Глава 39. Новые Профессора

POV Лис Дэймон.      Почему по утрам в доме так тихо? Точнее скучно и одиноко. Я понимаю, все спят! И все же… Все же, я одна такая ненормальная, которая просыпается в пять утра. А что поделаешь, если такова привычка? Спасибо надо сказать Аластору, который, к слову, сам спит часов до семи. Не справедливо!      Нет, я ошиблась, в доме не все спят. Судя по запаху, Молли уже во всю хозяйничает на кухне. Может ей нужна помощь? А может, и она не подпустит меня к плите. Думаю, Дора уже успела предупредить ее, что Лис на кухне может только есть, больше ни на что не способна. Нет, а чего они хотели? Что я смогу учиться драться и готовить? Порой мне кажется, словно все считают, что раз я женщина, то я должна уметь все. Но кого бы они во мне не видели, хозяйка из меня никакая! Ни готовить, ни стирать, ни нормально убираться я не умею. А надо бы учиться, пока Сириус об этом не прознал!— Доброе утро, миссис Уизли! — спустившись на кухню, поздоровалась я.— Ох, ты уже встала! — воскликнула женщина, повернувшись ко мне. — Что-то ты сегодня рано, Лис!— Я всегда рано просыпаюсь. — пожала плечами я. — Просто обычно валяюсь в кровати.      Я села за стол. Овсянка! Пахнет именно овсянкой! До чего противно, ненавижу овсянку!— Что-то не так? — заметив, что я недовольно сморщила нос, спросила женщина.— Не люблю овсянку! Я ее не ем! — честно ответила я.— Один раз можно и поесть, овсянка очень полезна. — наставительно сказала она.— Вы Северусу то же самое скажете? — склонив голову на бок, спросила я. — Он овсянку тоже терпеть не может!— И чем же мне вас кормить? — растерянно спросила женщина.— Не переживайте, я сама приготовлю нам завтрак. — подперев голову сказала я.      А ей явно сообщили о моих способностях в пределах кухни. При моих словах она недоверчиво посмотрела на меня. Не удержавшись я громко фыркнула. Может я и не умею готовить, зато в шахматы я могу обыграть кого угодно. И я имею в виду не только настольные шахматы!— Лис, считаю, что тебе следует кое-что знать! — миссис Уизли присела на стул рядом со мной.— О чем? — без особого интереса спросила я. Что такого она может мне сказать? Ее мысли слышно за километр, ей меня не удивить.— О Сириусе! — ответила она.— Не понимаю, при чем здесь Сириус. — глядя ей в глаза, фыркнула я.— Дело в том, Лис, что он… — она запнулась, раздумывая как бы помягче выразиться. — Может ты пока не понимаешь, но он…— Хочет затащить меня в постель? — решила помочь я. А что еще она могла сказать о Сириусе, первом ловеласе? — Миссис Уизли, уверяю вас, что я прекрасно вижу все его стремления по отношению ко мне.— Тогда ты должна понимать, что с ним нельзя рассчитывать ни на что большее. Он добьется чего хочет и…— Откуда вам знать? — насмешливо спросила я. — Считаете он не способен измениться? Или вам нравится думать, что он не способен на любовь? — она явно собиралась сказать что-то еще. — Я умею думать собственной головой и не нуждаюсь ни в чьих советах. Вы скажете, что я слишком молода и ничего не понимаю, и вижу только то, что хочу видеть. Но вы меня не знаете! — я встала и пошла к выходу. — Вы для меня никто, я для вас никто. Не стоит волноваться о моей жизни! Я сама о ней позабочусь! — прежде чем уйти, через плечо бросила я.      Настроение испорчено! Эта женщина мне сразу не понравилась, но сейчас она меня злит. Сильно злит! Что ей от меня надо? Хочет свести с одним из своих сыновей? Нет уж спасибо! Не надо мне такого счастья. Лучше бы она сразу восприняла меня как девушку легкого поведения. Вряд ли бы в таком случае она захотела бы видеть меня в своей семье.      Я поднялась в комнату Сириуса. Все гадают, где же в этом доме моя комната. Мы с Сириусом решили, что никому пока не стоит знать о нашей маленьком секрете. Но Гермиона точно знает, где моя комната. А Северус уже давно догадывается, что у меня с Сириусом не только дружеские отношения. Но даже он не собирается учить меня. Хотя мой выбор ему точно не по душе. А эта Молли решила сунуть нос в мою жизнь. Только пусть сунется еще раз, я ее просто пошлю куда подальше. Это я могу, это сразу покажет все мое благородное воспитание!      