Глава 38. Трещины настоящего: Сквозь боль

_Элин_

Сунув сумочку в багажное отделение над головой, я приступаю к организации самолета для нашей поездки. Некоторое время спустя присоединяются две другие девушки, начинает прибывать персонал команды. Я пробираюсь в переднюю часть самолета, на свое рабочее место, приветствую команду на борту.– Привет Джейден! – говорю я, слегка взмахивая рукой, когда он садится в самолет.Игроки прибывают последними, заходят один за другим.Взволнованная, я вижу, как темные кудри Роя подпрыгивают в такт его шагам, когда он поднимается по лестнице, неся под мышкой свой фирменный бумбокс.– Привет, Эли,– его тон почему-то гораздо серьезнее, чем обычные глуповатые интонации. – Ты с ним разговаривала?– Разговаривала с кем?– С Джейвоном.А? Откуда, черт возьми, Рой знает, что мне нужно с ним поговорить? Он понятия не имеет, что произошло на диване прошлой ночью.– Как у него дела? Все хорошо, я полагаю?Натали взбегает по лестнице следом за ним, а Рой остается со мной на камбузе.– Элин, я тебе звонила, – она тяжело дышит, как будто бежала от машины к самолету.– Мой телефон у меня в сумочке, – я достаю его и обнаруживаю бесчисленные звонки и сообщения от Джейлы и Натали. – Что стряслось?В этот момент Рой понимает, насколько я запуталась в нашем разговоре.Он смотрит на Натали, чтобы та ввела меня в курс дела.– Джейвон. Он получил травму во время игры.Время замирает, я повторяю его слова снова и снова, пока они не доходят до моего сознания.– Насколько все серьезно?– Он сейчас в больнице. Джейла с ним. Ему делают магнитно-резонансную томографию колена. Они беспокоятся, что он порвал связку.Нет. Нет, это невозможно. Джейвон уравновешен. Хладнокровен. Несокрушим.Я недостаточно разбираюсь в спортивных травмах, чтобы понять серьезность того, что пытается сказать мне Натали, но по её карим глазам, умоляющим о невысказанных словах, ясно, что этот момент достаточно критичен и я не должна находиться в самолете.– Мне нужно ехать, верно?Она кивает:– Да. Тебе лучше ехать.Трясущимися руками я собираю свои вещи, оглядываю передний камбуз и совершенно теряюсь.– Я, э-э... – Что мне делать? Я никогда раньше не покидала самолет. Я просовываю голову в кабину, обращаясь к пилотам. – Я, э-э... Я должна идти. Мне нужна дежурная пиарщица, чтобы заменить меня в этом полете.Капитан оборачивается через плечо, чтобы посмотреть на меня.– Все в порядке?– Нет. Я имею в виду, будет в порядке. Да.Как, черт возьми, я должна объяснить нашу с Джейвоном сложную ситуацию? Мой сосед получил травму? Мой поддельный парень получил травму? Парень, в которого я очень сильно влюблена, сейчас находится в больнице, и мне нужно его увидеть?Взяв себя в руки, я пытаюсь объяснить снова.– У меня в семье чрезвычайная ситуация.Я не знаю, насколько правдивы эти слова, но они слетают с моего языка.– Я позвоню диспетчеру и попрошу их поменять экипаж.– Вы уверены?– Да. Как раз для таких случаев у нас есть дежурная пиарщица. Идите и берегите себя.Возвращаясь в салон самолета, я подзываю одну из девушек на переднее сиденье и назначаю ее ответственной, рассказывая ей всю информацию, которая может понадобиться ей для перелета. Натали спускает мою сумку по трапу самолета.– Возможно, тебе будет трудно попасть внутрь больницы. Я уверена, что снаружи – ажиотаж из-за прессы. Как доберешься, позвони Джейле. Она поможет тебе пройти.– Как она?– С ней все в порядке. Она, конечно, беспокоится о нем, но, учитывая то, как ударили Джейвона, он, вероятно, должен был приземлиться на голову, а не на ноги. Итак, учитывая все обстоятельства, с ней все в порядке.Она отдает мне сумку, обнимает меня и возвращается к самолету, но прежде чем отойти слишком далеко, поворачивает обратно.– Элин, я не хочу тебя пугать, но если это и в самом деле разрыв связки, бокс для Джейвона закончен. А для него бокс – все, что у него есть. Позаботься о нем, ладно?Я киваю в знак согласия. Это я умею.

