Сказка 12. Не будет

Пока Валенсия захватывала территории, недовольство правительницей в соседних поселениях росло, чем и воспользовался тот самый Фелисиус, собрав вокруг себя всех недовольных. За эти годы он стал искусным чернокнижником и только подогревал слухи о бесчеловечности королевы, называя себя исцелившимся наследником Золотого дракона, что позволяло на полных правах возглавить ополчение.

Мало кто поверил в созданную легенду, но недовольные правители также понимали, что ещё не скоро может появиться кто-то другой, кто бы занял место Валенсии. Поэтому решили играть по его правилам. Прежде всего ему удалось переманить на свою сторону Алгар, чей народ со своим суровым нравом не хотел никому подчинятся. На руку сыграла смена власти в Вахши и Варасе, где стали править ещё не купленные Валенсией люди. Призвали также и сильных обиженных одиночек: фей-революционеров, кхарбов, чаровниц. Из фей согласились присутствовать только Ульнара с сыном Рианом. Лантана и Гонгор остались в Альстормерии. Они надеялись воспользоваться длительным отъездом Хурумы и совершить переворот до его приезда. Из независимых кхарбов откликнулись Арханд и Мотрикс. Их прошлые связи с Валенсией вызывали у присутствующих не беспочвенные подозрения. Но и отказаться от столь сильных союзников – было бы глупостью, ведь силовой перевес всё равно оставался на стороне Белого замка.

Так под покровом тайны в Крепость Венге постепенно стягивались силы ополчения, готовясь нанести решающий единый удар.

Солнце закатилось за горизонт, но ни одна из сторон и не думала ложиться спать. Хранительница Севера перед ужином сидела в комнате у зеркала и рисовала ледяными узорами расстановку войск в предстоящей битве, когда в окно постучали. От неожиданности рука дрогнула и перечеркнула фигуру Белой королевы. «К добру», – пронеслось у неё в мыслях, и Кения поспешила посмотреть, кто же ей помешал. За окном, к её искреннему удивлению, оказался не голубь и не ворон, а непривычный даже для их необычного мира почтовый пеликан. Кения открыла ставни и впустила птицу внутрь, та отряхнулась, и она заметила, что к лапке было привязано послание. Хранительница Севера быстро ознакомилась с письмом и поспешила в главный зал, где собирались основные командующие силы. Готический мрачный стиль этого помещения являлся полной противоположностью светлого и праздничного замка Балтас. Все драгоценные украшения, утварь, мебель вынесли и перепродали предприимчивые люди. Остались лишь стол невероятной величины и статуи прародителей Венге по бокам от него, которые никто не тронул лишь потому, что не смог ни распилить, ни поднять. За этим-то столом и собрались силы ополчения.

Во главе стола сидел хмурый черноволосый мужчина лет пятидесяти – чернокнижник Фелисиус. Кое-где в его волосах уже проглядывала благородная седина, а голову украшала самодельная корона из проволоки и осколков металла. Он молча пробежался глазами по всем собравшимся, поднял бокал с вином и тяжело выдохнул.

– Благодарю всех, кто не побоялся пойти против этой белой стервы. Так давайте выпьем за нашу победу в предстоящей битве, – сказал глава восстания и уже почти пригубил вино, как его прервал крик вбежавшей в зал Кении.

– Не пейте вино! – воскликнула она, чем озадачила всех собравшихся.

– Да что же за день такой? Даже напиться нельзя! – заворчал Собиратель Сердец и потянулся к бутылке.

– Я сказала не смей! – Кения была удивлена такой беспечностью мужчины, хотелось образумить его хотя грубостью.

– И что ты мне сделаешь, девчонка? – мужчина уже собирался глотнуть из горла, как бутылка в его руке похолодела и обожгла пальцы горным морозом, отчего Собиратель Сердец разжал пальцы. Бутылка упала и разбилась, оставив после себя только кусок замёрзшего вина. – Единственного счастья меня лишила, – он драматично упал на колени.

