часть 8

Поздний вечер. Дом Клауса.

Я вернулась, как будто ничего не случилось. Он уже ждал.Всё тот же полумрак в гостиной, всё то же кресло у камина.

— Ты быстро, — заметил Клаус, поднимая взгляд.

— У меня есть идея, — я выложила на стол старую карту и свёрток в тёмной материи. — Нужна твоя кровь.

Он приподнял бровь.

— Сперва гуляешь с Сальваторе, а теперь просишь мою кровь?

— Это не связано. И да, мне просто нужно немного — капля.

Он подошёл ближе, разрезал кожу на запястье ногтем, и кровь медленно стекла в чёрную чашу. Я кивнула.

— Знаешь, а ты ведь единственный человек который может так легко получить мою кровь.

— Спасибо. Приятно это слышать.

Я рассыпала «Чёрный песок» на карту — смесь угля, праха и солёной земли.

— Открой, покажи. Глас прошлого и крик родства — укажи мне, где сердце твоё.— Ты ещё колдуешь? — с усмешкой спросил Клаус, опершись о подоконник.

— Редко, уже давно не было ситуации чтобы я была вынуждена использовать магию.

Кровь начала впитываться в карту, закручиваясь в узоры. Песок дрогнул и расползся по всему периметру.

— Ну?

Я нахмурилась.

— Ничего. Точнее… они в каком-то вакууме. Я ощущаю их, но… будто через толщу воды. Словно они и есть, и нет.

— Что это значит?

— Они скрыты. Или защищены. Или… заперты. — Я села на пол, сбитая с толку. — Никогда не чувствовала ничего подобного. Это как искать призрак в лабиринте.

Клаус подошёл ближе, взял мою ладонь.

— Тогда оставим это до утра.

Я подняла на него глаза. Он смотрел мягко, без своей привычной жёсткости.

— Останься.

Я кивнула.

Поздний вечер. Дом Клауса.

Я сидела на подоконнике, завернувшись в одеяло. В доме было тихо. Только потрескивал камин, да где-то вдалеке еле слышно капала вода.

Клаус вернулся из другой комнаты с двумя бокалами вина.

— Не люблю, когда ты замираешь так, будто вот-вот исчезнешь, — пробормотал он, протягивая мне один бокал. — Будто тебя нельзя удержать.

— Я просто думаю, — я приняла вино, пригубила. — Устала, наверно.

— Хочешь, я покажу тебе кое-что? — вдруг спросил он.

— Что?

Он указал наверх. Я молча пошла за ним по лестнице. Мы оказались в небольшой комнате на втором этаже — с мягким светом, старинной мебелью и широким окном. Ложе было застелено серо-синим пледом.

— Подумал, может быть ты захочешь остаться у меня? Она твоя.

Я обернулась к нему. Он стоял у дверей, будто не знал, входить или остаться.

— Спасибо, Ник. — Я села на край кровати, отпустила волосы.

Он подошёл ближе, не спеша. Сел рядом. В его глазах — странная, тихая нежность. Та, что обычно спрятана за зубами и гневом.

— Ты должна отдыхать, — тихо сказал он. — Хватит с тебя на сегодня ведьм, крови и сальваторов.

Он взял одеяло, развернул и мягко накрыл меня, как накрывают тех, о ком действительно заботятся.

— Ты всегда был таким…? — прошептала я.

Он задержал взгляд на моих губах. Потом склонился ближе. Не к губам — к лбу. Легкий, почти невесомый поцелуй.

— Нет, — ответил он, отстраняясь. — Только с тобой.

Я слабо улыбнулась. Он встал, притушил свет.

— Спокойной ночи, Лекс, — прошептал он, уже стоя у двери.

— Останься, — почти не слышно сказала я.

Он остановился. На секунду. Потом кивнул — и вернулся. Лёг поверх покрывала рядом. Так близко, что я ощущала его дыхание и тепло его тела. Это была сладкая пытка для меня

— Я здесь.

И мне не нужно было ничего больше.

Утро. Дом Клауса.

Первое, что я услышала — это дыхание.

Ровное. Глубокое. Спокойное.

Я открыла глаза. Комната была залита мягким светом — сквозь занавески пробивалось утреннее солнце. Воздух пах деревом, камином… и им.

Клаус спал рядом. Повернувшись ко мне боком, с рукой под щекой. Волосы чуть растрепались, между бровей — едва заметная складка. Он выглядел… иначе. Мягче. Человечнее. Спокойнее, чем когда-либо.

Я тихо повернулась на бок, осторожно, стараясь не разбудить его. Смотрела, как его грудная клетка медленно поднимается. Как дрожат ресницы. Как слабо приоткрыт рот — будто он собирался что-то сказать даже во сне.

Моя рука, будто сама по себе, поднялась и осторожно, почти боязливо, коснулась его щеки.

