Мистик-фолс.

  Отвар Давины помог, но, увы, не убрал боль совсем. Все переворачивали весь дом в поисках кольца, но пока безуспешно. Со мной оставалась Давина. Она единственная, кто не могла ничем помочь, у неё уже не было сил. Она время от времени спрашивала меня о моём самочувствии, и я точно не могла ответить: просто нельзя передать ощущение, когда ты знаешь, что жизнь твоего ребенка зависит от кольца, которое неизвестно где. В комнату вошёл Люсьен.— Я нашёл его. — Вампир протянул мне кольцо, которое я тут же одела. Боль мгновенно утихла, в порыве чувств я обняла друга.— Как вижу, кольцо нашлось. — В дверях, облокотившись на дверной косяк, стоял Клаус. Я почему-то почувствовала себя неудобно, обнимая Люсьена.— Да. — Я за недолгое время привыкла как можно меньше обращать на Ника внимание. — Люсьен, но где... как ты его нашёл?— Как и было мне поручено, я обыскивал снаружи дома и, идя вдоль заднего двора, случайно столкнулся с какой-то девушкой, ей было около пятнадцати. Я уже собирался идти дальше, но на её руке заметил кольцо — оно было твоим. Я внушил, однако она оказалась под вербеной, но, к счастью, она просто отдала его, сказав, что это кольцо слишком старо для неё.— Как же всё прекрасно сложилось! — скептически сказал Клаус.— Заткнись и просто поблагодари Люсьена, что он спас твоего ребёнка! — Клаус гневно посмотрел на меня, но меня это мало интересовало.— Так, все на выход, ей нужно отдохнуть, — вмешалась Давина, и все послушно вышли, оставив меня наедине со своими мыслями. Я не знаю, как долго спала, но проснулась я бодрой, но голодной. Хотя голод стал моим обычным состоянием. Приняв душ и переодевшись, я спустилась вниз. Первый этаж я не узнала: везде были развешаны гирлянды и украшения, а посредине гостиной стояла большая ёлка. Вся гостиная сверкала. У меня из головы как-то выпало, что скоро Рождество. Я спустилась, на кухне были Давина и Клаус. Я присела, и кто-то из прислуги поставил передо мной тарелку с омлетом и беконом. Та же девушка, что накрыла для меня, принесла и стакан, затем порезала руку и налила мне кровь. Всё это время не давал мне иссохнуть только один бокал три раза в сутки, но этого не хватало, чтобы избавиться от голода.— Клаус, я собираюсь съездить в Мистик-Фоллс.— Нет.— Я не спрашиваю, а ставлю тебя перед фактом.— Кэролайн, в Мистик-Фоллс творится не понятно что. Город закрыт, и в нём живут Еретики, полуведьмы-полувампиры, так ко всему этому откуда ни возьмись появилась давно умершая Лили Сальваторе. Ты туда не поедешь.— Нет, поеду. Скоро Рождество, и я хочу сходить на могилу к маме. Билет куплен, и я улетаю сегодня вечером. — Я встала и, не обращая на мужа внимания, ушла наверх собирать вещи. К обеду было собрано всё, что мне понадобится. В комнату вошёл Ник. — Чего тебе?!— Просто хотел сказать, что хочу поехать с тобой.— Ты спрашиваешь разрешение?— Да, спрашиваю, вдруг ты не хочешь или у тебя есть кто-то другой, с кем ты хотела бы провести время.— Не суди по себе людей!— Я... я хочу попросить прощения за Аврору, я когда-то любил её, и после нашей с ней встречи был какой-то всплеск чувств, но это не то, что я чувствую к тебе. Это был просто момент слабости. Я не прошу отвечать прямо сейчас, но хотя бы подумай о моих словах и знай — ты всё, что есть в моей жизни. — Его словам мне ужасно не хотелось верить, но как бы я его ни ненавидела, я не перестала его любить. Может, я ещё пожалею об этом.— Ник, время, чтобы подумать? Может, расскажешь, где мой настоящий муж, который не давал мне выбрать даже ответ на его предложение руки и сердца! — Я приблизилась к нему и обвила его шею руками. — Я слишком стала зависима от тебя, и тебе от меня просто так не отделаться! Поэтому собирай вещи — у нас через час самолёт.— Уже.— Что уже?— Уже всё собрано.Остальной час мы провели с пользой. Клаус как никогда был нежен и внимателен, за любым моим движением, поцелуем он следил, будто ожидая, что я встану и уйду. Но я ему сказала правду: я от него уже слишком стала зависима, он как наркотик. Из-за него ты перестаешь нормально мыслить и тебе нужна постоянная доза. 

В Мистик-Фоллс мы приехали вечером. Когда-то настолько светлый дом стал угрюмым и пустым, в нём больше меня не ждала мама, в нём меня уже никто не ждал... В воздухе всё так же витал запах её любимых духов, и обстановка осталась тоже неизменной, и какое-то время мне казалось — вот сейчас должна войти мама, в служебной форме, с улыбкой такой родной, она обнимет меня и всё будет хорошо. Но всё та же тишина и полумрак.— Кэрри, её нет больше. — Слова Ника резали сердце стальным ножом. Он обнял меня, стало немного легче.— Я хочу съездить к ней.— Уже поздно, может завтра...— Клаус, она моя мать, и я хочу её увидеть сегодня!— Милая, хорошо, если хочешь, то поедем, только не волнуйся.— Ох, Ник, прости... — Я только что просто так накричала на него: не понимаю, что со мной.

Мы молча доехали до кладбища Мистик-Фоллс. Кладбище — оно мрачное, я не захотела, чтобы Клаус шёл за мной, и он просто кивнул, соглашаясь. Я ходила между могил, ища надгробный камень с именем матери. В конце кладбища, возле деревьев, я нашла её могилку. Она была ухоженная, значит Стефан всё же ухаживает за ней, как и обещал... Я присела напротив могилы матери, оперевшись на дерево.— Привет, мам. Я только что осознала, что это будет первое Рождество, которое я встречу без тебя. Вот же отстой. Я беременна, и это ребёнок Клауса. Мне так хочется с тобой поговорить и задать миллион вопросов. Я так сильно люблю Ника, но я уже не знаю, что он чувствует ко мне, его решения меняются настолько быстро, что за ними невозможно уследить. — Я провела рукой по щеке, вытирая слёзы: — Я скучаю по тебе, я скучаю по тем дням, когда могла прийти домой и просто болтать с тобой. Мне так нужна ты и твои советы, я ничего не понимаю... Почему именно хороших людей забирают небеса?!Смотря в небо, последние слова я кричала. Мне было плохо и больно, и эта боль не сравнится ни с чем.— Кэролайн?— Ник! — Я встала и, обняв его, спрятала лицо у него на груди.— Пойдём домой, милая.— Нет! Нет, я не могу, здесь мама! — Я отошла от него и просто качала головой, отрицая его слова. — Нет... нельзя... Моя мама здесь! Я хочу к ней!— Кэрри, она умерла.— Значит, я тоже должна умереть!— Прости, — тихо прошептал он и, взяв меня за плечи, внимательно посмотрел в глаза. — Спи...— Нет. — Внушение!— Ты хочешь спать... Спи.