– Пить нельзя, так хотя бы погрызу.

– Никто сегодня не умрёт. И тебе, старому дураку, умереть не дам! Отравлено вино! Встань с колен, пока совсем не потерял гордость. Один из сильнейших кхарбов сейчас сокрушается над бутылкой яда. Что с Вами, Арханд? – Кения с упрёком посмотрела на мужчину, а в его глазах читалось отчаяние. Голос её смягчился, она протянула руку, чтобы помочь Арханду подняться. – Мы что-нибудь придумаем.

– Мне уже ничем не помочь, – продолжил ворчать кхарб. Он встал, отказавшись от помощи.

– А мы придумаем. Что же случилось?

В ответ Собиратель Сердец ухмыльнулся, тяжело вздохнул.

– А ты, что, красавица, людей воскрешать умеешь? – спросил Арханд.

– Замораживать людей – пожалуйста, убивать – без проблем, а вот воскрешать...

– С этим я могу помочь, –к ним подошёл Криндел.

«Вот так повезло», – подумала Кения. «Вот это неожиданно», – подумал Арханд. «Во что я ввязался?» – подумал Криндел. Остальные просто с интересом наблюдали за происходящим.

– Чудесно, но это немного позже. Сейчас нужно всех обезопасить, а потом мы вернёмся к этому разговору. – Хранительница Севера вышла на центр зала. – Все в сборе?

– Вроде как, – произнёс Фелисиус, поправляя корону.

– Тааак-с, дамы и господа, у меня для вас несколько новостей. Как вы уже могли догадаться: нас решили убить отравленным вином. А ещё среди нас находится предатель, и в замок были отправлены двое убийц. Ночь будет сложной и длинной, но мы все должны проснуться. Есть какие-то мысли?

– А откуда такие сведения? Может, это всё придумал шпион, чтобы посеять панику и недоверие в рядах командующих? – спросила обеспокоенно Мотрикс.

– Пока мы не вычислим и не уберём отсюда предателя, я не хочу распространяться о моих источниках.

Все только подозрительно переглянулись.

– То есть нам нужно поймать всего троих, и один из них сейчас здесь. Предлагаю с него и начать, – Фелисиус решил взять расследование в свои руки, как глава оппозиции. Вряд ли кто-то стал бы обвинять человека, который сам затеял восстание и собрал всех.

– Думаю, лучше сначала обезопасить нас от наёмных убийц, предатель скорее просто доносчик и не представляет серьёзной угрозы, – возразила Кения.

– Сейчас Вы не в том положении, чтобы предлагать что-либо. Между прочим, Вы являетесь одной из главных подозреваемых, ведь мы так и не выяснили, кто Вам передал сообщение. По-моему, Хранительница Севера, Вы заигрались в лидера, при всём моём уважении. Будем действовать по моему плану, – отрезал чернокнижник и показательно отмахнулся.

Кения на это лишь возмущенно подняла бровь, сохранив самообладание. Сейчас ей больше всего на свете хотелось заморозить этого напыщенного индюка, но веских оснований для этого пока не было.

– Фелисиус, при всём уважении, но Хранительница Севера права, – вперёд выступила невысокая девушка с обручем из металлических прутьев и огней на голове. – Пока мы будем выяснять, кто передаёт информацию, нас просто перебьют по одному. Глупо играть по их правилам. Нас уничтожат даже не на поле битвы, а как мышей в собственной мышеловке.

– А Вы, собственно, кто? – поинтересовался Фелисиус.

– Это Ульнара, Повелительница топи, – представила девушку Кения.

– И почему же Вы, Ульнара, так раскомандовались моей армией? – спросил чернокнижник и встал с места от возмущения.

– Потому что стоило бы предпринять какие-то меры предосторожности, хотя бы, чтобы избежать отравления.

Девушка была ростом сильно ниже чернокнижника, но это не мешало ей смотреть на него сверху вниз.