Натали оказалась права. У входа в больницу толпится целый зоопарк репортеров, которые надеются первыми услышать прогноз для суперзвезды Джейвона Уолтона. Как будто команда «MVP» не будет первой, кто опубликует заявление. Уверена, врач команды сейчас внутри.В ожидании, когда Джейла ответит мне и скажет, куда подъехать, я сижу в своей машине, припаркованной у входа. Достав телефон, я ищу его имя.Бесконечные статьи засоряют мой экран предположениями о его травме, включая бесчисленные видеоповторы этого события. Собравшись с духом, я открываю один из них и включаю воспроизведение.Только с третьей попытки мне удается досмотреть до конца, не отворачиваясь. Трудно не отвести взгляд, когда я вижу, как его соперник в сером атакует прямо под ним, как только Джейвон отворачивается в противоположную сторону.Натали права. Джейвон должен был приземлиться на голову, но каким-то образом благодаря своим спортивным способностям он почти смог снова встать на ноги. Я хотела бы чувствовать от этого облегчение, но это почти невозможно, когда я вижу, как он корчится от боли на полу.Он – олицетворение силы, и я ненавижу видеть его в момент слабости. Когда на экране до него добирается врач команды, приходит сообщение от Джейлы с указаниями, как пройти к черному входу. Как могу незаметно, я нахожу отдельную дверь и жду, когда она встретит меня с другой стороны.Джейла приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы я могла проскользнуть внутрь.– Как он? – первым делом спрашиваю я.Она пожимает плечами:– Это же Джейвон. Пытается отнестись к этому стоически, но он в шаге от того, чтобы потерять самообладание. – Она останавливается в коридоре, чтобы обнять меня. – Тебе не обязательно было приезжать.– Но я приехала, – говорю я в ее объятиях.На ее лице понимающая улыбка, она отстраняется, и мы продолжаем путь в его палату.– Тебе лучше?Прямо сейчас я чувствую себя довольно плохо.– Я пока не знаю, что сказать.В коридоре толпятся бесчисленные сотрудники команды. Они все еще в своих поло «MVP», что-то просматривают на своих ноутбуках, некоторые зависают в телефонах в пылу бурных разговоров, а парочка расхаживает по коридору.Говорящий по телефону Эван замечает меня и хмурится. Он одаривает меня лишь напряженным выражением лица и нерешительно машет рукой.Именно в этот момент я понимаю, что вся команда зависит от результатов МРТ. Зависит от самого Джейвона. Более слабый человек сдался бы под давлением, но я могу гарантировать, что, когда я открою дверь в его палату, я найду его спокойным, хладнокровным и собранным.Джейла открывает дверь, чтобы доказать, что я права. Джейвон сидит в частной больничной палате, подперев обложенное льдом колено, закрыв глаза, откинувшись на подушку, в наушниках, блокирующих любой внешний шум.Я вижу, как на лбу у него высыхает слой застарелого пота, который он еще не успел смыть под душем, а его веснушчатые щеки все еще слегка розовые от напряжения. Кроме этого, ничто не свидетельствует о том, что он только что пережил то, что, возможно, завершит его сезон.– Джейвон. – Джейла трясет его за руку, привлекая внимание, пока он снимает наушники.Он открывает глаза, пустые и застывшие, не проявляющие никаких признаков эмоций, и смотрит на нее. Но вот она отодвигается в сторону, чтобы он мог увидеть меня.