«Знакомство. Подарок. Новая дорога. Камень. Решение.»

Грустно и задумчиво Даша двигалась по дороге, направляющей домой. Небо оделось в грустные темно-синие одеяния и скрылось за ними, а вместе с собой захватило и солнце, только что вроде светившее и радующее всех, кто кидает на него взор. Девочку мучал лишь вопрос, вставший перед ней: какое у неё «что-то»? Присев на скамейку перед домом, она сосредоточилась на мыслях и стала думать, больше нельзя было откладывать. Брови нахмурились так, что в процессе мышления Даша даже не замечала, как сильно напрягает лицо, а когда возвращалась в реальность, чувствовала блаженное расслабление и на ум приходил вопрос, зачем вообще надо было так напрягаться, если расслабленной быть намного легче, но уже через секунду неосознанно она возвращалась в изначальное положение и все повторялось по кругу.   Вдруг она услышала скрип двери, такой протяжный, высокий и тревожный. Тихо и аккуратно, словно хищник, идущий за жертвой, выползла Ящерка. Одним своим глазом она осмотрела местность, вдохнула через небольшие ноздри тёплый приятный воздух, что становился легче с каждым часом, приближающим вечер и остановила взор на Даше. Затаив дыхание, девочка усердно старалась думать о чем-то отстраненном, делая задумчивый и серьёзный вид, лишь бы спал с неё этот взгляд. Он ощущался, как камень, повисший на шее, давил и перекрывал дыхание, приближая все больше ко дну и усиливая давление до боли в ушах и голове. Даша ощущала себя в озере, озере тревоги, вода повсюду не давала шанса выбраться и все больше давила на девочку, сжимала со всех сторон, проникала внутрь, через нос в легкие, через рот в глотку и оставляла неприятное чувство колкой боли в горле. Вода внутри тянула в глубину, а секунда ощущалась, как час, пузырьки воздуха выходили все реже и становились все меньше, собираясь пропасть и вовсе, но внезапно Ящерка отвернулась. Даша выдохнула, откашлялась и почувствовала приятное покалывание в конечностях, выступил охлаждающий пот, девочка сидела ровно и неподвижно, опустив голову и закрыв глаза. Прося все силы остаться снова в одиночестве, она почувствовала легкую руку на плече и подняла свой взгляд: это была Ящерка. Стоя над ней, она пыталась изобразить нечто, похожее на улыбку, тогда Даша впервые смогла так четко разглядеть ее лицо: морщины повсюду в действительности были похожи на трещины фарфора, кожа была бледной, сухой, безжизненной. Девочке показалось, будто каждая морщинка могла что-то значить и возникла не случайно и не вследствие старости. Один глаз был полуприкрытый из-за тяжести века, второй серый и маленький, а губы ровные и тонкие, их словно нет. Просмотрев несколько секунд Даше в глаза, она тихо пролепетала старческим, слегка скрипящим голосом:-Почему ты грустишь?Даша сначала подумала, что не так расслышала или, должно быть, Ящерка сошла с ума и, не найдя от удивления, что ответить, сказала:-А-а... да так. Так, просто. Да...Уголки губ старушки приподнялись.-Ты меня боишься, старую-некрасивую?Девочке стало стыдно. Ведь сама она на самом деле всю жизнь учила всех смотреть не на внешность, а на поступки и она же обвинила бедную консьержку в каких-то выдуманных злодеяниях лишь из-за выражения лица и количества трещин. Стремясь исправить ситуацию, девочка набралась смелости и почувствовала щекочущее чувство в животе, поступление чистого, холодного воздуха, освежающего разум. Слегка вздохнув, она ответила:-Что вы? Я вас не боюсь.-Если не боишься, то почему не рассказываешь, что произошло?-Ну-у-у.-Правильно. Это называется доверие. Доверие- вещь очень ценная, ни за какие деньги не купишь. И ты молодец, что оцениваешь этот ресурс по достоинству.-Спасибо.Убрав руку, слегка прихрамывая, старушка отправилась обратно на своё место, прикрыв за собою дверь. Ещё несколько секунд Даша и вовсе не двигалась, смотря в одну точку и раздумывая о произошедшем. Ей никогда ещё не приходилось разговаривать с консьержкой, и это событие показалось ей главным за день. Грусть и прежние мысли отступили и Дашина дума отныне была занята лишь прокручиванием в голове нового знакомства. Поднявшись со скамейки и захватив ранец, девочка ринулась к дверям и осторожно, словно после какого-то проишествия, огляделась в поисках таинственной новой знакомой.     