ГЛАВА 10

Адо Райан

Сбежав от смеющегося Риорсона, я вышла обратно в холл. Прямо по центру высилась парадная лестница из белого мрамора. Она была расколота надвое, а в разломе, между двумя половинами лестницы, сгущалась пустота. По краям мраморных ступеней обвисли лохмотьями бордовые ковровые дорожки, превратившиеся в липкую массу, от которых воняло плесенью и сыростью.

Стараясь не наступать на склизкие поверхности, я за пару шагов преодолела опасный участок и вбежала на второй этаж. Здесь потолки были ниже, а коридоры - узкими, отчего меня начало мутить. Маленькое пространство часто сводило меня с ума, но запах заброшенного места напомнил мне о детстве.

- Ты чего застыла? - появившийся за спиной Ксейден заставил меня вздрогнуть.

- Ничего, - мгновенно ответила я. - Тебя ждала.

Буду верить и надеяться, что он поверит в эту откровенную ложь.

Вскинув бровь со шрамом в своей манере, командир явно не поверил, но, судя по всему, понял, о чём я, и не стал акцентировать на этом внимание. Он лишь мягко коснулся моего плеча и, встав чуть впереди, потянул меня за собой.

- Пошли, через несколько футов мы выйдем к окнам, - будто чувствуя мой страх, Ксейден шёл рядом.

Я кивнула, боясь, что, если попытаюсь что-нибудь сказать, голос надломится, и мой страх станет настолько очевидным, что даже стыдно. Меня не обманули, и реально, через пару минут, мы вышли в длинный коридор, по левую сторону которого расположился ряд окон. Здесь почти везде на полу лежали витражные стёкла, усыпая пространство словно ковёр. К моему сожалению, коридор не стал шире, но наличие сквозняка и вида из окна привело меня в чувства, и я начала задумываться, по какой причине здесь такие узкие коридоры.

- Ты бывал прежде в таких домах? - спросила я, контролируя голос каждой клеткой своего тела.

- Бывал, - спокойно ответил мужчина, всё ещё держась рядом со мной.

- Во всех такие узкие коридоры?

Я стыдилась своего страха перед замкнутыми и узкими пространствами, но надеялась, что мы не начнём обсуждать эту тему прямо сейчас.

- Зачастую нет. - Он оглядел пространство вокруг нас. - Такие коридоры чаще всего используются как портретные галереи, но для этого нужно сохранить ширину коридора.

- Думаю, здесь есть тайные ходы между стенами... - озвучила свою мысль я. - Но чтобы это проверить, надо зайти хотя бы в одну из комнат.

- Я схожу один.

Эхо шагов гулко отразилось от стен, когда Ксейден начал отдаляться от меня к первой двери. Я схватила его за рукав, слегка дёрнув на себя.

- В первую очередь это нужно мне, так что не лезь вперёд батьки в пекло.

- Смотрю, ты храбрости набралась, раз так здраво меня тормозишь.

- Я уже всё сказала.

Обогнав мужчину, я зашла в первую попавшуюся комнату. Здесь потолок и стены были целы, кроме одного угла, где висел единственный нетронутый портрет. Разрушенная часть стены и потолка оголили опорную балку, которая пронзила картину.

- Мило... - фыркнула я в момент, когда мужчина дёрнул меня к стене.

Пол под ногами затрещал и обвалился кусками вниз.

- Я же предупреждал! - рявкнул Ксейден. - Ты чем слушаешь?

- Ну извини, что мысли заняты другим.

Меня прижимали к несущей стене всем телом, будто это могло меня защитить от всего происходящего в мире. Его одновременно резкие и нежные движения пробудили во мне что-то давно забытое, что я пережила вроде бы недавно, но так давно.

- Ксей...

Он оторвал свой взгляд от разрушенного пола и посмотрел на меня.

- Что?

Наши глаза встретились, и я поняла, что видела в тех вихрях пыли и теней на первом этаже. Золотые крапинки в чёрном ониксе заставляли меня видеть его даже там, где его не должно было быть. Настолько я потеряла контроль над своими чувствами и мыслями. Мунн прав, я занимаюсь не тем, но почему я вспоминаю об этом, когда уже полностью во власти этого мужчины? Во власти его глаз, стихии, в его руках и всегда не хочу выбираться из этого омута.

- Может, отпустишь?

- Чтобы ты точно куда-нибудь провалилась? - недоверчиво рявкнул Риорсон, слегка ослабив хватку.

- Ну ты же спасёшь меня?.. - игриво спросила я.

Он громко цокнул языком, аккуратно выталкивая меня из комнаты.

