глава 8.Второй тур,неожиданная новость и небольшая головная боль.

Я проснулась очень тяжело. Голова гудела так, будто по ней прошлись катком. Мне показалось странным то, что я не разделась и лежу в платье... и почему мои туфли на подушке?

Я села на кровати и стала вспоминать минувшие моменты. Бал, вальс с Джорджем и... поцелуй? Я прикоснулась к губам. Так, значит, вот почему они горят... Я стала припоминать некоторые детали. Он меня ещё и на руках до постели донёс...

Я устало упала на кровать. Если всё то, что было вчера, на самом деле было...

Я раскраснелась.

«Зато он милый», — подумала я и, улыбнувшись своей же мысли, стала собираться.

Наскоро надела рубашку и завязала волосы в нетугой хвост.

Новость, что Лили Поттер - сестра знаменитогоМальчика-который-выжил - встречается с Джорджем Уизли разнеслась как ветер. По дороге в зал я заметила на себе любопытные взгляды, кто-то присвистнул, увидев меня. Странно, что мне на всё это было по барабану.

Гарри, Рон и Гермиона сидели за столом.

— Тупой вчера был день, — бурчал Гарри.

— А по-моему идеальный, — поддакнул Фред и подмигнул Джорджу. — Так у вас всё сложилось?

— Абсолютно всё, — ответила я за Джорджа.

Тот, испугавшись внезапности моего голоса, резко развернулся и улыбнулся мне.

— Доброе утро, — сказал тот, целуя меня в щёчку.

— Доброе, — ответила я, садясь рядом.

— Как твоя голова?

— Ну, вчера я явно перебрала с виски. Голова болит как от удара молотком. А так всё очень даже хорошо. Да, Рон? Кстати, ты уже помирился с Гермионой?

— Нет, и не собираюсь, — отрезал тот.

Гермиона поднялась, чтобы уйти, но я схватила её за руку, принуждая сесть обратно. В её глазах блестнули слезы.

— Ты не прав, друг мой, — спокойно объяснила я. — Ты забываешь цель Турнира...

— Завязать с другими странами дружбу! ЗНАЮ Я, ОТВАЛИ! — заорал Рон.

Я немного опешила от такого, но кричать не стала, не отпуская руки Гермионы.

— Не смей кричать на неё! — заступался Джордж.

— Нет-нет, не надо, — успокаивала я обоих. — Рон, ты немного не понимаешь. Скажи мне, почему ты зол на Гермиону, что та пошла на бал с Виктором?

— Она пошла с нашим врагом! С какого перепугу он уже Виктор?!

— К твоему сведению - юноша неплохой. Тебе надо извилинами пошевелить, Рональд.

— ОТЛИЧНО, Я ТЕПЕРЬ ЕЩЁ И ТУПОЙ! — кричал Рон и быстрым шагом вышел из зала.

Я тяжело вздохнула.

— Не волнуйся, Гермиона, покричит и успокоится. Садись, — сказала я.

Та помотала головой и шмыгнула носом.

— Гермиона, он не со зла. Ты замечательная, поверь. Не обижайся ты на него, — уговаривала я.

Она немного улыбнулась и села рядом со мной.

— Ну, вот и отлично, — обрадовалась я. — Братец, ты уже разгадал послание в яйце?

У Гарри забегали глаза.

— Д-да, — выговорил тот. Вижу же, что соврал.

Я посмотрела ему в глаза. Тот нахмурился и старался отвести взгляд.

Медальон на груди засверкал изумрудным светом.

— Гарри, ну мне-то ты можешь сказать? — тихо произнесла я.

Тот поозирался по сторонам.

— Ладно. Нет, я не разгадал, — тяжело ответил брат.

— Мне кажется, что ответ плавает на поверхности. Будь внимательней, дружок.

Я приобняла его за плечи, давая понять, что помогу.

— Пойду я, пожалуй. Скоро история, опаздывать не хочется.

— Давай, я тебя догоню, — ответил Джордж. Я кивнула и поцеловала его в макушку.

По дороге на урок меня терзало странное ощущение. И это не к добру. Я задумалась и врезалась в кого-то высокого.

— Простите, простите, профессор, — извинялась я.

