20

С утра на Гьеди Прайме в официальной резиденции барона Харконнена было даже слишком шумно. То небольшое разнообразие красок, кои позволяла увидеть дисперсная система и воздух на баронском феоде, просто таки пестрело официальными цветами Великого дома - оранжевым и синим. Герб дома Харконненов - синий грифон на оранжево-золотом полотнище, грозно занесший лапу для удара - висел на передней стороне дома, приглашая людей заходить через парадный вход.

На узких и широких улицах столицы баронских владений Харко потихоньку появлялись люди. Заводы не прекращали работать всю ночь, о чем можно было судить по широким серым дымовым полосам на небе, которые постепенно сдувал и сносил ветер, принося лишь новый дым. Как барон не старался, ему так и не удалось вернуть эко-систему Гьеди Прайма в нормальное состояние. Заводское производство техники, машин и тяжелой промышленности произвело непоправимое действие на планету.

Впрочем, сейчас Владимир Харконнен явно не думал об экологии. Сняв свою тяжелую тушу с кровати и погрузив ее на силовые подвески, чтобы не сильно напрягать свой жир, владыка планеты тяжелым шагом протопал на кухню в поисках той половины кремового торта, которую подавали на ужин, но унесли слишком рано. Слуги пытались, как могли, поддерживать хоть какое-то подобие диеты и препятствовать обжорству своего господина, которое, как оказалось, не знало границ. Из-за того, что ему пришлось делить эту половину аж между троими - Фейдом-Раутой и новым худющим ментатом, барон был недоволен до глубины души.

А душа требовала бисквита с малиновым вареньем. И калорийного, но такого вкусного зефира. И именно за поеданием энтого зефира возле холодоса барона Владимира Харконенна нашел его младший племянник. Взглянув на холодильник, и обведя всю кухню скептичным взглядом, парень обнаружил, что разноцветные бисквиты так же пропали в бездну дядюшкиного желудка, и, закатив глаза и поджав губы, проскользнул вдоль по коридору. Оставив без внимания вопросы пары служанок, Фейд нырнул в подвальный проход, где было все также сумрачно. Там он наконец остановился, прислонившись лбом к холодной стенке. Гениально. Итак, дядя затеял пышное празднество, вызвав людей даже из императорского Дома, дабы посмотреть на зрелище. Зрелище, в котором главным посмещищем будет он, Фейд. Или не посмещищем?

Иногда он позволял подобного рода вопросам проникать в свою голову, но лишь тогда, когда был наедине. Они порой нагоняли страх, но не настоящий, лишь слегка колющий душу. Он мог порою делать это специально, испытывая свои нервы. Настоящего, леденящего душу, страха Фейд не испытывал уже давно. На его месте осталось лишь легкое волнение, а после - уверенность в собственной победе, поскольку по-другому не могло и быть. Но кое-чего не знал даже юный на-барон. А ведь именно в это время на другом конце Вселенной происходили преинтереснейшие вещи.

***

Гайя Елена Мохийам поднялась с кресла в зале ожидания. Что же, она прекрасно понимала, что ее ожидает тяжелый разговор. Она настолько привыкла создавать план разговора в своей голове еще задолго до того, как увидит собеседника, что при виде принцессы Дома Коррино у нее в голове встала некая последовательность, которую она тут же разогнала. "Это всего лишь Иррулан. Моя ученица, которую я должна предупредить" - промелькнуло у нее в голове. И вновь она достала из памяти строчку Завета Гессериток: "Ибо девы Бене Гессерит да милосердны будут к сестрам своим и помогут им в трудный час..."

Ей вспомнился напуганный взор Джессики, что уж совсем не подобало ее статусу, и тут услышала мягкое: "Войдите". Иррулан сидела в кресле на складках жидкой, текучей ткани сине-серебристого цвета. Преподобная мать шаркающими шагами прошествовала на середину зала, заметив, как приподнимается с кресла её ученица. Внимательно осмотрев девушку, личная Правдовидица императора заключила для себя, что Иррулан не была осведомлена о её приезде. Обменявшись формальными приветствиями, в процессе которых Преподобная удостоверилась, что за ними нет слежки и ещё раз уточнила об этом у Иррулан с помощью жестовой системы, на что, к своему облегчению, получила отрицательный ответ.

— Значит, ты уже осведомлена о нашем плане? — тихо и хрипло заговорила она, просвечивая Иррулан насквозь своим птичьим взглядом.

— Я долго думала над этим, Преподобная. К сожалению, я не смогу лично поехать на Гьеди-Прайм.

Иррулан присматривалась к её реакции. Между бровями Гессеритки углубилась складка, а губы были еще более поджаты. «Если она смогла позволить себе эти неконтролированные эмоции, значит, то, что она хочет сообщить мне, ещё ужаснее?» — раздумывала принцесса, продолжая всматриваться в лицо Гайи Елены Мохийам.

— Пока что тебе и не нужно там фигурировать, даже инкогнито. Покажись ты на Гьеди-Прайме, и пойдут ненужные слухи, доводы и рассуждения о том, чью сторону принял император. Отряди кого-то, кого воспримут более нейтрально, например Фенрингов. Марго здорова и умна, сможет выносить и родить ребенка.

