Глава 30.

Что касается Инь Цзыцзю, то Линь Сяо был для него как пылинка. Ему просто нужно было пошевелить руками, и он смог бы устранить его. В то время, что заставляло его бояться, был Лин Ло. На самом деле, он чувствовал, что Лин Ло был немного опасен. Но если бы ему однажды пришлось сразиться с ним, он бы больше не боялся. Потому что он никогда не проигрывал и всегда получал то, что хотел. Поэтому, естественно, он также преуспел в убийстве людей.

Инь Цзыцзю был любимым сыном клана. Кроме того, ему всегда везло с юных лет, что заставляло его чувствовать себя гением.

Поначалу у него не было бы никаких конфликтов с Линь Сяо и Лин Ло... но кто просил их видеть, как он убивает Хуан Инь? Это был секрет, который никто не должен был знать. Даже если бы они вызвали его на дуэль, не все бы в это поверили. Но даже тогда оставлять их в живых было бы нехорошо.

Академия Юньци не допускала никаких драк внутри школы и еще меньше убийств. Несмотря на то, что лес принадлежал школе, Академия Юньци не обратила бы на него особого внимания. Таким образом, за исключением арены, где были разрешены убийства, люди также могли сражаться в лесу, но не подвергая свою жизнь опасности.

Поэтому, несмотря на то, что Инь Цзыцзю не мог избавиться от Линь Сяо, он мог преподать ему несколько уроков. Более того, он мог бы даже оставить хорошее впечатление перед красавицей. Таким образом, он повернул голову и красиво улыбнулся ей.

Девушка покраснела.

...Линь Сяо наблюдал за Инь Цзыцзю, поэтому он понял, что тот планировал в своем уме. Унизить его, чтобы понравиться девушке? Мечтай дальше!

Однако Линь Сяо не знал, была ли драка нарушением школьных правил или нет. Он только знал, что Инь Цзыцзю хотел сражаться! Тогда он поможет ему! Он бы точно не проиграл! Теперь он никого не боялся!

Линь Сяо и Инь Цзыцзю уставились друг на друга, но никто не сделал первого шага. Инь Цзыцзю ждал, когда Линь Сяо начнет, в то время как Линь Сяо вспоминал стиль боя Инь Цзыцзю и думал, что сделать, чтобы победить его.

“Если ты не будешь двигаться, небо потемнеет!” Хуанфу Шань наскучила эта неподвижная ситуация между двумя противниками: “Так как  получилось ты долгое время тренировался в Пространстве Разума, так что атакуй первым, и дай мне посмотреть, стал ли ты лучше”.

Линь Сяо: “...” Поскольку Хуанфу Шань так сказала, он выудил Духовный Инструмент из своего пространства и бросился вперед.

Его Духовный инструмент уступал инструменту Инь Цзыцзю, но это не имело значения! Его самосовершенствование было таким же, как у Инь Цзыцзю, но это не имело значения! Он будет использовать всю свою силу.

Поскольку Линь Сяо сделал первый ход, Инь Цзыцзю, естественно, тоже будет атаковать. Он без особых усилий поймал Духовный инструмент Линь Сяо и нанес ответный удар. В глубине души он продолжал презирать Линь Сяо, думая, что тот способен только на это. Инь Цзыцзю даже хотел использовать свой последний ход, чтобы пристыдить Линь Сяо.

По правде говоря, Линь Сяо не использовал всю свою мощь в своем первом движении, и все потому, что он хотел прощупать силу противников. То, что произошло дальше, было самым серьезным!

Быть убитым поддельным Лин Ло в Пространстве Разума было действительно ценным опытом.

