26 Глава : Множество событий.

Они шли дальше. Всё ещё не могли решить, верить иль нет. Именно это они обсуждали. — Ну, да, ты права. — сказал Дон почесав затылок. — Не очень ему верится, честно. — добавил он. Милина пожала плечами.— Я понимаю, но Шуань уже пыталась с ним связаться и она уже в курсе, что он не служит ей. Он в любом случае не сможет закончить заказ, вот это весомый аргумент, я считаю. — Мэй кивнула.— А ты поумнела или мне кажется? — после своих слов, куноити тихо посмеялась, а младшая строго посмотрела на нее. Сплинтер вздохнул. — Поговорим с ними, на последок. Главное, врата закрыть. — звучало как окончательное решение. Харуко согласился. — Верно. Наверняка Шредер уже знает о их предательстве и обратно не примет. В любом случае, считай, они выполнили свою работу, раз уж эти гады у нас на хвосте. — Йоши хрипло посмеялся. Вдруг колдун спросил. — А зачем им вы? — Сплинтер погладил бороду, не останавливая шаг, ответил.— Шредер, или Саки, хочет убить меня. Там долгая история. Мива и Хина выросли у него, он забрал моих дочерей пока я был поражен горем. Пару месяцев назад, девочки узнали правду и пошли со мной. Возможно, он хочет вернуть их обратно, этого я не знаю. — Сумасшедший. — Не то слово. — ответил он. С вердиктом Сплинтера никто не спорил.

***

Под вечер они остановились. Костер, ужин. Разошлись. Тигр заметил настроение своей госпожи. Он давно ничего не чувствовал, не считая голода. Волнение? Возможно, но он не посчитал это странным. Хищник долго решался, что делать, в итоге пошел к ней в палатку. Мэй, сидевшая там, прижав ноги к груди думала о чем то. Увидела носик. Открыла вход, ухватившись за молнию. Тигр не вместился бы, поэтому часть была в палатке, а другая снаружи. Мэй кивнула.— Тигр. — полосатый сделал тоже самое. — Госпожа. — куноити не знала, чего это он вдруг зашёл к ней. — Что-то случилось? — дёрнув ушком, он ответил. — У вас было плохое настроение, пришел узнать причину. — Мэй удивилась. — Это важно? — Тигр посмотрел на нее своим холодным взглядом. — Если не хотите, не нужно. Вас никто не принуждает. — девушка поджала губы. — Наверное, это тебе чуждо. — Что именно?— Чувства. — животное едва слышно усмехнулось, отвёл взгляд. — Да. Вы правы. Однако, я хороший слушатель. — уголки губ девушки немного поднялись. — Я не понимаю, что со мной. Вчера я сказала правду одному... Человеку. А сейчас сомневаюсь в этом, не хочу ранить его и себя, не хочу ошибиться, а для начала нужно понять, что это. Я не знаю. — У вас есть подозрения? — Может... — тигр перебил. — Любовь? — Мэй смутилась. Но, тигр был надёжен, ведь никто другой не поймет его и он не разболтает, и ему это ни к чему. — Д-да. — животное заговорило, сдержанным, тихим тоном. — Я не знаю ничего в этом, но мои предположение об этом таковы. Любовь - это когда ты ставишь чьи-то интересы выше своих, выполняешь, ради его довольства. И в этот момент не важно, хочешь ты этого или нет, ведь ты делаешь это ради кого-то и хочешь ласки и принятия. — Мэй задумалась. Леонардо заявил, что желает быть человеком, если только сможет. Ради нее. Он готов изменить свою сущность, изменить себя внешне, повадки, привычки все исчезнет, будет новое. Ради ее комфорта, ради ее довольства, ради ее ласки. Любовь с его стороны, а с ее? — А есть... Ещё предположения? — Тигр положил голову на сложенные лапки, закрыл глаза. Пробубнил. — Вы чувствуете к нему любовь? — Мэй ответила. — Верно. Да. — Значит, это она и есть. Она разная в понимании, но если вам хорошо с ним, значит, это она. Любовь для всех своя, она может быть к чему-то или к кому-то. Мои предположения, лишь мои предположения, которые, я надеюсь, помогли вам. Любите - боритесь за право быть рядом с любимым. — Мэй удивилась от таких мыслей у тигра, который не знает иных чувств. И все же, он ей помог. Она захотела погладить его, но вспомнила его слова. "Госпожа, я не любитель ласок." Нежности не его конёк. — Спасибо. — сказала она, а тигр уже сопел.

***

На утро, они решали, кто пойдет поговорить с ними. Идти вместе, будет неким "давлением". — Может, я? — спросила Милина. Мэй помотала головой.— Сомневаюсь, ты сразу поплывёшь там. — младшей это не понравилось, но возможно она была права. Милина не знает, как она будет себя вести рядом с ним, поэтому просто промолчала. Сама Мэй знала сестру как облупленную, поэтому не пустила ее. И сама она поменяла свое отношение к ним, решила молча соглашаться с решениями ее отца. Пошел Сплинтер, ведь он мудр и повстречал много людей, пока не стал мутантом.