– Фелисиус, дорогой мой, Вы бы прекрасно справились с войной или пешим походом, но сейчас мы противостоим женскому коварству. Просто прислушайтесь, не стоит тешить свою гордыню, – присоединился к разборкам король Алагара Каптум Мортуум.

– Ульнара, я рад Вашей вовлеченности в общее дело, но хочу напомнить, что на данный момент главный здесь я, и Вашей подруге я пока не доверяю, – Фелисиус раздражался всё сильнее.

Он с отвращением перевёл взгляд на Кению, и, к собственному удивлению, обнаружил, что она хитро улыбается. Поймав на себе недовольный взгляд, девушка решительным шагом направилась к главарю, мимоходом, захватив одну из бутылок вина.

– Не доверяете мне? Что же, значит и вино не отравлено, – с этими словами она налила немного вина в кубок и протянула Фелисиусу. – Выпьете за свою победу?

Во взгляде чернокнижника промелькнуло замешательство, которое сменилось суровостью. Мужчина выбил кубок из рук Кении, и тот с грохотом упал на пол.

– Доверяю, но не радуйтесь раньше времени, командовать моей армией я не позволю,

– Сказал он разгневанно и стукнул кулаком по столу. – То есть я поднял бунт, организовал восстание, объединил всех этих людей и должен добровольно при малейшей опасности передать свои полномочия и судьбу в руки какой-то выскочки?! Нет, уж!

Хранительница Севера вплотную подобралась к нему со спины и положила руку на плечо. Он попытался возмущённо вскочить, но Кения плавно вдавила его обратно в стул, положив и вторую руку на плечо, и, ко всеобщему удивлению, начала делать массирующие движения, как бы предлагая расслабиться.

– Извините, мы сглупили, не стоит так горячиться. Вам нужно немного остыть, – на этих словах её ногти впились в плечи чернокнижника, рога засветились голубым сиянием, и мужчина начал покрываться коркой льда.

Он даже не успел ничего сказать, хотя точно собирался, и так и застыл с открытым ртом. Оставив его ледяную скульптуру с гримасой ярости и обиды на лице, Кения убрала руки и с опасением посмотрела на собравшихся, которые тоже застыли, но уж от удивления. Первым отмер Король Алгара.

– Воистину женское коварство. Сурово Вы с ним обошлись, но я одобряю, – Каптум начал медленно и вальяжно аплодировать.

– Тёмные времена требуют правильных решений, какими бы жестокими они не казались на первый взгляд, – Кения обвела всех присутствующих уверенным взглядом, как бы оправдывая свои действия. И к удивлению, не встретила ни одного неодобрительного жеста. Только Мотрикс беспокойно бегала глазами по залу. То ли была недовольна сменой власти, то ли имела какой-то личный мотив?

– Каков наш план? – подхватила её решительный настрой Ульнара.

– Похоже, просто попробовать не перегрызть друг друга. Может нас всех просто заморозить, а, Кения? – поинтересовалась Мотрикс с издёвкой и потянулась к бокалу вина, но сама же себя одёрнула. Хранительница Севера пропустила её замечание мимо ушей.

– Нужно обезопасить собравшихся, а потом разбираться с предателем, правильно понимаю? – спросил Каптум.

– Правильно... Есть идеи, как разобраться с убийцами, чьи силы нам неизвестны?

– Можно забаррикадировать вход в зал, тогда предатель не сможет сбежать, а убийцы до нас не доберутся, – предложила львирда Рэмира, издав лёгкое мурчание.

– Интересная мысль, вот только мы сами окажемся в ловушке, станем хорошей мишенью для удара врага из той же катапульты, – возразила Мотрикс.

Урчание Рэмиры моментально стихло, воцарилась задумчивая тишина.

– Тогда следует выбрать место с хорошим обзором, чтобы мы смогли увидеть опасность, если она к нам приблизится, и в то же время были защищены, – подал голос Риан, сын Ульнары.

Никто из присутствующих не ожидал, что мальчик пятнадцати лет будет влезать во взрослые разговоры. Его скорее воспринимали как дополнение к матери.