Бесстрастное выражение мгновенно меняется, Джейвон хмурит брови и прикусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть пробежавшую по ней легкую дрожь.– Я, эм... – она показывает большим пальцем через плечо. – Я побуду в коридоре.Как только Джейла закрывает за собой дверь, Джейвон пожирает меня глазами, задерживаясь взглядом на моей рабочей форме.– Что ты здесь делаешь?–  Натали рассказала мне, что произошло.– Но почему ты здесь?Его глаза цвета виски умоляют, умоляют меня дать ему правильный ответ. Потому что, кроме его сестры, рядом с ним в этом коридоре нет ни единой близкой ему души. Они все здесь ради боксёра, а не ради человека.Как только я открываю рот, чтобы ответить, дверь открывается, и внутрь проскальзывает мужчина в белом халате, за ним Джейла и, как я предполагаю, врач команды. Они протискиваются через дверь, быстро оставляя позади царящий в коридоре хаос.Джейла обходит кровать Джейвона с противоположной стороны от меня, пока доктор выводит снимки МРТ на загоревшийся сзади экран. Мы все смотрим на снимки, как будто у нас есть хоть какое-то представление о том, что мы хотим увидеть. Даже прищурившись, я ничего не могу разобрать на черно-белых изображениях.– Итак, это ваше колено...Доктор начинает свою речь, но я случайно прерываю его, когда чувствую, как рука Джейвона тянется к моей, свисающей рядом с его кроватью. Оглядываясь назад, я наблюдаю, как он переплетает наши пальцы, не сводя при этом внимания со своего врача.Я слегка сжимаю его в знак ободрения, прежде чем снова сосредоточиться.– Как вы можете видеть вот здесь, – он указывает на определенную часть изображения, – передняя крестообразная связка растянута, но видимых разрывов нет.Джейвон издает глубокий вздох облегчения, откидывая голову на кровать и закрывая глаза.– Это первая степень, но вам очень повезло. Если бы не сила ног, мы бы столкнулись с полным разрывом, операцией, травмой до конца сезона. Вам нужно быть осторожным.Джейвон быстро кивает в знак согласия, прежде чем к делу приступает врач команды.– Мы рассчитываем на три-четыре недели твоего отсутствия на площадке, если будешь соблюдать надлежащий режим. Мы будем заниматься физиотерапией каждый день. Я составлю план лечения, так что тебе не придется думать ни о чем, кроме возвращения на площадку.Я смотрю на Джейвона сияющими глазами. Это хорошая новость, но он, похоже, относится к ней иначе. К нему возвращается суровое и стоическое выражение лица.– Месяц?– Месяц, – подтверждает его врач.В палате повисает тяжелая тишина.Джейвон высвобождает свою руку из моей.– Теперь я могу идти домой?Присутствующие обмениваются нервными взглядами, прежде чем вмешивается Джейла.– Твой агент работает над тем, чтобы убедиться, что есть безопасный способ попасть в твой дом. Пресса повсюду, включая квартиру.Он раздраженно качает головой:– Черт возьми, конечно, куда ж без этого.– Эван собирается на пресс-конференцию, чтобы сделать заявление. Как только информация распространится, хаос утихнет, – замечает врач команды, вручая Джейле записку с объяснением сегодняшнего домашнего лечения. – Давайте останемся здесь на несколько часов, и как только народ разойдется, ты сможешь отправиться домой.