**

Сидели в палатке, кто-то спал, кто-то думал. Досадно было, что так поступили. Одному поручили, другим деньги нужны были. Их уже поймали, Шредер и другие, вероятно, знают о их предательстве, заново не примут, деньги уже не получат. Самое логичное решение тут, это раскаяться и быть на их стороне, только уже по настоящему. Сплинтер вошёл к ним в палатку, сел напротив них. — Здравствуйте, как вы? — Кадзу кивнул.— Нормально. — сказали они. Йоши думал с чего начать, как быть. Помолчали, заговорил Дэрек. — Простите. Нас. — Йоши был удивлен, но не подал виду. — За что? — он спрашивал не спроста, он хотел удостоверится, что они знают, за что просят прощения. — За враньё, предательство. Он уже и так знает. Снова предать не сможем, даже если бы хотели, поэтому поможем, будем верны. — Майлз кивнул. Йоши посмотрел на Кадзу. — Кадзу. Для ниндзя цель жизни - удачный заказ, а у тебя - дом. Не странно ли? — синоби посмотрел на него. Вздохнул. — Да. Верно. Мудрый, послушай меня. Я ниндзя 4 года, тренировался и на заказы редко выходил. Чтобы жить как "Заказ - смысл жизни.", нужно больше 4 лет. Если живым буду, домой вернусь, если мертвым, то хочу, чтобы дома хоронили. — Сплинтера впечатлила его речь. Тогда он понял, что он ещё новичок, ещё и с учётом того, что он пережил. Да, Харуко рассказал их историю.— Тогда колдунья не взяла бы тебя. Ей был бы нужен опытный. — синоби отвёл взгляд. — Я соврал ей. Сказал, что с 10 лет заказами занимаюсь. — И она сразу поверила? — Кадзу помотал головой.— Нет. Просила, чтобы дзёнин другого отправил. А я соврал, сказал, что дзёнин другого не отправит. — Сплинтер кивнул. Понял и ещё больше убедился в том, что он не опытен, поэтому провалился и быстро отказался от заказа. От мыслей его отвлёк голос синоби. — Простите меня, за то, что дочь вашу обманывал. Если позволите, лично извинюсь перед ней. — Сплинтер вздохнул, молча встал. — Позволяю. А вы все обождите немного, вернусь. — и ушел из палатки.

***

— Вот так. — сказал он, когда закончил свой рассказ. — Отпустим их. — добавил Сплинтер. Все согласились, а кто-то с трудом. — Ну как так? Они же предали нас! — Раф был недоволен этим вердиктом. — Милосердие и вера в лучшее. — сказал Сплинтер, посмотрев на сына. Харуко взглянул на Йоши.— Могу отпустить сейчас? — он кивнул. Тогда, колдун махнул рукой, и из палатки, уже не пленных, послышались радостные взвизги, добрый смех. Майлз почувствовал, что его больше ничего не держит, не давит. Задышал полной грудью, посмотрел на брата, наконец, он мог свободно двигать шеей. Дэрек взглянул на брата, повороты головой были "хрустящими". Кадзу лишь улыбнулся. Посмотрел на своих бывших соплеменников. — Поздравляю, везучие. — Дэрек кивнул. Майлз разминал шею, мотая головой туда-сюда.— Ох, я и не знал, что у меня хрустящая шейка. — Дэрек посмеялся.

***

Весь этот день, они возились с пленными. У них все затекло, нормально двигаться не могли, словно после комы. Харуко рядом был, осматривал, Сплинтер тоже. К вечеру, они могли ходить, развились, так сказать. Кадзу сидел, мотая кистью, разминал. А братья лежали, спали. Ночь. Вздохнул, посмотрел на спящих. Вышел из палатки, шатался. Хотел найти ее. Оглянулся, костер потушен, все в палатках. Кадзу не знал в какой она. Все палатки одинаковы и он не следил за ней, чтобы узнать где. Заходить в каждую и спрашивать? Бред. Услышал звук взмаха крыльев. Сокол. Он не ожидал, выставил руку. Птица приземлилась удачно, посмотрел ему в глаза. Кадзу тихо спросил. — Пернатый, знаешь где твоя хозяйка? — Сокол кивнул. — Покажешь? — птица взмыла в небо, так, чтобы его было видно. Полетел в сторону леса. Синоби прошептал. — Опять не спит. — и пошел за Соколом, точнее, бежал. Забежал в лес, не глубоко. Оглянулся, потерял Сокола из виду. Смотрит, на одной из веток сидит. Подошёл к нему. Сокол кивнул вправо, синоби повернулся. Увидел ее. Сидит на корточках, лепит из снега что-то. Что-то похожее на снеговика, но выглядело криво. Подошёл к ней сзади, не крался, просто шел. Милина услышала хруст снега.— Мэй? — обернулась, увидела его. Сначало испугалась, но не подала виду, стояла ровно. Кивнула.— Кадзу. — была неловкость. Синоби глубоко поклонился. — Милина. — удивилась. Чего это он? Подумала, вдруг, он пришел благодарить, вдруг он подумал, что это она попросила освободить их. — Если ты пришел благодарить, то это не я просила, я... — синоби поднялся, приложил указательный палец к своим губам. — Тс-с. — шепнул он. Куноити растерялась. — Я пришел извиняться. — Милина отвела взгляд. "Вот оно что..." Подумала та. Хриплый голос заставил ее снова посмотреть на ниндзя. — Неразумный синоби, пришел и стал обманывать тебя. Втираться в доверие, говорить ложь. Но сейчас, я рад, что именно я пошел на этот заказ. — Милина выгнула бровь. Пробежала мысль, что он вызвал подкрепление и сейчас ее схватят. Насторожилась. — Я лгал с детства, а потом стал использовать это как оружие. Но, сейчас я понял, что это не так. Я хочу, чтобы ты учила меня правде. Говорить и думать чисто. — куноити была удивлена таким признанием. — Думаешь... Я чище и правдивее? — синоби кивнул.— Я живу в тени, хожу в крови. А ты нет. Честная, чуткая. Научи меня. Если нет, я буду с вами пока из леса не выйдем, за тем скроюсь. На этот раз по настоящему. — она увлеченно слушала его. — И пусть... Это будет моей самой первой честностью. — Милина вздохнула, из-за рта вышел пар. Кадзу снова глубоко поклонился.— Прости меня. — Поднимись, прощаю. — сделал, как просила. Посмотрел на нее. Непослушная прядь выбилась и была на лице девушки. А она ее будто не чувствовала, смотрела ему в глаза. Кадзу посмотрел на прядь, заправил ей за ухо, поднял волну мурашек. — Учить тебя... Но, как? — ее тон понизился до шёпота, который был четко слышен в тишине. Хриплый шёпот в ответ, пронзительный взгляд. — Будь рядом. — эти слова она запомнит на долго. Страх был, но сейчас он за облаками новой надежды и, возможно, влюблённости. Отвечать не стала, молча улыбнулась уголками губ. Хотела обнять его, постеснялась, осталась стоять напротив. Сокол, наблюдавший за ними с той самой ветки, явно был доволен картиной. Улетел, нашел друга. Тигр тоже не спал, лежал у палатки своей госпожи. Приземлился на его спину. — Чего тебе? — лениво спросил хищник. — Твоя госпожа тоже любовью мается? — Тигр посмеялся. — Хе-хе. Да. — Сокол вздохнул. — Люди, люди.

