Глава 20.1 Смех Дьявола.

*** Улучшавшееся состояние Гермионы больше не требовало постоянного присутствия и неусыпного наблюдения Северуса, что позволило ему вернуться к своим обязанностям преподавателя к большому облегчению директора. С зельеварением дело обстояло хуже. Было ясно, что Гермиона еще не скоро сможет приступить к работе, а Снейп, все свободное время трудившийся над зельем, способным вернуть девушке зрение, не имел ни малейшей возможности совмещать две должности. МакГонагалл, скрепя сердце, попросила министерство прислать человека, который был бы в состоянии заменить Гермиону на оставшиеся до каникул два месяца. Сама Минерва взяла на себя исполнение обязанностей декана Гриффиндора. Понемногу Гермиона стала выходить на улицу, сначала ранним утром или поздним вечером, чтобы не сталкиваться со студентами и не ощущать на себе их сочувствующие взгляды. Постепенно, свыкаясь со своим состоянием, она стала позволять себе более длительные прогулки, проводя по несколько часов у Хагрида. Волшебница старалась держаться уверенно и спокойно, но беспомощность и постоянная зависимость от других людей угнетала ее все больше и больше. Северус выводил ее на улицу, Хагрид или кто-нибудь из преподавателей провожал обратно в замок. Пару раз за ней пришла сама МакГонагалл. Гермиона молчала и делала вид, что все в порядке, но такое положение вещей давило ее и заставляло чувствовать себя обузой. Она хотела чаще оставаться у себя в подземельях и занять себя хоть чем-то полезным, но Северус настаивал на том, чтобы она проводила больше времени на воздухе и набиралась сил. Большое облегчение ей приносили визиты Гарри и Джинни, ставшие регулярными. Поттеры приезжали в Хогвартс каждые выходные и вместе они совершали длительные прогулки, словно возвращавшие Гермиону в чудесные школьные годы. Но выходные заканчивались, Гарри и Джинни уезжали, и все возвращалось на свои места. Тягостно тянулась неделя, общение с Северусом часто ограничивалось несколькими фразами, которыми они перебрасывались утром и вечером. На гриффиндорку наваливалась тоска и отчаяние, ей казалось, что Северус охладел к ней и избегает ее, норовя избавиться от ее общества под любым предлогом. Снейп же, с головой ушедший в поиски формулы зелья, не замечал, что с Гермионой творится что-то неладное. Он залечивал ее шрамы, снова и снова корпел над своими записями и стоял над котлом. Профессор чувствовал, что приближается к цели, каким бы медленным и утомительным не представлялось это движение. Компонент за компонентом он подбирался к правильной формуле зелья, работая до изнеможения, экспериментируя, пробуя, проверяя свои теоретические выкладки. Учебный год, наконец, закончился и Северус взялся за работу с удвоенной энергией. Близость цели окрыляла и вдохновляла его так, что он почти не чувствовал усталости, хотя спал всего по три-четыре часа в сутки, всецело отдаваясь своим исследованиям. В один из первых июльских дней зельевар, как обычно, допоздна засиделся в кабинете. Подобрав еще один ингредиент, он измученный, но донельзя довольный, прибрался и тихо прошел в спальню. На секунду остановившись у кровати, Снейп прислушался к ровному дыханию Гермионы, а затем бесшумно проскользнул в ванную. Приняв душ, он осторожно лег в постель, стараясь не потревожить спящую жену, и с наслаждением вытянулся рядом. Северус уже начал засыпать, когда его чуткий слух уловил слабый звук, нарушивший тишину спальни. Зельевар открыл глаза и прислушался. Тишина. Он повернулся на бок и, бережно обняв Гермиону, почувствовал, что ее плечи едва заметно вздрагивают. Приподнявшись на локте, Северус обеспокоенно спросил: - Гермиона, что случилось? Девушка вывернулась из его объятий и уткнулась лицом в подушку, издав сдавленный всхлип. - Гермиона, - снова позвал он, попытавшись развернуть ее к себе, но наткнулся на упорное сопротивление. Северус растерялся. Он