Глава 17: Тени прошлого

   Небольшое кафе на перекрёстке не самых шумных дорог пользовалось спросом у местных. Пусть выпечка в нём не свежая, но кофе был отменным. Вытирая липкую поверхность стола, бариста скучающим взглядом окинул помещение, не столько из интереса, сколько из-за привычки следить за мнимым порядком в заведении. Взгляд его остановился на двух мужчинах средних лет, сидевших в самом углу и не спешивших делать заказ. Один из них был высоким и худощавым, с уставшими глазами и плотно сжатыми губами. Одет он был неплохо, но во всем его внешнем виде, начиная с брюк и жилета и заканчивая уложенными волосами, была видна какая-то небрежность, будто бы все приготовления происходили спонтанно. Его собеседник был младше, но не намного. В отличие от своего компаньона, этот мужчина выражал всем своим видом непоколебимой спокойствие. Однако одежда его была гораздо хуже. Бармен мельком заметил пятно от кофе на его рубашке и наспех выбритое лицо, которое теперь покрывали небольшие ранки от лезвия. Двое этих странных людей застыли в неестественных позах и, казалось, хотели слиться с самым тёмным углом кафе. Переговаривались они очень тихо и, бармен готов был поклясться, косо посматривали в его сторону.      - Вы готовы сделать заказ? - как можно более беспечно произнёс мужчина из-за стойки, не рискнув подходить к заговорщикам.      - Два американо, пожалуйста, - механически ответил старший из мужчин и, на секунду посмотрев на собеседника, продолжил, - и пирог с вишней.        Бариста записал в блокнот заказ и, встретившись взглядом с пронзительный серыми глазами, поспешил удалиться.

        - Этот человек пялится на нас уже десять минут. Полагаю, не стоило вам выряжаться как тайный агент, а после приходить в такое место.       Джеффри Винтер с самым недовольным выражением лица окинул своего компаньона. Вся эта аура таинственности, что повисла над их столиком угнетала его и заставляла нервно постукивать пальцами. Его собеседник, напротив, внешне был совершенно спокоен. Некто, кто представился Гарри, сидел напротив него и пристально рассматривал какую-то брошюру. Казалось, он вообще не был заинтересован в разговоре.        - Так... - сдержанно начал Джефф, - вы просили меня придти навстречу к вам, а теперь же проявляете крайнюю степень равнодушия. В чем причина, позвольте узнать?         Собеседник отложил в сторону листовку и спокойно посмотрел на него. Взгляд тёмных зелёных глаз не был испытывающим или сердитым, наоборот, он казался пустым, не выражающий совершенно ничего. С минуту помолчав, этот чудак, что назвал себя редактором газеты, наконец произнёс:        - Сейчас нам некуда спешить, мистер Винтер. Время - это все, что у нас с вами осталось. И тем не менее, я благодарен вам за то, что вы пришли на встречу со мной. Должен признаться, наслышав о вашей нелюдимости, я не ожидал, что вы выполните мою просьбу.         - Именно поэтому вы притащили меня в одно из самых шумных кафе? - съязвил Джефф. -  Знали же, что по будням тут куча народу. Ладно, опустим ребячество. Перво-наперво я должен поинтересоваться: какого черта вы вообще обо мне знаете и почему заинтересованы в личной встрече? Вы заявили, что знаете, что я являюсь бывшим сотрудником компании "PlayTime", но как вы узнали об этом? Я в жизни не поверю вам, что вы "случайно" откопали рисунки из журнала, где я сейчас работаю.          - Скажем так, работа в редакции - не единственный мой досуг. Когда я попросил вас о помощи, я не соврал. И, вы правы, ваши иллюстрации я искал намеренно, пусть и не надеялся на успех. Раз уж мы здесь собрались, то, прошу, выслушайте мою историю и тогда всё встанет на свои места. 

            Гарри придвинулся ближе к столу, оказавшись почти вплотную к Джеффу, и, впившись в него взглядом зелёных покрасневших глаз, заговорил шёпотом.