***

На следующий день они продолжили свой путь. На этот раз с тремя ребятами. Они несли на себе мешки с палатками. Кадзу было до жути непривычно идти в такой компании, не знакомых ему людей. Поэтому, он ни с кем не говорил, его сразу и не заметишь, ходил в тени деревьев, отбивался от ребят, шел поодаль. Дэреку и Майлзу было немного неловко, после раскрытого обмана, но все они были им очень благодарны, что дали им второй шанс. Микки шел рядом с Лео, вдруг заговорил. — Вы уже целовались с Мэй? — от такого неожиданного и странного вопроса Леонардо подавился своей слюной, прокашлялся. — Кхе-кхе, ты чего спрашиваешь? — Микеланджело улыбнулся. — Я же не слепой. Ну так, целовались? — лидер поджал губы. Было очень неловко слышать слово "целовались". — Замолчи. Или. Я. Тебя. Заткну. — он был зол и смущён одновременно. Микки посмеялся. — Ладно, зато Донни теперь не единственный влюбле.. — он не смог договорить, ведь получил довольно сильный подзатыльник. Дэрек поравнялся с Рафом. — Привет. — красный ничего не ответил. Дэрек все понял, тоже молчал. Но, спустя пару мгновений он все же ответил. — Привет. — это был весь их диалог. Шли дальше, а затем остановились отдохнуть. — Когда мы выйдем отсюда?! — спросил Кейси, пиная сугроб. Сокол видящий это недоразумение, обвел его осуждающим взглядом. — Мы идём за проводниками, нужно запастись терпением. — ответила Мэй.— Лучше бы я в городе остался. Ни ёкаев, ничего! — синоби едва слышно усмехнулся. — Я пойду погуляю! — крикнул Микки, не дожидаясь ответа скрылся за деревьями. Лео резко посмотрел на брата, который убежал в сторону. — Микки! Черт. — лидер обернулся к ребятам. — Нужно его вернуть. Гулять нельзя, демоны. — Мэй кивнула, спросила. — А кто пой... — ее перебило ворчание Кейси. — Да какие демоны?! Тут никого нет! — Леонардо недовольно посмотрел на парня. — Молчи. — вернул взгляд к Мэй. — Кто пойдет за ним? — вновь спросила она. Тогда лидер задумался. Харуко подошёл к ребятам. — Одна из хранительниц и ее проводник. — Мэй взглянула на колдуна, а затем посмотрела немного в сторону, на свою сестру которая о чем-то говорила с Рафом. Милина почувствовала взгляд на себе, увидела Мэй, заметила, что обсуждают что-то. Подошла к ним. — Что у вас тут? — спросила она, ей тут же все объяснили. — Я могу пойти. — Милина немного волновалась за Микки, он хороший мальчик. — Нет, там опасно. Пойду я. — сказала Мэй, махнув рукой. Это не понравилось младшей. — Я не маленькая. Дай что-то сделать самой. — ее тон был полон недовольства. Она добавила. — Я буду не одна. — раздался крик летящего к ним сокола. Милина выставила руку, и тот приземлился на нее. Когти птицы впились в ткань кимоно, немного царапая кожу. Мэй вздохнула. — Ладно, иди. — развернулась, пошла к другим. Милина спросила куда он побежал, направилась туда. Сокол пересел ей на плечо. Было не так больно, но его когти все так же чувствовались на коже. Молчала, ничего не поделаешь. — Ты не можешь учуять его или что-то в этом роде? — птица махнула головой.— Нет, госпожа. — дальше путь был в тишине. Милина вышла на след Микки, он оставил их на снегу, однако, пару раз следы обрывались. Наверное, прыгал по деревьям.

