Невидимая звезда или Звёзды не видны днём.

Все новые главы публикуются сразу же на канале: https://t.me/Sakuchitaet.

Не знаю почему, но я обожаю эту главу: возможно, меня веселит возможность взглянуть на героев с разных сторон и в разных локациях. Но в любом случае я старалась.Приятного чтения!

Сапожки, похоже, и правда накликали ей десять лет неудач.

— Хидан и Какудзу?.. — Джейн как во сне смотрела на Кисаме, оглушённая.

Мечник усмехнулся.

— И правда рассказывал, значит.

— Что тебе о них известно? — взгляд Итачи пронзал насквозь.

«Примерно всё, включая их даты смерти», — Джейн нервно дёрнула углом губ.

— Только то, что их очень сложно убить. Орочимару говорил, что они фактически бессмертны.

— О, — комментарии Кисаме стали вдруг раздражать. — Конечно.

Джейн вышла из себя.

— Я не буду никого ни в чём пытаться переубедить! Не хотите — не верьте! Хотите убедиться — снова залезьте мне в голову! — она сказала, и только потом ей стало страшно от этой мысли. А что если Итачи сможет увидеть всё, что она знает об их мире? Что будет тогда? Девушка взглянула на Итачи. Судя по лицу, речь Джейн не произвела на него впечатления.

— Раз Орочимару рассказывал тебе о них, ты должна знать, что с ними нельзя вступать в диалог, если хочешь пережить эту встречу.

Джейн растерянно заморгала.

— К-как? Я... я не уйду? Я буду здесь? Я буду вместе с вами на встрече? — от шока язык перестал слушаться. Итачи чуть выгнул брови.

— А ты думала, что мы будем тебя скрывать ото всех? — девушка оторопело замолчала.

«Честно говоря, да?» — она беспомощно нахмурилась, шаря глазами в поиске поддержки.

— Нет, просто... — под пустым, но тяжёлым взглядом Итачи язык примерзал к нёбу. — Вы не брали меня до этого на встречи, я и подумала, что и в этот раз...

— Ты не трофей, чтобы тебя прятать от кого-то, — холодно отрезал Учиха. — Ты просто одна из наших шпионов. А шпионов имеет право знать вся организация.

Челюсть Джейн поползла вниз. Кто она?

— Я... шпион?

Итачи ответил ей больше взглядом, чем словами.

— А ты что думала? — вдруг в его лице появилась насмешка. — Что мы будем просто так водить кого-то с собой, настолько плохо владеющего навыками шиноби?

Джейн ничего не думала. Она смотрела на Итачи ошарашенными глазами и с накипавшим в затылке ужасом. Оглушительная тишина вокруг как нельзя лучше гармонировало с взорвавшейся головой, внутри которой теперь была пустота.

— Я... ваш шпион, — надтреснуто подытожила девушка, спрятав пальцы в кулак. Итачи ничего не ответил, только окидывая взглядом лицо и плечи. Джейн боролась с подступавшей слабостью в коленях. — Значит... однажды вы отдадите меня обратно Орочимару, чтобы следить за ним через мои глаза.

Оба отступника промолчали.

Джейн стало скручивать звериным ужасом, и её плечи затрясло.

— Нет. Вы не можете так со мной поступить, — прошептала она, слепыми от злобы глазами глядя на Кисаме, который даже не обернулся. — Он убьёт меня! Сделает своим новым телом! Или... это и есть ваша цель?.. Контролировать его... через... — у Джейн окончательно отказал язык, и она просто осела на землю. Наступила тишина.

Итачи, не то сжалившись, не то раздражившись, ответил через некоторое время.

— Ещё ничего не решено, от лидера не поступало указаний. Пока что ты просто наш шпион.

Джейн его не слушала. Она отупело смотрела в землю и слышала лишь собственное сердце. Сквозь толчки оно расщеплялось, пузырясь и лопаясь от боли.

Так, втроём они посидели какое-то время в тишине.

— Итачи-сан...

Между отступниками произошёл немой диалог, но Джейн даже не подняла головы. Почему-то в голове стояло только лицо Учихи-младшего.

«Саске!.. Ты бы был в шоке сейчас, узнай, что со мной решил сделать твой брат... — Джейн не шевелилась, хотя чувствовала, как ползли по руке муравьи. Было совершенно всё равно. — Интересно, что бы ты сказал... Кевин бы тоже был в шоке, узнай, что со мной приключилось в мультфильме, над которым мы вместе когда-то смеялись...» — но вместо Кевина в голове всё равно был лишь Саске, пронзающий привычным пристальным взглядом. Джейн некстати вспомнила, как они сидели по вечерам в оружейных, болтая о разных вещах.

На земле перед глазами появились чужие сапоги.

— Вставай.

Девушка приподняла голову, упираясь взглядом исподлобья в Итачи. Половину его фигуры, включая лицо, скрывала тень.

— Они уже пришли? — мертвенно ровным голосом спросила Джейн.

— Нет. Пришло сообщение от лидера, что они задерживаются. Мы встретимся в другом месте, — голос Учихи был стальным и невозмутимым. Не то чтобы Джейн рассчитывала на сочувствие, но лёд в чужом тоне добил полностью.

Девушка, пронзённая и злобой, и болью, скрутила пальцы, загоняя землю в кулак, и встала.

Вся иллюзорная безопасности рядом с отступниками рухнула.

...

Они сидели в чайном домике, уже умывшиеся и ополоснувшиеся от копоти.

— Есть не будешь? — Кисаме, прожёвывая кусок жареной свинины, указал палочками на гриль перед ними.

Джейн отглотнула чай и, покачав головой, отвернулась, мрачно уткнувшись взглядом в стену. Хошигаке только хмыкнул.

Девушка всё ещё не могла прийти в себя. Первый шок начинал сходить, но вместо него теперь накатывала злость. Как они могут так цинично относиться к людям? Они ничем не были лучше Орочимару — каждый в итоге всего лишь пытался извлечь из неё свою выгоду. Только Саске смог изменить своё отношение к ней под конец. Джейн осознала, что ей в самом деле не хватает его. Вдвоём... они бы точно что-то придумали...

— Госпожа? — девушка подняла глаза. Перед ней стояла владелица чайного домика.

— Да?

— Вы почти не притронулись к еде — может, вам что-то не понравилось?

Джейн вымучила улыбку.