Сириус еще спит. Я забралась обратно в кровать и прижалась к нему. Рядом с ним всегда хочется быть слабой и беззащитной, чтобы он мог меня защитить. И я знаю, что он меня не оставит. Каким бы… бабником он не был раньше, сейчас он совсем другой человек. Он изменился! Жизнь изменила его, послав ему целый ворох испытаний. А он их выдержал! Прошел высоко держа голову. Как бы мне хотелось помочь ему пройти остальные испытания. Но вряд ли он позволит. Он, как и я, не хочет, чтобы страдали дорогие ему люди. Но кто сказал, что я собираюсь спрашивать его разрешения? Если я буду рядом с ним, то не позволю ему вновь остаться в одиночестве…— Почему ты так рано просыпаешься? — сонно пробормотал он, приобняв меня.— Привычка! — просто ответила я.— Что случилось? — насторожился он. И как у него получается видеть все мои чувства?— Ничего! — уткнувшись ему в грудь, пробормотала я.— Лис? — он взял меня двумя пальцами за подбородок и поднял мою голову, так, чтобы видеть мои глаза. — Тебе меня не обмануть! — глядя мне в глаза, сказал он.      Я нервно сглотнула. По коже снова забегали мурашки, стоило ему прикоснуться ко мне. Неожиданно для себя, я рассказала ему все, что произошло на кухне. Он некоторое время мрачно разглядывал потолок. Потом сел и потряс головой, словно пытаясь избавиться от ненужных мыслей. И посмотрел на меня.— Лис, послушай… — он нервно сглотнул.— Не надо! — я не дала ему договорить. — Пусть говорят все, что хотят! — я обняла его за шею и посмотрела прямо в глаза. — Пока ты сам не скажешь, что я тебе не нужна, я никого не буду слушать!— Я никогда этого не скажу! — твердо сказал он. — Я просто хочу, чтобы ты знала. До тебя я действительно лишь… использовал девушек. Как бы ужасно это не звучало, но так оно и было. — он снова сглотнул. Думаю, ему тяжело рассказывать мне о своих прошлых связях. — А сейчас… Сейчас рядом со мной ты! И все, что я хочу от тебя, это чтобы ты позволила мне стать частью твоей жизни! О большем не прошу!— Поосторожней с объяснениями! — улыбнулась я. — Иначе я решу, что только что позвал меня замуж!— А может так и есть! — вполне серьезно сказал он.— Ты же не серьезно? — вот теперь я занервничала. Его взгляд совершенно серьезен! Мне немного не по себе!— Вполне серьезно! — без тени улыбки ответил Сириус.      Он взял с тумбочки свою палочку и взмахнул ей. В следующую секунду ему в руку опустилась черная бархатная коробочка. От волнения все внутри скрутило. Он открыл коробочку, в которой оказалось красивое, явно фамильное, кольцо. Это было обручальное кольцо Блэков. Точно такое же нарисовано на портрете матери Сириуса.— Сириус, мы ведь даже толком не знаем друг друга! — зачем-то пробормотала я.      Честно, при одном слове «замужество» я начинаю паниковать. Вся моя смелость и даже безрассудность покидают меня. Остается лишь паника. Почему? Потому что я никогда не видела в себе девушку, способную стать хорошей женой, а уж тем более матерью!— Ты Лис Дэймон. Самая невероятная девушка из всех, кого я когда-либо знал. Ты слишком необыкновенна, чтобы можно было описать тебя несколькими словами. — он продолжал смотреть мне в глаза. Сколько же нежности, смешанной со страхом, было в его взгляде. Он боится, что я скажу «нет»? Неужели он думает, что я способна отказать ему? — Я знаю о тебе все, что мне нужно! И у нас еще будет время узнать друг друга получше. — он нервно сглотнул.— Почему? — все же спросила я, надеясь, что он поймет мой вопрос.— Сейчас война. Не хочу снова опоздать! — просто ответил он.      Да, сейчас война. Пусть о ней еще не говорят открыто. Но все еще только начинается! Помниться, что я уже как-то распрощалась с жизнью. Тогда я жалела лишь о том, что не успела объясниться с Сириусом. Больше я ошибок не повторю! Я не собираюсь вновь жалеть, отказав ему. Ведь я и себе откажу!— Тогда… — я сглотнула, потому что в горле вдруг все пересохло. -… я согласна!— Ангел мой… — выдохнул он, накрывая мои губы своими.Конец POV.***

      В доме на площади Гриммо все обитатели суетливо бегали из комнаты в комнату, собирая чемоданы. Лето закончилось, и сегодня пора было возвращаться в Хогвартс. Спокойными во всей этой суматохе оставались лишь Лис и Сириус. Они стояли у выхода и с улыбками наблюдали за снующими туда-сюда ребятами. В доме остались только семейство Уизли, Гарри и Гермиона. Снейп еще вчера отправился в замок.