ласково погладил ее по голове и пробормотал: - Ну что ты... что ты... все будет хорошо... не отчаивайся... Однако, его слова, вопреки ожиданиям, вместо того, чтобы успокоить Гермиону, только усилили ее рыдания. Не зная, что ему сказать или сделать, Снейп сел на кровати, взволнованно поглаживая ее по спине. - Северус... - вдруг произнесла она осипшим от слез голосом, - я теперь стала совсем уродиной, да? - Нет! - ее слова отозвались внутри болью, - Что ты говоришь? У тебя ни одного шрама не осталось. Мне удалось все залечить. Ты такая же красивая, как и раньше... - Ты меня больше не любишь? - словно не слыша его, глухо спросила волшебница, не отрывая лица от подушки, - У тебя... другая женщина? - Мерлин! - он чуть не подскочил, поразившись нелепости вопроса, - Да что такое тебе в голову приходит? С чего ты вообще это взяла? Зельевар резко развернул девушку к себе, невзирая на сопротивление, и посмотрел на залитое слезами лицо. Гермиона зажмурилась и вся сжалась. Северус, наклонившись, стал покрывать ее мокрое лицо поцелуями, ласково шепча: - Ну что ты придумала? Глупость какая-то... Ты же умница... Я люблю тебя... - Тогда почему... - она запнулась, но все-таки заставила себя произнести, - почему ты больше... не хочешь меня? Я... стала тебе неприятна? Все время стараешься от меня отделаться... прогоняешь на улицу... Спать приходишь, только дождавшись, когда я усну... Она снова сделала попытку отвернуться, но Северус ей не позволил. Он притянул гриффиндорку к себе, крепко прижимая к своей груди. Его руки зарылись в ее волосах, и он прильнул к ее губам в жадном, требовательном поцелуе. - Гермиона, - прошептал он, прерываясь, - как ты могла подумать... Стоя на коленях, зельевар гладил ее по спине, крепче прижимая к себе, заставляя почувствовать свое возбуждение. - Неужели ты не чувствуешь... - его губы спустились на ее шею и она задрожала от ощущения его жаркого дыхания на своей коже, - я... все время... сдерживал себя... боялся, что тебе сейчас... это неприятно... От его горячего, сумбурного шепота у Гермионы по всему телу побежали мурашки и она, тихо застонав, потерлась об него, обнимая за плечи. Северус снова отыскал ее губы, настойчиво раздвинул их языком и вторгся в ее рот страстно и нетерпеливо. - Если бы ты знала, КАК я соскучился, - прошептал он между поцелуями, - Если бы ты только знала... - Покажи мне, как... - выдохнула она ему в рот. Снейп глухо застонал в ответ, и его длинные ловкие пальцы принялись расстегивать ее пижамную кофточку. Ощутив его горячие ладони на своей груди, Гермиона со стоном выгнулась навстречу. Легкое прикосновение его пальцев к соскам заставило волшебницу задрожать. В следующее мгновение на смену пальцам пришли теплые, нежные губы и язык. Девушка закусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон, и вцепилась в плечи Мастера Зелий, судорожно сжимая их. Руки Северуса скользнули по ее спине, опустились на талию, на секунду замерли и снова заскользили вверх, мягко и нежно поглаживая кожу, распаляя Гермиону и заставляя ее забыть обо всем на свете. - Северус... - выдохнула она, утопая в ощущениях, которые дарили его чуткие руки и нежные губы. Ее руки переместились к нему на грудь, она нащупала пуговицы его пижамы и стала их расстегивать непослушными пальцами. Северус застонал и прижался к ней, когда ее ладошки, наконец, заскользили по его горячей, обнаженной коже. Он снова поцеловал ее, сводя с ума своим напором и страстностью. Оставшаяся одежда показалась досадной, нелепой преградой, отдалявшей их друг от друга на многие мили, и через мгновение она полетела на пол. Соприкосновение обнаженных тел заставило обоих застонать и на миг замереть, вслушиваясь в бешеное биение сердец. Северус, прерывисто дыша, с трудом сдерживал себя, продолжая ласкать Гермиону. Она со стоном обвила руками его шею и прошептала, уткнувшись лицом в его волосы: - Не могу больше ждать... Все его существо, страстно жаждавшее ее, затрепетало, отзываясь на эти слова. Северус слегка откинулся назад, усаживаясь на пятки, и притянул к себе Гермиону, заставляя ее раздвинуть ноги и опуститься на его бедра. Она резко выдохнула, когда он глубоко вошел в нее. Они снова замерли на минуту, понимая, что находятся на грани. Волшебница нежно поцеловала его в макушку и, опираясь на его плечи, начала медленно двигаться. Северус застонал от наслаждения и положил ладони на ее талию, помогая ей и не прекращая ласкать ее грудь языком. Гермиона то выгибалась назад, то плотнее прижималась к нему, дрожа все сильнее. Еще несколько движений и их стоны слились в один, унося их на вершину блаженства. Зельевар, тяжело дыша, прижал Гермиону к себе, чувствуя, как ее руки обвили его шею. Некоторое время они сидели неподвижно, тесно прижавшись друг к другу. Потом Северус ласково погладил жену по растрепавшимся волосам и бережно уложил ее на кровать, вытягиваясь рядом. Она тут же повернулась на бок и уткнулась носом ему в плечо. - Гермиона... - шепотом позвал он, обнимая ее. Она лишь вздохнула, но не откликнулась. - Прости меня, - он провел кончиками пальцев по ее щеке, - я так погрузился в работу над зельем, что не замечал ничего вокруг... Прости... я, как последний болван, упустил из виду, что тебе нужно мое внимание, а не Хагрида или Поттеров... Волшебница шмыгнула носом, заставив сердце Северуса болезненно сжаться оттого, что он невольно дал ей почувствовать себя ненужной и нежеланной. Он слишком хорошо знал, каково это, и меньше всего на свете хотел, чтобы Гермиона испытывала подобные ощущения. - Я люблю тебя, - прошептал он, поглаживая ее плечи. - Северус, - она, наконец, расслабилась и, придвинувшись ближе, прижалась к его груди, - мне так плохо, когда тебя нет рядом... Снейп погладил ее по голове. - Я... хотел быстрее... создать зелье, которое вернет тебе зрение, - тихо произнес зельевар, - Осталось совсем немного... скоро у меня будет формула... - Можно... я буду помогать тебе? Я схожу с ума от своей бесполезности... - Не говори так! - возмутился он, - ты никакая не бесполезная... ты мне очень... очень нужна... И... можешь помогать мне, сколько захочешь... Девушка не могла видеть, но почувствовала, что он улыбается. Она тоже улыбнулась и провела пальчиком по его губам. - Я люблю тебя, - тихо произнесла Гермиона, чувствуя, как веки слипаются от усталости.

*** Проснувшись рано утром, Северус не стал, как все предыдущие дни в эти последние два месяца, вскакивать и спешить в кабинет. Работа, конечно, по-прежнему ждала его, но сегодня он позволит себе день отдыха и проведет его вместе с Гермионой. Они слишком долго не были вместе, и теперь он собирался восполнить это упущение. Мастер Зелий с нежностью взглянул на посапывающую у него на груди жену и чуть крепче сжал ее в объятиях, прижимая к себе. Девушка зашевелилась, сонно моргнула и, зевнув, потерлась щекой о его грудь. Северус усмехнулся и запустил руку в ее волосы. - Я уже и забыла, как это здорово, просыпаться в твоих объятиях, - хрипловатым со сна голосом пробормотала Гермиона. - Придется напомнить... Гермиона фыркнула, окончательно просыпаясь, и сладко потянулась. Снейп вздрогнул, чувствуя, как реагирует его тело на ее движения. Волшебница погладила его по щеке и, придвинувшись ближе, мягко поцеловала его в губы. - Будем завтракать? - предложил он. - Хмм... - Гермиона хитро улыбнулась, - а мне показалось... - она замолчала, выжидая. - Тебе правильно показалось, - усмехнулся Северус, убирая за ухо прядку ее непослушных волос. Он решительно притянул ее к себе, вовлекая в жгучий поцелуй. Когда, спустя пару часов, они, наконец, добрались до завтрака, вид у Гермионы был немного утомленный, но счастливый. Северус с удовольствием наблюдал, как она с сияющей улыбкой на лице поглощала свой завтрак. Ее карие глаза были широко распахнуты и в них сверкали такие искорки счастья, что в этот момент ему с трудом верилось, что она ничего не видит. Такие прекрасные, живые глаза просто не могли оставаться незрячими. - Теперь займемся зельем? - деловито осведомилась Гермиона, прерывая его наблюдения. Она допила свой кофе и, поставив чашку на столик, ожидала ответа Северуса. - Нет, - он покачал головой и, увидев разочарованное выражение на ее лице, поспешил добавить, - я хотел бы просто провести этот день с тобой, если ты не возражаешь. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? - О! - девушка на миг замерла и, тепло улыбнувшись, произнесла, - Северус, это замечательно... Я с удовольствием. - Ну, вот и отлично, - зельевар поднялся из-за стола, - А чтобы ты не считала наше времяпровождение совсем уж бесполезным, я введу тебя в курс дела, расскажу, как продвигается работа, и чего мне удалось достичь. День прошел замечательно. Гермиона и Северус только сейчас в полной мере осознали, насколько соскучились друг по другу. Они бродили по окрестностям Хогвартса, сидели в тени деревьев на берегу Черного Озера и даже прогулялись до Хогсмида. Оживленные разговоры сменялись длительным молчанием, но даже в этом молчании была своя неповторимая прелесть, какая бывает только у очень близких людей, прекрасно понимающих друг друга без единого слова. В такие моменты Гермиона прижималась к мужу, стремясь нежным и ненавязчивым телесным контактом поддержать почти осязаемое единство душ. Северус тоже это чувствовал и с волнительным трепетом осознавал, что Гермиона была единственным человеком на свете, с которым он не только мог себе позволить подобную эмоциональную близость, но и получать от этого истинное удовольствие. Снейп подробно рассказал ей о своих исследованиях, проблемах, которые он уже решил, и о тех, которые пока решить не удалось. Девушка пришла в восхищение, услышав, какой громадный объем работы он проделал за эти два месяца. Внезапно ей стало стыдно и она, покраснев, пробормотала: - Северус, прости меня. Я, наверное, просто эгоистичная дура... Ты столько работал ради меня, а я думала о тебе черт знает что... Северус вместо ответа закрыл ей рот поцелуем. - Нет, - тихо произнес он, отрываясь от нее, - Ничто на свете, никакая работа не должна разлучать нас. Я действительно виноват. Он крепко прижал ее к себе, и в этот миг Гермиона ощущала себя счастливейшим человеком на свете.

*** Гермиона проснулась с каким-то неясным ощущением смутной тревоги и беспокойства. Что-то было не так. Необычно. Северус еще спал, она чувствовала его теплые объятия и слышала ровное дыхание. Сегодня было пятнадцатое июля, годовщина их свадьбы. Волшебница невольно вздохнула. Как бы ей хотелось встретить этот день зрячей, вновь увидеть лицо Северуса, голубое небо и яркое июльское солнце, но пока об этом приходилось лишь мечтать. Последние две недели совместной работы над зельем, безусловно, приближали их к разгадке. Остался всего один компонент и формула будет готова, но до сих пор им не удалось установить его. Гермиона чувствовала, что Северусу нравиться работать рядом с ней. Она безумно радовалась, когда могла оказаться чем-нибудь полезной, высказать дельную мысль или предложить эксперимент, который он находил стоящим. То, что они теперь проводили почти все время вместе, окрыляло ее, вселяло надежду, давало силы жить и бороться. Ощущение чего-то странного не покидало девушку, она перевернулась на спину, прислушиваясь к своим ощущениям, и вдруг замерла, пораженная внезапной догадкой. Нервно сглотнув, волшебница провела рукой по животу и снова застыла в неподвижности, погружаясь в свои мысли. Северус, каким-то образом почувствовав ее состояние, проснулся и, приподнявшись на локте, внимательно посмотрел на жену. Гермиона зажмурилась. - Что-то случилось? - спросил он хрипловатым голосом. - Нет... то есть, да... не