— Нет. Просто плохо себя чувствую. Тошнит, — боковым зрением она заметила, как Кисаме хмыкнул, качая головой. Зато владелица приняла очень обеспокоенный вид и засуетилась.

— Может, вам позвать врача? Он работает совсем рядом...

— Я сама врач, — соврала Джейн. — Со мной всё будет в порядке, не беспокойтесь.

Женщина замялась; Джейн отчётливо видела, как в ней боролись вежливость и настойчивость. Победило первое.

— Хорошо, приятного вечера, — владелица поклонилась и удалилась.

Джейн заметила усмешку на лице мечника и поняла, что вот-вот плеснёт ему в рожу чай. К счастью, чашка оказалась уже пустой. Не разрывая зрительного контакта, девушка с грохотом отшвырнула от себя стул, вставая.

— Я в уборную, — выплюнула она и ушла, не оборачиваясь.

Зеркало перед раковиной хотелось разбить. Из него смотрела загнанная, отчаявшаяся девчонка с прокушенной губой. Джейн умылась и помяла лицо, разгоняя кровь. Она всё ещё была юна — время стояло на её стороне. Отступники скоро начнут умирать один за другим, и тогда ей удастся ускользнуть...

Акацуки... умрут?

Что-то заклинило в мозгу, и Джейн сама не поняла причину.

Когда девушка вернулась, на её месте стояла кружка побольше и от неё пахло дымком. Джейн вспомнились яды Орочимару и то, как её ими травили.

— Что это, — проскрипела она, придвигая стул.

— Чай ходзитя, — флегматично отозвался Итачи. О его ровную осанку можно было порезаться.

— Но я не заказывала его.

— Хозяйка приготовила тебе его сама, — глаза Джейн округлились.

— Почему?

— Для врача плохо разбираешься в травах, — уколол Кисаме, кинув взгляд исподлобья. Джейн молча прожгла его глазами, и Хошигаке переглянулся с Итачи.

— Сказала, что это поможет от тошноты. Лекарственный чай, — Учиха даже ни разу не обернулся на неё, продолжая подцеплять палочками кусочки мяса.

— Не бойся, даже если там отрава, ты всё равно не умрёшь: твой учитель наверняка давал тебе яды и похуже, — на этот раз и Кисаме не взглянул на неё.

Джейн нашла глазами выход из гостевого зала, но владелицы там не было. Поколебавшись, девушка в итоге плюнула и решила всё же попробовать. Чай оказался вкусным, с ореховым оттенком. Джейн ещё никогда не пила похожего и очень быстро прикончила его.

Расплачиваясь, они снова пересеклись с хозяйкой, и девушка на несколько секунд задержалась возле неё, касаясь руки и искренне улыбаясь.

— Спасибо огромное, — Джейн вложила в эти два слова всю нежность, на которую была способна.

Хозяйка растерянно взглянула на ладонь куноичи, сжимавшей её пальцы, но потом тоже улыбнулась, чуть сжав руку в ответ.

— Это мелочь. Вам стало лучше?

Джейн грела её глазами, тепло улыбаясь.

— Намного. Спасибо, что побеспокоились обо мне. Пусть ваш дом процветает и дальше.

Она отпустила её руку и пошла следом за Итачи, ещё какое-то время не спуская глаз с хозяйки. Женщина улыбалась ей в ответ.

— Пусть дорога будет к вам милосердна, — добавила она, поклонившись на прощание.

Джейн вышла из чайного домика в прекрасном настроении. Казалось, к ней вернулась вся утерянная любовь к жизни. У неё снова было полно сил для борьбы. И она не думала сдаваться.

«Ни за что! Я обязательно что-то придумаю и вырвусь отсюда!» — Джейн решительно улыбалась, глядя на безоблачное небо.

***

Хидана и Какудзу снова что-то задержало, и пришлось ночевать в гостинице.

Джейн, уже по привычке расстилая футон между кроватями Кисаме и Итачи, вдруг вспомнила кровать в логове Орочимару. Её скрип, трухлявость и не пойми какой матрас сверху.

«Может, лучше уж на футоне так, чем на ней, — мелькнуло в голове. — А дома? Интересно, какая у меня кровать дома? Я совсем её не помню...» — Джейн, подоткнув простынь, задумчиво остановила взгляд на пустой кровати Итачи. Учиха был в душе (он всегда ходил туда первым), а Кисаме читал какую-то книжку, лёжа на заправленной кровати.

Как и всегда, при мысли о доме Джейн кольнула грусть. Она была так близка к тому, чтобы сбежать, так близка... В голову стали возвращаться воспоминания той безумной ночи, и девушка поджала губы, подумав, что теперь ой как нескоро (если вообще) увидит клона. Интересно, а Орочимару мог выслеживать по одному только клону?

«Как они там вообще? — Джейн задумалась, ложась на заправленный футон и глядя в потолок. — Переехали уже? Или прочёсывают леса в поисках меня? Орочимару, наверное, вне себя от ярости, что такая ценная мышь сбежала, — девушка со злорадством хмыкнула. — Так тебе и надо, упырина. Загибайся и дальше со своими экспериментами, пока однажды Саске не порубит тебя на кусочки, как осьминога — в суп, — Джейн подняла руку к потолку, раскрывая пальцы. Свет лампы проходил сквозь отросшие ногти и подсвечивал кожу розовым. И всё же в её сердце нашлось место тоске. В чём-то она по-прежнему скучала по старому Орочимару, который учил её и подшучивал над неудачами. — Если бы ты не поставил эксперимент выше меня, — Джейн передёрнуло от такой формулировки, — выше... человеческой жизни. Хотя кого я обманываю... Я же спускала на тормоза, когда он ставил эксперименты над другими, даже помогала. Да, Джейн, а ты та ещё лицемерка, — она мрачно усмехнулась. — Мне было жаль тех людей, но припекло-то только, когда это коснулось саму меня».

Джейн сморщилась и перевернулась на бок.

«Ничего бы этого не было, если бы ему не было настолько всё равно на мою жизнь. Я бы не убежала так стремительно, я бы не попалась Итачи и Кисаме, я бы имела больше времени, мы бы с Саске что-то придумали, а не как я по полям и болотам одна...» — Джейн вдруг кольнуло воспоминание, и она раскрыла рот.

Она же оставила где-то там печать Бога Грома. Печать перемещения.

