28 Глава : Достойная потеря.

Харуко приоткрыл рот от удивления. Не верилось, что им удалось найти их. Что они стоят рядом с входом в Нараку, где обитают самые страшные демоны, мучаются по сей день. Сплинтер не подходил к ним, стоял рядом со ступенями, но не смел подниматься. Все остальные были рядом, и только сестры поднялись к ним. Тигр сидел у ступень, наблюдая за девушками, Сокол как обычно пристроился на его спине. Дэрек и Майлз переглянулись. Они до конца не верили, что эта каменная арка какой-то портал в преисподнюю, но атмосфера и странное ощущение не давало им покоя. Кейси был плох, его держала Эйприл, а черепашки помогали ей. Мэй коснулась каменной арки и место ее прикосновения загорелось каким-то жёлтым оттенком. Она отдёрнула руку. Милина сделала тоже самое, и место касания зажглось синим цветом. Она не спешно убрала руку. Врата стояли не прямо впритык к лесу, а чуть подальше. Микки вдруг спросил. — А что если пройти сквозь нее? — он получил скорый ответ. — Сдохнешь. — Рафаэль не любил пустую болтовню, от чего резко ответил. Милина посмотрела на колдуна. — Вы должны снять проклятие. — Харуко вздохнул. Сестры спустились от туда, и встали рядом с колдуном. Харуко стал размахивать руками по воздуху, оставляя зелёную пыльцу за собой. Вдруг, они услышали звук позади, а после их окликнули. — Почему не подождали нас? — голос Шредера. Спустя дни, почти месяцы погони, он нашел их. Сейчас, они попросту не успеют запечатать врата, ведь им нужно будет пробудить дракона и змею, а это просто так не делается. Все обернулись к ним. У Сплинтера перехватило дыхание. Давно он не видел своего названного брата. Эйприл которая держала Кейси, занервничала. Донателло коснулся ее плеча, и сказал. — Спрячься недалеко. Будь рядом с ним, иначе погибнет. — Эйприл замялась. Она хотела помочь, но все же поковыляла прочь, в ближайшие кусты. Кадзу недобро сщурил глаза, когда увидел Шуань. Шредер неспешно пошел к ним, а эти двое плелись сзади. Сплинтер пошел к нему на встречу, таким же гордым и спокойным шагом. Стоя напротив друг друга, Шредер встал в стойку, как и Йоши. — Я нашел тебя. Думал сбежишь? — Сплинтер беспристрастно ответил. — Я знал, что ты найдешь меня, Саки. Ответь на вопрос. Зачем тебе они? — Шредер издал смешок. — Я убью младшую, а старшая будет подчиняться мне. А остальных детей зарежу, и брошу кормить червей. — Ты не понимаешь. Начинать битву сейчас не дело, нужно запечатать врата, иначе все погибнем. — Сплинтер надеялся, что это его образумит. — Плевать. — после сказанных слов, на небе воцарила луна. С той минуты, начался бой. Сплинтер и Шредер яростно бились друг с другом. Звуки металла, сдавленные вздохи, мужские крики. Шуань не поняла почему он это сделал, ведь он говорил, что нападет после закрытия врат. Колдунью это смутило, но она подумала, может у него скрытый план. Ее клоны набросились на черепах, били со всех сторон. Микки отбивался нунчаками, и клон один за другим растворялся в воздухе. Леонардо махался катаной, пронзая одного за другим. Кадзу за раз бросал по несколько сюрикенов, попадая в каждого клона. Рафаэль бился саями, при этом гневно крича. Донателло не подпускал клонов к кусту, поэтому устранял каждого, и вдруг, большая часть клонов отлетела и растворилась в воздухе. Дон удивлённо обернулся к кусту, и от туда высунулась рука, пальцем вверх. Телекинез Эйприл.  Проводники не могли помочь им, ведь они вне леса. Их задача защищать против ёкаев, а они уже покинули лес и против этих людей сейчас, их магия не поможет, они вынуждены сидеть в стороне. Девушки побежали к Шредеру, чтобы помочь отцу. Саки заметил их, и побежал им навстречу, а Йоши загородил путь, ударив снова. — Пойми, если не закроем врата, всем конец, тебе тоже! — на что Саки яростно отвечает. — Мне пл-левать! — и тот бьёт Йоши сильнее, пробивая в живот. Сплинтер с стоном отлетает в сторону. Милина крикнула, — Отец! — а Саки рассмеялся с ее реакции. — Правильно, ты никогда не была моей дочерью, ты была дочерью жалкой крысы! — воскликнул он и побежал на нее с вилами. Милина создала ледяной щит, а Мэй направила огонь прямо на него, но из-за металлических доспехов, огонь