Я живу пока не сдохну, а как сдохну - досвидос

Возможно, в такой грустный, унылый и по-своему беспощадный день, как первое сентября, эта работа сможет поднять кому-нибудь настроение)~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Старк, ты что, ебанулся? Шо ты тут делаешь?

Энтони Старк выглядел так, словно оказался застигнут в расплох, во время, как минимум, кражи чей-то невинности или трёх мешков мармелала Бонпари, но переборов ступор, избавившись от выражения лица а-ля “спасибо этому дому, пойду к другому", принялся инегрично махать руками, призывая к тишине.

– Тшшшшшшшш! – в руках у него хозяйке квартиры удалось разглядеть глубокую фарфоровую миску с котятами, наполненную чем-то густым.

– Дорогой дневник, мне не описать всю боль унижения, что я испытала сегодня... – Катя смотрела на него со сложным выражением лица, стараясь не косится на спящего «Алешу Поповича», которого, судя по всему, разбудит только звук приклонения колен перед его королевским высочеством и выбирала, на какой кобыле к миллиордеру подъехать, чтобы узнать, что за зелье от поноса он держит в руках и крутит-верит вот уже добрых три минуты, будто ищет этикетку с инструкцией к этой мешанине из разряда «берём сперва укропу, потом кашачью жепу...».

– Зачем ты поднялась? – между тем Старк наклонился ближе, говоря шёпотом, и теперь они выглядели так, словно склонившись над телом, решали, кто какую часть берёт на холодец.

– А ты думал, я не проснусь? Ну уж нет, мой золотой, ты слишком плохо вёл себя в прошлом году, поэтому в этом тебе достаюсь я – Катя хотела было поднять указательный палец, но быстро передумала: любые колебания воздуха могли привести к началу голодных игр, где удача будет на стороне тех, кто заранее оформил подписку на выпуски «Криминальной России», ведь именно там покажут их тела с говорящей припиской «Кара божья».

– Ты понятия не имеешь, что я делал в прошлом году, – Старк выглядел оскорбленным и заинтересованным одновременно, в порыве экспресии едва не расплескав все содержимое миски с котятами на Локи, заставив Катю на миг поверить в то, что сейчас она будет закрывать бога обмана от этой жижи своим телом, подозревая, что там разведен как минимум неудачный лизун, а как максимум все шампуни мира, в совокупности, по её мнению, дорующие либо бессмертие, либо ожог пяток шестой степени.

Вместо этого она ответила:– Ошибаешься.

Мыслительный процесс в голове Тони Старка как всегда был оригинален и жутко скоротечен. Он прищурился.

– Во сколько я срал вчера?

Кате показалось, что её глазные яблоки решили покинуть свою должность, и закатившись, обратно уже не вернутся даже за тройной оклад, пенсию, премиальные и коробку киндер-сюрьпризов с Леди-Баг. Собравшись с духом, она шёпотом, не повышая голоса, спросила:

– Давай ещё раз: что ты, блять, делаешь в моем доме? И что это такое, я хочу знать!

Старк с характерным звоном поставил миску на пол и секундой спустя, осознав свою роковую ошибку, стал похож на застывший соляной столб, побелев тонов на шесть. Катя же пожалела, что в шесть лет не закончила ритуал по становлению феечкой Винкс, потому что в таком случае ей вряд ли сейчас пришлось бы жить эту жизнь.

Лицо Локи как-то странно скривилось, но затем быстро разгладилось, и в этот момент девочке показалось, что за окном запел ангельский хор.

Наконец Старк, успевший за это время покаяться в каждом выпитом фреш-баре за всю жизнь, произнес:

– Краска для волос. У вас в ванне стояла, такая, в синем тюбике.

Потянулись долгие томительные минуты. Катя пыталась понять, какой из десяти синих тюбиков мужчина имел в виду, и почёму краска пахнет не краской, а Олд-спайсом, пока не вспомнила об одном нюансе. Тут Старк не выдержал.

– Ты чего?

– Думаю, наладят ли в связном твою связь с реальностью, – помолчав, она добавила, – Ты же в курсе, что на чёрные волосы никакая краска без осветлителя не ляжет?

–))))))

– Чтобы ты в неё не добавил, мамкин алхимик.

Старк не выглядел впечатленным. Катя буквально видела в его глазах бегущую строку со словами «Если бы вы знали, как мне похую, вы бы заплакали», и невольно задумалась о том, почему не отправилась к смурфикам делить закатку с помидорами, а осталась здесь, морозить пятки, считать пятна от пластилина на полу, спорить, и мечтать заставить Локи дышать потише. Ну, по крайней мере, Старк не додумался красить волосы гуашью.– Я тебе запрещаю.

– Я себе разрешаю.

– Господи, спаси и сохрани этого клоуна, – Катя сокрушонно вздохнула, подняла глаза к потолку и зацепившись взглядом за плоскую люстру, неиронично решила, что её матушка четырнадцать лет назад о чём-то догадывалась.

Старк, к тому моменту уже трижды получивший по рукам стоящим неподалёку ночником в форме кактуса мрачно наблюдал за ней, поигрывая кисточкой для краски, несколько раз едва не уронив её прямо на лоб богу обмана.

Катя в такие моменты думала, что если они сейчас совершенно случайно осветлят ему момнобровь, наверняка случится мордобой.

– Ну, тогда может брови? Или хотя бы на руках?