***

Микеланджело бежал по лесу. Ему наскучило вечно идти за всеми, а ведь вокруг так красиво. Он бежал, отпрыгивая от деревьев, оставляя белоснежные следы за собой. Вдыхал холодный воздух, ощутил себя свободным. Надеялся увидеть красивые виды, но везде эти деревья. — Почему вас так много? — спросил он. Услышал ответ.— Это же лес. — голос был хлипкий, неприятный, старый. Это оказалась бабушка. Микки удивился.— Здрасьте, а чего вы тут делаете? — женщина улыбнулась кривыми зубами. Выглядела она вовсе неопрятно, аж глаза слезились на нее смотреть.

— Живу. — ответила та, и махнула рукой, чтобы он шел за ней. Микки был впечатлён. — А вас не смущает мой вид? Я как бы черепаха. — бабушка неприятно посмеялась. — А я старая карга, и чего нам, бежать друг от друга? — Майку понравился такой подход, он улыбнулся. Шли недолго, вид открылся на избу. — Мой дом. — сказала она, указывая на него рукой. — Стужа на улице, пойдем-ка чаем напою. — Микки был рад. Он широко улыбнулся, посмотрел на бабку. — Вы так любезны! Но, я с компанией, могу я позвать их? — в глазах бабули блеснуло недоверие. — Потом позовешь, сначало сам попей. Пошли, пошли, мальчик мой. — развернулась и пошла в избу. Микки пошел за ней. Поднявшись по хрупкой лестнице, они зашли внутрь. Атмосфера была не приятной, пугающей. Квадратная комната, красный ковер, скрипучие половицы. Слева, в углу кресло, а в правом углу печь. Рядом с креслом в стене дверь. На стенах узоры, полки с книгами и черепами. Черепы не животных и не людей. У Микки пробежали мурашки. Огляделся, посмотрел на бабку. — Вы тут живёте? — женщина повернулась к нему, с противной улыбкой.— Да-а. А что? — в ее глазах было что-то недоброе. Мальчик сглотнул. — Вы не обижайтесь, но, вы страшная. — бабка расширила глаза, будто удивилась, а затем закряхтела, смеялась. Выдохнула.— Я знаю. И ты, тот ещё уродец. — Микки нахмурился. — С чего бы вдруг? А знаете ли... — бабка выставила руку, показывая, что не хочет слушать дальше.— Я тебя чаем поить решила, а не ссориться. — развернулась, прошла немного и завернула налево. Там, оказывается, была ещё одна комната, кухня, там был квадратный стол и стулья, и другой стол, вероятно, для готовки. Женщина подошла к ней, измельчила травы и насыпала в деревянную посуду. Разожгла огонь, налила воды в котел. Потянулась за чем-то в ящик, опомнилась.— Дырявая голова! — воскликнула она. "Дырявая, это уж точно." Подумал Микки. — Слушай мальчик, ты так обо мне не думай. — ответила она. Микеланджело ужаснулся, она умеет читать мысли?— Вы прочли мои мысли? — бабка повернулась к нему.— Нет. Это и так понятно, вряд-ли ты подумаешь, мол, "Очаровательная старушка." — Микки пожал плечами.— Ну-у, да. — Чего это я? А! Я забыла кое-что, ты посиди тут, подожди бабку, я скоро буду. — Микки натянуто улыбнулся, кивнул. Бабка направилась к выходу, а когда походила мимо двери, остановилась. Посмотрела на дверь, затем на парня. Сказала, пугающим тоном. — Не ходи туда, там не убрано. — у Микеланджело тут же загорелся интерес. Он бросил взгляд на дверь, затем на бабку. Женщина ухмыльнулась.— Я скоро буду. — и ушла. Микки смотрел ей в след, а затем провожал взглядом, смотря в окно. Он сидел на кресле, сдерживался, что бы не зайти. Майки хотел сбежать, но оставался, из-за интереса к таинственной двери. — Да ладно, что будет? — сказал он сам себе, поднялся и решительно открыл дверь. Дикий запах гнили. Маленькая комнатка, почти каморка, вся измазанная в крови, уже запёкшейся. Кости, вырванные, нечеловеческие ногти, клочки шерсти и быть может, волос. Две пары глаз были в углу, смотрели прямо на него. Вокруг глаз обвилась кучу мух и мошек, а сами глаза были грязными и покрыты жёлтой пленкой, будто сгнили. Микки ужаснулся. Такого он не ожидал. Он ощутил страх, заволновался. Он понял, что пора бежать. Микки выбежал на улицу, а затем услышал голос старушки. — Э-эй! Ты куда? — спросила та, с зловещей улыбкой на лице. Она уже поняла. — Подальше от вас! Признайтесь, у вас есть сменные глаза?! — бабка улыбнулась.— Имен-н-но-о... — прошипела та. В руках у нее была корзина, которую она бросила в сторону. Корзина была пуста. Микки замер от страха. Он знал, нужно бежать, но он так боялся повернуться к ней спиной. Бабка начала меняться. Он услышал хруст костей, которые меняли свое положение, ее рот расширился, глаза изменились, на руках обросли ногти, а сама она, стояла на четвереньках. Кожа стала бледной, растянулась на все тело. Перед ним предстало страшное нечто, и только тогда он понял, кто она. — Ямамба?... — тихо спросил он. Существо улыбнулось, зубы были длинными и острыми, заполнили весь рот старухи. Ямамба хрипела, изображая смех. — Х-х-х... Ум-мн-ный ма-ал-лы-ы-ый... Х-х-ха-ха-ха! — набросилась. Резко и быстро. Микеланджело очнулся, достал нунчаки, раскрутил и дал ей по лицу, но она исчезла. Донни рассказывал о том, что Ямамба безумно быстрая. Микки был безумно напуган. Сзади услышал рык, понял, что она сейчас прыгнет на него, увернулся. Раскрутил нунчаки снова, попытался поймать ее и связать, но она оказывалась то тут, то там. В один момент, она замерла, стояла напротив него. Микки едва не задыхался. — Я не вкусный... Дай мне уйти... — прошептал он. — Н-нет! Давно я не ела каппу... — сказала та, хрипящим голосом, затем облизнулась, тонким, длинным языком. Сделала шаг, Микки вздрогнул. Он решил кричать, вдруг его услышат ребята. Майки не знал, что ещё делать, если он убежит, она его догонит, а вот так стоять тоже не дело. Заорал, что есть силы. — А-А-А-А-А-А! — Ямамба помотала головой, крик ее раздражал. Прорычала, снова набросилась на него.