не навредил самому Шредеру. Саки посмотрел на Мэй. — Доченька... Предала меня. Неразумная. — и он набросился на нее, чтобы вырубить или обезвредить, но не убить. Ударив, Мэй увернулась, а после она ответила ему тем же, ударив огненными руками. Саки застонал, а после резко взмахнул вилами, не задев ее кожи, но так же отбросив в сторону. Милина бросает в него сгусток магии, благодаря которому, он замёрзнет словно статуя, но другая магия, розового оттенка отбивает ее. Шуань. Милина создаёт что-то наподобие петли из льда, и бьёт по колдунье, но та оказалась клоном. Тогда, она продолжает бить Шредера, а тот умело уворачивается. Вдруг, сзади девушки появляется Ханзо, который размахивая своей катаной, промахивался лишь в милях от ее тела. Милина создала ледяной щит, который пронзил его меч. Сзади Милины замахнулся Саки, но его вилы промахнулись от сгустка магии огня. Мэй встала на ноги и создала огненную катану, которой стала бороться с Шредером. Он умело отражал ее атаки, а Мэй от злости повышала градус рядом с собой. В ночи это могло выглядеть красиво, что разные сгустки магии витают в воздухе. Шуань замечает Харуко, дерущегося с одним из ее клонов, и тогда, она подкрадывается к нему сама. Создаёт магию сковывания, и шепчет стоя сзади. — Мой старый знакомый... М-м-м, что за встреча? — Харуко кряхтел. — Ты говоришь с наследником рода Гото! — воскликнул он, а ее магия уже буквально сомкала его. Но не до конца, ведь она не хотела убить его и открыть врата. — Не тянешь ты на колдуна рода Гото. — сьязвила она, а Харуко ловко вырвался из ее магии, разогнав ветер вокруг. Колдун бросил десятки зелёных, маленьких сгустков в нее, а та телепортировалась. Шуань услышала, как сзади нее бежит тигр. Харуко ударил по Шуань, на что та едва устояла на ногах и в последних секундах перед прыжком тигра, она сковывает его магией. Все таки у него остались клыки и когти, но теперь он точно обезврежен. Харуко создаёт магический круг, и отпрыгивает от туда. Шуань оглядывается, и вдруг кто-то пролетел над ее головой, взьерошив волосы. Сокол. Харуко активировал круг, и он ударил ту током, Шуань крича обезвредила и его, а после создала плётку из магии и схватила Харуко с помощью нее. Она замахнулась, хотела ударить его о землю, но Сокол снова пролетает над ней лишая концентрации, Шуань переносит концентрацию на сокола и лишает его возможности двигаться, сковывая магией. В это мгновение Харуко освобождается и словно болото, засасывает ее в воронку зелёной силы. Ханзо взмахивает клинком умело, а Милина была в ближнем бою, из-за чего было неудобно использовать магию. Она перепрыгнула его, отошла подальше и выстрелила магией, а тот увернулся бросив пять сюрикенов, которые врезались в лёд и упали на землю. Милина спрашивает, не выходя из боя. — Почему сражаетесь?! Ведь сами умрёте! — воин отвечает. — Я должен. — и снова набросился на нее. Сплинтер лежал в стороне, держась за рану. Вилы Шредера порезали его живот, не на сквозь, и не слишком глубоко. Он ещё оставался в сознании, но точно не мог биться. Мэй бросила огненный шар ему в Кабуто, Саки по дёргался, а Мэй успела ударить его по рёбрам. Шредер устоял, и сказал усмехаясь. — Глупое дитя, я лишился лица в огне! — Мэй нахмурилась. — Почему бьетесь!? — Шредера уже раздражал этот вопрос, поэтому он просто хорошенько ударил ее, а она не успела среагировать, она отлетела в сторону, а когда Шредер шагнул к ней, перед ним возник Лео. Он без разговоров поднял клинок и стал драться с Шредером, словно на равных. Ему было тяжело двигаться так же быстро как он, бить с той же силой, поэтому он чаще всего уклонялся, но не позволял подойти ближе к Мэй. Милина достала веер, ведь в ближнем бою нее могла свободно использовать магию. Звякнул металл, они скрестили оружие. Не было слов, Ханзо молча разогнался и ударил снова. Милина от удара упала на корточки, едва не сев на землю, а когда Ханзо замахнулся на нее, то ко катана отскочила в сторону от сюрикена, отправителем которого был Кадзу. Этого хватило, чтобы Милина поднялась и оставила кровавый шрам на шее воина. Микки и другие уже выдохлись, постоянно убивая одного клона за другим. Они будто