– Продолжай, – поддержала его Кения и одобрительно улыбнулась.

– Смотрите, дыра в потолке не вселяет чувства особой надёжности и безопасности. Небо всё ещё затянуто тучами, так что дождь может продолжиться в любую минуту. Нам следует искать более подходящее укрытие.

– Например, та смотровая башня с оранжереей подойдёт? – спросила Ушинтария, указав рукой на ближайшее окно.

– Подойдёт, – ответил Риан, рассмотрев небольшое строение, соединённое с главным корпусом крепости каменным мостом, который удивительным образом уцелел при предыдущей атаке.

– Я тоже одобряю: открытая площадка с колоннами, хороший обзор. К тому же, открывается хороший вид на место будущей битвы. Можем переместиться туда и продолжить обдумывать лан действий, – поддержал Каптум.

Остальные согласно закивали и, прихватив тарелки с едой, поспешили в новое укрытие. Во избежание внезапного появления врагов столешницу совместными силами передвинули на проход в полу. Мост, соединяющий башню с главным зданием, сначала хотели разрушить, но потом пришли к выводу, что от него больше пользы, чем опасности. Собрание обещало быть долгим, так что на террасу перетащили также стулья и некоторую посуду. Как только все уселись, послышались раскаты грома, и дождь полился с новой силой.

– Извините за столь простой вопрос, не относящийся к спасению наших жизней, но всё же, если не вино, то что можно выпить? – Арханд обвёл взглядом присутствующих и остановился на Кении.

– Думаю, что с этим я в силах помочь, – отозвалась Алижбета, чайная чаровница. Хранительница Севера благодарно ей кивнула. – Сейчас заварю чай. У кого-то какие предпочтения? – девушка мило улыбнулась и достала ил под шляпы-цилиндра чайник.

– Так я и поверил. Что, не получилось нас вином отравить, решили попробовать чаем? Вот и изменщик, иначе какое здравомыслящее создание станет носить под шляпой посуду! – довольный своим выводом Арханд, криво усмехнувшись, дёрганными движениями направился к Али. Его решительность убавила Ушинтария, загородив собой ошарашенную девушку с чайником.

– Возможно, Вы будете удивлены, но это чайная ведьма. И вполне логично, что она носит своё оружие при себе, – голос Уши был спокоен, но каждое слово вбивало новый гвоздь вины в самолюбие кхарба.

– Да кто Вы такая, чтобы мне сейчас выговаривать? Упрекать в чем-либо Собирателя Сердец? Видимо, страх смерти Вам не знаком, – Арханд не хотел оправдываться или извиняться.

Тем временем рука Ушинтарии всё сильнее сжимала смычок, спрятанный под накидкой. Это движение уловил Криндел, сидящий неподалёку, и, несмотря на свою не конфликтность, решил вмешаться.

– Простите, но если Вы сейчас не извинитесь уже перед двумя девушками, то потеряете в глазах последователей не только авторитет, но и оставшиеся крохи уважения,

– сказал юноша и отгородил ведьм своей высокой фигурой, ожидая реакции Арханда.

– Извините, похоже, я неправильно подобрал слова. Нужно было вначале разобраться, – предложения звучали рвано и грубо и стоили кхарбу титанических усилий.

– Принимаю Ваши извинения. – Алижбета выскользнула из-за спин своих защитников и представила рецепт: – Тут сбор с мятой, имбирём и лимоном. Понимаю, все сейчас беспокоятся и на взводе. Мята поможет прийти к мудрым мыслям и снять тревожность. Осталось только придумать, как его заварить.

– С этим я могу помочь, – Ульнара потянулась через стол, взяла чайник, достала из ободка огонёк и поместила под донышко. Для удобства сам чайник повесили на один из крючков на веранде, изначально предназначавшихся для подвесных цветочных горшков.

Горячий напиток помог всем немного выдохнуть и разобраться в собственных мыслях. Первой прервала молчание Рэмира.