***

Милина всё ещё шла. Никто из них не проронил и слова, но она подметила, что уже темнеет. Иногда проскальзывали странные мысли, что с ними кто нибудь расправится, что вполне вероятно. — Думаю, он уже не жилец. — сказал сокол, смотря прямо. Куноити сглотнула, в глазах блеснула грусть. — Не говори глупостей, он живучий. — сокол ничего не ответил. Вдруг, раздался крик. Она поняла, что это крик Микки. Резко побежала на него, но вскоре он оборвался, но куноити примерно понимала откуда он исходил. От резкого бега хозяйки сокол взлетел, летя рядом. Проводнику пришла мысль, поднялся в воздух повыше, крикнул госпоже. — За мной, я вижу его! — сокол полетел быстрее, но старался лететь не так шустро, чтобы оставаться на глазах у Милины. "Ты не мог сделать этого раньше?" Подумала та. Хруст снега, холодный воздух. Повернув за дерево, увидела избу из которой шел дым. Сокол приземлился на ветку, они переглянулись. — Они внутри. — сказал тот. Милина кивнула. Куноити решила обойти дом, на наличие окон. Благодаря способностям синоби, та смогла сделать это бесшумно, однако безуспешно, нету, окон не было, а значит сделать все тихо не получится. Тогда, она поднялась по хлипким ступеням и громко постучала в дверь, а затем прижалась к стене дома, что была слева, да-бы она не увидела её сразу, когда откроет дверь. Скрипучая деревяшка открылась, и бабка громко принюхалась. Милина достала кунай, и стоило бабке шагнуть вперёд, как в ее плечо вонзилось оружие. Ямамба замерла, она была в обличии обычной старушки. Милина оставила кунай в ее плече, и толкнула ее с крыльца, забежала внутрь. Там был связанный Микки, с кровавой тряпкой во рту. Милина подбежала к нему, достала первое попавшиеся оружие, разрезала верёвку, а Микки сплюнул тряпку. Посмотрев на оружие в руках, Милина удивилась. Она вытащила нож Кадзу, но сейчас не до этого. Майки тяжело дышал.— Ямамба... Это она, бежим, бежим! — сказал он, пальцем указывая на дверь. Впервые она видела его таким испуганным. Милина открыла дверь и вышла с майки под руку, ужаснулась. Бабки не было у крыльца. Исчезла. Оба спрыгнули с крыльца, теперь они на виду у сокола, готовый помочь им. Они бежали к той самой тропе благодаря который пришли сюда, как вдруг из-за дерева вышла она. Только уже в своем родном обличии. — Хм-хм-ха-ха! Хранительница-а-а... Мечтала попробовать вашу пл-л-ло-о-оть... — ужасное белое нечто, с парой седых волосинок на голове. Милина сглотнула. Ямамба набросилась на них, и тогда Милина оттолкнула Микки от себя, и тот упал к дереву, на чьей ветке сидел сокол. Куноити вооружилась клинком Кадзу, внимательно смотря в безжизненные глаза ёкая. Вдруг, ведьма набросилась снова, но на этот раз с ударами. Она могла драться, а просто бодаться. Милина махалась ножом, а та ловко уворачивалась, показывая свои зубы, которые было не скрыть за губами, настолько они были длинными. Ямамба ударила куноити в живот, но та устояла на ногах. Спрятала нож, достала веер, тут же метнула его в демона, та убежала, оказалась сзади, Милина тут же обернулась, не желая стоять к ней спиной. Ёкаи отломал длинный, острый ноготь с руки и держала его как оружие. Куноити моргнула, услышала ещё один щелчок, она отломала ещё один ноготь, а когда открыла глаза уже видела летящий на нее ноготь и за секунду пролетает Сокол, клювом отбив его. Ямамба посмотрела на Сокола летящего в небе, в ее глазах показался страх, мимолётный, вернула взгляд к куноити. Милина замахнулась веером, нанесла пару ударов, которые ведьма успешно отбила. Девушка ударила веером, но демон убежал, оказалась сзади, схватила за волосы и потянула назад, чтобы прошептать на ухо, своим противным, гадким, шипящим голосом.— Лин-н-ния льд-да в-в-всегда была тен-н-нью огн-я-я-я... Ха-ха-ха-ха-ха! — куноити чувствовала ее горячее дыхание у уха, как же неприятно, что охота блевать. А ее слова, впились ей в душу. Даже ёкаи говорят, что она тень сестры, что она слабая... Только такие высказывания пробудят в ней гнев. Куноити вывернулась, убрала веер. Увидела летящего сокола сзади ведьмы, он хотел схватить демона и отбросить, далеко и навсегда, но это её битва. Она выставила руку, останавливая проводника. — Я сама. — Белый сокол был недоволен приказом госпожи, но он не мог ослушаться, зато должен был послушаться следующего приказа. — Верни Микки к ребятам! — проводник подлетел к Микеланджело, который вышел из под дерева, чтобы его было легче схватить. Пернатый пролетел над ним и схватил за плечи, а затем взлетел в воздух. — Больно, больно! — кричал он, чувствуя когти, которые едва не впиваются ему в плечи. Сокол не обращал внимания. Уже виднелся дым костра и гул ребят. Сокол пролетел над ними, оставив Майки там. Леонардо бросился к нему, как и другие браться. — Микки! Ты жив, что, что случилось? — спросил Лео, держа брата за плечи. Раф был рядом, с волнением наблюдая за ними. Дон осматривал младшего на наличие ран. — Там... Милина с Ямамбой дерутся.. — ответил он задыхаясь. Рафаэль нахмурился. — А ты как на ведьму эту наткнулся?! Почему ушел гулять?! Ты хоть знаешь, как мы волновались?! — Микки поморщился от криков красного, отвернулся и закатил глаза. Донни толкнул Рафа в плечо. — Чего ты разорался? — сказал тот, а затем заметил куда-то собирающуюся Мэй. — Ты куда? — спросил он. — К ней. — сказав это, она побежала туда, куда ушла ее сестра. Леонардо молча побежал за ней. — Лео! — окликнул его Раф, но лидер уже скрылся за деревьями. Красный проворчал и побежал следом, а за ним Дон. Микки остался стоять там. — Не побежишь за ними? — спросил Кейси. — Не-а, мне одного раза хватило. — прозвучал голос Сплинтера.— Ямамба... Горная ведьма, оборотень. И вправду, как вы встретились, сын мой? — тогда Майки начал свой увлекательно-страшный рассказ, а Харуко все не мог понять, почему Йоши не боится за своих детей.