- Будь осторожна.

Мы изучили практически весь второй этаж, заглядывая в остальные комнаты. Где-то комнаты ещё сохранили остатки образа жизни прежних хозяев: распахнутые шкафы с изъеденной молью одеждой, туалетные столики с разбитыми флаконами, некоторые комнаты были гораздо проще, какие-то - богаче. Сломанная мебель догнивала в комнатах прислуги, будто рассказывая все тайны жизни семьи Тассогал. В одной из таких гувернантских комнат было заколочено окно изнутри, а на подоконнике кем-то расцарапаны глубокие борозды.

- Комната для наказания? - задал риторический вопрос Ксейден.

- Я бы сказала, пыточная для провинившихся... - ответила я, аккуратно прикрыв дверь.

- У нас осталась последняя, и можно будет изучить территорию вокруг дома.

- Класс, поскорее бы свалить из этого места. - Я облегчённо выдохнула, но тут же напряглась. - Погоди, мы обошли всё. О какой комнате речь?

Он не стал отвечать, а медленно поднял руку, указывая за мою спину.

Я обернулась, заметив полуоткрытую дверь за массивной шторой.

- Какой оригинальный способ спрятать...

- Либо оставить на самом видном месте, чтобы всем было понятно, что там искать нечего. - Сказав это, я направилась к последнему помещению.

Видя в окнах, как солнце уже почти село за горизонтом, я резко отдёрнула штору в сторону, отчего она вместе с гардиной рухнула к моим ногам. Дверь противно скрипнула, и я переступила порог, сразу не осмотрев помещение.

Первым ударил в нос до боли знакомый запах.

Он был старым. Застоявшимся. Сырым. Смесь пыли, прогнившего дерева, плесени и чего-то ещё... Чего-то настолько глубоко въевшегося в память, что желудок сжался раньше, чем сознание успело понять, где я.

Сердце, казалось, пропустило удар, когда я подняла взгляд.

Когда-то я старалась забыть, отмыть с себя эту злосчастную вонь, которая въелась под кожу, в волосы, в лёгкие. Казалось, даже спустя столько лет я ощущала её вкус на языке - горький, металлический, с привкусом сырости и крови.

Пальцы сами собой сжались в кулаки до побеления костяшек, но я не почувствовала привычной боли от ногтей, впивающихся в ладони.

Тело застыло.

Как и я сама.

Я стояла на месте, боясь сделать шаг дальше, потому что знала - пол сейчас заскрипит.

Доски всегда скрипели.

Неважно, насколько осторожно я ступала.

Неважно, насколько сильно задерживала дыхание.

Они всегда выдавали меня.

А потом...

Удар.

Ещё один.

И ещё...

Но ничего не произошло.

Только густая, вязкая тишина медленно заполняла комнату, оседая на плечи тяжёлым покрывалом.

К горлу подступил ком, а желудок скрутило так, будто через несколько секунд весь мой ужин вывернет наружу.

Овальный, покрытый пылью ковёр лежал в самом центре комнаты, а вокруг стояла нетронутая временем мебель.

Слишком целая.

Слишком неподвижная.

Будто хозяева вышли всего несколько минут назад.

Взгляд упал на маленькую кровать, одиноко стоящую в центре крохотной комнаты. Резное дерево блестело даже спустя столько времени. Последние лучи уходящего солнца пробивались сквозь пыльную завесу, окрашивая комнату в болезненно-рыжий цвет, похожий на отсвет далёкого пожара.

Моя всегда стояла у самой двери, там, где сильнее всего тянуло холодом из коридора.

Каждую ночь остальные воспитанники пинали ножку моей кровати.

Не потому, что им мешало моё существование.

А чтобы напомнить.

Твоё место возле параши.

«Смотри под ноги, Райан», - шепчет внутри голос воспитательницы. - «Такие, как ты, рождаются для грязи».

Я сделала судорожный вдох, пытаясь загнать воздух в лёгкие, но он застрял где-то в трахее.

Комната начала сужаться.

Медленно.

Почти незаметно.

Стены с нацарапанными рисунками кривых человеческих силуэтов надвигались прямо на меня.

Эти рисунки...

Силуэт матери без лица.

Перед глазами вспыхнула картина, как я, до крови стирая пальцы, царапаю своё имя ржавым гвоздём на спинке кровати.

Чтобы хоть что-то в этом месте принадлежало мне.

- Дыши, - приказала я себе.

Голос прозвучал хрипло.

Тихо.

Будто говорил кто-то другой.

- Это просто камни. Просто пыль.