— Ничего, — грубо пробормотал тот. — Доброе утро, кстати.

— Здравствуй, Северус, — приветливо ответила я, собирая упавшие учебники. — Как уроки?

— Первоклассники ничего не понимают. Видел тебя вчера на балу с Уизли, — тот немного задумался. — А тебе идёт белое платье.

— Спасибо. Хм, ну, да, была, — я скептически изогнула бровь. — Только не говори, что запретишь мне с ним встречаться.

Снейп скрестил руки.

— Больно надо. Я не об этом. Ты бледно выглядишь, — он настороженно посмотрел на меня. — Как ты себя чувствуешь?— Не говори ерунды, я прекрасно себя чувс...

Медальон сверкнул ярко-белым светом, и от боли я осела на пол.

В голову впилась злость. Глаза заблестели красным. Тело затрясло. Я в злобе схватилась за голову.

«Он зол, он очень зол. Кто-то не выполнил приказа...»

— Лили! Лили, что с тобой? — кто-то кричал через мою боль.

От боли, причиняемой мне, я застонала и крепче впилась руками в голову, хватаясь за волосы.

— Оживи!

От тела постепенно отходила боль, но не до конца. Глаза снова становились ярко-зелёными.

Я пошатнулась и упала на чьи-то колени.

— Да чтоб вас всех... Лили, слышишь меня? Очнись, ну пожалуйста...

Наконец, боль прошла, злость ушла. Глаза видели мутно. Осталась слабость.

Я попыталась встать, но привалилась к стенке.

— Ей надо к мадам Помфри. Идём, идём же, — звал уже другой, знакомый голос, через оставшееся боль и слабость.

Я слабо кивнула и дала незнакомцам отвести меня к Больничному крылу. Зрение ещё не пришло до конца в норму, ноги казались«ватными».

Меня аккуратно положили на кровать. Меня опять затрясло, только не от боли, а от неизвестности.

— Тише, тише, — приговаривал мужской голос. — Дайте ей успокоительное, да хоть что-нибудь! Только быстрей!

— Я не нашла её на своём уроке. Уизли сказал, что она шла ко мне. И теперь с ней такое... — тихо говорил второй, женский голос.

— Может, Альбуса позвать?

— Найди его и приведи сюда. Я посижу с ней, — приказала женщина и села рядом со мной.

Тихо закрылась дверь. Кто-то вышел.

Зрение пришло в норму. Я открыла глаза и увидела профессора МакГонагалл, смотрящую на меня.

Я поднялась на локтях.

— Что произошло? — тихо спросила я, потирая место от ожога медальона.

— Ты выла от боли, профессор Снейп помог тебе дойти, — дрожащим голосом ответила Минерва.

— Неужели опять... — прошептала я, закрывая лицо руками.

— Что - опять?

— Нет-нет, ничего... Дамболдора! Позовите Дамболдора!

— Не волнуйся, сейчас он придёт. Ты лучше приляг.

Я устало запустила пальцы в волосы и опустилась на подушку.

Я закрыла глаза, вспоминая это видение. Мой разум стал разумом Тёмного Лорда. Мои глаза - глазами Тёмного Лорда. Я стала Им. Он был зол, кто-то из его слуг не справился с заданием.

— Лили, проснитесь, — послышался голос директора.

Я очнулась. Передо мной стоял Дамболдор, вглядываясь в меня голубыми глазами.

— Минерва, оставь нас.

МакГонагалл вышла.

Дамболдор присел на край моей кровати.

— Что произошло?

— Я... я не знаю... Я спешила на трансфигурацию, вдруг мой медальон заискрился, и я стала такой злой... Разум Волан-де-Морта вселился в мой, не знаю... Это серьёзно?

Дамболдор задумался.

— Серьёзно. Можно взглянуть на твой медальон?

Я немного помедлила, но в конце концов сняла его и протянула украшение.

Дамболдор внимательно осматривал украшение. Он несколько раз постучал по нему волшебной палочкой, отчего из медальона посыпались искры зеленых, голубых, красных цветов. В другой раз он зашевелился на руке Дамболдора.

— Интересно, — пробормотал директор.

