резко. Мне становится до слез обидно. Оставив на его столе кипу документов, ухожу к себе. Уныло делаю кофе, но вкуса его совершенно не чувствую.

Меня не покидает мысль о Драгомире. Почему он так внезапно дистанцируется? Можно же и на работе вести себя более дружелюбно. Будто от его агрессивного поведения я стану лучше работать!

Не успеваю я мрачно усесться на рабочее место, директор снова вызывает в свой кабинет. С минуту я хмуро смотрю на его дверь и серьезно раздумываю над тем, что сейчас войду и принесу заявление об увольнении

Этот документ я написал еще месяц назад, собираясь подать его, как только терпение мое окончательно кончится. Но еще с детства я был ужасным терпилой. В школе, в универе все, кому не лень использовали меня, но я ничего не мог с этим поделать.

Представив, что Дракон, который вчера с такой заботой относился ко мне, сейчас заорёт и выплеснет очередную дозу токсичности, я беру заявление об уходе и вхожу к боссу.

Первое, что мне бросается в глаза: с боссом что-то не так. Он стоит у стола и красивая широкая грудь его высоко вздымается. Глаза горят золотистым огнем, вся идеальная фигура объята сексуальным ореолом. Даже воздух в кабинете плавится и словно марево над палящей пустыней.

Подхожу к столу, хотя инстинктивно хочется дать деру. Жду крика, гнева, претензии, чего угодно. Драгомир поступает так, что вся моя сила воли и критическое мышление мгновенно отключаются.

Схватив мой пояс брюк, он рывком подтягивает меня к себе. Запрокинув голову, ошеломленно смотрю ему в лицо, которое приблизилось настолько, что чувствую на своих губах дыхание мужчины.

В следующий момент его пальцы ловко расстёгивают мой пояс и молнию брюк. Отшатнувшись, наталкиваюсь на край стола. В глаза бросается книжная закладка. Вероятно из тех, что выпала из книги, и случайно оказалась на столе босса с деловыми бумагами, которые я принес.

«Войди в меня. Давай займёмся... танцами», — написано на ней.