Глава 4

Я проснулась от звука дождя за пол часа до будильника. Укутавшись поплотнее в махровое одеяло, я попыталась уснуть, но монотонные звуки заставляли меня выходить из себя раздражаться. Выдохнув, я поднялась с кровати, и ноги моментально покрылись мурашками, а по позвонку тонкой лентой пробежал холодок. Одевшись в свою повседневную одежду, я взяла с прикроватной тумбочки ключи от кабинета студенческого совета и вышла в коридор общежития. Я сонно зевала, мысленно пытаясь хоть как-то привести себя в чувства и освежить голову.

Сейчас коридор пустовал, ведь все учащиеся всё ещё сладко посапывали в своей кровати, видя очередной сон в отличии от меня, ведь никто не отменял исполнения обязанностей.

Основной учебный коспус был совмещён с общежитием, что добавляло удобство в передвижении. Это не могло меня не радовать, в особенности в такое сырое и хмурое утро.

Зайдя в основной корпус Страсбургского университета, мои уши уловили едва слышимую классическую музыку, от которой кожу моментально обдало током. Эта прекрасная, греющая мне душу музыка лилась из кабинета танцевального кружка. Ноги сами понесли меня к кабинету, а сама я постепенно с головой окуналась в воспоминания.

Балет...

Слушая плавную мелодию и смотря на танцующих, мне захотелось снова одеть пуанты и отдаться этому прекрасному танцу, изнуряя себя. Отдать всю свою душу. Полностью и без остатка. Я люблю некоторую затянутость темпа в адажио и вариациях. Каждое движение чётко просматривается, даже мелкие проходящие па, и это воистину есть техническое совершенство. Изящество, лёгкость, красота, победа над силой притяжения — балет достоин многих эпитетов. Хореографический станок, пачка, пуанты, тугой пучок на затылке — неизменная классика. Танцу в балете подчинено всё — музыка, декорации, сюжет, но лишь артисты своим потом и горением могут вдохнуть жизнь в этот величественный танец.

Но в то же время балет — это также и тяжкий труд, сопровождаемый многочисленными неудачами и даже травмами. Каждый день ты всё равно идёшь и начинаешь всё с начала. Каждый день ты находишь что-то новое. Нет такого, чтобы нашёл — и потом уже всё нормально, можно расслабиться. Этот процесс бесконечен.

Когда я занималась балетом, каждое моё утро начиналось с урока. Для поддержания физической формы, техники, нужно было каждый день исполнять классические движения. И всё начиналось с работы у станка. Канонические па собирались в комбинации, которые обновлялись каждый день. Каждое движение должно было прорабатываться аккуратно и сдержанно. Затем те же па повторялись на середине зала, и педагог-репетитор составлял из них уже другие танцевальные связки. Заключительное адажио напоминало небольшой танец с вращениями и большими позами. А после комплекс прыжков: маленьких, средних и больших. Прорабатывались также вращения — туры, пируэты, фуэты и прыжки с поворотами.

Всем этим я жила. Для меня это было чем-то особенным, успокаивающим, приносящим неимоверное удовольствие и заставляло отвлечься от всех мирских забот и проблем. Но всё закончилось тогда, когда моё здоровье меня подвело, а организм дал сбой. Всё, над чем я так упорно трудилась, обрушилось безвозвратно, словно карточный домик. А ведь мне так хочется вернуть время назад...

На лице появилась горькая улыбку, а изо рта вырвался вздох. Осилив себя, я развернулась к направлению, куда шла изначально и начала постепенно отдаляться от заветного кабинета, подавляя в себе желание рвануть к нему.

Очнись, Алессия! Мир безложалостен, а время бесповоротно.

Пора уже смириться.

***

— Я что-то не понимаю, сестра.

Дождь во всю барабанил по зонту, под которым стояли я и моя старшая сестра — Розали. Свинцовые тучи даже не думали расходиться, не давая лучам солнца пробиться сквозь толстую пелену. Погода оставляла желать лучшего.

— Ты о чём? — пара выразительных голубых глаз внимательно смотрела в мои.

— В чём смысл зачисления на учёбу в этом году, если ты собираешься просто пропустить свои первые несколько недель в университете? — мне было интересно, ведь не успел учебный год начаться, а Роз уже пригласили на очередную съёмку в другом городе.