             - Вся эта история началась ровно десять лет назад, когда я потерял важного для себя человека. Этот человек не работал на фабрике и вообще не был никак формально связан с компанией "PlayTime", однако именно его труды сподвигли меня к действию. Всё произошло в тот день, когда пропали сотрудники компании. Тогда я еще только начинал свою журналистскую деятельность и, не знал, как правильно вести расследование, поэтому тот человек, назовём его Мотыльком, чтобы не повторяться лишний раз, взял дело в свои руки и отправился в стены компании. Первое время я знал о его передвижениях, благодаря жучкам, что он носил с собой, однако через какое-то время они внезапно перестали появляться в новых местах. Мотылёк всегда закреплял их в местах представляющих интерес, что позволяло отслеживать траекторию его передвижения. Обыкновенно, в небольшой вылазке он использовал десять-пятнадцать жучков. Однако в этот раз их было только три, что просто немыслимо, учитывая размеры компании, где происходило расследование. Как я узнал позднее, жучки были закреплены в экспозиционном главном зале, в одном из коридоров и в начальном секторе промышленной зоны. Однако информацию с них я не смог считать. После того, как Мотылёк пропал, я ждал его около трёх-четырёх дней, беря опять же во внимание территориальный охват места. Однако по истечению срока Мотылёк не вышел на связь. Новостной канал, где он работал, так же не был в курсе о судьбе своего корреспондента. Тогда уже я сам отправился на разведку. Но пройти я не смог. После пропажи Мотылька завод оцепили наряды полиции, позднее установили охранные пункты, а когда я попытался пролезть, меня схватил один из членов охраны и хотел было выпроводить, но, видимо мне повезло, так как в это время из здания вышел исполняющий и по ныне обязанности директора, человек, по имени Лей Пир. В ответ на мои требования рассказать о судьбе Мотылька и сотрудников фабрики, он сделал непонимающие лицо, а потом показал записи с камер за последнюю неделю. Я не верил собственным глазам - камеры не содержали в себе ничего необычного. Обыкновенный завод, просто пустой. На вопрос о пропаже сотрудников, Лей ответил мне, что предприятие начало переходить на механизацию труда и потому большую часть сотрудников попросту сократили, а дым из труб завода не шёл, потому что инженеры проводят последние проверки нового оборудования и потому фабрика простаивает. Поверил ли я директору Пиру тогда? Да. Я был неопытен, труслив, доверчив и, глядя в это улыбчивое лицо, я не мог допустить и мысли о том, чтобы мне врали. Однако сейчас я даже не сомневаюсь, что всё, что говорил это человек - было ложью. Пир позволил мне пройтись по залам, благодаря чему я незаметно собрал оставленные Мотыльком жучки, но не увидел ничего странного, за исключением чрезмерно чистых комнат. Опять же, будь тогда у меня столько опыта, сколько сейчас, я бы непременно высказал бы всё Пиру.

              - И вас бы забрали в психиатрическую лечебницу, - не дал закончить Джефф. - Судя по всему, единственное, что прибавилось у вас за эти десять лет, так это морщины и пара килограмм, а мозги так и остались в стадии зародыша. Вы хоть понимаете, что городите? Предъявлять претензии действующему директору одной из самых известных фабрик по производству игрушек, не имея существенных доказательств. Кристально-чистые коридоры и отсутствие сотрудников? Брехня, парировать это можно чем угодно и, Лей Пир это вам и доказал, сославшись на модернизацию производства. Я удивлён, что вы вообще не заимели дела с полицией, после того, как буквально признались в том, что на частное предприятие незаконно вторгся ваш коллега Мотылёк и вы попытались повторить его "подвиг". Я без понятия, почему вы решили зашифровать имя человека в контексте важной, как вы говорите, истории, если уж собрались откровенничать, то делайте это до конца. Что-то ещё осталось? 

