Глава 17

Ехать через полгорода с осколком журнального стола в брови было плохой идеей. Или хорошей? Наверное, всё же, хорошей, потому что, стоило мне по приезду в свою квартиру, вытащить этот осколок, как бровь закровила с напором фонтана. Всё-таки, бурлящий в крови адреналин заставлял поршни работать в ускоренном темпе и гонял кровь, как глубоководный насос.

Подставил ладони под поток холодной воды, уронил в них лицо и с облегчением обнаружил как захватило дух от контрастирующей с горячей кровью прохладой воды. Сплюнул окровавленную воду. Зубы не выбиты, но, кажется, поцарапало десну. Нижняя губа разбита точно, от улыбок ближайшие дни лучше воздержаться. Левый глаз под рассеченной бровью подбит основательно и совсем скоро заплывет так, что видеть я им начну примерно дня через три-четыре.

В целом, обычный вид побитого лица после обычной драки.

Ромке сейчас, должно быть, куда хуже. Готов поставить всё, что у меня есть на то, что Симка вцепилась в него не слабее, чем бешеный питбуль и не отпустит до тех пор, пока не услышит от него жалобные вопли всех тональностей.

Не смог сдержать ухмылку, едва перед глазами всплыл образ моей воинственной амазонки со сверкающими яростью лазурными глазами.

Рано радоваться, пожалуй...

Совсем скоро она закончит с братцем и затем достанется уже мне. И, кажется, я буду совсем не против не просто вытерпеть, но насладиться каждой её мстительной царапкой на своем теле.

Можно было бы взять Симку с собой и привезти в квартиру. Но моей девочке лучше оставаться в теплом чистом доме, а не ночевать в квартире, воняющей краской, в которой из мебели есть только старый стол, который сразу после ремонта будет выброшен, два стула и шкаф в разобранном виде. А ещё рулоны обоев, пыль и грязь толстым слоем.

Остановил поток воды, стянул мокрую футболку и закинул её в кучу строительного мусора в углу. Один хрен с этой футболки уже нечего ловить. Пропитавшись кровью и теперь ещё водой, она с трудом могла бы сгодиться даже на половую тряпку.

Вышел в гостиную и присел на край стола. Осмотрелся вокруг. Основные работы закончены, осталось только косметика, с которой при желании можно справиться за пару дней, но я намерено не торопил рабочих, чтобы подольше оставаться в доме друга рядом с Симкой.

Друга...

Вряд ли мне теперь позволено так называть Ромку. Дружба длиной в полжизни разбилась вместе с тем журнальным столиков, в осколки которого он меня и вдавил. Можно было бы сразу обо всем ему рассказать, решить этот вопрос чисто между нами и попытаться сохранить хотя бы нейтралитет. Но большие глаза Симки цвета бездонного переменчивого океана смотрели на меня с такой мольбой каждый раз, когда я заговаривал о том, что нужно обо всем рассказать...

Закрытый рот обернулся разбитым хлебалом.

Ладно. Поплакали, покакали...

Теперь нужно занять чем-то руки, пока шестеренки в башке не начали высекать искры от усиленной работы.

Окинул гостиную взглядом, сразу зацепив стену, на которую начали клеить обои, но остановились, наклеив лишь несколько полосок. Примерно так работает бригада строителей, когда заказчик говорит им не торопиться.

Оттолкнулся от стола, вытянул из стопки рулон обоев с твердым намерением доклеить за вечер хотя бы эту стену, а может и всю гостиную сразу. Один хрен, уснуть у меня сегодня не выйдет.

Когда с одной стеной было покончено, а я, балансируя на стремянке, пытался ровно приклеить очередное полотно, раздался звонок в дверь. Руки дрогнули, по спине посыпался бисер пота.

Тут даже гадать не нужно, чтобы точно знать, кто пришёл ко мне в полночь и так настойчиво давит на дверной звонок.

Не зная, куда деть дорожку обоев, пропитанную клеем, просто прилепил её как придётся на стену. Спустился со стремянки, обтер руки тряпкой и прошёл к двери, мысленно приготовив слух к повышенным децибелам.