Зацепившись взглядом за стойку, за которой она обычно сидит, Даша внимательно присмотрелась, словно ожидая, что от сконцентрированного взгляда Ящерка сама появится на своём месте. Попытав удачу, девочка была готова сдаться и прекратить поиски, но из глубины коридора, ведущего сначала к лифту, а затем к лестнице, прозвучало:-Сколько не старайся — чудес не происходит. Уж я на своём веку и не то старалась сотворить, — в улыбке, кряхтящим голосом, словно колющиеся грецкие орехи, прозвучал старушечий голос в сопровождении с ползущими и издающими неприятный звук трения тапками.-А может не старались, поэтому и не происходит, — эхом пронёсся тонкий голос Даши.Звук остановился. Послышался краткий вдох и слова:-Ну. Тогда как постараешься до того, что появится чудо, — возобновляя звук ползущей ходьбы продолжала старуха, — скажешь мне, возьму свои слова назад.Девочка не нашла, что ответить. Увидев консьержку, выходящей из коридора, она внутренне порадовалась личной встрече, но совершенно не знала, что ещё сказать. Повисло неловкое молчание. Девочка набралась воздуха и сказала:-А вам можно доверять?-Мне? Как сама думаешь?Девочка смирила взглядом старушку. Древняя, выцветшая одежда, усталый взгляд, жалующийся на бесконечное одиночество и грусть.-Наверное, да.-Тогда да.-Скажите, а у вас есть «что-то»?-Например?-Я не знаю. Что-то, что двигает вами.-Конечно.Девочка мысленно приятно удивилась. Ей стало жутко интересно и она не чувствовала ни капли зависти. -Мало у кого ног нет.Прекрасная яркая картина перед глазами девочки расплылась и вернулась в относительно серую реальность.-Я не об этом!-И я.Девочке снова было нечего ответить, а внутри бушевало любопытство и злость. Обидевшись, она направилась к лестнице, поднялась к давно знакомой двери и зашла домой, где ее уже давно со школы ждала взволнованная мать.    Сев за стол обедать, девочка наблюдала за крутившейся по кухне мамой, объясняющей, что пока она невесть где ходила, та уже успела придумать кучу всего в голове. Даша внимательно и с небольшим стыдом слушала, отвлекаясь периодически на воспоминания о диалоге, произошедшем буквально только что.-Ты слушаешь меня?, — строго и требовательно прозвучал голос матери, разбудив Дашу от мыслей. Увидев перед собой недовольное лицо с нахмуренными бровями, а также руки, сердито упертые в бока, Даша, сглотнув ком в горле, положительно покачала головой. Вздохнув, мать прикрыла глаза и поднесла руку ко лбу, пролепетав что-то вроде «за что мне все это» и предупредила о приезде отца. Для Даши это было радостным событием, ведь довольно часто отец уезжал в командировки и все чаще Даша находилась лишь в компании матери. Не сказать бы, что это не радовало девочку или что ей была эта компания неприятна, но в любом случае она была уверена, что маме, должно быть, интереснее, когда рядом есть папа и в любом случае лучше, когда все вместе. На этой мысли она и закончила свой мысленный ответ кому-то, задающему вопрос «с подковыркой» в голове, кто хотел заставить Дашу почувствовать себя неловко и выставить не любящей собственную маму. С победой Даша и продолжила доедать обед, не думая больше ни о чем.    Послышался звук ключей и дерганье за ручку: папа. Девочка, торопясь, побежала к двери, ожидая, что вот ещё секунда и она откроется, а там и покажется горячо любимый, родной колючий папа, Мама подоспела за ней, блаженно улыбаясь и готовясь встречать мужа. Из-за двери показался отец и воссоединение семьи все решили отпраздновать крепкими объятиями. Обнимая папу, Даша чувствовала пронизывающий холод от его куртки, но это ее не отталкивало, даже наоборот, притягивало. Колющаяся щетина начала покалывать Дашину щеку и нехотя она пыталась ее всячески избежать: снова папа, как ёжик, а может он уже и не «как», а сам стал ёжиком. Перебросившись парой слов о самочувствии и дороге, вся семья прошла на кухню, где подробнее поговорила обо всем. Летел час, второй, третий.. всем было весело и никто не думал о том, ночь ли сейчас, нужно ли делать домашнее задание, во сколько завтра вставать на работу или в школу, все были просто рады, рады тому, что родной человек снова рядом, снова можно его чувствовать и дарить свою любовь. Спустя долгое время переговоров повисло усталое молчание: настал момент, когда каждый, наговорившись, просто внутренне радовался проведённому времени вместе. Прервал молчание папа:-О! Даша, смотри, какую штуку я тебе привёз.