/9/

Вахит подошёл к ней и, закусив губу, прикрыл глаза. Бабушка, не понимая, зачем они здесь, уже собиралась задать вопрос, как её прервала открывшаяся дверь. В неё вышел милиционер, которого Т/и не знала.

Бабушка встала и спросила:

— Где Мишенька?

Мужчина, кивнув Андрею, обратился к ней:

— Пойдёмте.

— Я ему супчик привезла, видимо, голодный, ох он мой непутёвый, — проговорила она, следуя за милиционером.

— Не надо, — только и смогла прошептать Т/и, после чего отошла к Зиме.

Вахит стоял, насупившись, на лице заиграли желваки. Он курил уже третью сигарету.

Девушка взяла сигарету из его рук и закурила.

Парень, пока никто не заметил, отобрал у неё сигарету и выбросил. Затем, наклонившись к ней, прошептал:

— Никогда больше так не делай. Ни после какого парня не кури сигарету.

Т/и нахмурилась, но кивнула, соглашаясь.

Через несколько минут из морга раздался душераздирающий крик.

Пацаны сняли шапки и зажмурились.

Девушка поняла: это всё. По щекам потекли слёзы. Миша был жизнерадостным, добрым парнем, всегда за правду, никогда не врал и очень дорожил своей бабушкой.

Из морга вышел милиционер и бабушка Ералаша. Марат усадил её на скамейку и принялся успокаивать.

— Андрей, пошли на разговор, — произнёс мужчина и поманил рукой.

Юноша замялся.

Мужчина настойчиво произнёс:

— Пошли.

— Никуда он не пойдёт. Говорите здесь, — вмешался Адидас.

— Я сказал, что буду говорить только с Андреем.

— Всё нормально, пацаны, — ответил Пальто и зашёл в морг за следователем.

Зима и Марат повели бабушку в больницу. Ей стало плохо.

Девушка повернулась к Кириллу и спросила:

— Ты с ним был, кажется?

— Я перед тобой отчитываться не должен, — начал огрызаться парень, но Адидас рявкнул на него:

— Не забывай, с моей сестрой разговариваешь. Если спросила, отвечай. Нам самим интересно.

Т/и победно усмехнулась и посмотрела на Кирилла. Тот, подумав, начал рассказывать:

— Во дворе напали. Я на них прыгнул, и всё — темнота. Очнулся в подъезде. Лица знакомые. Там ещё рыжий живёт.

— Там же светло. Фонари, — с подозрением проговорил Адидас.

В это время из морга вышел Андрей.

— Был там один в капюшоне. Куртка зелёная. Из Разъездовских, походу.

— Ты уверен? — спросил Валера.

— Отвечаю, из Разъездовских, — произнёс Кирилл и посмотрел в ответ.

— Его на остановке нашли. Как так получается? — спросил Андрей.

— Ну, там как из-за угла выходишь, там остановка, — попытался объясниться парень.

— Смотри, скорлупа. Если соврал, тебе будет очень плохо, — произнёс Адидас и, взяв сестру под руку, направился к машине.

На следующий день Универсам отправился на Разъезд. Знатно побив парней, универсамские вернулись в качалку.

Там они встретили Кощея и старшего с Разъезда.

— Расскажи, что там произошло с Ералашем, — сказал Кощей и закурил сигарету. — Кто Ералаша уделал?

— Я же говорил, такой в петушке, — ответил Кирилл.

— Лис? — спросил старший Разъезда.

Кирилл с радостью ответил:

— Ну да, Лис. Я же не знаю, как его, Лис?

— Парни, это некрасиво. Вы же были вместе на дискотеке. Лис заказывал песню, — сказал парень с Разъезда, оглядывая парней.

Кощей кивнул Адидасу. Тот, подумав, кивнул.

— Было дело.

— А как так? Налетели на пустом месте, отмудохали парней. Это нормально?

— Ну, там в петушке такой. Может, и не Лис был, — замялся Кирилл.

Т/и перевела взгляд на Вову. У того заиграли желваки на лице от накатывающей злости.

— Так, разберёмся. Если что, на связи, — произнёс Кощей и пожал руку старшему Разъезда.

Тот пожал руку в ответ и, проходя мимо Т/и, подмигнул ей.

Кощей, увидев это, закатил глаза и произнёс:

— Ну, если не правы, признаем.

— Парни, разговор, — произнёс Вова и поманил рукой Кирилла.

Юноша приблизился к ним, не сгибая ног.

— Послушай, — начал Адидас, — если ты не уверен, зачем же возводить напраслину на уважаемых людей?

— Я не хотел, — пробормотал парень.

— Как же не хотел? Ты же оклеветал невинного человека. Ребята совершили злодеяние. Напали на своих соседей. Мы, пацаны, собрались, чтобы разрешить серьёзную проблему. Как ты думаешь, из-за кого? — подхватил Кощей.

— Из-за меня. Я просто... Там ничего не было видно. Темно. Не разберёшь, кто есть кто.

— Ты знаешь дядю Толю? — спросил Юра, положив руку на плечо Кириллу.

— Конечно, знаю.

— Так вот, знаешь, что он крутит баранку на автобусе? Приходил сегодня с утра, плакал. Думал, хоть одного спас. А он ведь даже не знал, что это нашего пацана били. Вот почему ты стоишь и трясёшься? Все свои, пацаны.

Кирилл опустил голову, и Т/и заметила, как у него дрожат колени.

Весь их разговор она молчала. Она знала, что вмешиваться в мальчишеские дела нельзя, и просто сидела рядом с Маратом, положив голову ему на плечо.

— Сейчас же рассказывай всю правду, как пацан пацанам, — произнёс Вова и, закурив сигарету, сел рядом с Кощеем на диван.

— Да-да, мы ждали автобус на остановке. Он приехал. Я думал, что Ералаш за мной. А там двери закрылись.

— Правильно закрылись, — хмыкнул Кощей.

— Я бы выскочил, а водитель не открывал. А там Ералаша били. Я на следующей остановке выскочил, бегу туда, а там всё уже.

— А Лиса не видел, получается, — спросил Адидас и сжал кулак.

— Там ничего не было видно.

— Ну, понятно, — произнёс Кощей, затушив сигарету. — Ты ведь знаешь, что сейчас будет?

Кирилл кивнул.

— Вот что бы ты сделал на нашем месте с таким, как ты? — спросил Вова, разминая пальцы.

— Пиздюлей бы дал, — ответил Кирилл.

— А нет, неправильно. То есть это ты так себе представляешь. Что это то же самое, что ты бы за курево получил по фанере? — завёлся Кощей и, подойдя к Кириллу, крепко сжал его плечо.

— Я боли не боюсь, бейте, пацаны. Так будет справедливо.

— Справедливо? То есть нашего пацана какие-то мрази убили. Ты зассал, пацана своего бросил. То есть по-твоему, Ералаш будет лежать в могиле, мёрзнуть, а ты справедливости хочешь?

На этих словах Т/и вздрогнула, на что Марат сжал её руку, давая понять, что вмешиваться нельзя. Девушка испугалась, неужели Кирилла могут убить за предательство Ералаша? Она знала, что в таких случаях отшивают или избивают до полусмерти. Но то, что убивают, это в её голове даже не укладывалось.

— Простите, пацаны, — произнёс Кирилл.

У Кощея, казалось, дёрнулся левый глаз, он хищно улыбнулся и ответил:

— Пацаны не извиняются.

Адидас встал с дивана и, молча посмотрев на Кирилла, кивнул в сторону двери.

— Т/и, останься здесь, — шепнул на ухо Марат сестре.

Девушка кивнула и осталась в качалке.