– Самым уязвимым звеном сейчас являются наши армии. Сложно представить, что все послушаются приказа и не будут пить вино. Нужно или уничтожить всё вино, или приготовить противоядие.

– Уничтожить всё вино? Вы все с ума посходили?! – возмутился Арханд.

– Прошу, успокойтесь. Просто сейчас мы все не видим другого выхода. Неужели жизни имеют для вас цену ниже отравленного вина? – спросил Криндел.

Собиратель Сердец в ответ замолчал, смутился. Снова воцарилась тишина.

– Если бы у нас был чистый образец яда, то я могла бы попробовать сварить противоядие, – нерешительно произнесла Али.

– Здорово придумала. Где же мы его тебе возьмём? – спросила Мотрикс.

– Один образец у нас всё же есть, – сказала Кения и протянула своё кольцо. Там, в тайнике, лежала маленькая доза красного порошка.

– А дело говорил Фелисиус, что она подозрительная! – воскликнула Мотрикс, но окружающие на это только устало вздохнули.

– Это вполне нормально, что у неё есть порошок, который готовит её старая знакомая. Куда подозрительнее было бы, если бы она им не поделилась, – спокойно объяснила Сминтария. Мотрикс стихла.

– Есть вести из Вараса? – шёпотом поинтересовалась Али, пока Кения была рядом.

– Всё хорошо, Милан и Андери с моими мальчиками в безопасном месте, – тихо ответила Хранительница.

Через час противоядие было готово, Али и Мотрикс разнесли его по армиям и вернулись уже за полночь. Перед отбоем решили установить дежурства и жребием распределились на такие группы: Каптум со Сминтарией, Криндел и Уши, Арханд с Ульнарой и Рианом, Рэмира с Али, Кении по остаточному принципу досталась Мотрикс.

– У кого-нибудь есть план стратегического наступления в приближающейся битве?

– смотря на уставших союзников, спросил Каптум Мортуум.

– Давайте не будем сейчас никого мучить и отпустим всех спать? Силы нам пригодятся, от атак можно отбиться только выспавшимися, – предложила Сминтария.

– Прекрасная идея. Спать. Полностью поддерживаю, – сказала Мотрикс.

– Спать, – трепетно произнесла Ульнара и приготовилась вставать.

– Прекрасно, – подытожила Кения и отпустила собравшихся.

Все, кроме дежурных, улеглись, не подозревая, что беспокойства этой ночи только начинаются. Дождавшись, пока все заснут, Каптум почти вплотную подошёл к Сминтарии и прошептал ей на ухо:

– Нужно кое-что обсудить. Это срочно.

– Сложно отказать человеку со столь ужасающим именем, – ответила девушка и улыбнулась, но Каптуму было не до шуток. – Так о чём Вы хотели поговорить?

Девушка попробовала попятиться, но упёрлась спиной в колонну и поняла, что отступать некуда.

– Не торопитесь, вопросы здесь задаю я, – прошептал Каптум и навис над Сминтарией, максимально сократив дистанцию. – Теперь не так весело, неправда ли?

– Ой, боюсь-боюсь, – шутливо ответила чаровница.

Убедившись, что все спят, он начал рукой рыться в кармане штанов.

– Вам знакома эта вещь? – спросил мужчина резким грубым голосом и затряс смятым листом бумаги.

– Вы, видимо, смеётесь надо мной? Привели в самый тёмный угол и показываете что-то шуршащее. При таком свете я вообще ничего не могу сказать. При всём уважении, отпустите меня и давайте приблизимся к свету, чтобы хотя бы что-то можно было разобрать.

– Вам знакома эта вещь? – спросил он громче и сильнее сжал плечо девушки.

– Вы имеете проблемы со слухом? Я понятия не имею, что за огрызок у Вас в руках. Каптум, пустите, мне больно, – Сминтария смерила его суровым взглядом. – Не знаю, что это, но, скорее всего, Вы ошибаетесь.