Воспоминание об этом было таким шокирующим, что Джейн впала в ступор. Как она могла забыть об этом? Как?! Печать перемещения, к которой можно телепортироваться в любой миг!

Эта мысль взбудоражила, и девушка рывком села на футоне. Кисаме скептично скосил на неё взгляд.

— Что ты там всё вошкаешься, — девушка обернулась, и Хошигаке удивился новому выражению её лица. — Тебя клоп укусил или что?

Джейн как-то странно повела глазами, и Кисаме понял, что только зря терял время: та опять ушла куда-то мыслями. И как только ей удалось дожить до этого дня с такой рассеянностью?

— Тут разве есть клопы? — наконец задумчиво спросила она. Мечник хмыкнул и даже прикрыл книгу.

— Только не говори, что в катакомбах Орочимару их не было. В жизни не поверю, — он прищурился, испытывая азарт. Итачи мало рассказывал про бывшего напарника, и узнать что-то про одного из великих саннинов было любопытно.

Джейн удивлённо взглянула на него, выгнув правую бровь.

— Вообще-то их и правда не было. Мы регулярно обрабатывали помещения, — Кисаме издал смешок, с интересом выгибая шею.

— И ты что, хочешь сказать, что жизнь под землёй проходит без вредителей и паразитов? — даже один этот вопрос вызывал у мечника смех: столь несусветной чушью он казался. Девчонка, как и всегда, когда её задирали, отреагировала серьёзно и даже обижено.

— Там были хрущаки и мокрицы. И мыши возвращались время от времени. Но вообще Орочимару нельзя упрекнуть в плане чистоты. Он следил за этим, — её лицо наполнилось ностальгией. Кисаме фыркнул.

— Ты слишком мечтательно отзываешься о том, к кому только утром орала, что ни за что не хочешь возвращаться.

Джейн вытаращила глаза, отчего родинка под левым глазом выделилась ещё сильнее.

— Мечтательно? Я? — мечник прыснул.

— Ну уж точно не я. Не я вздыхаю, как прекрасен Орочимару-сама.

Джейн передёрнуло, и её лицо перекосилось в отвращении. Кисаме пристально вглядывался в напрягшуюся фигуру девушки.

— Вы не поймёте, — наконец тихо уронила она, стиснув пальцы в замок. — Не поймёте... — повторив это, Джейн отвернулась, уронив всю себя на футон.

Кисаме флегматично окинул свернувшуюся эмбрионом девушку, а потом вернулся к книге, посчитав разговор законченным. Не хочет — пусть не говорит. Ему было было всё равно на чужие сердечные дела.

А Джейн продолжала лежать на футоне, пытаясь не дрожать от воспоминаний о камерах с заключёнными, их стылых телах и страхе, что ты окажешься тут следующим.

***

Но в чём-то Кисаме был прав.

Её связывали с Орочимару не только плохие воспоминания — она помнила их прогулки, его «подарки» время от времени и лукавые, весёлые взгляды. И Джейн в самом деле тосковала по той стороне «учителя».

Итачи стоял напротив неё с наставленным боккеном. Да, с этим не договоришься...

Он набросился стремительно, не давая ей возможности увернуться — пришлось блокировать удар, но сила Учихи превосходила её собственную, и кисть Джейн заломилась под тяжестью давления. Её ударили ещё несколько раз по туловищу, а потом вдавили кончик меча в грудь. Джейн молча пронзила Итачи глазами.

В лице Учихи мелькнула жёсткость, и он нанёс новый удар. Девушка, обозлясь окончательно, остановила бокуто голой ладонью. Зря, конечно. Запястье и костяшки тут же взвыли от боли, и Джейн раздражённо подумала, что никому ничего не доказала — лишь сделала себе хуже.

— Настоящую катану тоже рукой остановишь? — в голосе Итачи прозвенела насмешка. Джейн приготовилась огрызнуться, однако Учиха не был холодным — скорее, он усмехался, но беззлобно.

Девушка вскинула свой боккен, отбрасывая Учиху на дистанцию.

— Кто знает, — предположила она, ходя кругами возле него. Итачи следил за ней, но не двигался, и тогда Джейн кинулась к нему, одним сильным ударом разрубая воздух возле его груди. Учиха даже не использовал меч — он схватил её за шиворот и, подцепя под колени, повалил на землю. Девушка усмехнулась.

Пуф!

Итачи обвило сразу несколько многоножек, и Джейн не без самодовольства улыбнулась, поднимаясь с земли. А вот теперь лицо Учихи было ледяным.

— Это тренировка кендзюцу, не ниндзюцу, — стальным голосом напомнил он.

Джейн сглотнула от холодка, пробежавшего по спине, и потёрла ушибленную голову.

— Но в реальном бою нужно совмещать сразу все навыки, — примирительно добавила она.

Взгляд Итачи пронзил насквозь, и Джейн осторожно сделала шаг назад, отзывая насекомых.

— В реальном бою ты бы уже давно подохла, — Учиха выделил последнее слово, и девушка вздрогнула: оно просвистело как хлыст.

— Извините, — она сама не понимала до конца, за что просила прощения. По всему выходило так, что просто от страха.

— Тренировка на ловкость, — Джейн закрыла глаза, пока Учиха не видел, и мысленно заорала. Зря она призвала двухвосток...

Открыла глаза и сконцентрировала в них чакру. Нельзя было пропустить ни одного удара... Итачи налетел на неё, как ураган, и Джейн еле увернулась от удара ногой, пролетевшего над головой. Чужой кулак почти врезался в скулу, но девушка успела переметнуться за спину. Шквал ударов руками обрушился на неё, и заблокировать их все было практически невозможно. Джейн всё же пропустила несколько, и теперь терпела пульсировавшую в рёбрах боль, в то время как уворачивалась от новых. Да... Больше она шутить с Итачи не будет.

Это продолжалось ещё несколько минут, прежде чем Джейн полностью не оказалась в мыле и не зареклась подшучивать над отступниками. Хотя... Кисаме бы вряд ли так отреагировал. Но Итачи — нет... «Этот тип явно серьёзный...» — Джейн почему-то показалось, что в аниме он был более разговорчивым и мягким.