Повернул замок, надавил на ручку и мягко толкнул, почти мгновенно утонув в бешеной лазури, по которой успел соскучиться за каких-то три-четыре часа.

Тонкая, хрупкая, как фарфоровая статуэтка. В руке набитый чем-то рюкзак. В глазах - горящее обещания лютого пиздеца.

Что б ты без меня делал?

- И? - вскинула брови, глядя на разбитое и явно ошалевшее лицо, смотрящее на меня в ответ в полтора глаза. - Впустишь меня или так и будем смотреть друг на друга через порог как в сопливой мелодраме?

- Симка... - начал Руслан, тяжело выдохнув.

- И тебе доброй ночи, - решительно вошла в квартиру, оттеснив её владельца в сторону. Закрыла за собой дверь, скинула рюкзак прямо на пол и прошла в стихийное бедствие, называемое, судя по всему, гостиной, совмещенной с кухней. - Лофт? Обои в охерительный нахлёст... Креативненько. И этот кусок... чего-то в углу. Мне нравится.

- Поехали в гостиницу. Тут мы не останемся.

Руслан прошёл к старому стремному столу - почти единственному предмету мебели в этом помещении - взял мобильник и сразу начал рыться в телефонной книжке, вероятно выискивая номер какой-нибудь гостишки, чтобы забронировать для нас номер.

- А почему ты не гонишь меня обратно домой? - ехидно вопросила я, плавно приближаясь к мужчине, на обнаженном торсе которого так соблазнительно блестели капельки пота.

- Потому что ты, либо свалила через окно, и смысла тебя пихать обратно через дверь нет. Либо ты вышла через дверь и где-то внутри дома Ромка плачет с твоим флагом победителя в своей заднице. В любом случае, домой ты точно не захочешь вернуться. А ночевать здесь с тобой я не стану. У меня даже матраса нет.

- Зато у тебя есть такой большой... стол, - подошла к нему почти вплотную и коснулась кончиком указательного пальца кадыка, который крупно дернулся, когда мужчина шумно сглотнул. - И он так стоит. Ммм...

- Симка, - усмехнулся Руслан, вяло покачав головой. Перехватил мой палец и притянул к разбитым губам, оставив невесомый поцелуй. - Боюсь, что сегодня в этой квартире будет стоять только стол.

- Ой-ли? - с искрящейся ехидцей в ярких глазах, прижалась к нему всем телом, обхватила шею руками и плавно встала на носочки, намеренно тесно касаясь его в области паха.

- Что ты делаешь? - предательски севшим голосом спросил Руслан.

Он мог строить из себя недаваку сколько угодно, но его член, как мой верный солдат, уже стоял по стойке смирно и упирался мне в бедро через жесткую ткань джинсов.

- Да так, - повела я невинно плечами. - Колбаску между нами покатала. И, кажется, кто-то нагло врёт, заявляя, что в этом доме сегодня будет стоять только стол.

- Зараза ты, - покачал Руслан головой и прислонился своим лбом к моему лбу. Обхватил талию сильными горячими руками и притянул меня к себе настолько близко и тесно, насколько это вообще было возможно в одежде. - Я хочу тебя поцеловать, - прошелестел его голос.

- Так целуй, - откликнулась я шёпотом.

- Губа в мясо. Мне будет больно, а тебе невкусно.

- Подумаешь...

- И, кажется, нос опять кровит. Или это просто сопли.

- Убийца романтики, - фыркнула я и нехотя отстранилась от горячей горы мышц. - Что б ты без меня делал?

Отошла в сторону, склонилась над своим рюкзаком, в который накидала шмоток на первое время и, достав косметичку, выудила из неё тампон. Быстро его распаковав, вернулась к Руслану, жестом показала сесть на стол, а сама встала рядом.

- Сейчас всё пройдёт, - уверила его и одним ловким отточенным годами движением вставила тампон не туда, куда привыкла, а в его левую ноздрю, из которой был виден намек на кровавую дорожку.