Глава 6

— Давно не виделись, Данечка. Где пропадал? - щебетала брюнетка в красном, то и дело поправляя на себе платье и волосы, а на Дане– ворот пальто. У неё мандавошки особой ручной породы, что рукам нельзя давать покоя, иначе загрызут? — Работы много, Аглая, - ответил ей он и поправил свой ворот после её поправлений. Вовремя не поймала смешок и привлекла к себе внимание обоих. Аглая… звучит как кость, не дожеванная собакой. — Даня, а это кто? – выстрелила в меня взглядом брюнетка, уделив особое внимание ногам в ботинках и рваных колготах, которые всё ещё находились на панели тачки. — Ромкина сестра, Юлия, - ответил Даня, сверкнув в мою сторону недобрыми глазами. — Юлия! – протянула «кость» фальшиво-восхищенно. – Красивое имя. — Не могу похвастать тем же, Аглая! – в тон ей пропела я и с удовольствием обнаружила, как бледность лицо пробилась даже через слой штукатурки. — Ей сколько? Пятнадцать? – спросила брюнетка у моего надзирателя, нарочно загородив меня своей спиной и гривой. — Девятнадцать, - потрудилась я ответить. – И в следующий раз, когда решишь обсудить человека не в самом добром ключе, убедись, что его действительно нет поблизости. Отвернуться и не видеть – не считается. — Юлия, закрой… дверь, - плохо сдерживая себя, произнес Даня. — А я-то что? – невинно захлопала глазками. – Уж она-то, как старая женщина, должна знать элементарные нормы этикета. — Кто старая?! – крутанулась «кость» на каблуках и уставилась на меня такими огромными глазищами, что рисковала их выронить из глазниц. – Я старая?! — Простите, - приложила я ладонь к своей груди, всем видом изображая раскаяние. – Я не сильна в возрастной терминологии. А как себя называют дамы за сорок? Пожилые? Старые гармони? — Да-а-аня! – завопила она так громко и пискляво, что у меня едва не полопались барабанные перепонки. – Что она себе позволяет?! Конечно, я лукавила. На вид ей было не больше двадцати пяти, но, как говорится, говно не тронь – оно не завоняет. А она прям тронула, прям лицом в него упала. — Да-а-аня! – повторила я её экспрессию, заглянув за острое плечо, где стоял Даниил и, вероятно, очень живо представлял, как переезжает меня своим джипом туда-обратно сотни раз. – Аглаю срочно нужно свозить на шиномонтажку. — Что? Куда? – недоумевала баба в красном. — На шиномонтажку, - повторила я для особо одаренных. – У вас нижнюю губу спустило. Наверное, нужно подкачать? — Да ты…! Ты… - барышня истерично искала нужное слово, играя на единственной извилине, которая удерживала уши. – Да что ты себе позволяешь, сучка малолетняя? — Аглая! – рыкнул Даня, но она решительно проигнорировала. — Фу, как некрасиво, - поморщилась я. – Очень некрасиво, барышня, когда вместе с силиконом из губы вытекает остаток мозга. Вы бы хоть ловили да заглатывали… — Шпулька! – не выдержал Даня и не совсем вежливо отодвинул возмущенную брюнетку в сторону. Захлопнул дверь, изолировав меня от милой болтовни, и повернулся к девушке, которая активно жестикулировала, указывая рукой ему за спину, ровно туда, где сидела я с самой милой улыбкой. Успокаивал он её недолго. Со стороны казалось, что он сказал ей нечто ускоряющее – уж очень быстро она рванула в клуб, вонзая тонкие шпильки туфель в старый городской асфальт. Глядя на Даню через стекло пассажирское двери, наблюдала за тем, как он спрятал руки в карманы распахнутого пальто. Судя по движению плеч, глубоко вдохнул и резко выдохнул, прежде чем сесть за руль своей машины. Молча. — Мне холодно, - предприняла я попытку оживить диалог. Всё так же молча, он завёл двигатель