«Или, может, я просто сужу по тому, как он вёл себя потом с Саске... А его-то он явно любит», — девушка поднялась на трясущихся ногах и затравленно взглянула на Итачи. Тот даже не потерял дыхания — его грудь мерно вздымалась, а мышцы на руках (напряжённые, отчётливые) каменели от сдержанной силы. Стоя перед ним, Джейн ощущала себя маленькой девочкой, разозлившей взрослого. Девушка против воли втянула голову в плечи.

«Да... Для него я просто шпионка, которую можно отправить к Орочимару, — чёрные, как уголь, глаза пронзали её насквозь, глядя сверху вниз. — И пусть. Я сбегу. Научусь перемещаться и сбегу в свою яму. А клоном пусть подавится. Я заново приспособлюсь к своему языку и миру», — Джейн наконец выпрямилась, хотя и не до конца уверенно. Итачи пугал её непроницаемостью и мощью. По таким людям никогда нельзя сказать, как они поступят дальше.

— Если хочешь пережить встречу с Хиданом и Какудзу, — внезапно сказал Итачи, — то ты должна быть более осторожной и покладистой, чем сегодня. И ты ни в чём не будешь им перечить.

Джейн округлила глаза. Это был инструктаж молодого бойца? Даже удивительно, что Учиха снизошёл до такого...

— Если в тебе есть хоть капля благоразумия, конечно, — с насмешкой закончил Итачи, и Джейн протрезвела, узнавая прежнего Учиху. Девушка никак не отреагировала, просто глядя на него. Они молча посмотрели друг на друга пару секунд, а потом Итачи отвернулся.

Он подобрал свой плащ, а Джейн подошла к своему.

— И ещё, — Итачи полуобернулся на неё через плечо. — Если тебе хоть немного дорога своя жизнь... никогда не оборачивайся к ним спиной.

Сказав это, он забрал боккен и запечатал в свиток. А Джейн, глядя на него, только теперь начинала понимать, кого она вот-вот сможет увидеть...

***

Пустой храм, попавшийся им на пути, как нельзя лучше подходил под ситуацию. Поднявшись в несколько прыжков по высокой лестнице, Джейн с раскрытым ртом смотрела на огромные ворота, торчавшие почти у входа. Кое-где они были покрыты мхом, а сами столбы потрескались.

Впереди что-то звякнуло — девушка озадаченно замерла, увидев, как Кисаме тронул выцветший канат, висевший из-под пыльной крыши храма. Итачи же вообще хлопал в ладоши, кланяясь. Джейн подошла ближе.

— Что вы делаете? — Хошигаке обернулся через плечо.

— Ты на территории духов — нечего их дразнить лишний раз.

Девушка вытаращила глаза.

— Вы верите в духов? — мечник ухмыльнулся, скашивая взгляд.

— Любая помощь пригодится, — Джейн не могла поверить своим ушам. И это люди, которые только день назад зарубили целый отряд отступников!

— Мне казалось, что вы и без помощи богов неплохо справляетесь, — с сомнением пробубнила она, подходя ближе. Кисаме издал смешок.

— А может, только поэтому мы и справляемся так хорошо, — куноичи посмотрела на него как на умалишённого. Нет, он просто не мог говорить об этом всерьёз.

Джейн заглянула на остатки храма: деревянная резьба на столбах изображала львов и драконов, а между ними висел канат с когда-то белыми бумажными зигзагами. Вся крыша над ними блестела от паутины.

— Что это, — девушка потянулась к зигзагам, чтобы снять их. — Ай! — Кисаме стукнул её по пальцам, и Джейн непонимающе замерла.

— Это сидэ, — мужчина с осуждением на неё смотрел. — Они отгоняют злых духов.

Похоже, Кисаме всё же не шутил.

— Да им же уже лет сто! — оторопела Джейн, возмущённо вытягивая шею. — Кого они могут уже отогнать? Желание жить? — Хошигаке укоризненно качнул головой, но девушка не отступала. — Я не могу поверить! Как вы — и можете поклоняться кому-то!

Мечник фыркнул.

— А ты считаешь себя центром вселенной? — Джейн вдруг застыла, вспомнив слова клона. Та уже говорила что-то похожее.

— Я не это сказала, — сухо бросила девушка, разглядывая старый деревянный ящик с прорезями, над которым и висел канат.

— Но явно подумала, — ехидно заметил Кисаме за спиной. — Мы все однажды умрём, и никто не знает, что именно ждёт там. Наивно думать, что нет ничего, что было бы больше и сильнее человека.

Джейн смотрела на Хошигаке с помесью неловкости и неверия. Внутри же её хлестанула злость.

— Думаете, задобрив богов, вы будете прощены за все убийства, которые совершили? — спросила куноичи, выгнув бровь. Лицо Кисаме внезапно стало сухо-пронзительным.

— Мне не нужно ничьё прощение, — холодно усмехнулся он. — Я просто делаю свою работу. А любая работа, будь она законной или нет, должна быть исполнена. Если бы мы были не нужны миру, нас бы уже тут не было.

Джейн вспомнила Кабуто: тот тоже считал, что он и Орочимару были лишь частью большого пазла. Якуши называл их «санитарами леса». Видимо, Кисаме мыслил примерно так же. Девушка отвернулась, глядя внутрь ящика и дёргаясь, заметив блеск.

— Там что-то сверкает.

— Естественно. Это ведь монеты, — голос Хошигаке звучал прохладно. — В твоём мире нет храмов?

— Они совсем другие, — Джейн повела плечом. — С большими куполами и высокими стенами. Я никогда не видела ничего подобного, — она окинула заросшую площадь взглядом. Даже заброшенный, храм всё равно производил впечатление масштабом. — Что это? — Джейн указала подбородком на маленькие домики сбоку.

— Святилища для других божеств, — скептически ответил Кисаме. — Ты никогда не была в обычном храме?

— Была, но наши обычные храмы отличаются от ваших, — терпеливо пояснила девушка. — А это что? — она махнула рукой влево, где под похожей крышей стоял прямоугольный камень с ковшом на нём.

— Ну ты даёшь, — мечник, похоже, был поражён невежеством Джейн. — Это ванночка для того, чтобы смыть с себя всю скверну при входе в храм. У вас нет такого?

— Нет. Мы просто надеваем платки.

— Платки? Боже, зачем?

— Ну... я плохо разбираюсь, но, кажется, непокрытая голова считается неуважением к Богу.