были бесконечными. Раф яростно крикнул. — Да почему вы деретесь раньше времини?! Сам же сдохните потом! — все, кому не лень промычали что-то, как согласие. Эйприл иногда помогала ребятам телекинезом, но от частого его использования у нее болела голова. Дэрек и Майлз устраняли клонов дольше всех, ведь били руками, пользуясь навыками уличных драк, ведь оружия у них не было, выбора тоже, но когда клонов стало больше, братьев отправили к Эйприл. Они видели, что девушки едва справляются с этими тремя, что Харуко тяжко отражает атаки Шуань, но они все равно верили в лучшее. Они не могли помочь им, ведь эти клоны были вооружены, и могли убить, ради чего и были созданы. Но благо, что эти клоны не с магией. Ребят хоть как-то утешало то, что к сестрам пошли помогать Лео и Кадзу, но страх не покидал никого. Кейси слышал звуки битвы и постоянно морщился, а Эйприл время от времини закрывала ему уши, как маленькому ребенку. — Тш-тш, все скоро закончится... — шептала она ему, с состраданием наблюдая за ним, посмотрела на братьев. Шуань же вырывается из такого сильного потока силы. Ее магия начинает ослабевать, ведь она все так же создаёт клонов, которые все больше и больше слабеют, сковывает проводников, и бьётся с ним. Был бы это Харуко, ему бы далось такое легче, ведь по сути, именно у рода Гото самая большая чакра. Шуань создаёт змею из своей магии прямо у него на шее, которая обвивает ее, все туже и туже... Харуко начинает кряхтеть, а после взмахивает рукой и бросает кунай созданный из его силы прямо ей в сердце, и Шуань снова теряет концентрацию и развеивает его кунай. Ханзо хватается за шею и сплевывает кровью, а после замахивается снова, но его удар отражает Милина, подставив свой веер. После, она создаёт ледышку и разбивает о голову воина, но тот стоит на месте, секунду приходит в себя и бьётся дальше. Милина пятиться назад, а после ударяет ногой о землю, замораживая только пробившуюся траву. Ханзо чувствует это, но замёрзшая трава это не гладкий лёд, чтобы скользить. Воин взмахивает ещё пару раз, промахиваясь в милях. Вдруг, сзади, ему в спину прилетает ещё один сюрикен от Кадзу, который оставил кровавую царапину. Он шипит от боли но не отвлекается от Милины. Тогда, синоби появляется прямо перед ним, доставая свой нож, начинает драться с ним. Милина кивает ему, а после подбегает к Мэй, поднимает ее. Леонардо бился с Шредером на выдохе, и после тоже отлетает в другую сторону. Шредер идёт к нему, резко замахивается, но один взмах руки Мэй, и между Шредером и телом Лео загорается огненная полоса, и она ему кричит.— Не подходи! — Шредер поворачивается к Мэй. — Доченька, почему ты не ослушалась папу? — резко спросил он, медленно идя к ней. Мэй ужаснулась. Ей было противное года он звал ее дочерью. Милина стояла рядом, готовая нападать. Мэй резко и твердо заявила.— Я. Тебе. Не. Дочь. — после этого, они слились в очередной схватке. Шуань едва держалась, ей было чертовски тяжело, она дрожала. Харуко понял, что ее чакра слабеет, поэтому повторил это снова. Бросил магический топор вертикально, желая отрубить ей голову, но она снова отражает это. Из ее носа пошла кровь, и наконец, она ослабевает. Клоны, которые бежали к черепашкам исчезли, магия сковывающая проводников исчезла, и она опустилась на колени. Пот стекал по ее лбу. Она прошептала. — Шредер не убьет вас... Он блефует. — заявила она, предчувствуя свою скорую смерть. Харуко посмотрел на битву Шредера и сестер. Ханзо был приятно удивлен мастерством юнца, но он был опытнее. Он легко уложил его на лопатки, приставив лезвие к горлу, как вдруг поднял глаза и увидел Шуань, стоящую на коленях. Ханзо будто током ударило. Харуко в свою очередь решил избавиться от угрозы и замахнулся магическим мечом, как вдруг он скрестился с настоящим мечом Ханзо Хаттори. Шуань была удивлена, но слишком истощена. — Не трогай, мою Шуань. — заявил он. Харуко удивился, но продолжил бой с ним. Леонардо очнулся, увидел, как Мэй и Милина дерутся с Шредером, как к ним присоединился Кадзу, его братья. Он поднялся, оклемался. Увидел активно горящую полосу меж ним и Шредером, понял чьих рук дело, улыбнулся. Он снова вернулся в