Пункт 6. Вернуться к пункту 1

🐍Копия завещания, переданная Николасом Монтгомери для Астериона Делануи🐍:

Сумрак холмов,

Двадцатое ноября две тысячи двадцатого года

Я, Агнесс Джо Шанте-Демонт, 01/06/1962, в здравом уме и здравой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:

Сильверу Рэйвенвуду, 20/11/1996, я завещаю все мое имущество, какое окажется мне принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Подпись: А.Ш.Д.

Новый день поприветствовал ее ярким солнечным светом и тяжестью в груди. Буквальной. Сир Аполлон II уютно устроился сверху, а когда Луна открыла глаза — начал принюхиваться и мурчать. Она сонно погладила его по голове, пальцами зарываясь в шерстку.

— Проголодался? — полюбопытствовала Луна. — Я тоже.

Дерево за окном меняло расцветки на глазах: еще пару недель назад тусклый зеленый превратился в насыщенную оттенком киноварь. Потемневшие листья падали, кружа по ветру. Природа в Сумраке холмов завораживала Луну так, что она могла смотреть в окно вечность. Но время на часах стремительно близилось к обеду.

Луна решила не ходить на работу спустя всего три дня, как туда устроилась. Зато какие это были дни — в присутствии Сильвера час в библиотеке считался за вечность. К счастью, это больше не имело значения. Луна уволила себя сама, когда поругалась с Астерионом и отказалась следовать его планам. «Или планам Кейтлин», — услужливо напомнил не до конца проснувшийся сообразительный аппарат. Мозг функционировал с перебоями. — «Итак, работала ли Кейтлин в одиночку? Не найдя способ надавить на мать, она решила убить Агнесс и подставить Сильвера, тем самым вынудив его отдать деньги ей?»

Худшее было только в том, что Астерион бы никогда не позволил бы бросить Кейтлин Шанте-Демонт за решетку. Он защищал бы ее до конца, даже если бы это стоило ему совести, карьеры и... жизни.

— Дурак ты, Астер, — пробормотала Луна, ступая голыми ступнями по холодному полу.

Несмотря на свалившееся на голову свободное время, Луна все равно не могла проторчать дома до вечера — ей было необходимо поймать Робин в кафе, прежде чем та убежит на прочтение завещания.

Нарядившись в теплый комплект одежды, Луна отыскала в шкафу коричневую сумку через плечо: альтернатива переноски для кота. Как она уже выяснила, сир Аполлон II не пытался сбежать, освоившись и привыкнув к новой хозяйке. Как и Луна, ее пушистый друг оказался чрезвычайно любопытным, чтобы просто сидеть дома и ждать возвращения большой кошки. Сир Аполлон II стал верным спутником Луны и ее защитником: с ним она чувствовала себя не так одиноко.

От дома до «Сладкой чашечки» было два пути: длинный через красивую улицу, вымощенную камнями, или короткий через извитую тропинку, украшенную лужами и грязью. Луна приняла решение быстрее, чем оценила его рационально, наступая ботинком на влажную землю, впитавшую в себя влагу ночных дождей. Выдыхая горячий воздух, она согревала замерзшие руки и к концу прогулки хотела только одного: горячего кофе.

— Привет, красотка, — расцвела Робин, когда Луна появилась в «Сладкой чашечке».

Кафе встретило ее ароматными запахами свежих зерен и сытных закусок. На Робин был розовый фартук, а в волосах торчал ободок с бантиками. Но в глаза по-настоящему бросилось только одно: Робин перекрасила волосы.

— Твою ж тыкву, — вырвалось у Луны. — Вот это смена имиджа!

Робин всегда справлялась с эмоциями именно так: преображалась до неузнаваемости. Тщательно осветленный прежде блонд спрятался под самым темным оттенком черного, который только существовал. Кончики волос были покрашены в красный, помада и подводка для глаз были выбраны в тон.

— Просто захотелось чего-то нового, — неловко пробормотала Робин, пряча передние пряди за уши.