Приятный момент ожидания, когда тебе что-то вот-вот хотят вручить. И подарок этот всегда будет желанным и радостным, ведь родители знают все о интересах и желаниях их детей. Полазив в сумке, папа вытащил загадочную коробку: каждое движение добавляло все больше ударов сердца в минуту, тревожное ожидание чего-то прекрасного дало тянущие чувства в животе, словно там витают бабочки. Папа протянул коробку и Даша непонятливо взглянула:-Что это?-А ты открой.Аккуратно, словно опасаясь разбить что-то хрупкое, Даша открыла коробку: внутри лежали наушники и какая-то загадочная коробочка, похожая на папин кнопочный телефон.-Это плеер. С него можно слушать любую музыку, которую закачаешь. Я несколько уже закачал.Мама бросила неодобрительный взгляд. Конечно, человек, проработавший много лет в музыкальной школе, будет на всех так глядеть, кто посмел завести речь о музыке. У мамы строгое классическое воспитание, она всегда была опрятна, стройна, имела ровную осанку и прекрасный вкус во всем: от музыки до еды. В ней все смотрелось гармонично и все имело место быть. Мама часто рассказывала о музыкальной школе, на удивление ей нравились уроки сольфеджио, в отличие от остальных учащихся, она любила это оправдывать тем, что просто понимала по-настоящему ноты и чувствовала музыку. -Конечно же, — оговорился папа, —музыка красивая, классическая. То, что поможет тебе пораздумать над тем, чем захочешь с большим колоритом ярких цветов и звуков. Даша удивлённо хлопала большими глазами, дивясь новой игрушке, а папа, встретившись с одобрительным взглядом матери, облегченно выдохнул, радуясь удивлению дочери.-Спасибо! Мне жутко интересно! — кричала от радости девочка Папина улыбка сияла, как никогда ярко.-Завтра опробуешь, а пока спать!Внезапно закончившееся веселье безумно сильно расстраивало. Нет ничего грустнее, чем видеть, что весёлый и интересный момент вот-вот грозит своим окончанием и радость не будет длиться вечно. Дашу это особенно всегда огорчало и ей сложно было справиться с возбуждением, которое ещё только недавно на неё нашло. Умывшись перед сном, девочка почувствовала усталость от испытанных за день ярких эмоций и быстро заснула.    Утро пришло к Даше с удивительной новостью — мама уезжала на работу пораньше, как и папа и идти до школы надо было девочке в этот раз в одиночку. Новость Дашу не испугала поначалу, даже обрадовала, ведь это какой-то особенный шанс почувствовать себя самостоятельной. Родители побаивались отпускать так неожиданно Дашу, но в этот раз у них не было выхода и, выслушав несколько лекций про соблюдение правил дорожного движения и общение с незнакомцами, Даша отправилась преодолевать волшебный путь в школу самостоятельно. Теперь все было не так, как раньше, дорога уже не та, что была, она выглядела совсем иначе. Даша чувствовала каждый свой шаг и видела каждую мелочь: деревья, птиц, цветы, траву, облака и все это делалось  все более неизведанным и новым с каждым шагом. Воздух наполнял легкие и давал чувство полёта, свободы, девочка хотела верить в то, что этот поход ее изменит и не желала его заканчивать, вдумчиво вглядываясь в каждую деталь, словно пытаясь отхватить как можно больше кусочков настоящего момента и заложить их у себя в памяти на долгое-долгое время. Остановившись, она вспомнила о вчерашнем подарке, который прихватила с собой в самый последний момент. Достав из рюкзака плеер, с ожидающим чувством Даша включила его, задерживая дыхание и параллельно наблюдая пение стучащего все чаще сердца и учащенного дыхания. В наушниках, шедших в комплекте и освоенных рано утром Дашей заиграла композиция «Лесной царь» Франца Шуберта, как Даша помнила из рассказов мамы когда-то давно на речке, одна из первых его композиций, которая принесла ему успех. Даша часто могла запоминать случайную информацию, которую ей говорят, это была одна из них. Пианино резко и торопливо заиграло, дав непривычное чувство громкого звука, доступного только ей, а затем и заиграла сама баллада, запел глубокий голос на непонятном Даше резком языке. Ей необязательно было знать, что именно поётся, чтобы чувствовать