      Лис задумчиво переводила взгляд с одного чемодана на другой. Сириус делал вид, что следит за тем, чтобы Гарри ничего не забыл, а сам смотрел на Лис. О своей помолвке они тоже пока никому не говорили. Но Лис согласилась носить кольцо. Как его до сих пор не заметили, оставалось загадкой и для Лис.      Наконец суетливость успокоилась. Все чемоданы были собраны, и волшебники двинулись к вокзалу Кингс-Кросс. До вокзала они добрались за двадцать минут. Стараясь не привлекать внимания маглов, они по очереди проникли на платформу девять и три четверти.— Скоро встретимся, Гарри! — напоследок подмигнул Сириус.— Удачи! — обняв Гарри, сказала Лис. — И не забывай, ты в том году участвовал во всех трех этапах! — на ухо прошептала ему Лис.— Как будто бы меня будут расспрашивать о подробностях. — фыркнул Гарри.— Все может быть! — пожала плечами Лис. — Желаю вам быть хорошими старостами! — обернувшись к Рону с Гермионой сказала она. — Отыграйтесь на слизеринцах! — заговорщицки подмигнула девушка.      Машинист дал предупредительный свисток. Стоявшие на платформе школьники заторопились в вагоны.— Быстрее, быстрее, — лихорадочно говорила миссис Уизли, обнимая всех без разбора. Гарри она по рассеянности схватила дважды. — Пишите… ведите себя хорошо… если что-нибудь забыли, мы пришлем… В поезд, в поезд, поторопитесь…      Все заторопились. Залезли в вагон и принялись махать оставшимся на платформе Лис, Сириусу и миссис Уизли. Вскоре их фигуры исчезли за поворотом.***

      Вестибюль был ярко освещен факелами, и шаги учеников по мощенному каменными плитами полу отдавались в нем эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Предстоял пир по случаю начала учебного года.      В Большом зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Вверху простирался беззвездный черный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживленно переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и фасоны стрижки. И опять Гарри заметил, что, когда он идет мимо, некоторые наклоняются друг к другу и перешептываются.      Едва они дошли до стола Гриффиндора, как Джинни позвали друзья-четверокурсники, и она села с ними. Гарри, Рон, Гермиона и Невилл нашли себе четыре места подряд у середины стола. По одну сторону от них сидел Почти Безголовый Ник, факультетский призрак Гриффиндора, по другую — Парвати Патил и Лаванда Браун, которые поздоровались с Гарри как-то нарочито беззаботно и дружелюбно, не оставив у него сомнений в том, что перестали перемывать ему косточки лишь мгновение назад. Впрочем, у него на уме были более важные вещи: через головы учеников он смотрел на преподавательский стол, который шел вдоль главной стены зала. Гарри пытался отыскать Хагрида. Поскольку лесничий не встретил первокурсников как обычно, гриффиндорское трио немного тревожилось.— Его тут нет.      Рон и Гермиона смотрели туда же, хотя особенно вглядываться не было нужды: рост Хагрида позволил бы сразу увидеть его в любой компании.— Его нет! — кивнула Гермиона. — Зато смотри кто есть!      Гермиона указала на двоих людей, сидевших за преподавательским столом. Этих двоих можно было узнать где угодно. За столом, слева от профессора Снейпа, сидела никто иная как Лис. А рядом с ней сидел Сириус. Нижняя челюсть Гарри медленно поползла вниз.— Что… что они здесь делают? — растерянно спросил он у друзей.      Рон с Гермионой пожали плечами. Они были озадачены точно так же как и Гарри. Но вдруг дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором МакГонагалл, которая несла табурет с древней Волшебной шляпой, во многих местах заплатанной и заштопанной. На тулье Шляпы около сильно потрепанных полей виднелся широкий разрез.      