— Простите, сэр... что интересно?

— Твой медальон - очень интересный предмет. Откуда он у тебя?

— Это мамин, — потупила голову я. — Когда мне было два года, она мне его подарила.

— Твоя мама заключила в эту вещицу пару своих воспоминаний. Поэтому он так иногда искрится. Ты можешь хранить тут свои или иные другие воспоминания.

У меня отвисла челюсть.

— Воспоминания? — опешила я. — Как?

— Легко, — ответил Дамболдор и приставил палочку к виску.

К волшебной палочке прилипла длинная серебряная нить. Он лёгким движением отделил нить от палочки, и она исчезла в моем медальоне.

Дамболдор улыбнулся.

— Вот и всё. Я думаю, мне пора идти. Тебе же советую полежать до следующего урока, — Дамболдор сверкнул глазами и удалился.

— Надо же, — покачала я головой. — Это волшебство.

В голову пришла мысль положить своё воспоминание в медальон.

Я стала припоминать самый счастливые моменты: папа и мама, Сириус - Бродяга, увидела Гарри впервые, пятый курс - Римус катает меня, поцелуй...

Я выбрала воспоминание и, как и Дамболдор, коснулась виска. Появилась серебряная нить.

Я положила её в медальон и захлопнула. Искрился он теперь бледно-розовым. Я надела его на шею и решила поспать до следующего урока.

* * *Во время сна мне стало хуже. Всё клонилось к болезни, видимо, снег и дождь дали о себе знать. Да ещё и спиртное...

Разбудил меня чей-то шёпот над кроватью:

— Выйдите, пожалуйста, ей надо отдохнуть...

— Никуда я не пойду! Я останусь здесь, ничего с ней не случится от моего присутствия.

— Молодой человек, вы непоправимы! — возмущалась мадам Помфри.

— Да, и меняться не собираюсь, — весело откликнулся знакомый мне голос.

— Ну, хорошо, десять минут, и чтобы потом я вас не выгоняла, — пробормотала мадам Помфри и вышла.

Я открыла глаза. На меня смотрели любимые голубые глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — нежно спросил Джордж, гладя по лбу. — Ты такая жаркая!

— Не очень, — тихо ответила я. — Похоже, я заболела. У меня голова по швам трещит.

Джордж покачал головой.

— Бедная моя, перетрудишься когда-нибудь с уроками! Тебе бы тут до завтра полежать.

— Нет, не буду я лежать тут до завтра! Мой брат через несколько часов будет проходить второй тур, а ты предлагаешь мне здесь лежать?! — разгорячилась я.

— Ладно-ладно, — надулся Джордж. — Тогда попроси у мадам Помфри что-нибудь. А то ты слишком уж вяло выглядишь.

Я слабо улыбнулась и кивнула ему.

— Не болей у меня, — тихо произнес тот, касаясь губами моих волос. — Я подожду тебя после этого урока. Отдыхай.

Он вышел. Я снова откинулась на подушку. Что же мне так плохо...

Меня бросило в жар, и я буквально отключилась на несколько часов.

Проснулась я намного бодрее, чем в первый раз. Но голова ещё болела, а тело слушалось слабо. Я решила уйти из Больничного крыла, ведь через час начало второго тура.

Я встала с кровати и посмотрела на себя. Да, видок у меня неважный: лицо побледнело и ни в какую не гармонировало с ярко-рыжими волосами.

— А-а, мисс Поттер, вам уже лучше? — вместо приветсвия спросила мадам Помфри.

— Спасибо, мне уже гораздо лучше. Мне надо идти, спасибо ещё раз, что подлатали, — я улыбнулась и потопала из больницы прямо к Чёрному озеру.

Погода выдалась мерзкая. Шёл дождь, ветер был ужасно сильный.

Я поплотней застегнула куртку и без зонта направилась к трибуне.Сзади послышались знакомые голоса.

— Эй, эй, Лили! Да стой же ты! — кричал мне Гарри. — Сестрёнка, подожди!

Я резко обернулась и увидела несущегося со всех ног Гарри.

— Здорово, братец. Ты что-то поздно, через десять минут уже начало.