Луне не нужно было быть детективом, чтобы догадаться: перемены были связаны со смертью Агнесс. Она хорошо помнила это сдавливающее чувство в груди: кажется, что ты потерял кусочек себя и все никогда не станет так, как прежде. В месяц, когда Луна с Астерионом лишились обоих родителей, она отрезала каре, научилась ездить на мотоцикле и пропадала на улицах целыми днями, катаясь, а если была дома, то не вставала с кровати и переедала. Как следствие, набрала лишние кило.

Она сбросила вес и привела мысли в порядок только тогда, когда прошло достаточно времени. Луна вновь начала готовить десерты с помощью Жаклин, однако теперь делала их не только для себя, но отдавала тем, кто действительно нуждался — жителям Сумрака холмов, посетителям кафе Робин. Она поддержала ее тогда, и теперь Луне предстояло сделать для подруги то же самое.

— Тебе идет, — улыбнулась Луна, выпуская кота из сумки. Сир Аполлон II приземлился на лапы и побежал к стойке на запах еды. — Сделаешь мне кофе и яичницу? А моему маленькому другу надо насыпать немного корма.

В обед посетителей всегда было больше всего. Они приходили сюда с работы и занимали столики дружными компаниями. Заглядывали и те, кому было скучно: они искали общения, собираясь за обсуждением новостей и угощая друг друга по очереди. И те, и другие оставляли щедрые чаевые, так что Робин не сидела без дела, а работала активнее обычного.

— Ах, значит, Оливия нашла, кому пристроить сира Аполлона II, — кивнула Робин, когда кот запутался об ее ноги. — Теперь он самый счастливый кот на свете.

Луна тоже так считала: они с сиром Аполлоном нашли общий язык. Не успела сообщить об этом подруге, к ней обратились гости:

— Эй, Робин, — помахала рукой старушка Ингрид, сидящая с приятельницами за дальним столиком. — Почему в последнее время так мало сладкого? Ты решила посадить меня на диету?

— Заходи завтра, тетушка, испеку твои любимые булочки с корицей, — прикрикнула Робин, чтобы ее точно услышали на том конце кафе.

— Еще помнишь, как делать синнабоны? — хитро поинтересовалась Луна.

Робин лишь цокнула в ответ, пригрозив увесистым холдером в руке.

— Хватит издеваться и поскорее возвращайся, — Робин взялась за приготовление напитка. Засыпала кофе, а затем ловкими движениями вставила холдер в кофеварку. — Мне нужна еще одна пара рук. Я едва справляюсь.

Луна любила кофе за мягко-горький вкус, так что эспрессо обязательно должен был быть щедро покрыт молочной пенкой. Баланс пропорций — секрет вкуса любого лакомства. В данном случае, латте — то, что поможет взбодриться и справиться с сегодняшним днем.

— Между прочим, теперь я свободна, — объявила Луна, поднимая две руки так, словно собиралась сдаться. — Больше не работаю на Сильвера.

— Почему? — Робин не удержалась от подробностей. — Послушала меня? — нахмурилась, не дождавшись ответа. — Он обидел тебя?

— Нет-нет. Мне просто нужна пауза, — Луна пожала плечами, не желая рассказывать о ссоре с Астерионом. Она не хотела говорить о нем даже с подругой. В груди, как в желе, застыла горькая обида. — Кстати, почему у кота такое странное имя?

— Мама никогда не объяснялась, — Робин позволила Луне отвлечься и лениво пожала плечами. — Но я подозреваю, что это не она дала ему имя. Слишком пафосно. Думаю, кто-то подарил ей его.

— Не думала, что скажу это, но это вряд ли был Сильвер, — Робин закатила глаза с выражением лица «я же говорила». — У него сильная аллергия, — Луна никак не могла перестать думать об деле, даже если пообещала себе от него отстраниться. — С кем еще близко общалась Агнесс?

— Николь Монтгомери и ее муж... Жаклин Ру... Старушка Ингрид, — Робин поставила перед подругой чашечку кофе с трубочкой. — Я не тот человек, у кого надо это спрашивать. Может, был кто-то еще.

«Кто бы это не был, я должна знать», — подумала Луна, дожидаясь яичницу с беконом и фасолью. Робин отошла на кухню, оставив ее наедине со своими мыслями. Луна не знала, почему до сих пор переживала насчет этого расследования. Оно никак не касалось ее, и все же ей было важно докопаться до правды. Луна умоляла себя остановиться, уставившись на вкусно пахнущую чашку кофе.