Инь Цзыцзю размахивал своим собственным Духовным инструментом. Линь Сяо увернулся, а затем метнулся к левому боку Инь Цзыцзю и на максимальной скорости достиг его спины. Его Духовный инструмент яростно ударил Инь Цзыцзю–

Инь Цзыцзю никогда не воспринимал Линь Сяо всерьез, убежденный, что он слаб. Поэтому он всегда смотрел свысока на атаку Линь Сяо и был небрежен. Он едва смог избежать быстрой и яростной атаки Линь Сяо своими ловкими движениями, однако его одежда была порвана. На его талии также осталась рана, слегка кровоточащая. Он пристально посмотрел на Линь Сяо, одновременно прикоснувшись к своей ране и секунду спустя посмотрев на руку. Заметив кровь, Инь Цзыцзю широко раскрыл глаза.

“Я никогда не ожидал, что ты сможешь причинить мне вред!” Выражение лица Инь Цзыцзю стало серьезным. Он не думал, что у Линь Сяо хватит сил ранить его, даже если он был неосторожен. Наконец, Инь Цзыцзю начал придавать некоторое значение этой битве.

Что касается Линь Сяо, он просто пожал плечами и ничего не ответил. Вместо этого он поднял свой Духовный Инструмент и снова бросился вперед. На этот раз Инь Цзыцзю смог увернуться от него. Но Линь Сяо не унывал и продолжал сражаться…

...Они сражались не так долго, но тело Инь Цзыцзю было покрыто большими и маленькими ранами, нанесенными Духовным инструментом Линь Сяо. Поскольку у него не было времени съесть таблетки, кровь впиталась в халат, из-за чего он выглядел очень устрашающе.

Положение Линь Сяо было немного лучше, чем у Инь Цзыцзю, но ран было не меньше, и его одежда тоже была испачкана кровью.

Когда Линь Сяо собирался снова ударить Инь Цзыцзю, они оба услышали грохочущий звук, отчего у Линь Сяо возникло ощущение, что это было сделано нарочно. Эти двое прекратили драку и убрали свои Духовные инструменты. Инь Цзыцзю злобно посмотрела на Линь Сяо… Может быть, потому, что он хотел убить его, но его ненависть была более глубокой, чем раньше… Он заставит его заплатить цену за то, что ранил его!

Свирепо посмотрев на Линь Сяо, Инь Цзыцзю проигнорировал девушку и ушел. Жалкая девушка была ошарашена и явно злилась на Инь Цзыцзю. Посмотрев на безразличное выражение лица Линь Сяо, она быстро погналась за Инь Цзыцзю.

.......

Линь Сяо продолжал оставаться прикованным к тому же месту. Что касается боя, то у него было явное преимущество, но Линь Сяо не был доволен, потому что он не победил Инь Цзыцзю.

Это можно было бы засчитать как ничью…

В это время Хуанфу Шань заговорила: “Ты знаешь, в чем твоя слабость?”

Линь Сяо покачал головой.

“Ты слишком мягкосердечен!” Хуанфу Шань продолжила: “Почему ты колебался каждый раз, когда мог ударить его ножом? Ты должен знать об этом! Из-за того, что ты колебался, Инь Цзыцзю смог увернуться от тебя!”

“Я… Я боюсь, что если я убью его здесь, школа выгонит меня”. объяснил Линь Сяо.

Хуанфу Шань холодно фыркнула: “Это всего лишь предлог!” Затем она спросила: “Ты всего лишь напуган!? Тебя не волнует, что тебя исключат! Каждое сражение должно рассматриваться как ситуация жизни и смерти. Если бы сегодня тебе пришлось бороться за свою жизнь и давать противнику возможность за возможностью, то умер бы ты!”

Линь Сяо не стал возражать, потому что знал, что Хуанфу Шань была права. Он был в порядке, когда не спасал девушек, но когда дело доходило до убийства, он все еще чувствовал беспокойство.

Впоследствии он серьезно сказал Хуанфу Шань: “Я знаю! Спасибо тебе!” В следующий раз он не должен быть таким мягкосердечным! Как сказала Хуанфу Шань, он будет тем, кто умрет.

Хуанфу Шань тоже замолчала.

Наконец, появился тот, кто шумел раньше. Линь Сяо повернул голову, чтобы взглянуть, и не был так уж удивлен.

Когда он решил сразиться с Инь Цзыцзю, он уже обнаружил присутствие другого человека.