Разговоры в Большом зале разом умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор МакГонагалл бережно поставила перед ними табурет и отступила.Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Одного мальчонку, стоявшего в середине шеренги, била дрожь. Гарри на миг вспомнилось, какой ужас испытывал он сам, стоя на их месте в ожидании неведомого испытания, которое должно было определить, на каком факультете он будет учиться.Вся школа ждала затаив дыхание. И вот разрез на тулье открылся, как рот, и Волшебная шляпа запела:В стародавние дни, когда я была новой,Те, что с целью благой и прекраснойШколы сей вчетвером заложили основы,Жить хотели в гармонии ясной.Мысль была у них общая — школу создать,Да такую, какой не бывало,Чтобы юным познанья свои передать,Чтобы магия не иссякала.«Вместе будем мы строить, работать, учить!» —Так решили друзья-чародеи,По-иному они и не думали жить,Ссора — гибель для общей идеи.Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья!Пуффендуй, Коггевран — вот подруги!Процветала единая эта семья,И равны были магов заслуги.Как любовь несогласьем смениться могла?Как содружество их захирело?Расскажу я вам это — ведь я там была.Вот послушайте, как было дело.Говорит Слизерин: «Буду тех только брать,У кого родовитые предки».Говорит Когтевран: «Буду тех обучать,Что умом и пытливы и метки».Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки,Важно дело, а имя — лишь слово».Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки,Всех принять под крыло я готова».Расхожденья вначале не вызвали ссор,Потому что у каждого магаНа своем факультете был полный простор.Гриффиндор, чей девиз был — отвага,Принимал на учебу одних храбрецов,Дерзких в битве, работе и слове.Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,Безупречных к тому же по крови.Когтевран проницательность, сила ума,Пуффендуй — это все остальные.Мирно жили они, свои строя дома,Точно братья и сестры родные.Так счастливые несколько лет протекли,Много было успехов отрадных.Но потом втихомолку раздоры вползлиВ бреши слабостей наших досадных.Факультеты, что мощной четверкой опорШколу некогда прочно держали,Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,Равновесье свое расшатали.И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба,Что к былому не будет возврата.Вот какая шла свара, какая борьба,Вот как брат ополчился на брата.И настало то грустное утро, когдаСлизерин отделился чванливо,И, хотя поутихла лихая вражда,Стало нам тяжело и тоскливо.Было четверо — трое осталось. И нетС той поры уже полного счастья.Так жила наша школа потом много летВ половинчатом, хрупком согласье.Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,Чтобы всем новичкам в этой школеДля учебы и жизни места указать, —Такова моя грустная доля.Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,И никто пусть меня не осудит:Хоть должна разделить я вас, думаю я,Что от этого пользы не будет.Каждый год сортировка идет, каждый год…Угрызеньями совести мучась,Опасаюсь, что это на нас навлечетНезавидную, тяжкую участь.Подает нам история сумрачный знак,Дух опасности в воздухе чую.Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,Врозь не выиграть битву большую.Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,И ничем мы спасенье не купим.Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.А теперь к сортировке приступим.Шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты, но на этот раз — Гарри не помнил, чтобы такое случалось раньше, — они сопровождались тихим говором и перешептываниями. По всему Большому залу ученики обменивались репликами с соседями, и Гарри, хлопая вместе со всеми, прекрасно понимал, чем вызваны всеобщие толки.