— Ты знала, что Оливия завела пса? Огромная черная собака по кличке «Улика».

— Еще одно странное имя, — Робин вернулась с аппетитно пахнущим завтраком в обеденное время и села рядом. — Моей сестре хватает близняшек. Зачем ей заботиться еще о ком-то?

— Я тоже так подумала, — Луна забыла о манерах, когда закинула еду в рот. С наслаждением прожевала. — Что, если это тоже был подарок? От того же самого человека, который подарил Агнесс кота. Но Оливия не признается мне. Может, ты сможешь ее разговорить?

— Я попробую поговорить с племянницами. Может, они кого-то видели.

— Спасибо, — Луна довольно улыбнулась, а на вопросительный взгляд Робин ответила: — Это не для меня. Я завязала с детективными делами. Просто изучу эту информацию для Астера и передам, если найдем что-то важное.

Лицо подруги преобразилось, как Луна и ожидала, скривившись. Робин с Сильвером могли устроить конкурс по тому, кто ненавидел Астериона сильнее. На этот раз, Луна тоже могла бы поучаствовать, припомнив ему то, о чем брат попросил накануне. По какой-то причине она не могла поделиться этим с Робин. Липкий страх прилип к ней, как глазурь к торту, и застыл, сковывая ее. Луна до сих пор не могла поверить, что случившийся разговор был взаправду.

— ...а теперь еще этот цирк с прочтением завещания. Ты слушаешь? — Робин говорила о чем-то очень важном уже несколько минут, а Луна пропустила это. Но все равно кивнула, не желая признаваться. — Не понимаю, зачем нам вообще надо туда тащиться, — Робин громко отставила пустую кружку на край стойки. — Мы все равно ничего не получим. Зачем тыкать нас в это еще раз?

— Твои сестры того же мнения?

— Разумеется. Оливия звонила мне. Сказала соблюдать дресс-код и не опаздывать, — Робин сняла фартук, продемонстрировав свой яркий наряд. Рваные в нескольких местах (не по сезону) джинсы и черная водолазка с футболкой хоррор фильмов поверх. Стильно, самое то, чтобы побесить старшую сестру. — Я подготовилась. В общем, не думаю, что кто-то сунется сюда после обеда и раньше шести, но все равно прошу: присмотри за кофейней.

Луна не могла отказать.

Они с Робин поменялись местами. Теперь розовый фартук был на Луне, красиво выделяясь на фоне черной юбки ниже колена; рукава свитера были закатаны для удобства. Луна решила сразу приступить к работе: собрала грязную посуду и поставила ее стираться, подмела и протерла столы. Критически рассмотрела холодильник с десертами и обнаружила там только фруктовые корзинки, которые они оставили с воскресенья, и креманки с мороженым.

Луна заколола волосы наверх, чтобы не мешались, и с энтузиазмом взялась за приготовление сладкого на быструю руку: орешки со сгущенным молоком, овсяное печенье с изюмом, вафельно-банановый рулет и любимчик — банановый брауни.

К этому времени посетители как раз разошлись, и в кафе стало тихо — только Луна и ее сонный кот. Поставив на телефоне веселую ненавязчивую песню, она принялась за любимое дело. Подключила вафельницы, достала из холодильника ингредиенты, из шкафа — посуду. Те, кто работали с приготовлением еды, имели суперспособность: быть многозадачными. Это означало мыть, резать, измельчать, мешать и просеивать одновременно.

Итак, новый жизненный этап у Луны: признаться в большой ошибке, смириться и быть готовой двигаться дальше. Сир Аполлон II довольно проурчал, пристроившись у нее под ногами. Теперь Луна была на своем месте и занималась тем, что точно получается — добавляла в пресную рутину чуточку сладости.

Не учла только одного: у других людей тоже были суперспособности. Сильвера Рэйвенвуда наградили настойчивостью — если не идешь в библиотеку, энциклопедия на ножках приходит к тебе сама.

— Какого черта ты делаешь? — поинтересовался Сильвер, подкравшийся незаметно, и нагло пересек территорию, отделяющую зону для посетителей кофейни от зоны для персонала.