и включил обогрев салона. Не удостоив меня даже малейшим взглядом, вырулил с парковки и влился в городской поток машин. Почувствовала неловкость и начала мысленно корить себя за излишнюю язвительность. Какого хрена я, вообще, полезла к этой, чтоб её, Аглае? Профиль, сосредоточенный исключительно на дороге, казалось, вообще забыл о моём здесь присутствии. — Завтра же съезжу в секс-шоп, - неожиданно произнес он. Облегченно выдохнула. Не умеет он долго на меня злиться. Никогда не умел. Но затем сразу напряглась. — Секс-шоп? Зачем в секс-шоп? — Тебе нужны наручники и кляп побольше, - мазнул он по мне взглядом, слишком быстро подавив ехидную улыбочку. — Не могу устоять перед светской беседой, знаете ли. — Ты только что за считанные секунды свернула кровь жене моего поставщика «алкашки». — Жене? – выгнула я скептически брови. – Она чья-то жена? А вела себя так, будто хотела с разбега сесть тебе на лицо. — Ревнуешь? — Когда будешь покупать для меня наручники и кляп, захвати и для себя что-нибудь… палку там какую-нибудь… — Я смотрю, моя палка тебе не даёт сегодня покоя? – в этот раз уголки его губ тронула вполне уверенная усмешка. Самоуверенная, я бы сказала. Взгляд серых глаз сосредоточился на моём лице, игнорируя тот факт, что он всё ещё за рулём машины, которая едет.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — За дорогой смотри, Данечка, - ответила я дрогнувшим голосом и отвернулась к своему окну, чтобы скрыть смущение и дурацкую улыбочку. Даниил Неконтролируемо бросал взгляды на Юльку. С наушниками на голове, от размера которых чудом не ломалась её тонкая шея, она что-то сосредоточенно готовила в кухонной зоне. Намеренно ушёл в гостиную, чтобы не мешать ей и не смущать взглядами, но в итоге пялиться так и не перестал. Только тогда, когда она поворачивалась, чтобы что-то достать из шкафчиком и бросить в кастрюлю, отворачивался и утыкался в ноутбук, уже давно не соображая, что делаю. Вчера вечером вернулись домой во взаимных сдержанных препирательствах. Мысленно корил себя за плохую шутку про секс-шоп. С шпулькой, конечно, можно шутить на разные темы, но у меня, как у другу её старшего брата, который помнит её совсем девчонкой, всё-таки, должна быть некоторая грань. Но чем чае и дольше я оставался с ней наедине, тем более тоньше становилась эта грань, иногда становясь вовсе призрачной. Сегодня утром она проснулась слишком рано. Обычно её с трудом будил Ромка, чтобы она явилась на занятия хотя бы ко второй паре, а сегодня она без помощников (и, судя по всему, без настроения) встала в семь утра и приступила к готовке. Опять что-то задумала. По ней несложно понять, когда она врёт или что-то замышляет. Обычно говорящая без умолку так, что приходилось задаваться вопросом, когда она успевает дышать, Юлька становится немногословной и слегка застывшей. Будто малейшей эмоцией боится выдать замысел, который и без того написан на ее красивом лице. Вчера мне здорово помогли её курицы подруги, которые за каждый свой шаг отчитывались инстаграму, считая, что кому-то это интересно. Но, стоит признать тот факт, что в этот раз в их сторис был смысл, когда они отметили в них мой клуб, а в свете софитов за их спинами мелькнула сама Шпулька. В очередной раз взглянул на хрупкую фигурку в тонкой майке и пижамных шортах. Наверняка что-то опять замышляла. Просто так готовить какой-то суп в семь утра – не про неё. Осталось только дождаться момента, когда она снова что-то выкинет. Входная дверь в дом плавно открылась. В проеме показалась довольная голова друга, который оказался