/4/

В ночных грезах Т/и явилась её мать. Она улыбалась дочери, обнимала её и говорила: «Теперь ты не одна. У тебя есть семья. Будь счастлива, дочка». С этими словами она исчезла.

Девушка закричала, умоляя мать вернуться. Ей хотелось ещё раз ощутить её объятия, услышать её голос. Но мать не возвращалась. Т/и кричала и плакала.

— Эй, ты чего? Проснись! — обеспокоенно произнёс мужской голос.

Девушка открыла глаза и вскочила с кровати. Она вся дрожала, по щекам текли слёзы.

— Тише. Это сон, — успокаивал её Вова, усаживая на кровать.

Т/и всхлипывая, вцепилась в его запястье. Парень заботливо уложил сестру в кровать и укрыл пледом. Нежно поглаживая её по голове, он мягко отцепил её руку от своего запястья и, взяв за руку, произнёс:

— Всё-всё, маленькая. Я рядом. Это просто сон. Хочешь, я спою? — последнюю фразу он произнёс со смешком, но девушка кивнула.

— Так, — задумался молодой человек. — Цоя любишь?

— Да.

— Какую песню предпочитаешь?

— «Звезду по имени Солнце».

— Сейчас вспомню, — произнёс брат и начал тихонько напевать. - Белый снег, серый лед,На растрескавшейся земле.Одеялом лоскутным на ней -Город в дорожной петле.

- А над городом плывут облака,Закрывая небесный свет.А над городом - желтый дым,Городу две тысячи лет,Прожитых под светом ЗвездыПо имени Солнце... - Т/и начала петь шёпотом, постепенно успокаиваясь.

В комнату вошла Диля, на лице которой читалось беспокойство.

— Т/и, что случилось? Ты кричала, — произнесла женщина, намереваясь включить свет.

Вова сжал руку девушки, давая понять, чтобы она остановила мачеху.

— Простите, — произнесла Т/и. — Кошмар приснился. Всё в порядке.

— Хорошо. Если что — зови. Спокойной ночи, — ответила женщина и, не включая свет, вышла из комнаты.

- И две тысячи лет - война,Война без особых причин.Война - дело молодых,Лекарство против морщин. - продолжил петь Адидас.

- Красная, красная кровь -Через час уже просто земля,Через два на ней цветы и трава,Через три она снова живаИ согрета лучами ЗвездыПо имени Солнце...- подхватила Т/и.

- И мы знаем, что так было всегда,Что судьбою больше любим,Кто живет по законам другимИ кому умирать молодым.Он не помнит слово "да" и слово "нет",Он не помнит ни чинов, ни имен.И способен дотянуться до звезд,Не считая, что это сон,И упасть, опаленным ЗвездойПо имени Солнце... - Вова и Т/и вместе пропели песню, и в это время брат крепко сжимал руку сестры, не переставая гладить её по голове.

Т/и успокоилась и, закрыв глаза, заснула. Вова ещё немного посидел с сестрой и ушёл к себе.

Проснувшись, девушка почувствовала себя счастливой. Происшедшее ночью её умиляло. Такой грозный с виду Вова оказался заботливым.

С кухни доносился аромат яичницы. Переодевшись, Т/и вышла из комнаты.

На кухне она застала Вову, который готовил яичницу, напевая себе под нос вчерашнюю песню.

Девушка тихо подкралась к брату и прошептала ему на ухо: «Бу!»

Вова подпрыгнул и выронил ложку. Т/и звонко рассмеялась.

Брат поднял с пола ложку и шутливо стукнул ею по лбу сестры.

— Ай! — воскликнула девушка, потирая лоб.

— Нечего меня пугать, — ухмыльнулся Вова и, сняв с плиты сковородку, поставил её на стол.

— Бяка, — буркнула сестра и села за стол.

Вова подал сестре ложку и сказал:

— Налетай!

Девушка окинула скептическим взором яичницу. Желток выглядел вполне аппетитно, но белок был жидким и напоминал сопли.

— Что-то не так, ваше величество? — с сарказмом поинтересовался юноша, зачерпнув яичницу. Белок свисал с вилки, словно слизь.

— Да нет, — Т/и прикрыла глаза, стараясь подавить рвотный рефлекс. Она не переносила, когда яичница выглядела подобным образом. Девушка предпочитала жидкий желток, но жидкий белок вызывал у неё отвращение.

Она поднялась из-за стола и, взяв сковородку, принялась готовить свою яичницу.

Вова наблюдал за сестрой. Она быстро нарезала лук и морковь, сделала зажарку, добавила яйца и в конце — помидоры.

Адидас перестал есть своё «творение» и вдохнул приятный аромат.

Девушка поставила сковороду на стол, убрав тарелку Вовы.

— Не отравишь? — пошутил брат и попробовал первую порцию яичницы.

Т/и, подперев голову руками, с улыбкой наблюдала, как брат промычал от удовольствия, закрыв глаза.

— Как вкусно! — протянул он, съев ещё.

Когда на сковороде осталась лишь половина яичницы, он пододвинул её девушке и, обойдя её сзади, чмокнул в голову.

— Какая у меня, оказывается, хорошая сестрёнка, — произнёс он.

— У-у-у, продался за еду, понятно, — ответила девушка, задрав голову на парня.

Вова посмотрел на девушку. Она тепло улыбалась ему. Он невольно перевёл взгляд на её губы.

«Так, стоп-стоп, Вова, это же твоя сестра, пусть и по отцу, но всё равно», — остановил свои мысли Адидас и отошёл от сестры.

— А кстати, почему Адидас и Зима? Что за клички? — спросила она.

— Да так, долгая история, — ответил парень и закурил сигарету.