— Твою ж тыкву! — воскликнула Луна, высыпая в глубокую тарелку больше какао для брауни, чем следует. Значительно больше. Раздраженно вздохнув, Луна ткнула ложкой в получившуюся густую массу. Теперь пропорции придется менять. Пробормотала полувопросительно, не отвлекаясь от еды: — Ты что здесь забыл.

От громких голосов сир Аполлон II проснулся и вышел вперед, защищая хозяйку от неожиданных гостей. Сильвер несчастно чихнул, тут же доставая из кармана таблетку и запивая ее без воды. Отошел на несколько шагов, спрятавшись между холодильником и раковиной.

— Пришел за тобой, — бросил бывший работодатель. Оглядел хаос, который она устроила на рабочем месте. Тут и там кондитерские изделия выпекались, мешались или кипели. — Кажется, у моей помощницы амнезия. Я должен вправить мозги и помочь ей вспомнить, где она должна сейчас быть. Выходной был только вчера. Сегодня понедельник.

И тут же снова чихнул, обиженно уставившись в сторону кота. Сир Аполлон II махнул хвостом и отправился прочь из кухни. Луна выключила музыку на телефоне и повернулась к неожиданному гостю.

— Я больше не работаю на тебя, — уведомила Луна Сильвера. — Личные обстоятельства.

— Личные обстоятельства? — не скрывая скепсиса, переспросил Сильвер. — Это ты про Астериона? Он вчера решил взять книгу на ночь глядя, совсем забыв про манеры. И заодно искал тебя. Думал, что я тебе похитил и спрятал в подвале. А у меня, к слову сказать, даже подвала нет, — пытаясь отвлечь, он вглядывался в лицо Луны и искал слабые точки, на которые можно давить. Сильверу удалось нащупать правду примерно через секунду. — Ну надо же, снова поссорились? И все из-за меня?

— Я же просила больше не упоминать моего брата, — строго выпалила Луна.

На фоне орешница издала звук о готовности. Луна достала первую партию съедобной скорлупы и залила тесто для следующей. Сильвер, никак не смущенный ее тоном, совершенно невозмутимо вымыл руки и стащил прямо у нее из-под носа половину ореха без сгущенки.

— А я просил тебя довериться мне и помочь. Так кто из нас первый нарушил обещания? — прожевав все до последнего кусочка и не оставив ни крошки, Сильвер скрестил руки на груди.

Так, словно не он сейчас лишил орешек своей второй половинки. Бессердечный человек, саркастичный и требовательный, всем сердцем ненавидящий людей, который все это время... вероятно, не был виновен. Стал жертвой обстоятельств и чужого, предвзятого мнения.

— Зачем тебе вообще работать сейчас? — перевела тему Луна, сосредоточившись на вафельно-банановом рулете. — Теперь тебе принадлежит особняк, несколько машин, целая куча денег на счету.

— Я в этом не участвую, — Сильвер закатил глаза. — Не хочу становиться следующей мишенью.

— Твое желание не имеет значения. Ты уже в игре. Начинай играть или сдавайся.

— Говоришь как-то по-другому, — внимательно заметил Сильвер. — И смотришь иначе. Произошло что-то, что заставило тебя изменить свое мнение?

Луна пробормотала:

— Поняла, что ошиблась. Что быть детективом вовсе не мое.

— Отказываешь мне в помощи?

— Выходит, что так, — Луна невозмутимо оттолкнула его плечом, чтобы пройти к духовке, стоящей позади Сильвера. Надо было поставить чрезмерно шоколадный брауни в духовку. Еще несколько последовательных действий, и все десерты будут готовы. — Больше не втягивай в это меня. Мне все равно.

Взгляд Сильвера стал совсем мрачным. Прислонившись к холодильнику, он задумчиво уставился в одну точку. Пока Луна бегала туда-сюда, накладывая в орешки сгущенку, посыпая рулет сахарной пудрой, ягодами и корицей, подготавливая основу для овсяного печенья.

— Помнишь, я сказал тебе, что не знаю, о каком секрете речь? — Сильвер разрушил ее уютное кондитерское счастье, возвращая в детективную авантюру. Луна вспомнила об письмах с угрозами, которые он показывал ранее. — Я соврал.