это и давать фантазии поразительный и яркий полёт. Голос затихал и усиливался вновь и вновь, давая чувство приятной дрожи в ногах. Солнце, небо, воздух, деревья, голос, все это давало незабываемые эмоции, разрывающие Дашу изнутри, все это до безумия ее умиляло и казалось чем-то большим, слишком огромным чувством, чтобы помещаться в таком маленьком человеке, девочке казалось, что этот момент должен был запомниться, стать особенным. Если что-то сверхъестественное, неожиданное, необычное и должно было произойти, то именно сейчас. Она закрыла глаза и ощутила, как отрывается от земли, приятная тяжесть и напряжение в мышцах и одновременное полное расслабление казались чем-то необычайным. Даша не была больше привязана к земле, она парила где-то высоко, где-то, где царил Лесной царь, в каком-нибудь небесном лесу, находящемся далеко, куда невозможно было попасть и который невозможно увидеть, невозможно для всех, кроме неё. Даша чувствовала, что она особенная. Финальная нота исполнила свою роль и все замолчало. Даша открыла глаза и увидела перед собой тропу, в конце которой уже виднелась школа. Все закончилось. Настигло чувство лёгкого разочарования, но то вдохновение, что она пережила, навсегда осталось в ее сердце. В школу она вошла с чувством, что что-то, вдохновляющее ее до безумия, забылось. Переодев обувь и повесив курточку, Даша двинулась целенаправленно в класс, где уже ждала ее Лилия Николаевна, Аида и привычная школьная обстановка, потрепанная старая парта, передающиеся из поколения в поколение учебники, шумные дети и неинтересные уроки. Не сказать, что Даше давалась учеба, она часто отвлекалась на уроках и плохо писала контрольные, не любила выходить к доске и делать самостоятельные, нередко ее отвлекали и вовсе посторонние вещи, из-за чего родителями было ещё в первом классе принято решение просить всех учителей не сажать ее у окна. Большую часть уроков она не переносила, например математику или русский язык. Ей они казались напряженными, трудными, делая задания она чувствовала, что ее стискивают узкие рамки со всех сторон, а придумать что-то, что заставит ее хоть что-нибудь в этих предметах полюбить, ей не удавалось. Поначалу ее это расстраивало, возможно, расстраивает и до сих пор, особенно видя себя на фоне Аиды, которой, в свою очередь, удавались все предметы, она могла чувствовать, что будь она ей, она любила бы себя больше и в противовес этому всегда пыталась найти в себе что-то, что она делала бы лучше, словно стараясь удержать себя в своём теле.  Аида встретила подругу крепкими объятиями, отойдя от компании девочек, с которыми ещё недавно что-то обсуждала. Глаза ее загорелись ещё большим кокетливым огоньком и девочка расплылась в улыбке, обнажая белые зубы (за исключением двух передних, которые недавно выпали) и делая свои и так узкие глаза ещё уже. Эта особенность разреза глаз показалась Даше забавной. Девочки обнялись и сели рядом, Аида начала копаться в рюкзаке, после чего достала журнал «Энергия камней», а вместе с ним и розовый шарик с красивыми белыми размывами.-Смотри, Даш.-Ого...-Мой брат вчера нашёл и мне подарил, когда на олимпиаду ездил.Девочки обе занимались коллекционированием этих камней, превращая это чуть ли не в соревнование.  У Аиды был старший брат Али, тихий парень, спокойный. Учителя поговаривали, что умный, вплоть до гениальности. Учился он в 5 классе. Он часто ездил на олимпиады и наверняка знал уже город, как свои пять пальцев. Аида рассказывала, что он даже во второй столице бывал. Даша была одна в семье и не знала, что значит иметь старшего брата, но ей казалось, что это что-то очень веселое и отчасти завидовала Аиде, хоть она и часто опровергала Дашины предположения об этой радости, но, услышав о том, что он ещё и подарки делает, Даша окончательно убедилась в его прелести и в своей доброй зависти.   Услышав звон маленького колокольчика в тонких и бледных руках Лилии Николаевны с аккуратным маникюром, девочки резко сели ровно, сложив руки, как на первом звонке. На уроке несколько раз они шушукались, Даша просила подержать круглый камень, называющийся розовым кварцем и с неким сожалением глядела на него, не желая расставаться, но все же легко передала его в руки хозяйки и вскоре мысль об этой мечте перестала ее мучать.   