знаю... - девушка совсем смешалась и замолчала. - Гермиона, - Северус начал тревожиться, - что происходит? - Я... мне кажется... - неуверенно начала Гермиона, - Северус... ты не мог бы... проверить... - Проверить что? - Наверное, это глупо... - пробормотала она, - мне почему-то показалось, что у нас... будет ребенок... - Ребенок?! - пораженно выдохнул он, резко сев на кровати. В его голосе Гермионе почудился испуг, и она, больше ничего не говоря, нервно комкала в руках одеяло. Снейп, придя в себя, потянулся за палочкой и, откинув одеяло, пробормотал заклинание. Снова воцарилась тишина. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Гермиона ощутила нежные губы Северуса на своих губах. - Я... ошиблась? - тихо спросила она, когда поцелуй прервался. - Разве моя маленькая всезнайка когда-нибудь ошибается? - прошептал Северус над самым ее ухом, нежно погладив ее по щеке. Гермиона вздохнула. - Ты... не рада? - озабоченно спросил зельевар, заметив ее напряжение. - Рада... но мне показалось, что ты... - растерянно пробормотала она. - Глупенькая, - он привлек ее к себе, - я не просто рад, я счастлив! Такой подарок к нашей годовщине, - Снейп усмехнулся, а девушка смущенно покраснела, - Мерлин! У меня скоро будет дочь, такая же прекрасная, как и ты... - Почему это ты решил, что дочь? - перебила его гриффиндорка. - Не знаю. Я в этом уверен, вот и все, - пожал плечами Северус. - Хм, тебе наскучило преподавание Защиты от Темных Искусств? - При чем тут это? - удивился он. - Если ты вдруг стал ясновидящим, может тебе захочется преподавать прорицания? Мастер Зелий рассмеялся. День первой годовщины свадьбы оказался поистине судьбоносным для Северуса и Гермионы. Замечательное утреннее открытие, сильно взволновавшее обоих, принесло в жизнь новый смысл, заполнив их сердца безграничной, искрящейся радостью и непоколебимой уверенностью в том, что теперь все обязательно будет хорошо. Работалось в этот день легко как никогда. У них получалось абсолютно все. Каждая догадка или предположение немедленно подтверждались, погружая сознание в эйфорию не хуже зелья. Казалось, у них внезапно выросли крылья и не существует на свете задач, с которыми они не могли бы справиться. И никто из них не удивился, когда через несколько часов работы, они, наконец, обнаружили последний компонент зелья, который так долго искали. Не в силах сдержать распиравшего его восторга, Северус привлек к себе Гермиону и пылко поцеловал ее в губы. - Мы нашли... - прошептал он, зарываясь руками в ее волосы, - нашли... скоро ты будешь видеть... Их губы вновь слились в поцелуе.

*** Еще неделя у Снейпа ушла на приготовление зелья. Он немного волновался, когда накладывал на глаза Гермионы первую повязку со снадобьем. Хотя Северус был уверен, что они все сделали правильно, и знал, что зелье не может подействовать сразу же, руки его дрожали, выдавая напряжение. Гермиона улыбнулась и, погладив его ладонь, тихо проговорила: - Северус, не беспокойся. Я знаю, что не прозрею немедленно и не боюсь этого. Он вздохнул, расслабляясь, и тоже улыбнулся в ответ. Несколько дней спустя волшебница начала различать свет и Северус от радости подхватил ее на руки, закружившись с ней по комнате. В один из первых августовских дней зельевар проснулся от ощущения нежных прикосновений к своему лицу. Он открыл глаза и увидел приподнявшуюся на локте Гермиону, с задумчивым видом гладившую его по щеке кончиками пальцев. Он взглянул в широко распахнутые карие глаза, неотрывно... смотревшие на него? - Гермиона... - прошептал он, задыхаясь от волнения. Ее губы расплылись в довольной улыбке, а в глазах засверкали веселые золотистые искорки. - Я вижу тебя, - радостно сообщила она, обнимая его за шею, - Северус, наконец-то я снова вижу тебя... - Иди сюда, - он притянул ее к себе и нежно поцеловал. - Я люблю тебя... - прошептала Гермиона. - И я тебя, - эхом отозвался он.