— Неуважением? — Хошигаке выглядел озадаченным. — Разве его нельзя задобрить монетами, чтобы он не злился на вас? — Джейн прыснула.

— Нет. У нас Бога нельзя подкупить.

— Так мы тоже не подкупаем! — возмутился Кисаме. — Мы лишь задабриваем их, выказывая тем самым уважение и серьёзность намерений. Скромная плата за то, чтобы тебя услышали.

— У нас связь бесплатная.

Мечник больше ответил усмешкой, чем словами.

— Кисаме, лидер вызывает, — из-за одного святилища показался Итачи. Мечник отвернулся от Джейн и хмыкнул.

— Наверняка опять что-то с Какудзу, — заметил он, трогаясь с места. — Вечно задерживается из-за своей торговли. А ты куда собралась? — Джейн, шедшая следом, растерянно остановилась.

— За вами. А разве не нужно?

Жабры Кисаме раскрылись и закрылись: мечнику было смешно.

— Твоя помощь явно не требуется. Стой тут и жди.

Девушка обиженно нахмурилась, но послушалась и села возле святилища. Вскоре около неё показался Итачи, и Джейн сразу считала его чакру — клон. Куноичи мельком взглянула на него, но почти тут же отвернулась: что она там не видела? А вот обстановка вокруг завораживала куда сильнее. Девушка снова засмотрелась на лестницу, уходившую далеко вниз, в лес.

— Эти ворота тоже отгоняют злых духов? — спросила она, поудобнее приваливаясь к ящику с пожертвованиями. Джейн сомневалась, что Итачи будет что-то рассказывать, но, как показывала практика, односложно Учиха всё же отвечал — не то из-за вежливости, не то привычки.

— Нет. Тории показывают границу между миром духов и живых.

«Тории?» — Джейн удивлённо поднялась.

— Но их несколько, — неуверенно уточнила она.

— Священная земля начинается задолго до храма, — Учиха вдруг обернулся к ней. — Ты помолилась?

Челюсть Джейн отвисла. «И этот туда же?! Да вы издеваетесь!..»

— Нет, — сухо ответила девушка. Итачи сузил глаза.

— Почему.

Это даже не было вопросом — Учиха не желал слышать никаких причин, и Джейн была готова залезть под святилище от его взгляда.

— Я не знаю правил.

Итачи холодно посмотрел на неё и приказал глазами идти за ним. Девушка взмолилась всем пресловутым божествам, чтобы они сжалились и перестали издеваться над ней, но последовала за Учихой.

«Я же всё равно не разделяю их веры», — недовольно думала она, спускаясь по лестнице за тории. Итачи остановился и кинул предупреждающий взгляд.

— Повторяй за мной, — он поклонился перед воротами. Джейн неуверенно нагнулась тоже. — Руки, — она торопливо свела ладони лодочкой и опустила голову ещё ниже.

Они прошествовали к «ванночке» сквозь тории в молчании.

— Бери ковш, — Джейн обречённо взглянула на трухлявый половник сбоку, но ослушаться не посмела. На ощупь ковш оказался, на удивление, гладким и мокрым. — Полей себе сначала на одну руку, затем на другую.

Вода в ванночке была старая — в ней плавали листья с пушинками, а на дне лежали веточки.

— Рот полоскать не нужно.

Джейн вытаращила глаза: а предполагалось, что надо? Кисаме не говорил про это... Девушка омыла руки и украдкой взглянула на Итачи: что скажет дальше? Учиха терпеливо ждал, пока она закончит, а потом коротко добавил:

— Омой ручку тоже.

Джейн сделала, как тот велел, и они молча пошли к святилищу.

— Потряси канат так, чтобы раздался звон, — пока девушка дёргала соломенную верёвку, глядя в ржавый колокол, привязанный к её вершине, Итачи раскрыл сумку и достал оттуда коробочку данго.

— Сладости?.. — Джейн поспешно захлопнула рот, но было поздно.

— Владелица чайного дома приготовила тебе, — сказав это, Учиха протянул данго ей. — Положи перед святилищем.

Девушка взяла коробочку и пошла к высокому деревянному дому с раскидистой крышей. «Он носил для меня сладости? Для меня?» — Джейн поставила данго, но не знала, как обернуться. Сделав вдох, она всё же повернулась. Итачи смотрел спокойно, но выжидающе. Девушка сглотнула и подошла.

— Поклонись дважды и хлопни. Тоже дважды.

Закончив, Джейн подняла голову, заглядывая в лицо Итачи, но тот не посмотрел на неё — он сосредоточенно глядел в лес, нависавший над «ванночкой» и территорией храма. Девушка похолодела, узнав этот взгляд. Глаза Учихи стали алыми, и она моментально развернулась, вырывая кунай из чехла на ноге.

Реальность вокруг поплыла, и Джейн тут же призвала чакру к глазам — иллюзия осталась одними тенями, и лишь справа, за храмом, виделся просвет. Девушка бросилась в конец иллюзии, вырываясь из неё полностью — стоило прийти в себя, как налетел сильный ветер, а вместе с ним и водяные пули.

Джейн легко увернулась от них, но те, врезавшись в крышу, разлетелись облаками. Девушка опешила. «Ядовитый дым! Вот это уровень мастерства!» — задерживать дыхание внизу не было смысла: дым от облаков покрыл всё вокруг. Джейн подпрыгнула, но различила движение сбоку и на рефлексе вскинула кунай — тот вышибло из руки грузилом, просвистевшим мимо лица.

«Они хотели обездвижить меня внизу, чтобы я надышалась ядом». В очередной раз её пытались поймать в ловушку!

На неё набросились сверху, и Джейн едва убрала руку, прежде чем в том месте сжалась цепь. Она увернулась от ещё нескольких ударов нунчаками и отскочила обратно на площадь перед святилищем: развернуться там было проще. В прыжке на неё снова обрушилась лавина ударов, но девушка смогла извернуться и даже нарастить дистанцию взмахом катаны. Противник — брюнет с короткой стрижкой и перечёркнутой повязкой воды — усмехнулся и расцепил нунчаки. Джейн охнула, когда из каждого из них повылетало лезвие — получилось два танто. С таким она ещё не сталкивалась. Оружие было уникальным.