бой. Шредер был окружён. Микки бил нунчаками, но они тут же порвались, звяканье металла, Рафаэль напал с саями, почти ударил несколько раз, но он и его саи отлетели в сторону. Сестры тоже били его, бросая сгустки магии, кольца, образовывая щиты, магические оружия. Все бестолку, хотя человек тут он, а не девушки. Кадзу тоже бился с ним, а Лео влился в бой плавно, оставляя царапины на его доспехах. Шредера начало все злить. Он схватил Микеланджело, который лез к нему с маленьким клинком, за шею и швырнул к Рафаэлю. Донателло легко полетел в противоположную сторону, со сломанной палкой. Леонардо, Кадзу и сестры остались против него. Сплинтер попытался сесть. В глазах двоилось, ему было тяжело разглядеть это все, но он видел тела своих сыновей вокруг. Кадзу был быстрым, но недостаточно и Шредер хорошенько поцарапал его спину, порвав кимоно и заставил кровоточить, затем бросил к остальным. Милина воскликнула. — Кадзу! — тот больно приземлился, попытался встать, но обессиленно рухнул снова. Сокол пролетел над Шредером, сняв его Кабуто и бросив подальше, а тигр набросился сзади, впиваясь в ухо. Шредер рычит, а после отталкивает животное от себя. — Тигриный Коготь посимпатичнее будет. — и безжалостно взмахнул вилами и оставил шрам на его морде, бросая в сторону. Мэй наблюдала за этим, а после бросила огненный шар, который растворился от того, что Шредер помахал рукой в воздухе и развил его. У сестер появился страх из-за которого у них ослабла магия. Леонардо отчаянно бросился на него, но его клинок был разрублен, а он сам избит и брошен к другим. Мэй завопила. — Лео! — она посмотрела на названного отца. Милина огляделась, кругом тела ребят, и лишь Харуко дрался с Ханзо, а Шуань беспомощно сидела на траве. Сплинтер пытался встать, чем привлек внимание Шредера. — Хм-м, а ты все никак не сдохнешь? — спросил он, и пошел к нему агрессивным шагом. Сплинтер встал в хилую стойку, дрожа, видя все размыто. Шредер подходит к нему и без вопросов наносит тот же удар, углубляя его ранение на животе. Шредер наблюдает за крысой, а девочки подбегают к нему, садятся рядом. Мэй заметила его ранение, на ее глазах появились слезы. Милина боялась смотреть туда, смотрела только в глаза отцу. Саки сделал пару шагов назад, желая понаблюдать за такой прекрасной картиной. Милина что-то бормотала, а у Мэй шли слезы ручьем, как и у младшей, но она постоянно что-то спрашивала, а от нервов это было неразборчиво. — Отец.. отец.. — шептала Мэй, слегка покачивая его за плечо. Милина касалась его морды, а на ее пальцах и ладонях была кровь. Она отдёрнула руку, вытерев ее об землю. Сплинтер был в сознании, ещё не умирал, и только-только начал медленно но верно терять кровь. И тогда, низкий голос Шредера совершенно спокойно прозвучал. — Почему моя дочь скорбит по самозванцу? — Мэй оборачивается на него, как и Милина. Они сделали это почти синхронно. Мэй яростно спросила, повышая голос. — Самозванцу? — а Милина переспросила громче.— Самозванцу?! — Мэй встала и отошла от тела отца, подходя ближе к Шредеру, оставаясь на приличной дистанции. Саки подходит к ним ближе, и невозмутимо кивает. — Да, я твой отец. — сестры воспротивились, и Мэй замахнулась, но ее атаку быстро отразили и Шредер вывернул той руку,а после пнул ее в живот, отбрасывая в сторону. Милина попыталась помешать этому, а за такое, Шредер схватил ее за шкирку и подушив немного процедил сквозь зубы.— Как же меня раздражают слабаки, вроде тебя. — и он расцарапав ей горло, отбрасывает в другую сторону. Харуко скрещает мечи, и смотрит в сторону главного боя. Он резко говорит. — Стой! Он ... Он хочет убить их! Он не даст закрыть врата! — Ханзо нахмурился, но не стал рисковать и отвлекаться на это, думая, что это ловушка. — Гад, меня на такое не словишь. — Харуко отшагнул и его меч растворился в воздухе. Колдун указал в сторону Шредера. — Да посмотри же ты! Мне нет дела до твоей Шуань, но если он убьет девушек, то умрем все мы! Ну же! — Ханзо думает, хмурится. И все же, он поворачивает голову и видит, как Шредер подходит к лежащей Милине. Медленно, неспеша, издеваясь... Ханзо не мог поверить, а после развернулся и подбежал к