Но это ложь.

Мой взгляд метнулся к подоконнику.

К окну.

Это комната для ребёнка маркиза.

Здесь должно быть окно...

Но его не было.

Кроме маленького прямоугольника под самым потолком.

Почему?

Почему, как у меня?

Как в подвале?

В моём горле застрял звук.

Он родился где-то глубоко внутри, низким, почти звериным рычанием, но наружу вырвался лишь сухим, беззвучным всхлипом.

Меня трясло.

Колени перестали слушаться.

Кровь отлила от лица.

Ноги стали ватными, и меня повело в сторону.

Я хочу броситься к окну.

Разодрать эти доски ногтями.

Вырвать их с корнем.

Впустить воздух.

Свет.

Хоть что-нибудь.

Но окна нет.

Нет.

Нет.

Нет.

Стук сердца...

Нет.

Это не сердце.

Слишком медленно.

Слишком гулко.

Это кровь билась о барабанные перепонки, отдаваясь тяжёлыми ударами где-то внутри черепа.

Тени на стенах вытянулись, превращаясь в длинные, тонкие фигуры детей.

Семь теней.

Ровно столько нас там жило.

Они смотрели на меня со стен.

Их рты открыты в беззвучном крике, который я слышала каждую ночь сквозь тонкую перегородку.

«Ты сдохнешь».

«Ты никому не нужна».

«Ты не убежишь».

Воздуха не было.

Совсем.

Комната превратилась в бетонную коробку метр на два.

Гробы и те просторнее.

Стены будто подползали всё ближе, заставляя меня вжиматься в дверной косяк.

Я прижалась к нему спиной, чувствуя занозу, впившуюся под лопатку.

Боль.

Хорошо.

Боль настоящая.

Она ещё существовала.

Руки дрожали.

Мелкая, неконтролируемая дрожь быстро превратилась в крупную.

Зубы выбивали дробь.

Перед глазами всё расплылось.

Фарфоровая кукла, всё это время лежавшая на полу, медленно повернула голову.

Её стеклянные мутные глаза заплакали густыми чёрными дорожками.

Она открыла рот.

- А-а-до-о...

Это голос директора?

Не-е-ет...

Я резко отвернулась, зажимая уши ладонями, хотя прекрасно понимала, что голос звучал у меня в голове.

Я пятилась назад, пока не упёрлась во что-то твёрдое и тёплое.

Не дерево.

Не стена.

Человеческое тело.

Ксейден.

Он стоял прямо за мной, полностью заполняя собой дверной проём, словно не позволяя прошлому окончательно поглотить меня.

Он ничего не сказал.

Его руки легли мне на плечи.

Он не гладил, как в прошлый раз.

Он давил.

Сильно.

Пальцы впились так, что наверняка потом останутся синяки.

И именно эта почти болезненная хватка оказалась единственным, что удерживало меня здесь.

В настоящем.

- Адо, посмотри на меня, - его голос резанул ватную тишину комнаты, как стекло. - Открой глаза. Смотри на меня.

Я не почувствовала, как меня развернули, прикладывая большое количество сил, чтобы разлепить веки. Темнота передо мной обрела черты: острые скулы, тени под глазами, шрам на брови и два параллельных на щеке, которые оставила я. Реальность?

Меня прижали к груди.

- Выдохни, Адо, - Ксейден прорычал мне в макушку. - Это просто комната. Здесь только ты и я.

Его хватка стала моим якорем. Глотая воздух мелкими, частыми порциями, паника отступала волнами, оставляя после себя мерзкую слабость в желудке и металлический привкус во рту.

Я уткнулась в крепкую грудь мужчины, который уже второй раз застал меня с моей слабостью. Я сбежала, венин их побери! Командир почувствовал перемену в моём теле, и его хватка чуть ослабла, позволяя мне сделать самостоятельный шаг. Небольшое пространство заставило меня окунуться в прошлое, о котором я так старалась забыть. Оно заставило меня пережить этот ужас ещё раз, но присутствие Ксейдена рядом опять спасло меня. Как тогда, под завалами башни.

- Вот так. Всё в порядке. Я рядом, - шептал Ксей успокаивающим тоном. - Я рядом...

Я не знаю, сколько прошло времени, по ощущениям - вечность, помноженная на бесконечность. Я слушала стук сердца командира - ровный, иногда сбивчатый, во время моих вдохов.

- Давай придём сюда в следующий раз, - сказал мужчина, не отпуская меня.

- Нет, мы закончим всё сегодня, - ответила я спустя пару минут, когда голос восстановился.