— Но не заревнует ли граф Фенринг? — с легкой издевкой в голосе уточнила Иррулан.

— Для сарказма в данной ситуации не вижу причины, — отрезала Правдовидица. Сама знаешь, что наша задача сохранить код и генетическую линию, высчитанную столетиями. Только вдумайся - девять поколений тщательной селекции и все насмарку из-за этой горделивой... Она посмела подумать, что сможет родить самого Квизатц-Хадераха! А тут ещё одна проблема — тебе уже доносили, что на Арракисе нарисовалась новая религиозная фигура — некий пророк Муад'Диб? И, как будто этого мало — Ордосы до сих пор звонят во все колокола и разыскивают свою дочь.

— За два года они успели извести всех и вся. Одного лишь я не пойму — почему их не пустили на планету? Пусть бы разыскали останки своей дочурки и убрались бы на свою Сигму, — цинично подчеркнула Иррулан.

— Запусти козла в огород. Будто не знаешь хитрости Ордосов. Они бы уцепились за Арракис, как пиявка за утопающего, и высасывали бы из него все ресурсы, прикрываясь поиском своей дочери.

— Вы думаете, у них хватило бы сил и времени выкачивать меланжу? На последнем заседании Лансраада они выглядели такими же скорбными, как и всегда. Вот только не видела я с ними их старшего сына, Фалькора. И опять их ходатайство о поисковых бригадах отложили.

— Заседание смазанным вышло. Юному Фейд-Рауте уши бы открутить. Молодой наглец, видимо, не выучив бумажку с речью от дяди и не получив строжайшее предупреждение о том, чего не нужно говорить ни в коем случае, разболтал чуть ли не половину харконеннских планов. Впрочем, нам это на руку. 

Краешек губы Преподобной опустился вниз, показывая ее недовольство. Она из-под лба взглянула на Иррулан и заметила, что ее мучит какой-то вопрос.

— Что, если Пауль Атрейдес жив? — отвечая вопросом на вопрос, Иррулан ещё больше понизила тон.

— Не смей даже думать об этом, и не вздумай более никогда произносить это вслух! Тем более при Падишахе, — Правдовидица резко оборвала свою ученицу, гневно воззрившись на неё, а затем продолжила. — Грядут великие перемены. Дом Коррино уже не уберечь. И не надо недооценивать силу веры людей.

— Великая мать в помощь, нам бы голову на плечах уберечь! - шепот Иррулан потихоньку переходил в истеричный визг. — Чего Вы наговорили моему отцу нынче утром? А я не сомневаюсь, это именно Вы взбудоражили его с утра пораньше!

— Поосторожнее со словами, я предупреждала его. Он не хочет меня слушать и совершает ту же ошибку, что чуть не совершила ты. Бене Гессерит - это не предположения, вера и догадки, а четко построенные планы на много столетий вперёд. Нам неизвестно почти ничего о Муад'Дибе, лишь ясно, что у него есть тень - некая или некий Таз'Хар,  что прикрывает ему спину. Не исключено, что это несколько его имен. Они и фримены действуют исключительно слаженно, проворачивая операции в Северном полушарии Арракиса и высаживая в воздух Харконненские хранилища с пряностью. Нечто подсказывает мне, что Раббан несет уж явно большие утраты, чем описывает в своих отчетах к барону. Вот почему нам так важно сохранить генотип хотя бы через Фейда-Рауту! - старуха тоже постепенно повышала голос, но затем успокоилась.

— Фейда-Рауту? — воскликнула Иррулан. А вот она и не думала успокаиваиться. — Он же безумец!

— Не наши проблемы. Главное, чтобы его можно было контролировать.

— Как раз очень даже наши! Если он будет претендовать на трон, то он женится на ком-то из моих сестер или на мне. Но как и когда это проверить? Разве можно легально заслать Фенрингов на Гьеди-Прайм к и без того озлобленному от ситуации на Арракисе барону со словами: «Здравствуйте, мы пришли проверять, насколько у Вас адекватный племянник»?

— На носу день рождения Фейда-Рауты. И уж будь уверенна, что барон из кожи вывернется, чтобы показать всем величие Гьеди-Прайма и силу на-барона. Он устроит не просто бои — празднество, которое и послужит нам прикрытием. Сию же минуту отряди Фенрингов и тогда вы успеете. А там уж посмотрите, контролируемый он, или нет. А сейчас я должна добавить пару ласковых твоему отцу.

Преподобная взглянула на Иррулан, как на провинившуюся школьницу. Та ответила высокомерным взглядом и пошла отдавать приказ об отъезде Фенрингов.

— В ней слишком много эмоций, — пробурчала себе под нос Преподобная, когда Иррулан уже отошла от неё на такое расстояние, что не могла ее услышать. — Лишь бы это ее не погубило... Однако, нелегко же придётся её будущему мужу. Даже если это будет Фейд-Раута Харконенн.