— Я не знала, что приму участие в рекламе, Бастиан, — Розали выпустила вздох, прикусив губу. — Это ведь большая возможность для меня.

Розали — одна из немногих близких мне людей, которыми я дорожу. Потрясающая модель и вечно отсутствующая актриса. Она действительно была удивительной. С этим фактом невозможно было спорить. Её ненавязчивые, но такие правильные черты лица сражали наповал множество рекламных агентств, заставляя падать у её ног с бесчисленным количеством предложений для съёмок. Но помимо красоты Розали также обладала чудным характером. Сильная и независимая, но в то же время добрая и простая в своей естественности. Она всегда находила выход даже из самой критической ситуации, при этом никогда не теряя самообладание и веры лишь в лучшее. Она, сколько себя помню, всегда была рядом и помогала, чуть ли мне понадобилась какая-либо помощь. Именно благодаря этому лучу солнца в моей беспросветной тьме, я всё ещё не потерял надежду в то, что в мире ещё остались искренние и бескорысные люди, которые не имели злых намерений или алчных ухмылок. Но одного я так и не смог осознать: как такой светлый человек, как моя Розали, мог полюбить такого болвана, как Даррен Купер?

— Поэтому технически, тебе не нужно запирать себя в этом университете, — я поежился от противного ветра, наполненного влагой и сыростью, крепче сжымая ручку зонта. — Так зачем напрягаться, оставаясь тут?

— То, что моя работа идёт сейчас полным ходом не говорит о том, что моё образование не важно для меня, — она пожала плечами, снова устремив зеницы на меня. — Плюс, это последний мой год в университете со своим маленьким братцем. Такое я уж точно не променяю ни на какие сокровища!

Розали положила свою хрупкую ладонь на моё плечо, а я нахально ухмыльнулся.

— Спорим, ты просто хотела быть в одной группе с Дарреном?

Тут же я пожалел, что осмелился ляпнуть такое. Она укоризненно посмотрела на меня, сверкнув голубым омутом глаз. Рука Роз больно сжала моё плечо, от чего я поморщился, а глаза девушки стали мечить гром и молнии. За долгие годы я успел изучить её повадки, перемены настроения. Я точно знал: если Розали смотрит именно таким взглядом — тебе несдобровать.

— Раз уж мы заговорили об образовании, не стоит ли тебе лучше подумать о себе? Слышала, ты прогуливал уроки?

— Ничья, сестра, — сглотнув, сказал я.

Всё таки я забыл упомянуть ещё одну немаловажную черту, пресущую моей сестре. Иногда она способна одним только взглядом усмирить наглеца, который осмелился бы ослушаться её. Розали, наверное, вторая самая пугающая женщина, которую я знаю, после матери.

— Кстати, слышала, ты часто проводишь время с Алессией?

— Может быть, — безразлично бросил я.

— Я чувствую, что она может хорошо на тебя повлиять, — Роз смягчилась, задумчиво улыбнувшись. — Она очаровательная девушка, и кажется, неровно дышит к тебе, ты знал?

— Она что, говорила что-то обо мне?

Хоть и прошла целая неделя с нашего знакомства с Алессой, но я до сих пор не мог понять то, что творилось в голове этой девчонки. Я не мог понять Алессу в принципе. Это слегка озадачивало меня, ведь я думал, нет, даже был убеждён в том, что она самая заурядная девушка, и что раскрыть её не составит мне труда. Это... Непривычно, что-ли?

К нам подъехала машина, которая должна была забрать Розали. Это означало, что наш разговор окончен, а ведь я даже не успел узнать, что же говорила ей Альба!

— За мной приехали, — с какой-то ноткой грусти воскликнула сестра. — Спасибо, что провёл, Бастиан. Веди себя хорошо.

— Погоди... Ты так и не ответила на мой вопрос! — я озадаченно уставился на Розали. Нетерпение так и будоражило всё моё нутро.

— Почему бы тебе самому у неё не спросить?

***

Стоя возле здания университета, я хрустел пальцами и раздумывал об одержимости блондинки, которая сейчас разрывалась в попытках привлечь окружающих в очередной бредовой идее. Дождь закончился, и солнце усердно дарило остатки своего тепла перед холодной осенью.

— Эй! Кому скучно наедине со своими мыслями? — не унимаясь, говорила она. — Кто готов сыграть в игру? Это укрепит наши ученические узы!

