Глава 16: Сквозь призму времени

        - Я не понимаю, что вы от меня хотите услышать. Кажется, я ясно дал вам понять, что рассказал всё, что мне известно. 

        С громким звуком закрылась входная дверь, оставив по ту её сторону нерасторопного репортёра в глупых очках. Немного возни, звук поворачивающегося ключа и шелчок замка окончательно провели пропасть между обитателем дома и внешним миром. 

       - Мистер Винтер, ради бога, извините, но нам нужен ваш комментарий! Он пойдёт на благое дело в нашем проекте!...

        - Убирайтесь все к чёрту, пока я не вызвал полицию! 

       Дальше скрип, какофония голосов, сменяющихся с просящих на угрожающие, птичий гомот и, наконец, тишина. Улица опустела, и в воздухе помимо вечернего зноя повисла та самая желанная тишина. Уже немолодой человек лет сорока вышел на крыльцо заднего двора и уселся в плетёное кресло. 

       - Наконец-то всё угомонилось, - пробормотал он, бросая мельком взягляд на недопитую кружку чая, оставленную им случайно ещё с прошлого дня. - Как знал, что нужно было не временить с переездом. Видимо, теперь мне снова не дадут покоя. 

   На улице всё было как обычно и мужчина улыбнулся, глядя на скрывающиеся за забором его дома солнце. Жилой район, не отличающийся от многих других спальных районов, уже погружался в дремоту. И только Джеффри Винтер не хотел спать. На часах было уже семь, а мозг, взбудораженный внезапным визитом репортера, всё не мог вернуться в привычное состояние. Механическими движениями пройдя на маленькую кухню, Джефф с минуту порыскал на полочке с лекарствами, но найдя бутылёк с успокоительным, с презрением поставил его на место.

       - Стареешь, - горько усмехнулся он и поскорее отвернул голову в сторону окна. 

       В отражении на него уставилось осунувшееся лицо с проступающими моршинами. Тонкие сухие губы скривились в какой-то искуственной ядовитой улыбке, напоминающей улыбку недоброкачественной куклы, спешно раскрашенной художником-самоучкой.  "Не могу я так работать"- пронеслась в голове мысль и тут же промелькнула другая, заставившая Джеффа подумать о том, чтобы завесить окно какой-нибудь тряпкой. 

       Вот уже как десять лет Джеффри Винтер работал из дома иллюстратором в небольшом детском журнале. И пусть уже практически никто не читал книг, он был убеждён, что только хорошая сказка, сопровождаемая хорошей картинкой, может заставить человека улыбнуться. И тем не менее, Джеффа нельзя было назвать человеком добродушным. Многие соседи знали его как затворника и циника, не упускающего возможность лишний раз посмеяться над человеческой глупостью. "К детям он относится не с любовью, а с нисхождением, будто бы разговаривает с какой-то безмозглой собакой, а не с маленьким ребёнком!" - так отзывалась о нём одна из сотрудниц журнала, взбешённая надменным тоном Джефа в отношении других сотрудников. С коллегами по работе он был сух и сдержан, с постояльцами баров, где был завсегдатаем - груб, с незнакомцами и вовсе вёл себя отстранённо и практически не слушал, когда с ним кто-то пытался начать диалог. Холост, к женщинам, ровно как и к мужчинам, относился равнодушно. Но всё-таки трудно было назвать этого мужчину мерзавцем, зная, что каждый месяц он отчислял половину своей зарплаты в детские дома, а по выходным подкармливал в парке кошек. 

      Однако сейчас Джефф пребывал в прескверном расположении духа. С самого утра его начали доставать телефонные звонки, а после на крыльцо заявилось несколько людей с камерами и начали задавать ему вопросы. Множество бесполезных, никак не связанных между собой вопросов. Причина визита незванных гостей была неясна: они перебивали друг-друга и галдели без умолку, не давая даже сосредоточится на мыслях. Не было даже смысла пытаться понять, что все эти люди хотели. Сопроводив их, мужчина понимал, что его душевный покой был нарушен и одна неприятная параноидальная мысль всё тревожила его: эти люди явно не были подосланы конкурентами из соседнего журнала. 

     Внезапно зазвонил телефон, заставивший Джеффа тихо выругаться. Проклиная всех и вся, он небрежно поднял трубку и попытался придать голосу небрежно-невозмутимый вид:

     - Слушаю.

     - Здраствуйте, это вы мистер Джеффри Винтер? - хрипло спросил незнакомый голос.

     - С кем я разговариваю? - серьезно парировал Джефф, сожалея внутри, что сразу же не повесил трубку. - Откуда у вас мой номер? 

