Глава 45.

Этот день начался как другие. Сначала взошло солнце, затем запели птицы. В городах стали просыпаться люди, чтоб отрабатывать свой хлеб. Как будто включили огромный конвеер, который изо дня в день совершает одно и тоже.

Но не все живут так. Не все честно работают на своих заводах, в своих офисах и за свомими компьютерами. Есть люди, которых привлекают другие способы получения денег и еды. Это воры, депутаты, убийцы, мошенники.

***

Этим утром крипи не просыпались, так как ночью не спали. Они работали над планом спасения Керел, хотя на самом деле, этим занималось от силы три человека, так как остальным было глубоко насрать и они с большим интересом думали, как откосить от предстоящей уборки.

Но эта глава не о них. Была ещё группа людей, которых волновала судьба Керелайн Эллони. И сейчас, в подвале одной из многоэтажок, прямо под квартирами ничего не подозревающих людей, проходило собрание этой группы.

Ах да, по правилам надо описывать место действия, чтоб читателю было интереснее.

Помещение представляло собой четыре стены, пол и потолок.

Так вот, продолжим. Высокий и явно перекаченный мужчина с поседевшими в некоторых местах волосами, стоял, оперевшись о стену и курил сигарету. Длинный шрам на его лице, что начинался на лбу, проходил через левый глаз и заканчивался в правом уголке рта, дополнял этот образ человека, живущего вне закона. Неподалёку от него расхаживала низкорослая женщина. Её волосы были выкрашены в синий цвет, одежда почти ничего не закрывала, а лицо было перекошено от количества пластических операций. Она ходила из стороны в сторону, размахивая руками и ругаясь так, что даже сапожник бы покрутил у виска. Ну и дополняла эту картину, сидевшая в старом, изъеденном хрен знает от куда взявшимися термитами кресле, Виктория. Эта зеленовласая, очкастая воровка, виновато опустила взгляд в пол и слушала речь женщины.

- Слушай сюда, кикимора!- женщина схватила Вику за волосы и заставила посмотреть в свои выцвевшие глаза,- Если мы не вытащим эту Керелайн сейчас, то не сделаем это уже никогда! Ты, что, хочешь, чтоб наша сделка не состоялась?

- Н-нет...- выдавила девушка.

- Я не слышу!

- Нет.- сказала она уже громче,- Я не хочу, чтоб всё провалилось.

- Так-то лучше,- женщина стёрла пот со лба и уселась на полу-сгнивший диван, на котором сразу образовалась отметина от её зада, что уже никогда не пропадёт,- ты ведь хочешь отомстить за своих родных, милочка?

- Да, хочу.- Виктория уверенно кивнула, а в её глазах зажёгся огонёк при слове "месть".

- Я не сомневалась. Так ты закончила ЭТО?

- Почти,- девушка заметно занервничала,- не хватает ещё одного ингридиента.

- Да что опять не так?!- женщина топнула ногой.

- ДНК. Необходимо ДНК.

- Мы уже доставали тебе её кровь! Ты хоть знаешь, как трудно было добыть её?!

- Я понимаю, но... Она была не чистая. Вы ведь собрали её с земли. Для препарата необходимо чистое ДНК.

- Конечно с земли! Как ты хочешь, чтоб мы просто подошли к ней и взяли кровь?! Это ведь монстр! Она бы убила нас!

- Да, это так. Она,- девушка вдруг осеклась- монстр.- закончила она, уже тише.

- Конечно,- голос женщины резко стал мягче. Она положила свои руки на руки Вики,- Ладно, мы добудем тебе кровь в чистом виде. А ты, занимайся своей работой.

Виктория едва заметно кивнула и женщина с мужчиной покинули подвал.

***

В морге было как всегда холодно и темно. Керел мертва и там, собственно, ей и место. Сама же девушка видела радужные сны и даже не подозревала, что сейчас происходит вокруг неё.

Вдруг, тяжёлые двери этой морозилки для людей, медленно открылись. В помещение вошёл мужчина в белом халате и со шприцом в руках. Ему было не трудно сюда пробраться, так как морг не являлся самой охраняемой частью больницы. Кому в голову придёт сторожить трупы? Можно было заметить, что мужчина чувствовал себя не очень уверенно в этом месте. Заглянув в какую-то бумажку, он стал медленно и осторожно высматривать ящик, под номером, который был написан там. Эти ящики были пронумерованы неизвестно каким образом, как будто первыми попавшимися цифрами. Наконец, он нашёл ящик с номером 374682.

Мужчина потянул за ручку и с трудом выдвинул эту железную коробку. Сейчас, Керел не выглядела как-то необычно. Не бледная кожа, не множество шрамов не выглядели странно. Здесь, среди этой кучи трупов, она была к месту. Кажется, об этом она мечтала так долго. Иний на ресницах и посиневшие губы ещё больше напоминали о холоде в помещении, от чего мужчина поёжился.

Ему было неуютно здесь и он совсем не хотел делать то, зачем пришёл сюда. Но ещё меньше ему хотелось терять семью, которая в данный момент находилась в заложниках у незнакомой ему шайки бандитов. Он тысячу раз пожалел, что стал хирургом, а не дизайнером, как мечтала его любимая мамочка, кстати, лежавшая в одном из этих жестянных ящиков.

Наконец собравшись, он медленно ввёл иглу в едва видную вену, на руке, сплошь покрытой шрамами. Ему было жаль это незнакомку, видно трудная у неё была жизнь, а он тревожит её теперь, но выбора не было. Кровь набиралась с трудом. Она была тёмная и густая. Закончив с этим, мужчина облегчённо выдохнул и собрался задвинуть ящик обратно, но ему помешали. Послышались тяжёлые шаги, а затем вопрос:

- Кто здесь?- это был грубый мужской голос.

Врач от неожиданности выронил шприц и раздался разрезающий тишину звук, как будто кто-то уронил гелевую ручку на кафель. Ручка звонко покатилась, а чернила стали вытикать из неё. Хирург опомнился лишь тогда, когда в шприце осталось совсем немного красных чернил. А мужчина, которым наверняка являлся охранник, уже приближался сюда, о чём говорил свет от фонарика. Зашуганный врач быстро поднял шприц и побежал навстречу охраннику. Он быстро доложил ему, что сегодня дежурит и всего-лишь совершает обход. Вскоре в морге снова не осталось никого живого.

***

Прошло всего два часа с тех пор, как в морг наведался гость. Керел наконец приоткрыла один глаз и тут же поёжилась от холода. Она села и огляделась.

- М-да, мне приходилось просыпаться в гробу, но чтоб в морге - никогда.- задумчего произнесла она,- Авторша, что здесь происходит?- но никто ей не ответил. Возможно потому, что "Авторша", - это лишь плод её больной фантазии, а возможно потому, что приближается конец этой истории и мне больше нечего ей сказать.