                - Осталось, - процедил редактор. - Я не получил никакой информации на фабрике. Но я не мог оставить Мотылька. Он был самым дорогим человеком для меня, больше, чем коллегой. И я просто обязан был узнать правду о том, что случилось. Как я говорил ранее, жучки я расшифровать не смог, а на следующие дни после столкновения с Пиром, начали происходить страшные вещи. Несколько раз меня чуть не прирезали в моём родном квартале, дважды на меня нападали в подъезде. Несколько раз, просыпаясь среди ночи, я видел, как кто-то стоял у моего окна и вглядывался внутрь. Мне пришлось переезжать, менять фамилию, внешность. Я не сомневался, что это были покушения и связаны они были непосредственно с компанией. "PlayTime" хотела что-то спрятать и не дать этому просочиться за стены фабрики. После того как всё более-менее утряслось, я начал копать. Было вопросом времени, как скоро меня найдут и потому было очевидно, что продолжу я расследование или нет, от меня уже не отстанут. Сначала я начал искать информацию о сотрудниках  в целом. Большая часть из них с неблагополучным прошлым. Кто-то сирота, от кого-то отвернулись близкие, кто-то нелюдим или испытывает трудности в общении. Одним словом - сотрудники были людьми одинокими, без прочных межличностных связей и в случае пропажи кого-либо из них, не было бы ни единого человека, кто стал бы их искать. В открытом доступе, на сайте компании, я смог найти несколько фамилий. Помимо действующего директора, там было имя основателя - Эллиота Людвига, заместителя директора - Чарли Фокса, ответственного за связи практически со всеми отраслями производства, а также ответственного за отдел разработок и инженерии - некоего доктора Сойера, чьё имя даже не упоминается. И вот в чём шутка: первый и последний, судя по датам под их именами - давно передали своё дело. Людвиг пропал при странных обстоятельствах за много лет до 1995г, об этом ещё в новостных сводках объявляли, а доктор Сойер отошёл от дел, передав пальму первенства другому инженеру. А вот мистер Фокс... Под его фотографией не было конечной даты. Было написано, что тот вошёл в раннем возрасте на пост заместителя директора и исправно выполнял поставленные задачи. Однако когда я попытался найти это имя через сеть, я узнал, что Фокс был сиротой, выросшей в приюте при фабрике, а после, показав отличные результаты, был лично поставлен Пиром в качестве своей правой руки. И не кажется ли вам странным, такой немаловажный человек, что обыкновенно не отходит от главы компании ни на шаг, в какой-то момент просто перестаёт появляться в стенах компании, заставляя Пира лично разбираться с бумажной волокитой и отчитываться перед кем-то вроде меня за то, что на фабрике сейчас ремонт? Что примечательно, в день исчезновения сотрудников, в компании был только один Фокс, а Лей Пир не появлялся до тех событий, которые были уже связаны непосредственно со мной. 

            - Куда же по вашему он мог уйти? И почему на сайте среди главных лиц, отцов компании, затесались имена доктора и заместителя исполнительного директора?

             - Это мне и предстояло узнать, мистер Винтер. Пролистав сотни интервью и просмотрев кучу рекламных роликов, я заметил, что с приходом Пира к должности, компания сменила вектор развития. Первоначально заинтересованность фабрики была в производстве относительно дешёвых и запоминающихся игрушек, способных подарить счастье каждому ребёнку. По сути, это были просто мягкие игрушки с забавными предысториями. Однако Пир, кажется, ударился в аниматронику и пожелал оживить игрушки буквально. Скорее всего поэтому у них появился раздел с инженерией и досье доктора на главной странице. Но возвращаясь к Фоксу, я сопоставил несколько фактов: его отсутствие в моем разговоре с Пиром, его пребывание до этого на заводе в день исчезновения, отсутствие близких, которые могли за него поручиться, и незаконченное досье. Были все признаки того, что мистер Фокс пропал в тот день и это рушило заверения Лея о сокращении персонала. Сократить могли рабочих, грузчиков, инженеров, в конце-концов, но не правую руку директора. Именно тогда я понял, что на заводе возможны пропажи людей. Мне нужно было найти кого-то, кто работал в этом месте когда-то и кто смог отсутствовать в день пропажи на заводе. Несколько лет я бросал и начинал заново это дело, пока однажды не наткнулся по воле судьбы на ваши рисунки. Не совсем случайно, должен сказать. Я не терял надежду на встречу с уцелевшими сотрудниками и потому начал совать нос во все сферы, где могли бы работать. предположим, бывшие сотрудники, так как после инцидента фабрика начала простаивать. Тогда-то я и узнал о вашем журнале. Я тотчас узнал стиль рисовки, который часто использовала компания. Опросил тайком ваших соседей и узнал, что вы были уволены с предыдущего места работы как раз десять лет назад. Можете ли вы представить мою радость, когда я увидел проблеск света в этом деле? Судьба буквально послала вас в мои руки!