И даже не смотря на то, что прохожие студенты игнорировать её, она даже не собиралась сдаваться. Люси Джонс однозначно чокнутая, а ведь она ещё и подруга Даррена Купера. Я всматривался в её лицо и успел про себя подметить, что её губы и вправду были невероятно тонкими. Склонив голову вправо, я думал о том, сколько же детской наивности на метр шестьдесят роста девчонки. Её глаза были пропитаны ею, и раскидываюли эту ненужную часть характера на несколько метров. Она словно смотрела на мир сквозь розовые линзы, и честно говоря, я склонялся к тому, что так ей намного легче жить.

Мой интерес приковался к макушке с пышной копной тёмных волос. Алессия подошла к Люси, приветливо улыбаясь. Это в её стиле. И почему же я не удивлён? Кто ещё мог на это согласиться?

— Малыш Бастиан, это ты? — окликнул до чёртиков знакомый голос. В мою сторону шли две девушки, одна из которых, Люси Джонс, с ухмылкой потирала руки.

— Не зови меня так, — пропыхтел я, стрельнув колким взглядом в Алессу.

— Отлично, господин красавчик, ты в игре! — провизжала Джонс.

Ну нет уж, я ни за что не соглашусь участвовать в очередном бреде Люси.

— Слышь, Джонс, можешь быть ещё громче? — саркастическая и такая привычная ухмылка Купера дала мне возможность с облегчением выдохнуть. Хоть один здравомыслящий человек в этом дурдоме.

— Даррен! Где же ты пропадал? — восторженно улыбнулась Люси. — Мы только начали игру.

— Звучит убого, — озвучил свой вердикт Купер, а затем добавил: — У меня есть идея получше. Я принес напитки к себе в комнату. Кто за?

— Я в деле. — сложив руки на груди, сказала Джонс.

— Бастиан? — вопросительно уставился на меня Даррен.

— Я пас.

Они вообще понимают, что говорят о распитии спиртных напитков перед членом студенческого совета? Их точно накажут. Хотя, что-то мне подсказывает, что Альба слишком наивна, чтобы понимать это.

— Ты как, хочешь с нами? — рука Купера покоилась на хрупком плече Алессы.

Слишком близко.

Что-то сжалось внутри меня. Сжалось в железные тиски. Я прекрасно осознавал, что причин для гнева нет, но глубоко внутри я чувствовал себя ответственным за Альбу. Сам же я не мог ничего с собой поделать. Сжав зубы, да так, что до меня отчетливо донесся их скрип, я неожиданно для самого себя выпалил:

— Убери от неё руки, Купер. 

— Я просто задал ей вопрос, Бастиан, — раззадорился тот. — Дай девушке решить самой.

— Я бы хотела пойти со всеми.

Повел себя, как дурак...

— Делай, что хочешь, — сверкнув глазами в сторону Алессии и прежде чем уйти, раздраженно добавил: — Я больше не несу ответственность за то, что с тобой может случиться. 

***

Сидя в комнате Даррена Купера, я всё никак не могла отвлечься и настроить себя на веселье. Я думала о Бастиане. Что же могло взбесить такого человека, который сыпал свое безразличие направо и налево? Я полностью осознавала и принимала тот факт, что терять общение с ним я бы не хотела. Но кого это вообще волнует? Уж точно не его. 

— Чего приуныла? — потрепала меня по плечу девушка, чье имя я узнала только сегодня. Она сидела на кровати Даррена, попивая что-то из жестяной баночки. 

— Мне кажется, что Бастиан был зол.

— Не обращай на него внимание, — хмыкнул Купер, сидя на стуле и также потягивая напиток из баночки. — Я знаю Бастиана с детства, он всегда был упрямым засранцем. Парень просто не знает, как быть честным самим с собой. 

***

Может я и сказал, что больше не несу ответственности за то, что может случиться с этой девчонкой, но... Почему тогда я стою перед комнатой Даррена последние пятнадцать минут, вслушиваясь в голоса? Я слышал, что они разговаривают, но ни слова не мог разобрать. Всё ли там в порядке? 

Чёрт, Келлерман! Что с тобой происходит?! Ты торчишь под дверью, не силясь зайти внутрь, словно грёбанная первокурсница! И всё из-за какой-то там девчонки? Соберись, чёртова тряпка!