— Разошлась она что-то в этом году, — сказал Рон, удивленно вскинув брови.— Не то слово, — согласился Гарри.      Обычно Волшебная шляпа ограничивалась описанием качеств, которые требуются от новичка для зачисления на тот или иной факультет, и своей роли в решении его судьбы. Гарри не помнил, чтобы она пыталась давать Хогвартсу советы.— Было раньше такое, чтобы она предостерегала школу? — спросила Гермиона с ноткой тревоги в голосе.— Безусловно, было, — авторитетно ответил Почти Безголовый Ник, наклоняясь к ней и пройдя при этом сквозь Невилла (Невилл вздрогнул — ощущение, прямо скажем, не из приятных). — Шляпа считает своим святым долгом выступить с должным предостережением, когда она чувствует…      Но тут он увидел, что профессор МакГонагалл, которая должна была теперь выкликать первокурсников, смотрит на шепчущихся испепеляющим взором. Почти Безголовый Ник поднес к губам прозрачный палец, благонравно выпрямился на стуле и замер. Шепотки разом утихли. Грозно окинув напоследок взглядом столы всех четырех факультетов, профессор МакГонагалл опустила глаза к длинному свитку пергамента и назвала первое имя:— Аберкромби, Юан.      Вперед, спотыкаясь, вышел охваченный страхом мальчик, которого Гарри приметил чуть раньше. Он надел Шляпу, голова не утонула в ней целиком лишь благодаря большим оттопыренным ушам. Шляпа на мгновение задумалась, потом разрез в нижней части тульи снова зашевелился, и прозвучало:— Гриффиндор!      Гарри, как и другие гриффиндорцы, громко зааплодировал, и Юан Аберкромби проковылял к их столу и сел; вид у него был такой, словно он мечтал провалиться сквозь пол и никогда больше не показываться никому на глаза.      Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. В паузах между выкликанием имен и решениями Шляпы до Гарри доносилось громкое урчание в животе у Рона. Наконец Целлер Роза была зачислена в Пуффендуй, и профессор МакГонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала. Встал директор школы профессор Дамблдор.— Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки!      Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы не лезла в тарелку. А тем временем в зале, откуда ни возьмись, появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком.— Кла-асс, — простонал изголодавшийся Рон и, потянувшись к ближайшему блюду с отбивными котлетами, стал наваливать их себе на тарелку под тоскливым взором Почти Безголового Ника.— Ты что-то начал говорить перед распределением, — напомнила призраку Гермиона. — Насчет предостережений, которые высказывала Шляпа.— Да-да, — сказал Ник, который был рад поводу отвернуться от Рона, уплетавшего жареную картошку с почти неприличным аппетитом. — Я несколько раз слышал ее предостережения во времена, когда школе грозили большие беды. И всегда, конечно, она говорила одно и то же: сплотитесь, обретите силу изнутри.— Окуа ляа мое на, шошое ози еда? — спросил Рон.      «С таким набитым ртом, подумал Гарри, хоть что-то выговорить — уже достижение».— Прошу прощения? — учтиво переспросил Почти Безголовый Ник.      Гермиона метнула в Рона негодующий взгляд; он сделал громадный глоток и сказал:— Откуда Шляпа может знать, что школе грозит беда?— Не имею понятия, — ответил Почти Безголовый Ник — Впрочем, разумеется, она живет в кабинете Дамблдора, и могу предположить, что она улавливает там некие веяния.— И она хочет, чтобы все факультеты жили в дружбе? — спросил Гарри, глядя на стол Слизерина, где властвовал Драко Малфой. — Держи карман шире.— Ты не должен так думать, — упрекнул его Ник. — Мирное сотрудничество — это ключ ко всему. Хотя мы, привидения, тоже разделены на факультеты, мы поддерживаем между собой дружеские связи. Несмотря на борьбу за первенство между Гриффиндором и Слизерином, я ни за что не стал бы искать ссоры с Кровавым Бароном.— Только потому, что ты жутко его боишься, — сказал Рон.      Почти Безголовый Ник был глубоко оскорблен.