            Джеффри Винтер невольно вскинул бровь вверх. Сейчас ему казалось, что он находится в каком-то абсурдном шоу с дешёвым сюжетом. Какие-то независимые журналисты, заговоры и пропажи. И снова где-то внутри, но уже в области затылка, зашевелилось нехорошее чувство. Как-будто бы что-то из глубин подсознания просилось выйти наружу, что-то, что похоронили давным-давно. Мужчина поморщился и постарался загнать поганое чувство туда, откуда оно пришло. И как назло, обстановка совершенно не располагала к спокойствию. Людно, шумно, под аккомпанемент тревожных монологов репортёришки, ещё и кофе всё никак не могут принести. От бессилия, Джефф прикрыл ладонью лицо и уставился сквозь щели между пальцев куда-то вперёд. Лей Пир, Лей Пир... Конечно, он знал этого человека, ровно точно так же, как знал когда-то Эллиота Людвига. В одном этот Гарри был прав: при Пире всё стало по-другому. Но что значит это "по-другому"? Что такого сделал этот Пир, чтобы это имя отзывалось такой неприязнью в голове у Джеффа? Неужели дело только в механизации и аниматронике? Должно же быть что-то ещё... Что-то связанное с увольнением?..

         - Дьявол бы побрал эти успокоительные... - пробормотал мужчина, потирая перегородку носа. 

         - Вы принимаете лекарства? - поинтересовался редактор. - Почему?

         - Помнить бы ещё, - с неожиданной для самого себя сговорчивостью ответил Джефф. - Давно их принимаю по назначению доктора. Раньше, по рецепту, от чего-то. Вроде бы от припадков, а сейчас уже как должное перед сном. По крайней  мере оно действительно помогает забыть. Я теперь и не вспомню конкретную причину их приёма. Но, возвращаясь к теме нашего диалога, я так и не понял, причем тут я. Вы прекрасно справляетесь с расследованием и без моего участия. Я работал всего-лишь иллюстратором в компании. Одним из тысячи подобных мне иллюстраторов. Я не помню причины моего поступления на фабрику, ровно так же, как и причину, по которой меня уволили. Я не был знаком лично с мистером Фоксом или мистером Сойером, а с Пиром я пересекался всего лишь несколько раз, да и то, не общаясь толком. В чём проявляется моя помощь вам? 

                - Верьте мне или нет, но вы единственный сотрудник, с которым я смог связаться, - серьезно ответил Гарри. - Судьбы остальных участников мне неизвестны. И если уж сам замдиректора пропал с концами, то нет никакой надежды найти других сотрудников. Вы на сегодняшний день единственный вернувшийся сотрудник, о котором я знаю. Вот уже десять лет, вопреки словам Пира, фабрика стоит, не работая. Потому что работать некому. Раньше мне это только казалось, но теперь я уверен, что мы подобрались к точке невозврата. Я поставил на кон свой десятилетний труд, бессонные ночи и страх за свою жизнь. Сначала мной двигало желание узнать судьбу Мотылька, затем - я искал компромат против своих преследователей. Но теперь мне кажется, что если я всё же продолжу и снова вернусь к стенам той злополучной фабрики, то я узнаю что-то такое, что никогда не сможет вернуть мою жизнь в привычное русло. А вы? Разве вы не хотите отпустить тени своего прошлого, которые вы так старательно запивали таблетками, что попросту забыли о причине своего страха? Кажется, где-то глубоко внутри вы знаете, что произошло в тот день в 1995 году. Боюсь, теперь нам уже нельзя поворачивать назад. У вас, в конце-концов, тоже есть причина вернуться назад.

Примечание: в свободное время я нарисую картинку, на которой более-менее будут представлены образы персонажей. К сожалению, из-за учебы я не могу сделать это прямо сейчас. С любовью, ваш Кленовый Пирог

                     Это не входило в планы, но чисто случайно я нашла эту прелесть в магазине