удивлен Юлиному пребыванию на кухне не меньше, чем я. Вопросительно вскинул брови, мотнув головой в сторону сестры. Пожал в ответ плечами и снова уставился в ноутбук. Дверь с тихим щелчком закрылась. Шорох одежды сменился на шорох приближающихся шагов. Диван рядом со мной прогнулся, принимая тяжесть Ромкиной туши. — Ты её по голове, что ли, бил? – шепнул он, с подозрением поглядывая на сестру, которая не заметила его появления. — Не пришлось, - ответил, мазнув по ней нарочито равнодушным взглядом. – А ты чё в такую рань и без одышки? Не дала? — Я, походу, женюсь, Дань, - откинулся друг на спинку дивана и возвел к потолку мечтательный взгляд. — Ты сколько с ней знаком? Неделя-то хоть есть? – закрыл и отставил ноутбук на журнальный столик. — Это неважно, - отмахнулся Ромка. – Прикинь, сегодня утром просыпаюсь с ней в её квартире и спрашиваю, что на завтрак? А она говорит: пирожок и хороший уход. — И? — Ткнула меня лицом в свой «пирожок», а сразу после всего выставила за дверь, - заржал Ромка, закинув руки за голову. — Не обманула, – рассмеялся и я. – Пирожок был, уход – тоже. — Бля! У меня от неё просто башню рвёт, Дань. Первый раз такая херня. — Ты и так без царя в башке, а с сорванной башней вообще дебилом станешь. — Похер, - отмахнулся он и повернулся в сторону кухни. – Юлька! Жрать хочу! — Бабам своим будешь так командовать, - ответила та, не оборачиваясь. — Ну, сестрёнка! – заканючил Ромка и даже похныкал, чтоб уж наверняка разжалобить Юлю. – Я голодный. Сжалься над братцем! Шумно выдохнув, она стянула с головы наушники и оставила их болтаться на тонкой шее. — Юлечка… — Боже! Заткнись ты уже! – посмотрела она на него грозно через плечо и указала взглядом на стол. – Садитесь. Оба. — Бежим-бежим! – соскочил Ромка с дивана и первый уселся за стол. Кивком головы позвал меня последовать его примеру. Неспешно поднялся с дивана и вошёл в кухню, где Юлька уже гремела тарелками. — А ты чего так рано? Библиотекарша не дала, и ты всю ночь под её дверью проплакал? – спросила она, разливая горячий суп по тарелкам. Пахло убийственно аппетитно. Желудок сжался в голодной мольбе. — Маловата ты еще, знать, кто мне и как даёт, - менторским тоном заявил Ромка, но в ответ получил лишь издевательский смешок. — Обойдусь без подробностей твоих неудач. — Мелочь, на завтрак что? — Всё в моих лучших традициях, Ромыч, - произнесла Юля и аккуратно поставила перед ним тарелку, полную супа. - Пёрнула – стол подернула, блеванула – щей плеснула, ногу подняла – пирог подала. Продолжать? — Думаю, на пироге можно остановиться, - опустив голову, Ромка заржал и заговорщически на меня посмотрел. — Смотри, потом рефлекторно не уйди, - подколола она его и поставила тарелку передо мной, положив рядом ложку. ‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ - Ты наушниками уши грела, что ли? – спросил я, стараясь говорить так, чтобы в суп не выкатились слюни. — Имитировала. Чтобы тебя слушать не пришлось. — А я смотрю, вы подружились, - ехидно подметил Ромка. – Что вчера делали? Вскинул взгляд над его головой и увидел, как заметно напряглась Юлька. Застыла с хлебом в руках и, кажется, даже вжала голову в плечи. — Я работал, Юля занималась, - повёл я равнодушно плечами и приступил к поеданию супа. Чертовски вкусного, хоть и простого, супа. – Ничего интересного. — Ммм, - протянул Ромка, набив полный рот и потеряв интерес к нашему тандему. Юля вопросительно посмотрела на меня, словно спрашивая, всё ли со мной в порядке и во что ей выльется моя маленькая ложь. Умная девочка, быстро соображает.