— Я — боюсь? Смею утверждать, что сэр Николас де Мимси-Дельфингтон ни разу в жизни не возбудил подозрения в трусости! Благородная кровь, текущая в моих жилах…— Кровь? переспросил Рон. — Разве у тебя есть…— Фигура речи! — перебил его Почти Безголовый Ник, уязвленный теперь настолько, что голова на почти разрубленной шее опасно задрожала. — Надеюсь, мне, которому недоступны радости еды и питья, все же позволено употреблять те слова, какие я считаю нужным? Впрочем, заверяю вас: я давно уже привык к шуточкам учеников по поводу моей смерти!— Ник, он же не смеялся над тобой! — воскликнула Гермиона, бросив на Рона уничтожающий взгляд.      К несчастью, рот Рона был опять набит так, что, казалось, вот-вот будет взрыв, и он смог произнести только: «Яэ хоэ иа оиеть», что Ник, судя по всему, не расценил как достаточное извинение. Взмыв в воздух, он поправил шляпу с пером и полетел от них к другому концу стола, где нашел себе место между братьями Криви — Колином и Деннисом.— Ну, Рон, ты даешь! — гневно прошипела Гермиона.— В чем дело? — возмутился Рон, проглотив наконец то, что у него было во рту. — Мне простой вопрос нельзя задать?— Ладно, проехали, — раздраженно сказала Гермиона, и оба всю оставшуюся трапезу обиженно промолчали.      Гарри слишком привычны были перепалки Рона и Гермионы, чтобы пытаться их примирить. Куда разумнее было потратить время на бифштекс, запеканку с почками и большой кусок любимого пирога с патокой.      Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. Гарри между тем ощущал приятную сонливость. Где-то наверху его ждала кровать с четырьмя столбиками, чудесно мягкая, теплая…— Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. (Гарри, Рон и Гермиона обменялись ухмылками.) Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Блэка, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.      Послышались аплодисменты. Гарри, Гермиона и все Уизли хлопали громче всех. Сириус молча встал и чуть наклонился. На его губах играла задорная улыбка. Гарри заметил, что многие ученики принялись перешептываться, обсуждая столь неожиданное назначение. О том, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана и был оправдан, знали все. А потому все были несколько шокированы данным событием.

— Прошу еще немного вашего внимания! — перекрывая шум в зале, попросил Дамблдор. — В этом году так же будет вновь открыт Дуэльный Клуб. — по залу вновь прошлась волна возбуждения. Многие еще помнили последнее и единственное занятие в Дуэльном клубе во время преподавания Локонса. — Вести занятия в Дуэльном Клубе любезно согласилась мисс Дэймон. — директор указал на Лис.      Девушка встала, обвела зал смеющимся взглядом и вновь села на место. В этот раз зал наполнился более громкими аплодисментами. Лис знали почти все, как и то, что она устраивала самые невероятные шалости, когда училась в школе. Дамблдор тем временем объявил торжество оконченным. Все зашумели, засуетились. Гермиона взволнованно вскочила на ноги.— Рон, мы же должны показать первокурсникам дорогу!— Ах, да, — сказал Рон, который явно про это забыл. — Эй! Эй, вы! Мелкота!— Рон!— А кто они, по-твоему? Великаны, что ли?— Может, они и маленькие, но не смей называть их мелкотой! Первокурсники! — властно крикнула Гермиона через стол. — Сюда, пожалуйста!Кучка новичков робко двинулась по проходу между столами Гриффиндора и Пуффендуя. Каждый мешкал как только мог, чтобы не идти первым. Все они действительно казались очень маленькими; Гарри был уверен, что он, когда приехал сюда в первый раз, выглядел все же постарше. Он улыбнулся им. А потом повернулся в сторону преподавательского стола. Лис и Сириус все еще сидели на местах. Встретившись с Гарри взглядом, Сириус подмигнул ему, словно говоря, что вот мы и встретились. Гарри улыбнулся в ответ, бросив Рону с Гермионой, что они еще увидятся, Гарри двинулся в сторону выхода из Большого зала.