После урока все построились на завтрак. Подруги взялись за руки, но разделились в мнениях, куда встать. Даша не любила стоять впереди, ей было достаточно самого конца, в то время как Аида была готова пожертвовать своим комфортом и прорваться вперёд, лишь бы быть первой, впереди всех, но, увидев грустные голубые глаза Даши, наполненные непонятным ей страхом, она вздохнула и, чуть ослабив руку, согласилась пойти назад, от чего Даше стало радостно, но одновременно и досадно, что она не была готова пойти на какие-то жертвы ради подруги и отказываться от желаемого. Молча сев на завтраке рядом, Даша и Аида принялись есть кашу. Даше не лезла еда в горло, она попила компот и, отпросившись у учителя, ушла, оставив Аиду наедине с ее порцией. По дороге в класс девочка чувствовала себя странно, не зная, что бы обрадовало ее больше: осознание, что она готова уступить или осознание, что все будет по ее желанию? Что-то не давало ей радоваться достигнутому грустным взглядом и девочке дало это какое-то новое чувство, некую амбивалентность.  После уроков, думая о том же, девочка отправилась домой, но, вспомнив, что у дома есть консьержка, она подняла голову, отвлекшись на эту мысль. Тихо проходя в подъезд, за стойкой она увидела старушку, и, уже не опасаясь, спокойно глядела ей в глаза.-Здравствуйте.-Здравствуй, Даша. Снова взгляд у тебя поникший.Даша удивилась. Откуда же она знала ее имя?-Откуда вы знаете, как меня зовут?-Слышу я все, Даша, слышу... в этом доме у всех стен мои уши.И Даше пришло осознание, что скрываться нет смысла, глазик-винтик все уже знал, лишь спрашивал из приличия. Сглотнув ком в горле и набравшись смелости, она скинула рюкзак на глазах у удивленной консьержки и, сев рядом, не давая вставить и слова, монотонно начала рассказывать:-Да, вы абсолютно правы. Вы были правы и тогда. Меня разрывает. Я не знаю, как это назвать. Я хочу одного, но когда оно есть, я уже не хочу, вы понимаете? Я начинаю хотеть то, чего хотел тот, кто дал мне то, что хотела я., — Без запинок и на одном дыхании произнесла девочка, наполняясь слезами и все больше походя на дрожащую овечку к концу монолога.-Что?Дашу это разозлило. Она не выразила гнева, но ей не нравилось, когда ее не понимали во время откровенного рассказа и она просто вздохнула, откинув голову назад и отвернувшись.-Не обижайся, Даша. Скажи мне понятнее, что произошло, не нужно загадок.-Вы понимаете... — запнулась Даша, — это мелочь, но я хотела встать в конце строя, а подруга впереди. Она мне уступила и пошла со мной назад, но когда мы встали туда, куда желала я, у меня появилось чувство стыда. Я уже пожалела, что не уступила.Старушка улыбнулась и у Даши отлегло от сердца, она будто боялась все это время осуждения, а теперь стало спокойно. Девочка выпрямилась и с интересом посмотрела на консьержку-ящерку, следя за ее губами и надеясь на скорейший ответ.-Понимаешь, Даша- задумчиво смотря вдаль тихим голосом говорила она, — внутри каждого из нас есть маленький лидер. Лидер знает, что если он сделает что-то на благо кому-то, то будет молодец, а если нет, то нет. Но в то же время у тебя есть и тот, кто хочет исполнять твои желания. Вот они постоянно воюют. Не найдёшь, кому угодить, кто-то будет бить тревогу, что все плохо.-А я плохо поступила?-Для того, кто лидер, да.-А для того, кто желал, хорошо?-Да.-А кто из них плохой?-Такого нет.-Как тогда узнать, хорошая ли я? Я запуталась. — Девочка надула губы и отказывалась что-либо понимать.Консьержка улыбнулась.-Даша, ты пойми. Нет такого «плохо» или «хорошо». Делай так, как считаешь нужным.-То есть, кто больше кричит внутри?-Думаю, что да. Но, главное, не делай плохо тому, кто всегда был к тебе добр.Это навело Дашу на разные мысли, но одновременно и успокоило. Она улыбнулась и, поблагодарив Ящерку, взяла рюкзак и побежала к лестничной площадке, но, опомнившись, торопливо вернулась назад и, выглянув из-за стены, спросила:-Извините...-Извиняю.-А как вас зовут? — хихикнула девочка-Антонина.-Красивое имя.-Спасибо. Поторопись, твоя мама уже пришла с работы.Вспомнив про маму, девочка побежала вперёд, перешагивая по две ступеньки. Теперь в голове у неё было только все больше вопросов и мыслей, над которыми можно было думать хоть весь день и ночь.