    На  той стороне провода ненадолго повила тишина, после чего незнакомец ответил:

    - Мы с вами лично незнакомы, и, до недавнего времени я и не подозревал о вашем существовании. Моё имя Гарри Тейлор, я являюсь редактором одноимённого журнала "Час", однако, боюсь, это имя не даст вам ничего, поэтому скажу кратко: мне нужна ваша помощь, мистер Винтер.

      - И в какого рода помощи редактор независимого журнала нуждается от художника-иллюстратора? Сами- то верите в чушь, сказанную вами?

   - Меня не интересует ваше настоящее место работы, чего не могу сказать о прошлом. Я понял, что вы личность интерессная, увидев ваши иллюстрации в детской книге "Приключения динозавра Джоша". Дизайн Джоша напомнил мне другого известного динозавра. Это же вы рисовали бронтозавтра Брона?

       Последние слова были отточены по слогам, будто бы сам говоряший с трудом находил в себе силы произнести их. Джефф запнулся. Ему показалось, что он ослышался, ему хотелось, чтобы так и было. 

     - Позвольте узнать, о каком таком бронтозавре вы говорите, - с усилием подбирая слова, произнёс мужчина. - Или вы полагаете, что я один во всём мире рисую динозавров. У меня нет настроения слушать и дальше эту неубедительную ересь. Я отклю...

    - Нарисованный кролик в другой детской истории - перекрашенная версия Бонзо без праздничного колпочка, улыбающийся динозавр в пончо - точная копия Пианозавра. Кот-дремот, Доуи - человек-из-пластелина, Мама-длинные-руки - всё это ваши работы. Дизайн, цветовая гамма, динамичные позы - всё это совпадает, - нещадно продолжал голос. - Не считайте меня за идиота, мистер Винтер, я столько лет работаю редактором. У меня уже глаз намётан на подмечение подобного рода вещей. Вы и раньше работали иллюстратором, верно? Но только не в детском журнале. И начали вы работать там с лета 1995 года, оставив предыдущее место работы

     - Что вам надо от меня? - сдавленно проговорил Джефф, впиваясь свободной рукой в штанину брюк. - К чему этот допрос?

      - Мне нужна ваша помощь в моём расследовании. Сейчас я не могу вам сказать, в чём оно заключается. Я знаю, что вам осточертели все эти журналисты, поэтому предлагаю вам сделать так: завтра днём встретиться в кафе на улице.... Я хотел бы поговорить с вами лично, и убедить вас, что я не сталкер, не охотник за сенсацией или шутник. Всё что я прошу - придти на встречу, а дальше - отказываться от сотрудничества или нет - дело ваше, убеждать вас не буду. 

        Джефф медленно убрал трубку от уха. Что-то нехорошее находилось в этой маленькой комнате вместе с ним. Сердце учашённо забилось, заставляя мужчину в панике обернуться через плечо. Никого. Он был совершенно один в доме, но при этом одиноким он себя не ощущал. Чувство надвигающейся опасности подбиралось к нему всё ближе и ближе, тревожа в глубине души что-то страшное. 

          - Мистер Винтер? - прошипел голос в трубке.

          Джеффри с трудом повернул голову и словно впервые посмотрел на телефон. Отключись. Просто нажми на кнопку и забудь обо всём этом. Никаких динозавров, котов и странных линостей, звонящих во внерабочее время. Откажись, напиши заявление, забудь об этом разговоре и иди смотреть телевизор. Там как раз началась передача про животных. Или бар. Закончи этот разговор.

        - Я... приду, - выдавил из себя Джефф и тотчас повесил трубку. 

       Из комнаты словно выкачали воздух. На ватных ногах добредя до гостинной, мужчина мешком рухнул на диван и прикрыл рукой глаза. Теперь он был убеждён, что по всему дому носятся проклятые зайцы, динозавры и фиолетовые коты. "Какая же это всё чушь -  подумал про себя мужчина. - Какая-то несусветная глупость. Завязал разговор с сумасшедшим и согласился на непонятную авантюру. Мне уже возраст должен не позволять ввязываться в передряги, а тут я бросаюсь в омут с головой. Что же ты творишь, старый дурак..."

       Вкус успокоительного был отвратительным. Ровно как и вечерний зной, который удушал. И тишина была отвратительна. Перед тем как погрузиться в сон, Джеффри Винтер устало протянул руку, чтобы погасить светильник. Раздался звон стекла и маленькая рамка для фотографий, стоявшая рядом с ночником, оказалась на полу. В полусонном состоянии мужчина поднял вывалившийся листок и положил его обратно на стол, лицевой стороной вниз. Всё хорошо.  Ничего необычного, просто блокнотный лист бумаги с единственными написанными в углу инициалами "Э.Людвиг".