Шуань, резко затароторил. — Шуань, Шуань, он обманул нас! Он хочет убить хранителей, слышишь? Убить хранителей! — колдунья медленно поворачивает голову к Шредеру, наблюдает как Харуко бежит к ним желая предотвратить это. Ханзо понимает, что она не в состоянии помочь им сейчас и бежит вслед за Гото. Шредер мрачно усмехается и говорит. — Я тебя всегда ненавидел. — после, замахивается вилами, но его отбрасывает назад. Харуко образовал вокруг Милины на это мгновение, что-то типа силового поля. Шредер заворчал, и обернулся, увидев этих двух. Ханзо замахнулся и скрестил с ним оружия. — Ублюдок! Ты обманул нас! — Шредер хмурится, а его страшное лицо навевает ещё больше страха. — Мне плевать. Вы были пешками. — после, он оттолкнул его от себя, и в пару ударов Ханзо лежал на земле, с лезвием у горла. Харуко сделал тоже самое, что и с Милиной, и Шредера оттолкнуло от него. Саки попытался ударить колдуна, но он был почти неосязаемый, но вдруг, ему удалось схватить его за воротник и отбросить прямо в самые врата, и колдун ударился головой о камень. Шредер вздохнул с облегчением.— Наконец, все лежат спокойно. — он развернулся. Мэй поднялась и встала напротив него, как и Милина. Их колени слегка сгибались, ноги были ватными. Шредер победил всех, они лишь те, кто сумел встать. Саки устало вздыхает и медленно шагает к ним. Сестры вспоминают все, что прошли. Детство с ним, как познакомились с черепашками, узнали правду, как городом захватили кренги, как они переезжали, вспомнили о Ханзе, о том, как они тренировались с отцом, рассуждали, как спасли город, как были в пути к лесу, сам лес... Проводники, их возлюбленные. И тихий, хриплый шёпот, в тягучей тишине. — Пробудите... Вы же... Кх-хе... Хранительницы.... — шепот отца. Такой отчаянный, тихий, просящий. Родной голос звучит так болезненно. Просит о победе, чтобы они собрались. Просит самый близкий из всех. Просит их отец. Шредер шел уверенно, как вдруг остановился. Его сковала магия, магия Шуань. Она сидела на том же месте, слегка сжав пальцы. Она хотела помочь, хоть как то выиграть им время, чтобы они пробудили их. Мэй сделала глубокий вдох и крикнула,— 火竜! (Огненный Дракон!) — следом за ней, крикнула Милина, — 氷の蛇! (Ледяная Змея!) — после сказанных  слов, прямо из-за их спин вырывается мощный свет. Яркий, ослепляющий. Сокол сидящий на ветке зажмурился, отводя глаза. Насыщенные цвета скрасили ночь, которая уже подходила к концу, появлялись лучи солнца. Из-за спин девушек за несколько мгновений возвышались две легендарные и самые сильные фигуры. Могущественные и величественные существа. Змея витала за спиной Милины, она была невероятно высокой, тридцать локтей в высоту. Она была не как настоящая, было ее очертание, синего цвета. Змея издала шипение, высунув язык. Дракон был той же высоты, что и Змея. Он был очерчен желтыми и красными цветами. Он слегка помотал головой и издал рёв. В глазах Шредера блеснул ужас, страх, кошмар. Милина и Мэй одновременно указали пальцем на него и сказали, ровным и твердым тоном. — Убить. — Дракон с тем же диким и яростным ревом, раскрыл рот и наклонился, чтобы проглотить его, что и сделала змея. Они разорвали маленькое тельце Саки и каждый проглотил свое. Он толком не успел покричать, что уж там о словах. Его тело магически растворилось , стоило попасть им в пасть. Черепашки сели, завороженно наблюдая. Кадзу поднял голову, открыл рот от удивления. Солнечные лучи уже пробивали темное небо, от чего это выглядело ещё волшебней. Сплинтер видел это, и думал, что это мираж. Харуко стоял в ступоре. Ханзо подбежал к Шуань, и взяв на руки принес к ним, оба застыли в оцепенении. Леонардо очнулся, открыв рот. Черепашки все встали, и отошли от сестер. Харуко и Лео помогли встать Сплинтеру, держа его за обе руки, и уводя от туда. Дон был зачарован, он мечтал это увидеть, и не верил, что в самом деле произошло. Ханзо, поставил Шуань на ноги, но все так же придерживал ту за талию. Эйприл с Кейси подошли чуть позже, глазея на двух высоких фигур. Кадзу тоже стоял там, впервые сильно чем-то удивленным. Дэрек и Майлз, которых спрятали с Эйприл, когда произошел накал страстей, вышли вслед за рыжей.