– Не думаю. Кто ещё мог отправить письмо с доносом Королеве, как не повелительница птиц? – мужчина смотрел с презрением, но его раздирали сомнения. Ошибки на войне стоят дорого.

– Так вот что у Вас в руке! Вот зачем было собрание! Хотели вывести отправителя на чистую воду? Разрешите взглянуть?

– Нет! Вдруг Вы уничтожите важное доказательство, – возмутился Каптум. Девушке он всё ещё не доверял, но хватку немного ослабил.

– А если из Ваших рук? – спросила Сминтария и с надеждой заглянула в суровые глаза оппонента.

– Только без фокусов, – сухо ответил мужчина и медленно отпустил её плечо.

– Хорошо-хорошо, господин сыщик, только давайте поспокойнее.

На бумаге было написано: «Все живы. Ещё в оранжерее. Армии выбыли».

– Что на это скажешь? – спросил Каптум.

– Ничего хорошего. Нужно Али разбудить, она армиями занималась. Или это просто старая записка?

– Выгляни на улицу.

– Все спят?

– И не проснутся, – ответил Каптум.

– Не может быть, – вдруг раздался голос Али, которая проснулась от шума.

– Давай руку, покажу, – ответил кхарб и перенёс её в один из лагерей.

Чаровница была явно не готова к тому, что увидела. К такому нельзя быть готовым.

Весь задний двор, где расположился палаточный лагерь, был усыпан мёртвыми телами с текущей изо рта красной пеной. «Не может быть», – пронеслось в её голове, но так быть могло. В этот раз цена ошибки оказалась слишком большой. Война без армии? Они проиграли, даже не начав битву. Каптум вернулся ко всем, оставив её наедине с тяжёлыми мыслями. Алижбета решила обойти весь лагерь, чтобы найти оставшихся живых, но с каждым мгновением, с каждым взглядом на лица, испачканные злосчастной пеной, надежда покидала её. Вдруг из-за колонны вышла фигура и направилась навстречу. «Враги? Ну и пусть, на моих руках достаточно крови. Убьют – и меньше страданий, но этот кто-то мог бы навредить и другим живым. Сдаваться рано, главное – никому не верить», – подумала девушка и стала выжидать приближения нежданного гостя.

– Ну привет, любимая. Уже боялся, что ты не выйдешь, – сказал вдруг приблизившийся человек и улыбнулся.

– Не может быть! Что ты тут делаешь?

Бросаться на шею к возможному иллюзионисту было бы опрометчиво, поэтому Алижбета сохраняла безопасную дистанцию.

– Я пришёл за тобой. Идём домой, не нужна тебе эта война, будем жить припеваючи в замке, заведём много детишек и не будем ни в чём себе отказывать, – мужчина протянул руку, маня за собой. Это было очень соблазнительно, но ещё более подозрительно... Откуда он взялся в крепости? Больше всего ей хотелось верить в эти слова и сбежать подальше от пережитого ужаса, но внутренний голос говорил: «Это – мираж».

– Если ты тот, за кого себя выдаёшь, то выпей со мной вина, – она достала флягу и протянула собеседнику.

– Дамы вперёд.

– Хорошо, – девушка сделала глоток и вручила сосуд мужчине. Он ухмыльнулся и начал довольно опустошать содержимое.

– Мелисса! – за её спиной раздался родной голос, заставляя обернуться.

Такое тёплое слово, такой любимый человек. Она улыбнулась. Слёз в запасе уже не осталось, все были выплаканы. Шалфей перебрался через стену крепости и уже бежал к ней. Рядом раздались хрипы. Девушка повернулась. Юноша с золотым рогом захлёбывался красной пеной, лёжа на земле. Она не ошиблась, теперь убийца не тронет живых. Погружённую в раздумья, её подхватили на руки и обняли.

– Золотая моя, любимая, теперь всё будет хорошо! – сказал Ишинтар и начал целовать лицо Алижбеты. Она нежно провела рукой по его макушке, взъерошив и без того непослушные волосы.