Я никогда не видела столько людей, столпившихся у здания, как когда вернулась домой из больницы. Даже бедного Дэйва засыпали вопросами о травме Джейвона, когда он всего лишь охранял дверь, пытаясь выполнять свою работу.Я смотрела пресс-конференцию Эвана по телевизору, пока переодевалась и распаковывала вещи. Кажется, болельщики вздыхают с облегчением, а также высказывают предположения о том, что это будет означать для перспективы выхода команды в лигу, если их звезда не будет играть целый месяц.Я на самом деле не понимаю, как все это работает. Знаю только, что выражение лица Джейвона, когда он попросил нас всех покинуть комнату, чтобы он мог побыть один, не было выражением облегчения. Это было выражение разочарования и безысходности.Я попыталась поискать информацию о растяжениях связок в интернете, чтобы узнать, чего ожидать в плане восстановления, но там оказалось не так много информации по этому вопросу касательно профессиональных спортсменов, особенно в такой форме, как Джейвон. Проведя свои минимальные исследования, я поняла, что ему действительно чертовски повезло, могло быть и хуже.Через несколько часов после моего возвращения толпа у нашего здания рассосалась, и Джейла получила разрешение отвезти брата домой.Чего я не ожидала, так это того, что он ввалится в парадную дверь на костылях.– Привет, – я задерживаю взгляд на его перевязанном колене.– Привет, – выдыхает он и, не в силах посмотреть на меня, ковыляет в свою комнату. – Я иду спать.Мы с Джейлой обмениваемся понимающими взглядами. В истинно джейвоновской манере он хочет побыть один, когда последнее, что ему нужно, – это мысленно корить себя в тишине.– Вообще-то, – перебиваю я его, – я приготовила для тебя диван. – Я указываю на диван. На пуфике взбита подушка, чтобы поддержать его ногу, а на подлокотнике лежит последняя книга, которую он читал.Он смотрит на меня:– Я просто хочу побыть один.– А я не хочу, чтобы ты был один, – я снова направляюсь к дивану. – Пойдем?Неохотно закатывая глаза, Джейвон ковыляет к дивану и плюхается на место, которое я для него приготовила, осторожно поднимая ногу на подушку.– Замечательно, – я хлопаю в ладоши.Джейла тихонько посмеивается у порога, прежде чем положить записку от врача команды на кухонный стол.– Элин, я оставлю это тебе. Пойду проведаю Натали, но позже вернусь, когда у Джейвона закончатся лекарства. – Она закрывает за собой дверь, бросив через плечо: – Люблю тебя, Джей!Проверяя свое задание на ночь, я достаю из морозилки пакет со льдом и нерешительно разворачиваю колено Джейвона, обнаруживая, что оно больше похоже на воздушный шарик, чем на часть тела.– Я знаю, – стонет Джейвон. – Чертовски ужасно выглядит.Приложив пакет со льдом к колену, я присаживаюсь на диван рядом с ним.– Могло быть намного хуже. Сегодня тебе повезло. Не понимаю, почему ты так расстроен.– Повезло? – Он издает недоверчивый смешок. – Ты называешь это везением? Элин, я выбыл на месяц.– Ну, ты мог бы пропустить весь сезон, – выпаливаю я в ответ. – Или, что еще хуже, ты мог бы приземлиться на голову, и я даже не хочу думать о последствиях.Он качает головой, отводя от меня взгляд:– Ты не понимаешь.Я поворачиваю его подбородок, заставляя посмотреть на меня.– Так объясни.Он на мгновение прикрывает глаза, вдыхая через нос.– Я едва не порвал связку. Это целый год восстановления, а знаешь, что происходит с большинством парней, которые пытаются оправиться после такого? В следующем сезоне они разрывают ахиллесово сухожилие, потому что сила ног становится никакой. В таких случаях речь идет о двухлетнем восстановлении. К тому времени мне было бы почти 28. Ни за что на свете я не смог бы вернуться на тот уровень, на котором нахожусь сейчас. Моей карьере пришел бы конец.– Ладно. Но ничего этого не случилось.– Но могло случиться. Просто так, – он щелкает пальцами. – Моя карьера могла закончиться, а бокс – это все, что у меня есть. Он – вся моя жизнь.Я пытаюсь скрыть обиду, которую причиняют его слова.– Я выбыл на месяц. Для тебя это может показаться пустяком, но месяц в моем мире с таким же успехом может оказаться остатком сезона. Я – причина, по которой мы вышли в лигу. И я пропущу целый месяц боёв? Нам крышка. С тем же успехом мы можем закончить сезон прямо сейчас.