Ещё до приземления девушка стала складывать печати и, коснувшись земли, сразу ударила ладонями в землю — врага поразили молнии, схватив наподобие лассо. Но он легко поглотил их, прорвав технику — Джейн в ужасе вскочила, уворачиваясь. Он владел стихией молнии тоже. Огонь был слабее воды, а её молнии были слабее техник противника. Оставались только ловушки.

Вокруг начал сгущаться туман, и брюнет надел маску. Джейн похолодела. «Теперь ядовитый дым повсюду, — она отступила на шаг и глубоко вдохнула, выбрасывая кунаи с взрывными печатями. — Кто-то удерживает эту технику, кто-то, кто сидит в засаде. А эти трое — больше чакры я не чувствую — атакуют с преимуществом. Яд наверняка парализующий. Если это стандарт, то противоядие у меня есть, но если уникальный...» — мужчина перемахнул к ней прежде, чем она взорвала печати.

Джейн увернулась, подпуская противника совсем близко, а потом распечатала лески из напульсников и вонзила в чужое бедро, отцепляя, чтобы смесь влилась в кровь наверняка.

«Посмотрим, как ты побегаешь с панической атакой», — даже Саске пришлось подчиниться страху тогда. Этот тоже вряд ли станет исключением. В шею почти вонзилось лезвие — Джейн увернулась и, чувствуя, что воздуха не хватает, взорвала печати, прогоняя часть ядовитого дыма. Спешно сделала вдох и снова задержала дыхание.

Туман вокруг неё сгустился, и из него вдруг стали появляться струйки воды — формировался кокон, в который её хотели поймать. Джейн выпрыгнула, но струйки понеслись за ней следом — дело было дрянь. Девушка прыгнула на вершину торий, но туман стоял даже там — хуже не придумаешь. Враг снова атаковал цепями, пытаясь удержать, но она успела различить движение и скользнуть вниз.

Перед Джейн вдруг вырос Итачи, вставая между ней и мужчиной и перегораживая рукой.

— Назад, — холодно приказал он, и Джейн на миг опешила от ужасавшей чакры, ударившей от Учихи.

Туман сгущался в кокон вокруг них, вот-вот готовясь поглотить. Девушка сделала шаг назад, ещё один, ещё один...

— Живо, — чакра ударила по ней ещё сильнее, и стало ясно, что это был оригинал.

Джейн испытала облегчение и отскочила вниз по лестнице: там тумана не было. Кокон захлопнулся, Итачи остался внутри. Девушка вглядывалась и ждала, что тот сейчас поднимется и атакует или хотя бы превратится в клона — нет. Учиха стал медленно оседать на плиты.

Джейн застыла. Что происходит? Прошла ещё секунда, но Итачи всё так же был внутри. Где его хвалёная реакция? Где вспарывания шей и иллюзии? Прошла ещё секунда. Где Кисаме? Где хоть ЧТО-ТО?

К кокону подошёл противник, касаясь воды. Джейн больше не могла просто стоять.

В один миг в мужчину вонзились жвала сколопендры, а ноги порезали клещи двухвосток. Он отскочил, оставляя на насекомых свою кровь, но тут перед ним возникла сама Джейн. Она выскочила прямо перед его носом, напав в лобовую — мужчина вскинул танто, желая вспороть ей шею, но Джейн пронзила его глазами, и было что-то в её взгляде такое, что заставило его пошатнуться и упасть. Джейн сама не поняла, как вокруг него заскользили змеи, удушая. Пока он извивался на плитах, задыхаясь, она подпрыгнула, занеся катану.

В её ноги вцепились, а в следующий миг потащили под землю. Джейн знала это дзюцу: Орочимару любил его. Девушка в бешенстве кинула кунаи с взрывными печатями в место, куда уходили руки. Прогремел взрыв, и из-под земли выскочил обожжённый шиноби в респираторе, тоже с повязкой воды на лбу. Джейн вдохнула, пока туман опять не сгустился, и призвала сколопендр, пожиравших старого противника, к себе. Одна из них бросилась к шиноби рывком, но тот увеличил собственную руку и полностью сжал её в ладони. Жгучий яд не волновал его — он с хрустом переломил насекомое, и Джейн, испуганная и обозлённая, сложила печати, вцепляясь в другую руку, удлинённую и всё ещё сжимавшую её голень. Мужчину выгнуло от разрядов, но совсем немного — он вовремя отдёрнул ладонь.

«Повезло: ещё секунда, и он бы так же переломил и мою ногу», — Джейн подпрыгнула и взгромоздилась на одну из двухвосток, отслеживая чужую чакру вокруг. Где-то был ещё один, удерживавший весь этот ядовитый туман. Девушка напряглась, пытаясь понять, где он, но враг перед ней времени не дал: он сложил печати, и из тумана повылетали водяные нити, пронзая насквозь двухвостку, а потом поднимаясь выше, формируя режущую пирамиду. Джейн отскочила, но крыша пирамиды уже была над ней — тогда она впечатала руку в плечо, и над площадкой, тут же пронзаясь каркасом пирамиды, возвысилась гигантская сколопендра.

Насекомое заверещало от боли, но Джейн была слишком напугана, чтобы считаться с её страданиями — девушка впивалась ненавидящим взглядом в противника, стоявшего далеко на земле, в тумане, и, не удержавшись, заорала ему:

— Что, не получилось, скотина?!

Пирамида внизу сколопендры заходила буграми, а потом вся она рассыпалась на много маленьких рыб — Джейн, опешив, смотрела на них, не зная, чего ждать. С огромной высоты верхушки эти рыбы начали резко падать, целыми косяками набрасываясь на мужчину. Тот ушёл под землю, скрываясь, но рыбы были быстрые: они летели по пятам и некоторые успели нырнуть за ним. Через несколько секунд шиноби вышвырнуло из-под плит с разорванным горлом.

Джейн затрясло. Здесь был кто-то ещё? Она ощутила прилив чудовищной чакры сзади и шарахнулась, уловив её приближение.

— Ты и правда не умеешь действовать аккуратно, — на неё с насмешкой смотрел Кисаме, держа самехаду наперевес на плече. В его глазах плясали озорные огоньки.

Джейн выдохнула. Испуг резко сменился облегчением.

— Здесь где-то ещё один, он удерживает технику ядовитого тумана...

— Какую технику? — Хошигаке с весельем прищурился. Девушка нетерпеливо махнула рукой.

— Под нами! Ядовитый туман!