Кожа была тёплой. Гладкой. Чуть шершавой от утренней небритости. Я провела пальцем вдоль скулы, потом — к виску. Сердце застучало сильнее.

Я не хотела дышать. Чтобы не спугнуть.

Он был таким близким… и всё же казался бесконечно далеким. Таким, к кому можно тянуться всю жизнь — и всё равно не дотронуться по-настоящему.

«Если бы я могла остановить этот момент», — пронеслось в голове.

Я задержала пальцы у его губ. Большой палец на мгновение замер на нижней — он чуть шевельнулся, но не проснулся. И тогда я наклонилась ближе.

Так близко, что могла почувствовать его дыхание на губах.

«Поцеловать?..»

Сердце билось как бешеное.

Но я не стала.

Я закрыла глаза и просто прижалась лбом к его лбу. Легко. Тихо. Ненадолго.

Так достаточно.

Пока.

Я отстранилась, тихо встала с кровати, подошла к зеркалу. Поправила волосы, вздохнула.

— До вечера, Ник, — прошептала я, прежде чем исчезнуть в тишине дома.

Через полчаса. Дом Клауса.

Он проснулся от ощущения холода.

Рука на простыне — вытянута вперёд, туда, где ещё недавно была она. Подушка всё ещё тёплая, но её уже нет. Одеяло сбилось на край кровати. В комнате пахло ею. Её духами. Её кожей. Её сном.

Клаус открыл глаза. Некоторое время просто лежал, глядя в потолок.

"Ушла…" — промелькнуло.

Он сел, провёл рукой по лицу, потом по груди — словно пытаясь стряхнуть остатки сна. Протянул руку к подушке, где ещё чувствовалось её присутствие, и сжал пальцы в кулак.

Он не привык к утренней тишине после чьего-то тепла. Не такой тишине.

Обычно ему всё равно. Обычно он сам уходит первым, оставляя после себя только закрытую дверь и мимолётную мысль.

Но не сейчас.

Сейчас было… иначе.

Он встал, подошёл к окну. Солнце било в стекло, играло на полу. Всё казалось обычным. Но в этом обычном вдруг что-то неуловимо изменилось.

Он провёл рукой по занавеске, будто надеясь найти там её тень. Но нашёл только себя — и гулкое одиночество, которое наступает после тихой ночи, когда кто-то спит рядом, дышит в унисон, двигается во сне.

— Ты оставила свой запах… и пустоту, — тихо сказал он, не оборачиваясь.— Очень в твоём стиле.

Он не злился. Даже не раздражался.Но внутри зашевелилось то, чего он сам в себе не любил: желание, чтобы она вернулась. Или хотя бы… написала.

Он отошёл от окна, взял бокал с остатками бурбона со стола, задумчиво посмотрел на него. Поставил обратно, не притронувшись.

"Ты всё же остаёшься в моей голове. И это… раздражает."

Он усмехнулся и направился в душ.

Потому что если кто-то, как Александра, умеет быть рядом так тихо, но оставлять после себя такой гром — значит, всё только начинается.

Александра

Уйдя я оставила записку: «Ненадолго домой. Вернусь вечером.»

На самом деле я направилась прямо к дому Сальваторе.Что-то внутри подсказывало: я близко.

Спряталась за деревьями и выждала. Город только просыпался. Люди пили кофе, выгуливали собак, зевали. А вот и он — Стефан. Вышел из дома, озираясь, будто искал хвост.Я пошла следом.

Он двигался быстро, через центр, через старую улочку, свернул в переулок — и направился к заброшенному дому, что стоял на краю города. Дом будто вымер, но вокруг него всё дрожало.

Сила. Сырая, живая. Ведьмы.

Я знала это ощущение. Оно лезло под кожу, било по вискам.

Стефан вошёл в дом. Я хотела пойти следом, но как только ступила на порог, воздух передо мной стал плотным, как стекло. Мои пальцы вспыхнули магией — защита. Ясная, сильная, древняя.

Ведьмы не хотели, чтобы я вошла.Их защита не убивала, но и не пускала.Я сделала шаг назад. Ещё один. И развернулась.

Спустя час.

— Ты вернулась быстро, — Клаус сидел всё в том же кресле. Видимо, он редко спал по-настоящему.

— И не с пустыми руками.

Он отложил книгу, посмотрел на меня внимательно.

— Говори.

— Я пошла к Сальваторе. Он шёл через весь город… и пришёл в дом ведьм. Сильное место. Старое. Он прятал их там. Или договаривался, чтобы они хранили их. Я не могла войти — защита.

Клаус встал. Его глаза вспыхнули холодным светом.

— Значит, Стефан перешёл черту.— Похоже на то.

— Тогда он больше не проблема.— Подожди. — Я схватила его за руку. — Прежде чем ты что-то сделаешь… Дай мне попробовать ещё раз. Через ведьм. Через слабость в их магии.

— У тебя есть план?

Я кивнула.На самом деле — нет.Но я его найду.