– Что ж, звучит ужасно тщеславно для человека, которого я знала только как скромного.– Это не тщеславие, Элин. Это знание фактов. Вся эта команда, вся эта организация полагается на меня, а я только что всех подвел. – Он разочарованно качает головой. – В каждом гребаном выпуске новостей напечатано мое лицо, они все время повторяют эту гребаную запись.Я встаю с дивана, собираясь провести остаток ночи в одиночестве в своей комнате.– Куда ты?Я пожимаю плечами:– На самом деле я не хочу это слушать. Да, Джейвон, все это скверно, но, на мой взгляд, тебе повезло. Извини, что не понимаю всех этих разговоров о боксе, но, говоря о тебе как о моем... – я неопределенно взмахиваю рукой, указывая на него, – кем бы ты ни был, я просто рада, что твой мозг уцелел.– Мой мозг ни хрена не делает в этой игре. Все делает мое тело.Помимо того, что это утверждение совершенно абсурдно, он неправ. Я мало что знаю об этом виде спорта, но, судя по тому, что я видела, он на площадке – всегда самый умный. Он предвидит каждую секунду, каждое движение. Видит все до того, как это произойдет. Его мозг – самая особенная часть его как боксёра, и голова и тело отлично дополняют друг друга.Я проскальзываю мимо дивана, но он останавливает меня, хватая за запястье.– Прости. Я... я не знаю, как прожить месяц без бокса.Он притягивает меня к себе, и я сажусь напротив. Обхватив меня руками, Джейвон крепко прижимает меня к себе, как будто ему невыносима мысль о том, что я снова попытаюсь уйти из комнаты.– Зачем ты приехала в больницу? – тихо спрашивает он.– Потому что ты получил травму.– Это потому, что там был Эван, и это выглядело бы подозрительно, если бы тебя там не оказалось?Я слегка отшатываюсь.– Так вот как ты считаешь?Он пожимает плечами, отводя от меня взгляд.– Я приехала, чтобы увидеть тебя. Веришь или нет, мне наплевать на твоего тренера, и мне все равно, кем ты являешься для кого-то другого. Для меня ты... ну, я не знаю, кто ты, но ты... важен. Ты важен для меня как человек, а не как боксёр.Я успокаивающе провожу ладонью по его лицу, но он снова не может встретиться со мной взглядом, полностью отвернувшись к кухне.Немного отодвигаясь, я заглядываю ему в глаза. Они подернуты блестящей пленкой, что делает карий цвет еще более ярким.Я никогда не видела, чтобы Джейвон плакал, кроме тех нескольких слезинок, когда он радовался счастью Джейлы. Я видела, как он неохотно проявляет другие эмоции – обиду, ревность, беспокойство, радость, веселье. Но я никогда не видела печали.Он сглатывает слезы:– Я думаю, тебе нужно успеть на самолет и нагнать бейсбольную команду. Джейла может позаботиться обо мне.– Нет.– Элин, пожалуйста, – умоляет он, отказываясь смотреть мне в глаза. – Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.– Каким именно? – Я нежно беру его за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. Слезы собираются у основания его ресниц, но не проливаются. – Каким именно? – с нажимом повторяю я. – Живым человеком?– Мне нельзя таким быть.Слезы все-таки проливаются, но я быстро вытираю их большими пальцами, прежде чем он слишком разозлится, почувствовав их на своих щеках.– Я не могу все испортить. Мне нельзя переступать черту. Нельзя получить травму и взять месячный отпуск. Нельзя, чтобы это повторилось снова. Давление, – он делает резкий, прерывистый вдох, – оно душит. Я чувствую, что задыхаюсь.Его грудь сотрясается, он пытается дышать, не расплакавшись в полную силу. Я никогда не думала, что увижу его в таком состоянии, и я чувствую одновременно гордость и ужас от того, что все испортила и заставила его заползти назад в свою бесчувственную скорлупу.– Что нельзя, чтобы повторилось, Джей?– Все это. Мне нельзя желать того, чего, я знаю, у меня никогда не может быть. Испытывать чувства, которые, я знаю, не будут взаимными. Иметь будущее, которое не связано с боксом. – Слезы продолжают капать из уголков его глаз. – Это все, что у меня есть в этой жизни, и мне должно быть этого достаточно.О чем он говорит?– Джейвон, – успокаивающе говорю я, проводя большими пальцами по его веснушчатым щекам. – Я не уверена, что понимаю, о чем ты говоришь.Посмотрев мне в глаза, он делает глубокий вдох, прежде чем наклонить голову и поцеловать мою ладонь.– Могу я тебе объяснить?