73. У каждого своя история. Часть 1.

Прекрасная осенняя погода стояла на дворе и грешно было сидеть в такой погожий день дома. Солнце как-то по особенному светила и ласкало своими лучами не только лица проходишь, но и золоту листву на полуобнажённых деревьях. Даже запах витавший в воздухе приобрёл свойственные, лишь для осени нотки. Пахло прохладой, солнцем, листвой и сыростью. Природа готовилась ко сну, напоследок одаривая нас обилием золотого, красного и зелёного цветов.Хюнкяр любила осень. На самом деле госпожа по-своему любила все времена года, но осень всегда занимала в её сердце особое место. В то время, как весь мир праздновал новый год 31 декабря, наша несравненная подводила итоги 30 ноября. Последний день самой золотой поры, хотя к этому времени на деверьях уже едва ли можно было найти хоть парочку былого богатства. Супруги Фекели неспеша прогуливались по парку, наслаждаясь тлеющей красотой. Али Рахмет по обыкновению держал жену под руку и внимал каждому её слову. Хотя госпожа сегодня не особо была расположена к высокопарным речам и обсуждению Гомеровской Одиссеи. Хюнкяр предавалась в объятья сладостной тишине и спокойных часов. Как же прекрасно, когда голова, хотя бы на время, свободна от тягот дней несущих. Они пошли уже на второй по счёту круг и повисшую тишину разбавил Фекели своим вопросом, - Хюнкяр, прошу тебя......давай вернёмся домой?! Давай вернёмся домой вместе! - сжимая свободную руку в кулак, он с полной решимостью и твердостью во взгляде, обратился к жене. - Я же тебе ранее уже говорила, что я дома. - спокойно ответила та. - Хюнкяр, прошу тебя. Что мне нужно сделать для твоего прощения? - Ничего, - она подала плечами и помогала головой, - абсолютно ничего. Я тебе уже простила. - Тогда почему не хочешь возвращаться? - Устала прощать. - Дорогая.....- Сколько раз ты разочаровывался во мне? М? Два-три раза? Не важно. Каждый раз, когда ты узнаешь очередную грань моей сущности ты впадаешь в ужас. Прогоняешь меня, не хочешь видеть, говорить или того лучше забыть меня хочешь. Я понимаю, что моё сердце сильнее большинства других, но даже оно не железное. Мне очень больно. Очень. И каждый раз эта боль только усиливается. Есть раны, которым не суждено зажить. Они теперь всегда будут кровоточить. И порой глядя в твои глаза......- женщина нежно провела рукой по щеке мужа, - вижу того кто сказал, возможно, самые обидные и самые страшные слова в моей жизни. - Хюнкяр, мне до конца жизни не сыскать прощение за все мои грехи перед тобой. - он тяжело выдохнул и после продолжил, - Признаться, я готовился к этому разговору..... и далеко не один день или вечер. Было столько всего, что я хотел бы тебе сказать, но .....- Но сейчас в твоей голове нет ни одного подходящего слова, - произнесла она всё это не переставая улыбаться. Так искренне, так нежно, что Фекели очередной раз кольнула совесть, - Это нормальная практика. Мы все не можем подобрать слов в самый необходимый момент. Они неспешно продолжили прогулку. В тишине. Ровно до тех пор пока Али Рахмет вновь не заговорил, - Я люблю тебя.- А люблю тебя. - Знаешь, я могу сказать много чего. Однако, в этом нет никакого смысла. Ведь, самые главные слова я уже сказал. Я люблю тебя, Хюнкяр Султан. И готов повторять это до изнеможения. - Хах. Не нужно. Иначе эти три прекрасных слова стонут моим кошмаром. Ха-ха. - Нет, дорогая. Ты не поняла меня. - женщина удивлённо посмотрела на мужа, - Я люблю тебя. Тебя и только тебя. Не то кем ты была, не свои воспоминания, представления, не той кем ты стала. Я люблю именно тебя! Люблю тебя любой. Всегда любил. Мне кажется, что иногда даже сам побаивался этого. Знаю, что мои слова и действия говорят о другом. Знаю. Но поверь, я никогда. Слышишь!? Никогда не переставал тебя любить. И остаток своей жизни хочу посветить одной тебе. - Оф.....- глаза госпожи от переизбытка чувств наполнились слезами. - Не нужно слёз. - Фекели поцеловав жену сперва в одну щёчку, затем в другую, а после в лоб, - Обещаю, больше не буду настаивать на твоём возвращении. Не подниму эту тему. Однако, запомни ...... я всегда тебя жду. На душе обоих стало спокойнее, прогулка продолжилась и молчаливое любование золотой осенью, словно приобрело куда более насыщенные краски.