Дернув ручку, дверь легко поддалась и со скрипом открылась.

***

— Держи, это поможет тебе расслабиться, — Купер протянул баночку с неизвестной мне жидкостью.

Я с неуверенностью приняла напиток, поднеся его к губам. Сделав глоток, я поморщилась, почувствовав непривычный горьковатый вкус. Алкоголь? До этого момента я никогда не пила алкогольные напитки, поэтому не имела даже малейшего представления о том, каков их вкус и как мой организм отреагирует на это. А что я, собственно, теряю? Да, может я и являюсь членом студенческого совета и в мои обязанности входило следить за порядком и не допускать употребление алкоголя, сигарет или наркотиков. Но сейчас мной овладел интерес. Хотелось почувствовать себя так, как чувствуют себя другие студенты. Каково это? Хмыкнув, я сделала ещё один большой глоток. И ещё один, и ещё... Я почувствовала тепло внутри от того, как алкоголь проходил дальше к пищеводу, обжигая горло. С каждым новым глотком я чувствовала расслабление. Моё настроение заметно поднялось, и я уже позабыла о своих переживаниях, о Бастиане. Закрыв глаза, я упивалась новыми ощущениями. Но они длились недолго. Вскоре голова начала кружиться, а осознание происходящего покидало меня с каждым подрагиванием коленей. Я чувствовала, как ноги стремительно становились ватными. Я уже не могла держать равновесие и нормально стоять. Опьянела от нескольких глотков? Слабачка.

На мгновение я поняла, что не чувствую твердой опоры под ногами. Ещё немного, и... Чьи-то сильные руки подхватили меня. Я медленно разлепила веки, постепенно осознавая, кто являлся моим спасителем.

Бастиан...? 

Смотря в его глаза, до меня приходило осознание того, что они чертовски красивые. Такие ясно-голубые, словно морская бирюза. Я видела в них что-то такое, чего не видела раньше. Возможно, моим разумом просто овладел алкоголь и сейчас творил такие вещи с моими мыслями? После я глазами цеплялась за каждый мускул лица, шеи, нервно подрагивающей на ней вены.

— Ну ты... — его ладонь легла на мою щеку, обжигая её своим теплом, — Дура! О чём ты только думала? — ладонь больно сжала нежную кожу на лице.

— Прости, — промычала я, — Прошу, не сходи с ума.

Его взгляд какое-то время был прикован ко мне. Метался из стороны в сторону, лишь на секунду, бывало, останавливаясь, а после снова пробегая. Неужели Бастиан убеждался, что со мной всё в порядке?

— Будь ты проклят, Купер! — выкрикнул он. Сейчас парень казался взбешенным. Даже слишком. — Чем вы тут занимались?

Даррен, проигнорировав слова друга, встал со стула и подошёл к нам. Он наклонился и взглянул на Бастиана с присущей ему ухмылкой. Почему-то именно сейчас Даррен казался мне чрезвычайно высоким.

— И это говорит парень, вломившийся в мою комнату без приглашения. Кстати говоря, как ты вообще тут оказался?

— Ты оставил дверь незапертой, дурень.

— Не вали с больной головы на здоровую, Бастиан!

В следующий момент Бастиан молча поднялся с пола, передав меня в руки Джонс, которая также, как и я, наблюдала за Келлерманом. Все присутствующие в комнате застыли в напряжении, ожидая дальнейших действий парня. Тот резко, кажется, даже со злостью дёрнул ручку холодильника и, вытащив весь запас алкоголя Купера, подошёл к окну.

— Бастиан? — Даррен начал нервно сжимать руки в кулаки, нахмурившись.

Он медленно закипал, а Бастиан, пропустив мимо ушей обращение друга, швырнул весь алкоголь в окно. Мои зрачки расширились, а Даррен, не церемонясь, рванул к Келлерману и подхватил его за белую рубашку. Этот парень был выше Бастиана. Его суровость и дикость в глазах сейчас пугали больше, чем что-либо. Наблюдая за происходящим, я не могла выдавить из себя и слово — так сильно я была напугана. Казалось, Купер был готов ударить Келлермана.

— Какого хрена, Бастиан? Ты заплатишь за это! — прорычал парень, от души тряхнув парня.