Вопрос застал девочку практически в расплох: одновременно попровляя сползший с ноги кристально чистый, как мечты об идеальном фанфике, носок с надписью ЛДПР, пытаясь бесшумно спрятать под раскладушку все, чём потенциально можно намазать человека краской, чтобы чуть позже свиснуть под шумок кисточку у Старка, намекнув, что открытый микрофон это следующая дверь, она провожала взглядом медленно ползующую по стенке фосфорную святящуюся звёздочку.

– Нет, нет, и... дай-ка подумать... Нет! – звездочка была такой же грустной, как и надежды на то, что придёт боксер и вырубит их всех, чтобы завтра можно было встать по-раньше.

– Да не ссы ты, чё ты ссышь. – Ну а ты то у нас не ссыкло, ну только если чуть-чуть, это мы уже поняли, идём дальше.

Вконец возмущенный Старк, с лицом «Ты обещала бороться со злом, а не примкнуть к нему» опустил ладонь на раскладушку, и та издала настолько жалобную трель, что Кате показалось, что прямо сейчас где-то сдох фиксик, призванный забрать её из взрослой жизни.

– Вот уж точно – умные мысли преследовали его, но он был быстрее.

Старк медленно убрал руку, гипнотизируя взглядом трикстера, будто при должном желании он проснётся только в следующем столетии, желательно в теле морской свинки, желательно домашней, желательно принадлежащий одному из детей Клинта, чтобы можно было приходить в гости и тыкать в него пальцем.

– Наташа обещала, что у вас в стране можно будет делать все.

Катя закрыла глаза, представляя, как катится колобком подальше от всего этого пиздеца, но приближающийся сеньор хохотач был так близок, что пришлось забыть обо всех делах, чтобы потом не укачивать проснувшегося бога обмана под баю-баюшки-баю, одновременно баюкая похороненного под раскладушкой Старка и банку варенья из шишек, которая сейчас была своеобразной трибуной, с которой можно было вещать в массы, роль которой играли три плюшевых зайца со стразами на пузе.

– У вас будет всё: деньги, тачки, админки, хуинки...– провалившись в пучину ухохатбла, Катя едва не начала качать раскладушку, словно колыбельку, которой для полной идиллии только балдахина с кружавчиками и бусинками не хватало, настолько безметежно Локи в ней дрых, но в последний момент стиснув булки, добавила – Да, я тоже часто думаю о том, сколько калорий в обещаниях, которыми меня кормят.

Руку обиженного Старка, доселе молчавшего, пришлось ловить на пол пути, и со словами «знаешь, с кем я начну тебя шипперить после этого? Меньше знаешь, лучше спишь» возвращать в исходное положение.

– На жопе себе что нибудь осветли, – Катя потянулась, чтобы неожиданно свободную руку Тони занять второй банкой варенья немного поменьше, чтобы ограничить ненужные телодвижения, поднакочать бицепс, и получить сведения о том, сколько шелухи в банке и можно ли из неё построить домик для клопов.

Был ещё конечно вариант, что богу обмана это волшебное число присниться, ведь не зря же спит на банках, аки принцесса на сотках с горохом, но рассчитывать на это было бы глупо, а Катя саму себя мнила девушкой неглупой, в цирке не выступающей.

– Да на что тебе его волосы сдались то? – стать ревизорро в мире закаток Старк отказался, не оставляя надежды сделать из Локи модель на тест палет-сто-лет в цвете ебельмания желтошиповая, а девочка не сомневалась, что только такой оттенок, ну или цвет влюблённой жабы, на которую Локи однозначно смахивал, ляжет на то, что гордо назовётся причёской бога обмана, если она не переживёт эти пять ночей с Фредди.

– Мне чужое как родное.

За окном взвыла полицейская сирена. Одна из клеток мозга Кати благополучно покинула наблюдательный пост, сославшись на инсульт жопы. Внешне же на лице девочки ни дрогнул не один мускул:

–Слышишь? За тобой приехали.

Мужчина остался невпечатленным, а вот Локи дёрнулся во сне, так что Кате, нащупавшей на затылке седой волосок показалось, что ехали походу за ним.

Старк уже проделал в паркете дырку, вертясь на одном месте:

– Да давай ты я...

– Не-не, иди вон Тору подмышку намаж и посмотри, убьёт тебя завтра молнией в затылок или нет, а мне такое не надо, – наконец девочка удачно выхватила из рук уже сдувшегося миллиардера осветлитель, и проделав дыхательную гимнастику по успокоению нервов по рецепту из Аферистов в сетях(без двух амбалов, спешащих на помощь, к сожалению), заставила Тони уйти подобру–поздорову.

Пока он  по-пластунски полз к выходу, собирая по пути всю микро и не очень пыль, копившуюся праотцами в этой комнате ещё три столетия назад, Катя, не выпуская миску из рук – чтобы порывом ветерка из форточки не унесло – поставила её на пол.

И в ту же самую секунду поняла, что боги подбрасывали монетку не когда родилась Дейнерис Таргариен, а когда Тони Старка наделяли навыком скрытности и бесшумного передвижения: звук раздался такой, что в пору было подумать, что дверь летит с петель, а сверху на ней, словно на скейте по ступенькам, лавирует десять леголасов, комплекции как у крокодилов Амазонки.

Спустя долгую секунду слева послышался шорох, и плейбой-филлантроп, уже скрывшийся за дверью, не увидел, как Локи, с видом «и восстали машины из пепла ядерного огня», глядит на обложившуюся банками Катю, которая в этот момент могла думать только о том, что мисочка с осветлителем оказалась, как назло, на самом видном месте...