Вернувшись домой наша несравненная госпожа попросила приготовить чай и подать на летний столик. Погода располагала и ей хотелось вдоволь этим насладиться. К тому же на открытом воздухе думается лучше. - "Вернуться назад? Говоришь, что никогда больше не оттолкнёшь и не разочаруешься во мне?" - она усмехнулась собственным мыслям, - "Почему-то мне уже не особо в это вериться. Хотя почему, почему? Основания для этого недоверия у меня более, чем достаточно". Оф.....но, ведь, отрицаться, что сама хочу вернуться глупо. Правда же? - тихо произнесла она, глядя куда-то в даль, - "Всё же.....любовь делает нас безрассуднее, но вместе с тем счастливее. Ладно, вернусь в последний раз, но не одна. Если Зулейха и Йылмаз смогли простить Фекели, то лучше вернутся всем вместе. Не хочу их заставлять, возможно, они уже успели обжиться на новом месте." Пожалуй, стоит их навестить. Сание! - крикнула Хюнкяр в сторону дома, попутно поднимаясь со стула. - Да, госпожа, - и минуты не прошла. - Найди Джафара и скажи ему, чтобы подготовил машину. Через час отправлюсь по делам.

И вот спустя время, Хюнкяр была на фирме мужа. Её целью был Йылмаз, который по счастливой случайности не успел уехать раньше, чем приехала госпожа. Она застала его буквально в дверях от чего оба сначала опешили. Но кратко изложив причину своего визита, молодой человек предложил встретиться у них дома. Адрес он написал на выдранном из записной книжке листе и протягивая его госпожа, сказал, что приедет туда через два часа, а пока она может поговорить со всем с Зулейхой и, конечно же, понянчиться с Аднаном. Прибыв на место Хюнкяр всё же решила дождаться и Йылмаза, дабы поговорить сразу с двумя. Она помнит рассказы Зулейхи и, что Фекели наговорил им едва ли не больше, чем ей. Обида в сердцах детей висела горьким грузом, который в добавок добротно присыпали солью. Для себя женщина решила, что не станет настаивать на их возращении. В конце концов, они молодая семьи и, возможно, что им куда комфортнее будет жить втроём. Благо средства позволяют и чего уж греха таить.....Йылмаз же не является родным сынов Али Рахмета. Этих двоих свела вместе не только прихоть судьбы, но и ненависть к Яманам, позже перешедшая в любовь. Ситуация с Йылмазом более всех выглядит надуманной, если бы кто-то рассказал бы это в качество истории на каких-нибудь посиделках, то все бы решили, что рассказчик просто пересказывает очередной турецкий сериал. Ведь, в сериал ещё и не такое бывает. А что касается господина Али Рахмета, то тут всё куда прозрачнее. Он никогда ни ненавидел Хюнкяр, просто не смог бы. Обижался, злился, расстраивался, но на ненависть к этой женщине он, по природе, был не способен. Тем более, что наконец-то осознал недавно, что отчасти был причастен к её трудной жизни. За отсутствие смелости в молодости пришлось заплатить сорокалетним ожиданием, пятнадцать из которых мужчина провёл в тюрьме. И что более сериально, за убийство мужа своей любви. Оф! Кому расскажешь - не поверят.