Луна подняла голову от тарелки и уставилась на него:

— Не думала, что ты признаешься.

— Я расскажу тебе, но сперва потребую услугу.

— Какую?

— Узнаешь.

— Я не соглашусь, пока не узнаю условий. Рассказывай.

Если она собиралась вернуться в игру, то должна осведомиться о правилах. Астер, будь он неладен, научил ее этому. Только так можно узнать все тайны Сильвера и при этом остаться победительницей.

— Отправляйся со мной в особняк Шанте-Демонт на прочтение завещания. Осталось полчаса. Если выйдем прямо сейчас, успеем как раз вовремя.

— Что? — растерялась Луна. — Я думала, тебе это неинтересно

— Ты сама сказала мне сдаться. Именно это я и намереваюсь сделать. Отказаться, — пообещал Сильвер со всей серьезностью. — Правда, без твоей помощи мне туда не попасть.

🎃🎃🎃

Желтый форд был припаркован прямо напротив кофейни. Тут не было выделенных мест для стоянки, и жители останавливались, как приспичит, но Сильвер все равно поставил машину аккуратно вдоль забора, чтобы никому не мешать. Желтый цвет контрастировал с оранжевым деревом, ветви которого располагались над машиной. Несколько листьев успели сорваться вниз и, как на картинке, легли на крышу, лобовое стекло и капот.

Луна бросила все: брауни, не успевший как следует запечься, основу для печенья, собранные наполовину орешки. Успела отправить в холодильник только вафельно-банановый рулет, наспех снимая фартук и распуская волосы. Выключив все приборы, Луна выскочила на улицу вслед за Сильвером, держащим ее кота в сумке на вытянутых от себя руках. Посадив сира Аполлон II к себе на колени, Луна запрыгнула к Сильверу в машину и пристегнулась.

Сильвер сел с противоположной стороны и достал из нагрудного кармана тонкие прямоугольные очки. В них он еще больше стал похож на библиотекаря — придирчиво осмотрел дорогу впереди и тронулся с места.

— Я думала, это очки для чтения.

— У меня плохое зрение. Я должен носить очки постоянно, просто не делаю этого.

— Почему?

— Предпочитаю лишний раз не видеть людей и этот город.

Луна усмехнулась. «Ну разумеется!» — подумала она, не решаясь больше смотреть на Сильвера и обращая взгляд в окно. Ехать им предстояло не дольше пяти минут — в Сумраке холмов все располагалось в шаговой доступности — но дождь мог настигнуть их в любой момент. Не успели они отъехать от библиотеки, как крупные тяжелые капли начали стучать по крыше машины и скатываться расплывчатыми полосами по стеклам вниз, подобно морским волнам. Сильвер включил дворники и ускорился, пока небольшой дождь не успел смениться проливным ливнем.

— Солнце снова обмануло меня, — прошептала Луна, скосив глаза в сторону Сильвера. — И я оставила зонт дома.

— Сосредоточься, — он крепче сжал руль и нахмурился. — Нас ждет крайне неприятная процедура в окружении людей, которые меня ненавидят.

— Но они любят меня, — Луна пожала плечами. — Больше я на тебя не работаю, а это значит, с их ненавистью тебе придется разбираться самостоятельно.

— Это подло с твоей стороны. Протянуть руку утопающему, чтобы потом всадить нож ему в спину.

— Я думала, ножи и убийства — это по твоей части.

Луна с ужасом поняла, что научилась у Сильвера худшему — парировать ответы собеседника так, чтобы он тебя возненавидел. Давить на больное и саркастично уворачиваться от попыток собеседника ударить побольнее в ответ.

— Ой, только не начинай, — цокнул Сильвер, оскорбившись. — Я же сказал тебе, что...

Неожиданно впереди них на улицу выбежал человек с намерением добраться от одного края дороги до другого. Человек прятался от дождя, держа что-то над головой, так что не сразу заметил приближающуюся на приличной скорости машину.

— Осторожно! Сильвер! — замахала руками Луна, требуя остановиться. — Тормози!