***

Милина стояла напротив чудища, а та снова вооружилась вырванным ногтем, замахнулась. Куноити оказалась сбоку, и решила, что использует силы, ведь на то они ей и даны. Подняла руки к небу, представила форму маленьких кинжалов из прочного льда, холодные, острые. В воздухе образовались нечто похожее на сосульки, но с острым концом. Их было много, они окружили все пространство рядом с ведьмой. Милина опустила руку ниже, указывая на ведьму. Каждая льдинка ринулась к ёкаю, впиваясь в белую, старую кожу. — А-А-А-А-А! — ведьма вопила от боли, но раз уж удар кинжалом в плечо ее не убил, вряд-ли убьет это. Кровь капала на снег, оставляя следы. Милина стояла твердо, ожидая следующих действий демона. Услышала голоса позади. — Милина! — это была Мэй. Куноити не обратила внимания, наблюдая за противником. Ведьма всё ещё стояла, шаталась. Льдины впились куда только можно, но та шагнула к ней. Милина могла прикончить ее прямо сейчас, пока та слабее жука, но интерес, что она скажет теперь и что сделает взял вверх. Из-за рта демона шла струйка крови, она сделала ещё один шаг. Опять крик сестры. — Чего ты стоишь?! — Милина не отвечала. Ямамба оказалась близко, схватила ее за руку, слегка потянула на себя. Снова прошептала. — Никт-то пред т-тобой-й н-н-е склон-н-нитс-ся, с-слыш-шишь? — глаза куноити расширились. Никто пред ней не склонится? В ночи сверкнули злые глаза девушки. Она не спешно ответила. — Тогда ты будешь первой. — ответила та. Отдёрнула руку, на ходу создала два ледяных веера, и отрубила ей ноги. Наблюдала, как та упала на обрубленные остатки голени, орала как не в себя. Крик был истошный, заставляющий закрыть уши. Из-за рта шла слюна смешанная с кровью, из-за того, что кричала долго. Ледяные иглы всё ещё были в ней. Она была похожа на ежа. Милина отряхнула ледяные вееры от гадкой крови, развернулась, уходя. Ведьма упала на грудь, тонула в собственной луже крови. Протянула руку, уходящей в ночь хранительнице.