Разговор на тему переезда не продлился долго. Молодые люди сразу сказали, что пока не готовы вернуться, но отрицать, что желали этого не стали. Всё же, Фекели сильно их обидел. - Как можно было настолько не следить за своими словами, мама? Неужели, отец настолько тогда был ослеплён обидой? - не скрывая эмоций, сказала Зулейха. - Как видишь, дочка. Как видишь. - спокойно ответила Хюнкяр, усаживаясь на диване поудобнее. - А вы то, сами уверены, что готовы вернуться?- Думаю, что да. Я вернусь в тот дом последний раз. Дам второй шанс и он будет последним. - Второй? - едко спросил Йылмаз.- Вижу, как мысли моей дочери и до тебя добраться успели. - снисходительно, ответила Хюнкяр.

Пока в Чукурова одна семья планировала своё воссоединение, другая в Стамбуле готовилось к походу в любимый ресторан господина Бозкурда, по случаю его дня рождения. Все пришли парами, кроме Озайя, потому что Эрдем накрепко вцепился в руку дочери не желая отпускать и показывая всем своим видом, что сегодня он будет её кавалером. Пусть они уже все знают, что Камиле приходится господину Бозкурту дочерью, но их маленькую игру эти двоя даже сейчас прекращать не собирались. Озай был не особо рад такому повороту, но отказывать и препираться с именинником не стал. Да к тому же, разве можно винить отца в любви к дочери. Кстати, по поводу их игра в показных любовников...... заставила пару знакомых Эрдема в серьёз заподозрить, что молодая девушка рядом с их другом является его пассией. Даже совершенно забыли, что после развода с женой он больше ни с кем так и не встречался.- И хотите сказать, что на старости лет обзавёлся молоденькой? - сказал один из мужчин почтенного возраста, что сидел вместе с товарищами от Бозкуртов, за столика два дальше. - Ну на вид ей точно больше двадцати. - сказал второй. - Что, значит не такая уж и молоденькая! - пошутит третий и хрипло засмеялся. Явно наслаждаясь собственной шуткой. К счастью дальше смеха за глаза дело не пошло. Мужчины через некоторое время подошли и поздравили Эрдема с праздником, выразив свои наилучшие пожелания. Хотя думаю, что если бы они хоть косо затронули тему, что обсуждали ранее господина Бозкурда и Камиле, последних бы это подозрение только раззадорило. И всей семье дружно пришлось бы красней за их спектакль. Однако, в компании мужчин, что любили строить гипотезы и стрелять едкими шутками, был ещё один господин. Он был лет на двадцать младше всех и по виду немного старше Мурата. Он был среднего роста, хорошо сложен и одет по последней моде, светлая кожа на контрасте с черными волосами и оценивающим взглядом, делала его похожим на вампира. Даже его манеры, слова и жесты были приправлены лёгким флёром таинственности. Мужчина оказался единственным кто запомнил молодую госпожу, что видел пару месяцев назад на приёме и решил этим воспользоваться. Поздоровавшись со всеми и дождавшись пока господин Эрдем начнёт представлять Камиле, перебил последнего словами, - Я прекрасно помню госпожу Яман. Вы очаровали меня ещё на праздновании в честь работы отеля. - по манере речи он очень напоминал чеширского кота. Даже глаза, что были немного прикрыты напоминали кошачьи. - Вас я тоже помню, однако, с запоминанием имён у меня проблемы. - Яшар Озтюрк, рад наконец-то познакомиться с Вами более официально. - Взаимно. - коротко ответила Камиле и отвела взгляд. - Надеюсь, что нам удастся познакомиться получше. - не желая отступать добавил он, заставляя вновь обратить на себя внимание. - Уверена, что такая возможность ещё представится. - теперь она уже смотрела Яшару в глаза не отводя их.- Пожалуй нам пора, - положа руку на плечо молодого человека, сказал его старший товарищ, - ещё раз поздравляем Вас, господин Эрдем. - Всего хорошего. - попрощавшись, Яшар не упустил возможность ещё разок скользнуть взглядом в сторону госпожи Яман. Стоило им отойти как, Камиле обратилась к Мурату, - можешь уже отпустить мою трость. - Ха-ха. Да я просто её поправил, чтобы она поустойчивее стояла. - Да-да, я так и поняла.