— Иди уже умри от цироза печени и отказа почек, придурок! — выплюнул в ответ Келлерман.

Я напряглась. Боги, да эти двое были готовы буквально разорвать друг друга. Один — отстаивал своё мнение против неправильного образа жизни друга, а второй — просто был в бешенстве от поступка, который совершил первый.

— Не похоже, что всё закончится мирно... — нервно сглотнула Люси где-то у моего уха. Она была напугана не меньше.

Провалиться мне под землю, если я скажу, что Купер сейчас не был готов вышвырнуть Бастиана вслед за выброшенными бутылками и баночками. Воистину, аура гнева угнетала и заставляла давиться от её переизбытка. Даррен был подобен самому Дьяволу.

— Я не в настроении, чтобы возиться с твоим дерьмо сегодня, — парень толкнул Бастиана к входной двери и, подхватив меня за локоть, повторил ту же процедуру. — Выметайся, и прихвати свою девушку.

Дверь с глухим хлопком закрылась прямо перед нами. Казалось, только что произошёл всемирный переворот. От переизбытка эмоций и алкоголя во мне, ноги попросту отказывались нормально функционировать, и я обмякла в крепких мужских руках. Бастиан молчал, тяжело дыша. Лишь спустя какой-то короткий промежуток времени, он, всё ещё молча, подхватил моё ватное тело на руки и пошагал вглубь коридора. А я же злилась густой краской от ушей до щёк.

— Ты довольно лёгкая, знала об этом? — наконец перервав звенящую тишину, сказал он.

— Я у тебя в долгу. — это было единственным, что я была способна выжать из себя в тот момент.

Но я была несказанно благодарна Бастиану. Я знала, что хорошие поступки не исчезают бесследно, поэтому я обязательно помогу ему, если понадобится. Я бы сделала это и просто так, но всё же...

***

— Ты сейчас шутишь?! — я вскинул руки, раздражённо дыша.

Я принёс Алессу в мою комнату. И как только мы переступить порог, она мне заявила, что ключи от её комнаты остались в комнате у Даррена. Этот засранец так разозлился, что сейчас даже дверь никому не откроет, что, вообще-то, мой косяк. Не говоря уже о том, что Розали нет в городе, и теперь шансы попасть в комнату Альбы были равны нулю.

— Прости, Бастиан, — девушка нервно сжимала края своей юбки, опустив голову. — Я добавила тебе ещё больше проблем.

— У меня есть идея. Пойдём.

Не отрицаю, спорить с Купером явно не входило в список моих желаний. А что мне оставалось делать? Алессия и без того была настолько беспомощной, да ещё и пьяной.

Ты никогда раньше так не делал, Бастиан.

— Идти можешь?

— Да, могу. — прошептала Алесса.

Мы вышли на лестничную площадку, которая вела на крышу здания. Непонятно, по какой причине, но студенты никогда не ходили туда. Но мне это было лишь на руку, ведь я мог спокойно залезать туда, не переживая о том, что там будут лишние глаза. Это место было моим укрытием от всей суеты и мирских проблем.

Поднявшись, нам открылся потрясающий вид. Завораживающий, непревзойденный, не сравнимый ни с чем. Ночное небо было усыпанно миллионами, нет, миллиардами сияющих точек.

— Я сюда залезаю иногда, если погода позволяет. — я нарушил тишину, посмотрев на воссторженное лицо Альбы. В её глазах отражалось ночное небо и, кажется, я видел там созвездия.

— Невероятно. — протянула она.

— Они позволяют себя почувствовать такими маленькими.

Если сравнить себя со звёздами, начинаешь осознавать, какие они на самом деле ничтожны. Насколько много там всего, о чём мы даже не знаем. Ночное небо всегда притягивало меня. Оно завораживает своей глубиной, ведь на него можно смотреть и не думать ни о каких проблемах. Просто смотреть, отрешившись от всего остального, что окружает. Можно думать о бренности бытия, но мне в такие моменты не хочется. Я каждый раз смотрю и попросту удивляюсь тому, насколько огромен мир, радуюсь, что являюсь его частью, что могу себе позволить сделать что-то в этом мире. А самое прекрасное то, что я могу смотреть на ночное небо в своё личное время, которое принадлежит только мне.

Но сейчас я разделял это время с человеком, с которым даже не думал связываться.

Я разделял это время с ней.