Я беремена.

  Беременность, говорят, это самое лучшее, что может случиться. И теперь я понимаю эти слова. Стоя возле зеркала и рассматривая округлившийся животик, я счастлива, несмотря ни на скептический взгляд Люсьена, ни на то, что отец малыша вряд ли когда-нибудь узнает о нем. Марсель сказал, что при родах мне нужна будет его кровь или я умру — плевать, главное, чтобы мой ребенок остался жив.— Эй, так что ты скажешь о беременности Нику? — Люсьен сидел в кресле, попивая свой бурбон.— Нет, ему это вряд ли необходимо.— Он любит тебя.— Он изменил мне!— С Авророй? — Он невесело засмеялся. — Может, они и были когда-то любовниками, но это в прошлом.— С чего ты взял? — Я попыталась не показать заинтересованность.— Ну, может когда-нибудь узнаешь. — Люсьен встал и вышел из комнаты, оставив меня в шоковом состоянии.Я правда не знала, что значат слова Люсьена, но решила узнать. Собрав вещи, я спустилась вниз, где меня ждал Люсьен. Подойдя, он забрал у меня чемодан.— И что же ты задумала? — Он потер подбородок, и этот жест так напоминал мне древнего гибрида.— Ну, мне уже надоела эта гостиница, во-первых. Во-вторых, Клаусу пора узнать, что он станет отцом, а мне же вернуться домой. — Я просто пожала плечами. Люсьен провел меня к машине и сам сел за руль.На половине пути к особняку Майклсонов мне стала любопытна одна вещь. Пару раз прокрутив в голове наш разговор, я поняла, что услышала новое имя.— Кто такая Аврора?— Аврора — девушка, которая живет с Никлаусом.— Но Ребекка сказала, что её зовут Мадлен.— Она мертва уже около двухсот лет. — Я поняла, что Клаус никогда не исправлял меня. Хотя прекрасно знал, что девушку по-другому зовут. — И ты, вообще-то, не хотела возвращаться к нему, что же поменяло твое решение?— Стало кое-что интересно?— И что же? — в голосе Люсьена слышался интерес, с примесью чего-то похожего на... страх?— Когда-нибудь узнаешь.Оставшийся путь мы проехали в полном молчании.И вот машина заезжает на передний двор. Глубокий вдох, настало время поговорить. Я вышла из машины и, не оглядываясь, прошла в дом. В гостиной в кресле сидел Клаус, а на его коленях — его обед... то есть полуобнажённая девица. Я чувствовала, что сзади стоит Люсьен. Клаус делал вид, что не замечает меня. Я прочистила горло и наконец привлекла его внимание.— О-о-о, истинная королева Нового Орлеана! И чем же я заслужил такое удовольствие? — Ну да, Клаус без сарказма — это не Клаус. Я прошла и села в кресло напротив мужа.— Люсьен, будь так добр, занеси мои вещи.— Конечно, Кэр. — Люсьен вышел, напоследок кинув на Клауса подозрительный взгляд.— Я что-то пропустил? — Клаус поднял брови, смотря на удаляющуюся фигуру вампира.— Вообще-то да. Как бы полегче сказать? — Я сделала вид, что задумалась. — О, придумала! Я беременна. — Всё веселье как рукой сняло, Клаус стал смотреть на меня каким-то странным взглядом.— Я стану отцом?— Нет, я стану матерью, а вот станешь ли ты отцом, ещё не ясно. — Клаус встал и начал нарезать круги по комнате, размышляя вслух.— Но это невозможно, ты вампир?! — Я подняла руку, на которой было кольцо.— Подарок ведьмы.— Ну, можно было догадаться, что это дело рук Давины! Не могу поверить. Я снова буду отцом! — Клаус стремительно подошел ко мне и, присев, дотронулся нерешительно к животу. — Не могу поверить!— А тебе и не нужно. — Я встала. — Я займу временно комнату Хейли.Мне действительно было плевать на его мнение. Слишком уж много боли он мне причинил. Я не знаю, почему Давина не предупредила о возможностях кольца и чего она добивалась этим, но, по-моему, не все идет гладко. Я сказала Клаусу чистую правду, что я не уверена, станет ли он отцом для этого ребенка. И не стоит забывать об Авроре, и вот стоило вспомнить о ней, и тут дверь открылась и вошла она.— Знаменитая любовь Никлауса! Кэролайн, верно? — А эта вампирша не отличается скромностью. И её вид этому подтверждение — короткая юбка и просвечивающий топ.— Так понимаю — Аврора?— О, ты знаешь, кто я?! Здорово. — Она ходила и осматривала комнату.— Ты что-то хотела? — Спокойно, спокойно... Она меня ужасно бесит, и я не понимаю почему, но тихий голосок в моей голове шепчет: "Это ревность..."— Да, узнать, долго ли ты решила здесь жить?— Я беременна от Клауса, и это мой дом — наверное, всегда, да, определённо, я здесь надолго.— Не думай, что ты здесь главная.— Ох, дорогая, хочу тебе напомнить, что я — королева Нового Орлеана и вынашиваю ребенка от короля. — Да, я знала, что играю с огнем, Аврора старше меня и, значит, сильней, но также я знала, что она не причинит мне боли. Она сжала губы и прошла к двери, и я уже обрадовалась, но тут она повернулась и с ядом в голосе спросила:— Как думаешь, сколько Ник будет бегать за тобой, пока не поймет, какая ты двуличная сука? Прежде чем я успела хоть слово произнести, она ушла. Честно сказать, её слова задели меня, и только теперь я остро осознала, что никому не нужна, как только родится ребенок, Клаус забудет о моем существовании, а я ради него бросила все. И теперь я не пойму, или я дура, или же Клаус козел.Ладно, пора отвлечься от этих мыслей и поесть, а то кровь я пила дня три назад. Спустившись вниз, я открыла холодильник и достала оттуда пакет с кровью, но этот день, по-моему, проклят — в кухню вошел Клаус.— Что, проголодались, милая? — Он презрительно взглянул на пакет в моих руках, а я, пытаясь не обращать на его взгляд внимания, налила кровь в стакан. И только я хотела выпить, как Клаус забрал стакан, вылив содержимое в раковину.— Ты что, с ума сошел? Я хочу есть!— Поешь, но не эту дрянь из пакетов. В тебе растет мой ребенок и он не будет пить эту гадость! — Взяв меня за руку, он прошел в гостиную, где под внушением сидело несколько девушек. — Выбирай любую.— Я не буду питаться людьми!— Ну тогда я тебя заставлю, ты ведь не пьешь вербену. Вздохнув поглубже, чтобы успокоить ярость, я подошла к одной из девушек и впилась клыками ей в шею. Сначала кровь была приятна, и я в жажде тонула, но затем что-то пошло не так. Голова снова закружилась, низ живота скрутило в тугой узел, и меня накрыла сильная тошнота. Упав на колени, я вырвала всю кровь, которую успела выпить, и даже больше.Клаус оказался рядом и, когда вся кровь вышла и я обессилено опустилась на пол, он взял меня на руки и отнес в комнату. После наступила темнота.