— Знаю, я заснул! — пробормотал Гарри. — Мне надо спешить, увидимся!

— Удачи тебе! — пожелала я ему вслед, и он уже скрылся.

Я медленно побрела к озеру, чихая по дороге. Наконец я дошла до трибун и уселась рядом с близнецами и Роном.

— Долго же ты шла, — тревожился Фред.

— Я болею, — хрипло ответила я. — Вот и медленно шла.

— Да ты вся промокла! Не хватало тебе ещё раз простудиться!

Я осмотрела себя. И вправду: с волос ручьями текла вода, вся одежда до ниток промокла.

— Ничего, сейчас высушу.Я лениво направила волшебную палочку на одежду, и из неё полился пар. В минуту я высушилась целиком.

— Теперь не заболею, не беспокойся, — улыбнулась я и стала наблюдать за туром.

Старт уже был дан, участники опустились на дно. Осталось терпеливо сидеть и ждать.

Хоть я и высушила одежду, тело брало мелкой дрожью. Значит, ещё и знобит.

— Ты чего вся трясёшься? — улыбнулся Джордж.

— З-з-знобит, — сквозь стучащие зубы ответила я.

Фред усмехнулся моей наивности, мол: «Заарканивай, заарканивай моего братца».

Я передразнила его и почувствовала, как дрожь немножко унялась.

Джордж качнул головой, пытаясь понять, почему я передразниваю Фреда.

Он накрыл мои плечи своей курткой, и озноб стал сходить на нет.

— Ну что ты, не стоило, — засмущалась я.

— Стоило, стоило, — настаивал Джордж. — Ты же трясёшься как лист.

— Что-то ты слишком ласковым стал, — усмехнулась я, небольно ударив его кулаком в плечо. — Изменился ты, конечно, несильно, но изменения есть.

— Как будто не догадываешься, почему я таким стал, — развёл руками тот и приобнял меня за плечи, от чего я перестала совсем трястись, по телу разлилось тепло как от камина, и медальон снова затрепетал рыжими оттенками.

Двадцать минут мы впятером просидели в молчании, смотря на тихую гладь озера.

Вдруг Дамболдор громко объявил:

— Мисс Делакур выбывает из Турнира!

Некоторые недоумевающе зашумели.

— Что могло произойти? — тихо спросила я, как бы саму себя, но услышали меня многие.

— Да без понятия, — ответил Джордж, всё ещё не выпуская меня из объятий. — Может, её схватил гигантский кальмар или гриндилоу утащили.

Со сторон послышались гулкие смешки.

Наконец тишь озера была нарушена, и Седрик выплыл со дна озера вместе с Чжоу. Трибуны кричали ему в одобрение.

Через несколько минут и Виктор Крам выбрался вместе с Гермионой.

Остался Гарри.

Его появления ждали минут пятнадцать. Наконец в озере показались две головы: одна огненно-рыжая, другая белобрысая. Но Гарри не было ещё минуты три. Когда он выбрался к трибунам, к нему хлынули толпы учеников.

Я с Джорджем побежала к нему. Казалось, что простуда ушла на второй план.

— Гарри! — радостно крикнула я, обнимая за шею. — Ты молодец, братишка, я горжусь тобой!

— Я ведь проиграл... Я ведь последний.

— Предпоследний, — поправил Джордж. — Милашка Делакур не смогла пройти гриндилоу.

— Подожди, это значит... — Гарри снова обратился ко мне.

Дамболдор прервал нашу беседу:

— Виктору Краму присвоено первое место! Седрику Диггори и Гарри Поттеру - второе!

Ученики Хогвартса завизжали, закричали, засмеялись, услыша, что два их чемпиона на втором месте.

— Молодец, дружище, — крикнул Рон через крики. — Так держать!

Все вернулись в гостиную. Опять закатили большую вечеринку, обещавшую целую ночь и утро без сна.

Простуда покорно отступила, и в гостиной я уже не дрожала, и голова не болела.

Веселье длилось очень долго. Дошли до того, что старшеклассники стали накидывать на шеи своих однокурсников шарфы, будто те лошади. Малолетки, конечно, сидели и смеялись над этим. Близнецы тихо продавали свои изделия первокурсникам.