Мэй выдохнула и сделала два шага вперёд, а после обернулась, тоже самое сделала Милина. Девушки приоткрыли рты от удивления, вздыхая. У обоих намокли глаза. Дракон смотрел вниз, на Мэй. На хранительницу. Змея смотрела так же вниз, на хранительницу ее силы. Мэй неловко спросила. — Дракон... Это ты? — после она смущённо посмеялась. Она была растеряна, не знала, что и спрашивать. Дракон медленно кивает. Вдруг, рык и крик сокола. Милина тут же вытянула руку и Сокол сел на нее. Поклонился, в последний раз. Тигр радостно подбежал к госпоже, склонил голову. Это их последние поклоны. У Мэй выступают слезы на глазах. Неужели... Это конец? Такой длинный путь, столько разговоров... И сейчас пора отпустить его. Милина смотрит в глаза своему пернатому другу. Сокол будто улыбается глазами, а после говорит своим спокойным голосом. — Отличная работа, госпожа. — его голос, она слышит его в последний раз. В эти минуты все в последний раз. Они больше никогда не увидят их, не услышат. Милина пускает слезу радости и грусти расставания. Она бормочет писклявым тоном. — Возможно... Это не подобает госпоже и проводнику-птице... Могу попросить об объятии? — Сокол изменился в взгляде. Он стал мягче, ласковее. Проводник молча расправил крылья, и Милина прижала друга к други, а его крылья обвились у ее плеч. Пару капель упало на его перья, которые теперь будут обычными, а не смертельным оружием. Она прижала его крепче, а после отпустила, взглянув ему в глаза, рассмотрев его белые перья.Мэй смотрела на четырехлапого друга. Слезы лились во всю. Тигр смотрел на госпожу с гордостью, что она смогла. Между ними образовалась тонкая, но крепкая связь. Партнёрство, в котором нашлось место дружбе. Чистой и мягкой. Тигр познал о дружбе, а Мэй о ее разновидности. Прозвучал тот самый, низкий и басистый голос. — Я горжусь вами, моя госпожа. — пробежали мурашки, будто она услышала его впервые. Как в тот раз. В тот самый первый раз... Мэй вытерла слезы, хмыкая. — Спасибо... Друг мой. — сказала она, улыбаясь. Она села на корточки, и взглянула на сестру, которая прижимает к груди своего проводника. Мэй переводит взгляд на тигра, и тот подходит ближе. Мэй понимает намек, неуверенно вытягивает руку. Хищник пару мгновений смотрит на нее, а после прижимается лбом. Шепот...— Для меня было честью служить вам. — в тот момент, Мэй сердце забилось быстрее. Она слегка сжала пальцы, гладя его. Тигр впервые познал ласку, он терпел, ради нее. После, Мэй снова вытирает слезы, убирает руку и встаёт. Милина смотрит в глаза своему проводнику, желая запомнить их. Такие ярко-синие, с черным зрачком посередине. Такие красивые и спокойные. После, раздается тихое...— Для меня было честью служить вам. — Милина не сдерживает ещё одну слезу, которая тут же пропадает с ее щеки, оставив мокрый след. Сестры сказали в голос и одновременно.

— Белый Сокол, я отпускаю тебя. — Черный Тигр, я отпускаю тебя.

По проводникам будто прошел ток, сестры вздрогнули. Сокол поморщился, а после на Милину посмотрели совсем другие глаза. Чужие, но знакомые. Сокол покрулыкал, а после взмыл в небо. Белоснежное перо, медленно и грациозно упало на ладонь девушки, а она провожала взглядом друга в новую жизнь. В жизнь свободы. Перо она положила в ножны. Она будет его хранить, как хранит свою силу.Тигр поморщился, прикрыв мордочку лапкой. А когда убрал, резко огляделся. Посмотрел на Мэй, другими глазами. Дикими, но родными. Мэй захныкала, но старалась не отводить взгляд. Тигр издал рык, а после побежал в сторону леса. Он оставил частичку себя в ее сердце и хорошие воспоминания. Мэй наблюдала до последнего, смотря, как он скрывается в лесу. Слезы текли ручьем, но она смогла успокоится.

Наконец, они обернулись к своим существам. Харуко подошёл к вратам, и прочитал заклинание, что-то бормоча. После, прозвучал звук разбитого стекла, а затем завопили крики исходящие от туда. Мэй направила ладонь на врата, как и Милина. Обе пустили поток магии, и вдруг земля затряслась. Сильно, едва удерживаясь на своих местах, ребята были свидетелями жуткой картины. Из леса буквально высасывались ёкаи, самые разные, страшные. Кругом зашумел ветер, поднялся песок и пыль. Крики и вопли ёкаев были поразительны. Они даже смогли увидеть парочку о́ни и рэйки, которые пальцами впивались в землю, но их все равно унесло в Нараку, где им и место. Буря прекратилась, воцарилась тишина, песок и пыль осели, а земля перестала трястись. Послышались аплодисменты, свисты.

Победа.