— Правда? Что-то ничего не вижу, — Джейн оторопела и опустила глаза. Последние остатки дымки разлетались по периметру храма. А это значило...

— Я же приказал тебе уйти, — злые алые глаза взялись рядом из ниоткуда. — Зачем ты полезла в бой.

Джейн беспомощно смотрела на Итачи, лицо которого предвещало новые безжалостные тренировки и кучу ударов боккеном.

— Но вы упали... и не поднимались... я подумала, что вам стало плохо...

Кисаме расхохотался, а Итачи посуровел ещё больше.

— Ты серьёзно так подумала? — мечник смотрел на неё не то с оторопью, не то неверием. Джейн густо покраснела и опустила глаза.

— Сердце может отказать у кого угодно и когда угодно... — попробовала защититься она, но Хошигаке рассмеялся пуще прежнего.

— Ты просто нечто, девочка.

Джейн хотела спросить его, что не так, но потом и сама споткнулась о собственную логику. Она бросилась защищать отступника. Который сильнее прочих шиноби во много раз и который взял её в заложники. Для которого она просто тело, которое потом можно будет отправить как шпиона. Она рисковала своей жизнью, спасая его, в то время как если бы он умер, то она, возможно, смогла бы вернуться домой. Джейн закрыла глаза ладонью от собственной тупости.

Но Кисаме, похоже, считал иначе.

— Кажется, теперь я вижу, что в тебе разглядел Орочимару и почему он дал тебе именно двухвосток и сколопендр, — Джейн стёрла кровь со щеки, поднимая взгляд.

— Разве это не потому что у него не было других свитков-контрактов? — пробормотала она. Кисаме хмыкнул, качнув головой.

— У Орочимару и единственный свиток-контракт? Не смеши, — он даже прыснул. — Он просто сразу понял твою суть и дал ей хороший толчок в развитии. Старая прозорливая змея.

Девушка пристально смотрела на мечника, не понимая логики.

— И что это за суть? — наконец спросила она. Хошигаке прищурился; в его глазах прыгали искорки смеха.

— Сколопендры, если на них напасть, не станут убегать — они нападут в ответ и будут драться до последнего, — он сделал паузу и усмехнулся. — И должен сказать, что чаще всего они выигрывают, даже если противник вдвое больше их,* — и тут до Джейн дошло.

Она победила тех двоих.

Осознание этого ударило по голове резко, как тяжёлый мешок. «Я сама одолела одного полностью, а второго смогла покалечить, — Джейн ошарашенно раскрыла рот. — Я смогла справиться с отступниками? Я?!» — куноичи потрясённо посмотрела на Хошигаке.

— Я... сильная? — еле слышно прошептала она.

— Ну уж точно сильнее их, — хмыкнул Кисаме, кивая на истекавшие кровью тела.

Джейн не ответила, переваривая только что открывшуюся истину.

Она больше не была слабой.

***

На фоне гениев вроде Итачи и чудовищ вроде Кисаме невозможно было осознать даже крупицу своих настоящих возможностей. Все они меркли в сравнении с Акацуки.

«Но Акацук всего лишь десяток — шиноби же сотни и тысячи», — Джейн поклонилась, закончив молитву перед храмом, и отошла.

Глядя на слепящее солнце, она не могла разглядеть свет собственной звезды.

— Кто это вообще был? — спросила она у Кисаме, сидевшего на одной из каменных лавочек. Они уже запечатали тела, и в напоминание о случившемся осталась только кровь, впитавшаяся в плиты и землю.

— Всё те же, — пожал плечами Кисаме, очищая самехаду. — Изменщики всегда до последнего пытаются спастись.

Джейн дёрнула бровями.

— Это всё от того информатора что ли столько проблем? — удивлённо спросила она.

— Это ещё не проблемы, — усмехнулся Хошигаке, вымыв грязь из-под шипа. — Видимо, ему не хватило денег нанять нормальных шиноби. Или же ему запудрили мозги, что и эти смогут со всем справиться, — мечник леденяще улыбнулся. Джейн нервно вернула улыбку.

— Теперь вы будете его искать?

Кисаме медленно поднял на неё взгляд, и та похолодела.

— Его уже нашли, — спокойно произнёс он. У Джейн перехватило дыхание.

— К-как? Когда? — Хошигаке ощерился, глядя на неё с беззлобной усмешкой.

— Когда — не знаю. А вот как... думаю, наиболее болезненным способом, — прыснув, он вернулся к промыванию меча.

— Это делали не вы? — Джейн уже догадывалась, какой будет ответ.

— Нет. Думаю, им виднее, какие именно органы сейчас ценнее на рынке и какие нужно поберечь.

Значит, в самом деле Какудзу и Хидан.

— Мы встретим их здесь? — спросила Джейн после неловкой паузы.

— Не должны были. Договаривались встретиться в Логове, но планы изменились, и теперь — да. Мы ждём их тут.

«Логово? У них тоже есть логова?» — Хошигаке сказал об этом так буднично, словно не они всё это время ошивались по палаткам и гостиницам.

— Ясно. И когда они придут? — отступник повёл плечом.

— Извини, забыл спросить точное время, — девушка не поняла, почему тот опять усмехался. — Это тебе не академия, чтобы все приходили по расписанию.

— ...

Джейн поджала губы и отошла. Видимо, ждать придётся ещё долго. Девушка сглотнула: на неё почему-то стала накатывать тошнота при мысли, что сюда вот-вот заявятся Хидан и Какудзу.

Джейн подошла к ториям и села под ними, уткнувшись носом в плащ. На нём ещё был небольшой запах гари, но большую часть удалось убрать. На лавочке за ториями сидел Итачи, и Джейн надеялась, что он не подойдёт к ней: не хотелось, чтобы её снова отчитывали. Он уже устроил промывку мозгов, что надо слушаться того, что ей говорят, что она порушила им всю систему боя и что прежде, чем лезть кого-то защищать, надо уметь сражаться самому, а не бегать в панике туда-сюда — это он говорил о том, как она скакала то за святилища, то обратно.

— Ещё одна такая выходка, — сказал Итачи, угрожающе глядя ей в глаза, — и ты отправишься вслед за теми, кто на нас напал.