Реакция Сильвера была мгновенной. Он ударил по педалям, пытаясь экстренно прерывать движение. Но старая машина и погодные условия не дали сделать это успешно ни с первой, ни со второй попытки: форд заскользил по дороге, больше не подчиняясь Сильверу. Абсолютно бесконтрольно и на огромной скорости они мчались вперед и куда-то в сторону, целясь в фонарный столб.

Луна так и не поняла, что в этот момент сделал Сильвер, пока она начала молиться всем известным богам. Но они затормозили, никуда не врезавшись, лишь резко дернулись вперед. За бесконечные секунды сердце Луны чуть не выпрыгнуло из груди следом. Сир Аполлон II испуганно заскулил у нее на руках. .

— Тихо, малыш, все хорошо, — пробормотала Луна, прижав кота к груди и поглаживая его по ходу шерстки. Он задрожал. — Тшшш.

— В порядке? — сдержанно уточнил Сильвер у девушки, игнорируя испуганного кота.

Луна не ответила. Пытаясь успокоить сира Аполлона II, она вглядывалась в переднее стекло автомобиля, пытаясь понять, кто перебегал дорогу перед ними. Но там оказалось пусто — никого не было. Только безлюдная улица и проливной дождь.

— Мы кого-то задели? Кто это был? — пробормотала Луна, только сейчас осознав, как напугана она сама и что дрожит вместе с котом.

Память, как назло, не помогала с замедленным воспроизведением повтора случившегося. В голове всплыли только детали: черный высокий силуэт без лица.

— Я посмотрю.

Сильвер расстегнул ремень безопасности и, наплевав на дождь, вышел из машины, чтобы оглядеть дорогу. Он прошелся от одного края улицы до другого и заглянул за угол. Вернулся ни с чем.

— Никого, — утвердительно отмел самые страшные опасения Луны, возвращаясь в машину. По крайней мере, никто не пострадал. Сильвер стряхнул с волос капли дождя и нахмурился. — Странно это все.

— Твою ж тыкву! — выругалась Луна, эмоционально взмахивая руками. — С тобой вообще не бывает спокойно! Вечно происходит что-то.. из ряда вон выходящее!

— Случайность или совпадение — вот в чем вопрос, — задумчиво пробормотал Сильвер.

Больше они не говорили. Луна приходила в себя, прижимая к себе кота. Сильвер думал о чем-то своем. К особняку Шанте-Демонт они приехали в скверном расположении духа. Луна первая выскочила из машины, не дождавшись, когда Сильвер припаркуется. Дальше все было, как в тумане: она не помнила, как прошла через металлическую калитку, распахнула входную дверь и поднялась наверх. Ее спутник шел за ней по пятам, не отставая. Они добрались до бывшего кабинета покойной и застыли, прислушиваясь к звукам внутри.

Мертвая тишина. Переглянувшись с Сильвером, Луна решила не тянуть тесто на штрудель, а действовать решительно:

— Простите за опоздание, — вошла без стука. — Привет. Я привела важного участника сегодняшнего.... мероприятия.

— Абсолютно не рад вас всех видеть, — поздоровался Сильвер, проходя внутрь и находя глазами свободное место.

Пока Луна разглядывала присутствующих и запоминала их реакцию, Сильвер занял пуфик у окна и сел на край. Он также оставил место для Луны, но она предпочла сесть рядом с Робин на диван в знак моральной поддержки. Сир Аполлон II пристроился рядом с ними.

Оливия выглядела рассерженной и не скрывала этого:

— Что ты тут делаешь?

— По моим сведениям, — начал Сильвер занудным тоном. — Я имею к завещанию самое прямое отношение. Странно, что меня не позвали.

— И тем не менее ты здесь, — холодно бросила Оливия, скрещивая руки на груди. — Как только тебе хватило совести появиться здесь.

— Мисс Шанте-Демонт, — обратился к ней Николас Монтгомери, призывая к порядку.

В синем костюме, который был ему мал, он еще меньше походил на достойного юриста. Противная ухмылочка и цепкие руки ростовщика, держащие в руках белый конверт с завещанием. В теории самый главный из всех присутствующих, но на практике в этом доме уже имелась настоящая хозяйка:

— Миссис, — поправила уверенным голос Оливия, и никто не посмел бы в этом усомниться. — Я все еще замужем, мистер Монтгомери.