Было слышно в это толпе голосов, "Лучшие!", "Молодцы!", и другие комплименты... Их было не счесть. Девушки переглянулись кивнули друг другу. Милина указала на врата,  и посмотрела на верх, на Змею, и попросила. — Можете ли вы уничтожить врата? — Мэй подтвердила услышанное кивком. Дракон и Змея переглянулись, после чего, изящно обвили врата и стали кружить вокруг него. Быстро, быстро, словно молнии! А когда разъединились, то от врат остались пару камней. Девушки выдохнули с облегчением. Вдруг, они услышали позади себя голос Рафа. — Эй, достойные! — сестры обернулись, и были приятно удивлены, впечатлены... Все что угодно. Слева стоял Ханзо, и тот согнулся в глубоком поклоне, после Шуань... Затем Дэрек, Майлз... Эйприл и Кейси склонились перед ними вместе, одновременно, ведь парень держался за нее, по очереди никак. Донателло, Микеланджело склонился с милой улыбкой радости от победы, не смотря на свои побои... Рафаэль! Ворчун и задира склонился сам и даже с улыбкой!  Кадзу. Перед этим, он что-то прошептал глядя на Милину, вероятно это было, "Сильная"... И он склонился перед ними. Леонардо... Перед глубоким и искренним поклоном, он задержал взгляд на любимой, после чего как и другие согнулся в поклоне. Очередь дошла до Сплинтера, которые ели как стоял, держась за панцирь сына. Йоши улыбнулся дочерям, он гордился ими, так сильно. Он был так рад, что застал этот момент и отдаст им дань уважения за их старания и победу. Мгновение, и он склонился перед ними... Сестры перевели взгляд на Харуко, стоящего поодаль от уничтоженных врат. Великий колдун рода Гото, кивнул им, а после медленно согнулся в поклоне. Девушки обернулись к своим существам. Дракон смотрел на Мэй ещё несколько секунд, как вдруг, склонил перед ней свою голову, закрыв глаза. Покорно, зная, что делает это перед достойной. Змея удерживает взгляд на Милине, шипит, высовывая язык, а как только спрячет, склоняется перед ней. Глубоко склонив голову, прикрыв глаза. Без колебаний, зная, что делает это перед достойной. Мэй чувствует себя волшебно. Неужели... Он смогли? Сделали? Получилось! Каждый из них, бывшие враги, бывшие лжецы, колдуны, друзья, возлюбленные, существа! Все, до единого, склонились перед ними. Ведь они стали достойными. Спасли их всех. Вдруг, к Мэй подбегает Леонардо. Девушка удивилась, и очень сильно. Она опешила, как и Милина. Леонардо смотрит на Мэй и говорит.— Позволь мне... Исполнить обещание. — глаза Мэй расширяются. То самое обещание? А это возможно? Откуда он знает? Не важно... Мэй делает несколько шагов назад. Все те, кто склонился уже поднялись, и Дон крикнул в след. — Лео, что ты делаешь? — синий оборачивается в брату и говорит.— Исполняю обещание. — он возвращает свой взгляд на существ. Поджимает губы, пытаясь сформулировать речь. Свою просьбу. Наконец...— О великий Дракон и Змея, я прошу вас... Сделайте меня... Человеком. — глаза Мэй расширяются. Она оцепенела от удивления. От услышанного все были повергнуты в шок, а Харуко понял, зачем Лео спрашивал его о желании... Сплинтер хило прокричал. — Сынок! Ты уверен? — Леонардо отвечает.— Более чем. — Йоши тяжело стоит, и тогда Кадзу подошёл, и взял его под руку, ведь был ближе. Раздался голос братьев. — Лео, ты не такой уж и страшный! — Человеком?! Ты сдурел? — Ты точно уверен? — столько вопросов... Он не отвечал. Милина и Мэй переглянулись, они отошли от существ и оставили рядом с ними Лео. Дракон посмотрел на Мэй, на что девушка кивает, а Змея смотрит на Милину, слегка согнув голову в сторону, на что Милина тоже кивает. Тогда, они обвиваются вокруг Леонардо. Быстрее, быстрее, быстрее... Будто сверкают молнии, на красивом рассвете, которые уже наступает. Красота неописуемая... Все морщатся, закрывают глаза, от яркого света, как вдруг, они разъединяются. И на земле лежит парень. Самый настоящий. Брюнет, с кожей телесного цвета, голубыми глазами... Лео очнулся, качнув головой. Принял сидячее положение, усмехнулся, сказал. — Непривычно. — Мэй снова проронила слезу и подбежала к нему, крепко обняв. Леонардо обнял ее в ответ, и сильно удивился, увидев руку с пятью пальцами, не зелёного цвета. Шепчет...— Лисичка... — минута взгляда, а затем... Касание губ... Губ! Первое и далеко не последние. Милина смотрит на Кадзу и идёт к нему, ведь видит, что тот держит Сплинтера. Милина уже рядом, она смотрит на отца, и Йоши хрипло смеётся, отпуская Кадзу, отворачиваясь в сторону.— Я отвернусь. — Милина посмотрела на Кадзу. Столько всего было... И лжи и правды, а главное, была любовь. Она шагнула ближе, неуверенно прижала ладони к его груди, ведь спина была в ранах, и потянулась к нему, а тот немного склонил голову, накрывая ее губы своими.