«Не за что», — уныло подумала Джейн, коря саму себя. А на что она рассчитывала? Зачем она вообще полезла ему помогать? Купилась на то, что кормили неотравленной едой и не ставили опыты? Джейн терпеть не могла что Орочимару, что Кабуто, что этих двоих. Но тогда зачем она рисковала жизнью — а ведь её могли легко зарубить! — и бросилась спасать ценой своей шкуры?

«Да потому что дура!» — Джейн и себя уже ненавидела за эту выходку. Кисаме теперь будет больше ехидствовать, а Итачи — сильнее бить на тренировках. У них обоих это было написано на лице.

Девушка обернулась за спину, проверяя, не зацепила ли плащом пятна крови, и задумалась.

— Не витай в облаках, — Джейн удивлённо подняла голову. Над ней высился Кисаме.

— Я не витаю. Просто осматривалась, нет ли тут снова змей.

— Змеи? — мечник выгнул бровь. Девушка усмехнулась.

— Да, они напали на одного из наёмников. Того, который с танто. Я даже сперва подумала, что Орочимару пришёл.

Кисаме поднял вторую бровь тоже.

— И что с ними потом стало?

— Ну, сперва они задушили его, а потом... не знаю. На меня напал другой, и я не видела, куда они делись. Но выглядело так, словно их и не было.

— Если учесть, что их в самом деле не было, это неудивительно, — Джейн нахмурилась на Кисаме.

— Это не было моей галлюцинацией, — холодно ответила она. — Они точно были там.

— Я этого и не отрицал, — усмехнулся мечник.

— В смысле? — Джейн окончательно запуталась.

Кисаме только флегматично покрутил плечом.

— На коромысле. Используй мозг.

Девушка скривилась и отвернулась. Опять загадки. Почему нельзя ответить просто?

— Что, по нулям? — Джейн сухо поджала губы.

— Что «по нулям»? — и тут же вздрогнула, когда сверху раздался холодный голос Итачи. Она испуганно на него посмотрела, сама не понимая, чего конкретно боялась.

— Развиваем логику, — ощерился Кисаме, привалившись к столбу тории. — Девочка видела змей, которые сначала из ниоткуда взялись и потом в никуда ушли, придушив противника. Не может понять, куда они делись.

Итачи сверкнул на Джейн глазами. Нутро той скрутило дурным предчувствием, и она постаралась незаметно отодвинуться от него.

— Что? — задушенно выдавила Джейн. Учиха смотрел на неё так, словно расчленит прямо здесь, а части тела потом побросает с лестницы. Куноичи повторила уже твёрже, но ещё напуганнее: — Что?

— Ты использовала гендзюцу, — от голоса Итачи веяло могильным холодом. Внутри у Джейн всё сжалось, и она, поспешно вскочив, попятилась от мужчины. — Ты подвергла нас риску быть убитыми.

Джейн смотрела на Итачи круглыми от ужаса глазами и стремительно бледнела.

— Я ничего не использовала! — выкрикнула она, не зная, как защититься. — Я даже не знаю, как накладывать иллюзии!

— Тогда противник задушил себя сам? — Учиха прищурился и неотрывно смотрел на неё, не моргая.

— Я не знаю, как это вышло! Не знаю! Я даже понятия не имела, что это иллюзия! — сердце колотилось как сумасшедшее, и Джейн понятия не имела, как разубедить Учиху в его ереси. — Если бы я умела, то уже давно бы использовала на торговцах, чтобы взять себе чего-то!

Кисаме позади удивлённо прыснул, но Итачи на него взглянул, и тот ничего не сказал.

— Мы тебя предупредили, — Джейн буквально почувствовала, как по ней прошлись эти три слова. Угроза в них была практически осязаема — это звучало как «последнее китайское предупреждение». Но за что?

— Да я же правда ничего!..

Они разом все замерли, ощутив новый сгусток бешеной энергии, и так же разом обернулись в сторону святилища. Далеко из-за зданий ползла страшная, плотная чакра.

Кисаме и Итачи выпрямились, делая шаг вперёд. Джейн, как окаменев, стояла на месте. Эта чакра не была похожа даже на энергию Кисаме, а страшнее её девушка ещё не ощущала. До этого момента.

«Почему он не скрывает своей чакры?» — по виску Джейн скатилась капля пота, а желудок стало сводить тошнотой. Кажется, Кисаме ошибся, сказав, что наёмники информатора больше не доставят им хлопот — доставят, ещё как доставят.

Девушка судорожно собрала волосы в пучок и достала кунай. Проверила языком наличие сенбонов за щекой и маленькие пакеты смеси для чёрного тумана — всё было на месте. Но вот количество её чакры... «Я потратила слишком много на драку с отступниками из Воды... — Джейн понимала, что Итачи и так вряд ли подпустит к бойне, но если на неё всё же нападут... — Как мне тогда защищаться?..» — зря она призвала ту гигантскую сколопендру: столько чакры потратила! Но ведь, не призвав, и вовсе бы погибла...

— Что ты делаешь, — Джейн вздрогнула от ледяного шёпота Итачи и съёжилась под пронзительным, опасным взглядом.

— Ничего, — бросила она слишком быстро, а потом неловко сжала и разжала рукоять куная. — Я... просто на всякий случай.

— Если хочешь дожить до конца дня, убери и не высовывайся, — глаза Учихи были бездушные и холодные; они мазнули по ней через плечо и отвернулись обратно к святилищу. — Этим ты их только рассмешишь.

Джейн рассержено сверкнула на того взглядом.

— На какой всякий случай? — Кисаме, тоже посмотрев на неё, теперь недоверчиво косился. — Что ты собралась делать?

— Когда на нас нападут, я должна хоть оружие держать, чтобы отбиться, — лишнее внимание вызывало раздражение. — Это же обычные правила шиноби...

— Когда что? — брови Хошигаке сошлись на переносице, а потом его лицо просияло, и мечник усмехнулся: — А, ты вот о чём... Понятно. Это не то, что ты думаешь, девочка.

Джейн напряглась, медленно опуская кунай.

— Эй, Кисаме, Итачи! — девушка дёрнулась на незнакомый голос.

— Это то, ради чего мы тут собрались.

На крыше святилища, с косой наперевес, сидел Хидан.

— Давно не виделись.

А за ним, держа мешок за плечом, стоял Какудзу.

*Если что, Кисаме не до конца прав: сколопендры могут убегать, если видят противника сильнее их. Однако, как правило, они всё же набрасываются в ответ.