Убить не убила, но она сама скоро умрет. Пока шла к ребятам, отпустила вееры и они превратились в снег, оседая на природный снежный покров. Мэй подошла к ней и обняла. — Глупая. — прошептала она. Милина обняла сестру в ответ. Мэй отстранилась, посмотрела на нее. — Не делай так. Если дерешся то убивай сразу, это тебе не игрушки. Вдруг убьют тебя?! — младшая смотрела ей в глаза, вздохнула. — Ладно. — затем на лицах обоих блеснула улыбка. Леонардо сказал. — Идёмте, ночь уже. Сплинтер, наверное, волнуется. — развернулся, и махнул рукой, чтобы шли за ним. Милина шла последней, обдумывала слова ведьмы. "Линия льда всегда была тенью огня", правда ли это? Неужели, все из линии льда настолько не выдающиеся? Или слабые? Хотя, как можно их сравнивать, они ведь одинаковы по важности. Нет одного - сила другого бесполезна. Только вместе они смогут закрыть врата. Вздохнула, услышала шепот за спиной, близко-близко. — Жестокая, чего так поиздевались над ней? — Кадзу. Милина удивилась его присутствию, ведь изначально не видела его, но она была уверена, что он видел ее. Ответила. — Болтала много. — услышала смешок, и сама невольно улыбнулась. Ею управляла злость, но она не испытывала огромной вины. Ей не впервой убивать, так же, как и Мэй. Обе росли строго, жили по правилу "убьешь ты или убьют тебя", все просто. И пока что, в таком правиле минусов нет.

**

Вернулись. Сплинтер поблагодарил Милину. Все были сонные, разошлись, но девушки остались, из попросил сам Йоши. Ниндзя сел на бревно у костра, наблюдая за его язычками, которые развивались от холодного ветра. Заговорил, спокойным тоном. — Мива, Хина. — куноити уже привыкли, что их так зовёт отец. Интересно получается, что у них по два имени и три фамилии. Хамато, Ороку и Загадианзу. Вряд-ли кто-нибудь станет звать их по настоящему имени, ведь все привыкли к первому. Но от того теплее, что их так зовёт лишь отец. Трудно привыкнуть, что твой отец крыса, но он настоящий. Временами строгий, иногда душный, но всегда будет единственным и любимым. Он вся семья, что у них есть. Вся родная семья. — Как вы себя чувствуете? — обычный вопрос, без задней мысли. — Хорошо. — ответила Мэй, а младшая кивнула, соглашаясь. Йоши улыбнулся. — Я не мог представить, что у меня будут такие прекрасные дочери. Такие особенные и сильные. — на лицах девушек засияла улыбка. Именно от отца, такие слова не казались слащавыми или фальшивыми. Йоши добро посмотрел на них, с отцовской любовью. Вздохнул, поднялся. — Не задерживайтесь. — сказал он и ушел к себе. Сестры остались сидеть там, тогда Милина озвучила тихую просьбу. — Пообещай больше не волноваться за меня. Я выросла. — такое высказывание поставило Мэй в ступор. Она ее старшая сестра и она не может не волноваться. Говорит, что выросла и вправду. И ростом выше и умом. Вся эта история изменила обоих, стали мягче друг к другу, набрались опыта, поумнели, рассуждают логично. Мэй вздохнула. Она знает, что никогда не сможет чего-то обещать, потому что знает себя. Поэтому, ответила коротко и ясно. — Я постараюсь. — Милина слегка улыбнулась. — Старайся. — старшая посмотрела на сестру. Надо же, раньше была крохотной, голос звонкий был, а сейчас почти с ней ростом. Однако, Мэй всегда была выше. Старшая улыбнулась. — Я помню тебя девочкой. — Милина пустила смешок. — А я тебя нет. Всегда была статной и злой. — Мэй закатила глаза.— Почему это злой? — младшая посмотрела на сестру выгнув бровь. — Забыла как ты кричала на меня? Стоит мне в комнату заявится, и ты уже рычишь на меня! — Мэй посмотрела на сестру, улыбаясь. — А я помню, как ты рыдала потом. Игрушками в меня бросалась, обижалась. — младшая слегка толкнула старшую в бок. — Ты кричала на меня, мои действия были оправданы. — Мэй тоже толкнула сестру в ответ. — Ну-ка, вспомни за что я кричала? — младшая не выдержала, рассмеялась, снова пихаясь в ответ. Послышался хохот двух сестер, который сидели на одном бревне, толкая друг друга, пока Милина все таки не свалилась на снег. Лёжа она стала смеяться ещё сильнее, а Мэй рассмеялась громче, от смешно лежащей сестры на снегу. Мэй ударила бревно от смеха, это была ее привычка, бить что-то когда смешно. Милина видела радостное лицо сестры и залилась смехом больше.— Аха-ха-ха-ха... Мэй, успо.. успокойся! — ее тон голоса изменился, стал писклявым из-за мешающего для разговора смеха и неудобного положения. Сокол и Тигр наблюдающие за своими хозяйками посмеивались. — И это они хранительницы врат Нараки? — спросил Сокол, усмехаясь. — Ага. — вдруг, смех девушек передался и им. Тигр хрипло посмеялся, а затем оба захихикали. Микки, который выглянул из палатки и заметил эти две параллели сказал. — Вы так похожи друг на друга. — ему скоро ответили. — Спи, Микки! — по недовольному тону это был Раф. Майки закатил глаза, обратно сунулся в палатку. Милина уже приняла сидячие положение на снегу, посмотрела на сестру. Обоих пробил очередной смех от следующих слов Мэй. — Он считает нас животными? — радостное эхо счастливых голосов...