Тяжёлый ком ухнул куда-то вниз, и по телу прошла волна мурашек, будто смывая с меня последствия приступа.

Я отстранилась от спасительного тепла и вновь осмотрела комнату.

На полу лежал ковёр с длинным ворсом. Детская кровать стояла всё так же в центре, на этом самом ковре, а вокруг были раскиданы игрушки. Фарфоровая кукла, деревянная потрескавшаяся лошадка и куча маленьких оловянных солдатиков. Шкаф в углу комнаты от старости сложился, как карточный домик, а у противоположной стены стоял нетронутый туалетный столик из резного дерева. А самое главное - окно. Оно было здесь всегда. Большое и пустое, оно выходило во внутренний двор усадьбы, куда уже упали вечерние тени.

«Вот это тебя накрыло...» - проворчал задумчиво дракон, когда я поняла, что щиты давно пали.

«Ты как?»

«Могло быть и лучше, я тебя звал, как и всегда, но ты меня не услышала».

«Мне кажется, я вообще никого не слышала», - прокрутив последние события в голове, ответила я.

Риорсон всё это время обнимал меня за талию, не желая отпускать, и, склонив голову, внимательно наблюдал за моим выражением лица.

- Мунн? - спросил он.

- Да... - выдохнула я, уперевшись ладонями в крепкую грудь.

- Переживает?

- Ага, - я попыталась отойти от командира. - Давай осмотрим, пока солнце окончательно не село.

- Как скажешь. - Он нехотя отпустил меня, и я по новой зашла внутрь.

Мы начали обходить кровать с двух сторон, пока не услышали щелчок, который мгновенно отрезвил меня, и я схватилась за кинжал у грудных ножен. Ксейден напрягся, и мы замерли. Когда спустя полминуты ничего не произошло, я расслабилась.

- Что-то под ковром, - сказала я в пустоту, потому что младший лейтенант уже откинул часть ковра.

На деревянном полу был вырезан круг без каких-либо надписей или обозначений.

- Под полом механизм, а это типа кнопки, - констатировал Ксейден, проведя пальцами по щели между кругом и обычным полом.

Интересно.

Я встала в центр круга, но ничего не произошло.

- Странно, может, вес не тот? Встань-ка.

Ксей послушно шагнул в центр, и вновь ничего не произошло.

- В других комнатах ковров не было, этот явно что-то скрывает, - рассуждала вслух я.

- Да, явно.

Мужчина прыгнул несколько раз, стоя всё там же в центре.

- Хм...

Я медленно обошла кровать в центре, пока вновь не прозвучал заветный «щёлк», а потом тишина. Мы стояли друг напротив друга, и нас разделяла детская метровая кроватка.

Я сделала шаг назад, откинув ковёр из-под своих ног.

- Круто, здесь ещё один.

- Допустим, мы что-то нашли, а дальше что? - мужчина ушёл с круга, подходя ко мне.

В голове что-то щёлкнуло, как и эти «недокнопки».

- Идея!

После этой фразы я начала разоружаться, скидывая своё оружие в руки ошарашенного всадника. На первых шести кинжалах он ещё стоял спокойно, но, когда количество оружия перевалило за десяток, на меня начали смотреть уже совсем другим взглядом.

Выдернув маленький ножик из сапога, я завершила пирамидку из холодного оружия.

- Я, конечно, всё понимаю, но на хера? - выдавил из себя Ксейден, когда я встала подальше.

- Увидишь.

Я могла бы и сразу догадаться о том, что всё это время находилась в доме у всадника с печатью доппельгангера, а не просто в какой-то аристократской усадьбе. Тело привычно закололо, и на первый круг шагнула моя копия.

- Замри и не двигайся, - проговорила мысленную команду вслух, я обошла её за спиной и встала на соседний.

Характерный щёлк сопроводился гулом активированного механизма, и из-за стены, которая изначально показалась мне слишком толстой для детской, выкатилась тайная полка. Под туалетным столиком обвалилась штукатурка, и там замаячил небольшой короб размером с классическую книгу.

- Возьмёшь? - кивнула я Ксейдену.

Он кивнул, положив всё оружие на кровать прямо за спиной двойника.

- Здесь книжка. Типа блокнота, - проговорил он, оборачиваясь ко мне. - Всё на тиррском.

- Класс. - Выдохнула я, и, сделав шаг с платформы-кнопки, тайник схлопнулся о стену, добавив на пол ещё одну порцию штукатурки.

Доплер осыпался в пепел, пока я закидывала оружие по своим местам.

- Переведёшь, как вернёмся.