— Прошу прощения... — с запинкой произнес мужчина.

Робин шепотом прошептала Луне на ухо:

— Не можем начать уже десять минут. Ждем Кейтлин.

— Решила не приходить... — пробурчала Луна себе под нос. — ...демонстративный жест или что-то еще?

— Сегодня утром она была в гневе. Показала свое истинное лицо, — продолжила делиться сплетнями Робин. — Даже выгнала Астера. Кричала на прислугу, а потом заперлась в комнате и не больше не выходила.

Луна начала рассуждать: «что задумала Кейтлин на этот раз? Она добилась своего, вынуждая Сильвера отказаться от денег, но не пришла, чтобы увидеть это собственными глазами». Что-то не сходилось. Факты противоречили друг другу, как разные по размеру половинки орешек: даже сгущенка не могла помочь их слепить.

— Еще минута, — объявил Николас Монтгомери, посмотрев на часы. — И мы начнем.

— Кейтлин ясно дала нам всем знать, что не появится, — цокнула Оливия.

— Хорошо, — сдался Николас. — Приступим к прочтению завещания.

🐍Завещание, вскрытое и зачитанное Николасом Монтгомери в присутствии Оливии Шанте-Демонт, Робин Шанте-Демонт, Луны Делануи, Сильвера Рэйвенвуда и дворецкого Адама🐍:

Сумрак холмов,

Двадцатое ноября две тысячи двадцатого года

Я, Агнесс Джо Шанте-Демонт, 01/06/1962, в здравом уме и здравой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:

Оливии Шанте-Демонт, 18/03/1991, я завещаю свою коллекцию картин в количестве 56 штук.

Робин Шанте-Демонт, 30/08/1999, я завещаю свой дневник в мягком кожаном переплете.

Кейтлин Виктории Шанте-Демонт, 01/05/2002, я завещаю все остальное имущество, какое окажется мне принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Подпись: А.Ш.Д.

— Что? — с недоверием переспросила Луна.

— Не может быть, — прошептала Оливия разочарованно, прижав руку ко рту. — Картины. Она обещала мне семейный особняк, а вместо этого... картины? Это шутка какая-то?

Здесь не было ни слова про Сильвера, как в завещании, которое она добыла Астеру не совсем законным путем. Луна посмотрела на невозмутимо сидевшего за столом Николаса, и тот поймал ее взгляд, неловко улыбнувшись. «Твою ж тыкву! Что это все значит?»

— Дневник? — недоуменно покачала головой Робин. — Что-то новенькое.

— Немедленно позовите мою сестру, — обратилась Оливия к прислуге.

Дворецкий по имени Адам, почти незаметный и все это время стоящий, словно слившись со стеной, выступил вперед:

— Хорошо, миссис Шанте-Демонт, — и скрылся за дверью.

— Твою ж тыкву, — вновь пробормотала Луна и посмотрела на Сильвера.

Дождь прекратился. Теперь под солнечным светом, падающим из окна, Сильвер казался бледнее обычного. Он не двигался, не сводя неверящего взгляда с листа бумаги, лежащего на столе, и молчал.

— Что думаешь? — обратилась к подруге Робин.

— Подожди минуту. Сейчас приду, — ответила Луна, поднимаясь со своего места и незаметно двигаясь к Сильверу под общий сыр-бор.

Дурное предчувствие вопило так громко, как таймер на разгоревшейся духовке.

— Я, конечно, непрофессиональный детектив, но моя дедукция подсказывает, что тебе пора уходить, — шепотом сказала Луна, действуя из неожиданно искреннего желания помочь.

— Почему? Разве тот факт, что в завещании про меня ни слова, не означает, что с меня не снимут подозрения?

— Тебя не оставят в покое. Кейтлин что-то сделала. Возможно, она подкупила Николаса и заставила его подменить завещание. Не знаю. Но это не сулит ничего хорошего...

В этот момент в кабинет вернулся дворецкий. Предчувствие Луны сработало и поняла она это, когда Адам несдержанно произнес:

— Миссис Шанте-Демонт, вашей сестры нет в комнате. Но там полный беспорядок, а на столе я увидел капли крови...

— Что еще?

— Еще там стоит вишневый штрудель.