– Не будет, – ответила Али. Её затрясло, а на губах проступила красная пена.

– Не успел, не уберёг, не защитил, – дрожащим голосом прошептал граф.

Он обнял возлюбленную и закричал. Шалфей сидел среди лагеря мертвецов со своей Мелиссой на руках. Так не должно было быть, но так случилось.

Ишинтар не видел смысла спасаться и остался на месте, рядом с любимой. К его счастью, или несчастью, эту картину издалека увидела дежурившая в то время Ушинтария. Она попросила Каптума перенести её на место трагедии. Уши подошла совсем близко, но мужчина не обращал на неё никакого внимания. Он качался в истерике, постоянно повторяя: «Прости». Увидев красную пену на губах подруги, она упала на колени рядом, слёзы полились без какого-либо контроля. Они заплакали в один голос. Их боль стала единым целым, разделённым на две души. Смерть сблизила их в тот момент так, что ни одной жизни было не под силу.

– Это... это из-за тебя она погибла! – воскликнул Ишинтар, вставая.

– Это боль говорит внутри тебя, не ты, – ответила Уши. У неё не было сил, чтобы с ним спорить.

– Ты не отрицаешь! Это из-за тебя она выбрала эту сторону, это ты за ней здесь не присмотрела... Ты! Ты! Ты!

– Это был её выбор. Нам больно вместе, так имей мужество вынести это с честью, – сказала чаровница и протянула руки для объятий. Иши без раздумий в них упал.

– Жаль, что воссоединила нас не свадьба, а трагедия.

– Пойдём, нужно уходить, – сказала Уши.

– Я без неё не могу.

– Поднимай. Я помогу, – ответила ведьма, понимая, что сама не в силах оставить подругу. К этому времени подоспел Криндел. Теперь они уже втроём несли тело подруги обратно в крепость и плакали.

В оранжерее в это время разгулялся холодный ветер. Ночь отступила перед светом. За окном пошёл снег. Белые хлопья сначала превратились в жуткую метель, а через мгновенье буря стихла. Все застыли, как заворожённые, а когда отмерли, поняли, что произошло. Кения лежала на полу с клинком в сердце. На последнем вздохе она успела схватить руку убийцы. Мотрикс парализовало льдом всю правую сторону тела по самую шею.

– Я не хотела. Так получилось, – пролепетала пойманная убийца.

– Напомни, почему мы её сразу после отравления армии не убили? – спросила Сминтария Каптума.

– Нужно было убедиться, что она предатель... – виновато пролепетал кхарб.

– Убедился? – спросила повелительница птиц и разъярённая отправилась к Мотрикс, но Каптум остановил её жестом руки.

– Это моя ошибка и исправлять её тоже мне, – сказал мужчина и, подойдя к убийце со спины, взял её за голову.

– Мне жаль. Простите, я правда не виновата, – лепетала Мотрикс, пытаясь вырваться из ледяной ловушки.

Буквально на мгновение Каптум куда-то исчез с головой, оставив обвисшее, истекающее розовой кровью тело рядом с местом преступления. Кровь растекалась по полу, усыпанному снегом последнего вздоха Кении, создавая алые, леденящие душу следы мести. При жизни эти люди не были так близки, как в момент своей смерти.

Кхарб вернулся уже без головы.

– А где? А куда? – растерянно спросила Сминтария.

– Скажем так, утро у Валенсии начнётся в интересной компании.

– Остроумно.

Раздался звон. Из места, где раньше была шея Мотрикс, на пол упало золотое кольцо.

Все переглянулись. А ведь она и правда не хотела.

– Пойдёмте, Вам не нужно на это смотреть, – сказал Каптум, пытаясь увести Сминтарию.

– Однако я уже на это посмотрела. Спасибо за заботу, – чаровница оставалась в не лучшем расположении духа. И уж точно не собиралась это как-то скрывать от присутствующих. К тому же их осталось всего ничего: Каптум, Арханд, Ульнара с сыном, Рэмира и сама Сминтария.