**

Милина собиралась идти к себе, отряхнулась от снега, знала, что позже там будет мокрое пятно. Уже было заползла к себе, как вдруг ее схватили за запястье и потянули назад. Она удивлённо обернулась, Кадзу?! Он потянул ее к себе, а затем, молча увел ее подальше. Милина спросила. — Куда? — она и не знала, что спрашивать. Все случилось так быстро, она толком ничего не поняла. Наконец, он замедлил шаг, остановился перед заслоняющей вид веткой. Опустил ее, кивнул в сторону берега, говоря ей, чтобы та пошла первой. Куноити покосилась на синоби, но все же шагнула туда. Вид был красивым, чарующим. Спокойная река, поющая колыбели, и песок под снегом. Однако, она считала, что такая красота чуждо для леса демонов, но, водные ёкаи тоже есть. От мысли о ёкаях пробежали мурашки. Тишина была спокойной, привлекающей. Звуки мелких волн, отблеск лунных лучей на мокрой глади. Обернулась к Кадзу. Хотела что-то спросить, но не нашла слов. Куноити хотела бы сесть, а снова мочить кимоно на неприличном месте не хотелось. Молча осталась стоять, смотрела на него, будто он поймет. И он понял. Кадзу молча прошел мимо нее, в этом жесте будто был холод, но скорее всего сдержанность. Позвал ее. — Скромная, иди сюда. — Милина подошла к нему. Он нашел террасу. Она на конце она была сломана, оборвана. Вероятно, кто-то попадался в руки этим чертям. Куноити подошла к нему, не осмеливалась поднять глаза. Синоби хмыкнул, сел на доски, а Милина опустилась рядом, но немного позади. Ниндзя закрыл глаза, наслаждался шумом реки. А Милина наслаждалась им. Она не хотела мешать, поэтому, тихонько, немного села вперёд, чтобы лучше видеть его лицо. Жесткое, злое. Или, бесчувственное? Милина знала, что он почувствует ее прямой взгляд, и заметила, как его губы изогнулись в ухмылке. Девушка смутилась, отвела глаза. — Почему не смотришь? Напугал? — резко прозвучал шершавый голос. Милина вздрогнула. Она будто боялась его.— Нет, думала неудобно тебе. Тишину слушаешь и взгляд чувствуешь, неприятно, наверное. — колкий взгляд устремился на нее, девушка не выдержала. В другие разы, такого не было. — Задумчивая, не так это. Тебя за собой повел, чтобы рядом была. Ясно? — девушка кивнула. — Пугливая. Всё ещё боишься? — снова заговорил он, лениво глаза на реку. — Немного. — Почему? — резкий вопрос, который сильно интересовал ниндзя. — У тебя глаза холодные, душа тоже. А у меня руки, да и сила моя тепла не даёт. — синоби посмотрел на нее. — Чего-то хочешь? — куноити махнула головой, соглашаясь. — Согреть тебя. — Кадзу не изменился в лице, только взгляд стал внимательнее. — Зачем? — Милина смутилась от такого вопроса. Будто его что-то не устраивало или злило, и его тон был грубым или холодным... Куноити робко ответила. — Ты ведь синоби. А синоби соткан из боли, а ты соткан из холодных игл, в стуже и морозе. Хотела бы помочь, если это является проблемой. — Кадзу ничего не сказал. Так же смотрел на нее, в глазах будто показалась строгость, недоверие. Милина не выдержала. Она жутко волновалась, чтобы успокоится прислушалась к реке, будто она что-то нашептает. А вот и ответ... — Ты ведь тоже синоби. Тоже, наверное, из боли соткана. А, нервная? — Милина пожала плечами. — Возможно. Ты хочешь знать? — синоби кивнул. — Шредер, украл меня ещё в младенчестве. Растил как дочь, но явно ненавидел меня, за то, что была слабее Мэй. Местами было туго, но из-за взаимной ненависти, я легко поверила, что Йоши мой отец и сбежала. — Кадзу молча слушал. Милина рукой потянулась к водной глади, кончиками пальцев провела по ней, а капли ласково заплескали, боли от холодной воды она не почувствовала. Кадзу наблюдал за ее действиями. Он уже решил, кто она ему, а сейчас желает узнать, кто он ей. Все таки, легче будет спросить в лоб, нежели намекать оставшиеся дни. Кадзу тихо сказал, будто сонно. — Знаешь что, красивая... Когда ты рядом, мне только жарче, и душой и телом. — Милина замерла. "Что ты сказал?" Пронеслось у нее в голове, на что она получила ответ. — Ты все слышала. — она не обратила внимания, что тот ответил на ее мысль. Она посмотрела на него, слегка нахмурившись. — Ты врёшь? — синоби ответил. — Нет. Твое учение состоит в том, чтобы быть рядом, потому что рядом с тобой, я не могу лгать. — Милина вскинула брови. Удивление, страх, желание, недоверие, и ещё кучу, кучу других чувств... И все это заглушалось бешеным биением сердца. Синоби терпеливо ждал ее слов, слегка повернув голову набок. Наконец, ее губы зашевелились, чтобы дать ответ, который он долго ждал. — Мне тоже. Кадзу. — синоби ухмыльнулся, а затем, куноити почувствовала весьма уверенное прикосновение его руки к ее. Мурашки. Кадзу выставил руку, намекая, чтобы она дала вторую. Она так и сделала. Синоби накрыл женские ладони своими, усмехнулся, прошелестел...— Опять ледяные?