Первый поцелуй. Нежный и яркий. Ханзо смотрит на Шуань, которую придерживал, и обнимает ее, шепча...— Я глупец, что выбрал клинок, а не тебя... — на что она ему отвечает. — А я глупая, что выбрала магию, а не тебя... — они обнимаются крепче. Признали, что любимы друг другу, и сделали правильный выбор, хоть и спустя столько лет. Кейси смотрит на Эйприл, держась за нее. — Тут все целуются, обнимаются... Ты дашь мне свой ответ? — спросил он, не давя, спокойно, непринужденно. Эйприл покраснела и ответила. — Мой ответ... Да! — после она резко целует его, от чего хоккеист застывает в оцепенении, но не растерялся. Это видит Дони, и он улыбается. Он рад видеть ее счастливой. А сам привык. Милина отстранилась, и смущённо отвела взгляд. Кадзу прошептал. — Ступай. Забери свое, любимая. — Милина смотрит на него и кивает. Подходит к своей сущности, смотрит в глаза. Уверенно говорит. — 戻っておいで。(Вернись.) — Ледяная Змея растворяется, а ее крупицы обратно возвращаются на свое место. К Милине. Мэй отстраняется от Лео, прижавшись лбом к его лбу, слышит его голос. Такой родной. И все же, не привычно видеть его таким. — Он ждёт.  — Мэй кивает, а после поднимается. Подходит к Дракону, и говорит. — 戻っておいで。(Вернись.) — Дракон растворяется, а его крупицы летят в ней и возвращаются домой. Мэй огляделась. Дракона больше нет, теперь он внутри нее. Милина прижимает ладонь к своему сердцу, чувствует как оно бьётся. Сейчас, она понимает, какая сила в ней. Мэй смотрит на свои руки, а на ее губах появляется улыбка.

Вдруг, Сплинтер падает. Кадзу кричит, машет руками. Все кто были там, окружают резко упавшее тело Сплинтера. Мэй и Милина резко бегут к нему, в том числе и Леонардо. Ханзо Шуань остались в стороне, наблюдать. Она не знали, что делать, и не были обязаны. Подбежав к телу, Мэй издала удивленный вздох. Она села рядом с отцом, голова которого лежала на выбившейся части корня дерева. Как оказалось, это была Сакура, она цвела, а рядом с ней кто-то умирал... Милина нахмурилась, задышала чаще. — Пап, что такое? — нервно спросила она. Сплинтер, кряхтя ели как положил руку на свои раны. — Вил-лы... Б-были отравлен-ны... Я-яд д-действует... — помолчав он добавил. — С-смертельный... — что? Смертельный? По щеке Мэй скатилась слеза. Все нервничали. Микки тоже сидел рядом, держал его за руку, во всю плакал, как ребенок. Дон был рядом гладил учителя за краешек его кимоно. Леонардо, в новом обличии, сидел у его ног, не мог поверить, что в самом деле происходит. Рафаэль сдерживал слезы, сидел напротив Лео, а после захныкал. Радость и облегчение сменились болью. Кадзу стоял позади Милины, сел на корточки. Хотел погладить по плечам, успокоить, но не стал прикасаться. Сплинтер тяжело дышал. Очень медленно и тяжело. Микки прошептал сквозь слезы.— Папа, нет... — Йоши слегка улыбнулся. — Я-я люб-блю вас... М-мои д-детишк-ки... — он вдохнул сколько смог, и добавил, посмотрев на Кадзу и Мэй. — Я-я д-даю в-вам... Кх-хе... С-свое благ-гословен-ние... — после этих слов, Йоши оглядел каждого кто был рядом. Улыбка все так же осталась на его морде. Он дышал тяжелее... И тяжелее... Грудь поднималась медленно и медленно опускалась... И больше она не поднялась.

Он умер с улыбкой и открытыми глазами, в которых отражалась цветущая Сакура. Дон закрыл ему глаза, пустив пару слез. Эйприл была рядом, плакала уткнувшись Кейси в плечо. На бездыханное тело Хамато Йоши упала пара нежных лепестков Сакуры. Пролежав там ещё немного, лёгкий весенний ветерок сдул их, закружив в воздухе, развеивая по ветру, отправляя их далеко-далеко и высоко-высоко, в самые облака.

“Неужели, это конец? А ведь все началось тогда, когда все закончилось. Весной.”