– Вам нужно собраться. Смерть всегда выбивает, но мы на войне, и нужно быть к этому готовыми. Ещё не всё потеряно, – король Алгара смотрел на ведьму с сочувствием и в обычной ситуации принялся бы успокаивать, но не сейчас. Раскисать было нельзя.

– Может Вы и правы. Мы на войне, кого это волнуют жизни? Кого тут вообще хоть что-то волнует? Так, нужно успокоиться, – она резким движением отвернулась от подруги и отошла в другой конец помещения.

Однако много времени на раздумья им не предоставили. Наутро Валенсия проснулась и закричала. На соседней подушке лежала оторванная голова Мотрикс. Испугавшись, она решила не дожидаться новостей от агентов и приказала запустить огненные снаряды из катапульты по последним известным ей координатам – основанию башни с оранжереей. Горело, к её радости, ярко и обильно.

Ульнара своей силой уберегла оставшихся от пламени, создав огнеупорный купол. Пока Каптум Мортуум по одному переносил всех на безопасное от крепости расстояние, ведь башня от естественных повреждений могла просто упасть, Риан, как единственный обладатель крыльев, попробовал улететь сам. В силу юного возраста он не мог унести кого- нибудь с собой, но мог сэкономить соратникам время. Уклоняясь от очередной атаки, он временно приземлился в главном зале. Послышался стук каблуков. Парень быстро спрятался за ближайшую статую и затаился.

В зал через главный вход зашла королева Валенсия с мешком на плечах и пришла в дикий восторг, заметив замороженного чернокнижника. Именно он и был ей нужен. Королева огляделась по сторонам и, не заметив свидетелей, сбросила каблуки и бросилась к Фелисиусу. Дрожащими руками она сняла с мужчины металлическую корону и начала доставать обломки меча. Из-за неосторожных резких движений на пальцах и ладонях образовалось множество порезов, кровь медленно сочилась и капала на пол, забирая с собой остатки её здравого смысла. Когда корона была разобрана, Валенсия достала принесённые с собой куски металла, сложила их в форме меча, и они, звеня, соединились. Кости мужа, также принесённые с собой, начали взлетать из мешка и собираться в скелет, сталкиваясь друг с другом, создавая зловещую мелодию.

– Ну, наконец-то! – заговорил череп. – Я уже думал, ты этого бородатого никогда не схватишь.

– Эзреаль, это ты? – голос женщины дрожал.

– Кто же ещё? А теперь отомсти за меня и разруби этого замёрзшего старикашку.

Это он обрёк меня на заточение, – потребовал скелет и, покачиваясь, направился к жене.

– Ну, он же и так закован в лёд, зачем убивать? – спросила Валенсия и с жалостью посмотрела на Фелисиуса.

– Я думал, ты на всё готова ради меня. Тебе что, жалко моего заточителя? – возмутился Эзреаль.

– Нет.

– Тогда руби голову, – приказал скелет и положил свою костлявую кисть на её руку, направляя удар.

Треск, хруст, звон. Меч с лёгкостью разрезалкромку льда, но как только встретился с плотью, вновь рассыпался на части. Это были последниеосколки благородия в династии Белого кролика. На месте Валенсииобразовалась лишь кучка костей и корона. Эзреаль начал обрастать плотью ивскоре принял свой человеческий облик. Он протянул руки к короне Валенсии, ностоило ему прикоснуться к ней, как та обожгла его пальцы. От боли он вскрикнули отбросил украшение в сторону. Корона покатилась по полу из разбитого мрамораи остановилась у спрятавшегося за статуей Риана. Тот кинул беглый взгляд наЭзреаля, испуганно схватил её и побежал, что было сил. Мужчина было бросился заним, но поскользнулся на костях и упал. Ему теперь оставалось только смотретьвслед убегающей мечте и плакать от досады. Обессиленный крик ещё долгоразносился печальным эхом по коридорам крепости Венге.