ГЛАВА № 15. Про тишину, покой и тигриный вой

— О, видишь? Вышло. Давай, расширь свои таланты! — подуськивал маг макнуть ладонь в другой участок грязи.

Я надеялась обойтись без крайностей и мысленно обратилась к силе, но она снова не проявила себя.

— Давай! Ради эксперимента! — шипел за спиной взъерошенный искуситель. — Я потом, если что, дам тебе свой платок. И даже избавлю твою обувь от грязи!

— Не только мою.

— Про себя не забуду, не переживай, — попытался увильнуть он, но поймав мой взгляд, вздохнул. — Ладно. Про Харди я тоже буду помнить. Только давай уже, не томи!

Очень не хотелось этого делать, но я все-таки прикоснулась к грязной жиже. Подождала эффекта, а когда его не последовало, опустила руку глубже, и…Ничего.

— Давай вторую руку! — посоветовал маг. — Какая уже разница — одна грязная или две?

— Для тебя никакой: руки-то мои.

— Я тебе о глобальном, а ты мне про частности!

— Ничего не получится, — качнула головой.

— Почему?!

— Не знаю. Чувствую.

— Не полагайся на чувства. Лучше думай. В прошлый раз ведь у тебя получилось. Суй в грязь вторую руку — не прогадаешь!

Настраиваясь на неприятное, но неизбежное, сделала глубокий вдох — запах не вдохновил, но когда вопреки всему я решилась на подвиг, почувствовала, как меня подхватили под мышки и подняли вверх. Естественно, это не маг одумался — тот был бы рад и дальше проводить эксперименты за мой счет. Это был Харди.

— Ты сказал подумать, — прервал дракон возмущения мага. — Я подумал и, кажется, понял, почему у нас ничего не получилось во второй раз.

— И почему это?!

— Сначала убери грязь с Иванны, как обещал.

— И с Харди, — добавила я.

— Чтобы вы вильнули хвостом и чистенькими улетели? — скривился маг.

Харди оставил реплику без комментария, и я тоже воздержалась от важного сообщения, что да, мы как-то не планируем долго находиться в компании мага и действительно от него улетим. Кстати, уже сегодня.

— Ладно, — после еще минуты ворчания, сдался маг, и, буркнув что-то себе под нос, важно взмахнул руками. Моя ладонь мгновенно очистилась, обувь у нас тоже стала чистой, но ненадолго, так как мы стояли в грязи. — Ну что смотришь? Потом выйдем, почищу еще раз. Ну?

— В этот раз не получилось, потому что Иванне ничего не угрожало, — выдал версию Харди. — В первый раз она прикоснулась к грязи, чтобы не упасть, а сейчас сделала это нарочно, по твоей просьбе.

— И что, это имеет значение? — усомнился маг.

— Похоже на это. Твои способности усиливаются в момент опасности?

— Опасности? — маг задумался, пытаясь припомнить, когда это было, чтобы ему что-нибудь угрожало, но так ничего и не вспомнил. — Понятия не имею. Я вообще не представляю, что для меня может представлять опасность.

— Падение с 14 этажа? — подсказала я.

— Да ну, ерунда какая, — отмахнулся он. — Я мог спокойно взлететь обратно, без приземления, а упал, чтобы тебя попугать.

— Хм… А кот тети Дуси? — предложила второй вариант.

— Это не страшно и не опасно, — он брезгливо вытер рот. — Это противно.

— Все-то тебе ни по чем, — усмехнулась я. — А при Лиле изображал бедолагу.

Маг на секунду опустил взгляд, а потом оживился и заинтересованно взглянул на меня.

— У меня идея! — воскликнул он.

— И не мечтай, — отрезал Харди. — Я не позволю подвергнуть свою саинтэ опасности.

Маг мученически вздохнул, но его интерес быстро переключился на коврик.

— А если… — с фанатичным блеском в глазах начал он.

— Нет! — отрезали мы одновременно с духом.

Коврик маг не услышал, а вот мой отказ вдохновил его на целое представление.

— Слышали? — он развернулся и театрально взмахнул рукой, обращаясь к падальщикам, которые где-то там притаились. — Зря вы ползли, зря вы спешили, зря вы покинули это вонючее болото, все равно ничего у вас не выйдет! И не будете вы красивыми, и не будете вы пахнуть, как хотели! А все так же будут от вас все шарахаться, потому что Кудельница отказывается даже попробовать! Вы думали: она вам поможет? Нет! Но мне ли не знать, что такая черствая, как она…

— Хватит! — оборвал плаксивую речь Харди. — Я сказал: нет. Ты услышал. Мы попробовали, и мы улетаем.

— Наконец-то, — обрадовался коврик.

— Подождите, — прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что мне не показалось, и сила действительно шевельнулась, стоило с жалостью подумать о падальщиках. Все-таки речь мага худо-бедно меня проняла. Я посмотрела вдаль и попросила мага. — Позови их.

— Всех?! — ужаснулся тот. — Опять?! Оттуда хоть не такой сильный запах!

— Хорошо, пусть от них подойдут несколько представителей.

— А приползти можно? — послышалось издали.

— Можно.

Через минуту в паре метров от нас разместились два падальщика. Они виновато и без особой надежды взглянули на меня и принялись каяться, что в прошлый раз молодежь погорячилась, оттого так себя и повела, и что они все осознали и даже исправились. Вон, помогли другим отходы убрать со свалки и даже лес очистили полностью, хотя лес был не драконий, а оборотней, но они ведь сделали это.

— Зачем? — задала я вопрос.

Падальщики посмотрели на мага, а тот встретил мой взгляд и невозмутимо подтвердил.

— Да. Это я их пристроил. Если уж терпеть такой запах, так пусть хоть толк будет, а то, понимаешь ли…

Он замолчал, и сила, которая начала бурлить во мне, стала успокаиваться.

— Продолжай, — попросила мага.

— Что?

— Продолжай говорить эм… то, что думаешь о падальщиках, но сначала добавь их в тот контракт, что подписывали другие. Не получится — вычеркнешь.

— Вычеркнешь! Как будто это так просто! Это магический контракт, а не хухры-мухры, — вопреки ворчанию, оборотень махнул рукой и протянул падальщикам тот самый контракт, к которому они с готовностью прислонили веточки. — Ну что, говорить? Не передумала?

— Нет.

— Для пользы дела? — важно уточнил он.

— Да.

— Ладно, выручу тебя.

Маг с заметным удовольствием продолжил поносить падальщиков, и сила снова встрепенулась, принимая сторону пострадавших. Закрыв глаза, я протянула руку и услышала тихий шепот Харди, подсказывающий падальщикам приблизиться. К ладони прислонилось что-то шероховатое, а потом я услышала шокированный выдох и благодарение:

— Спасибо, Кудельница!

Кивнула, не открывая глаз, чтобы не сбиться. Первый падальщик отполз, приблизился второй и осторожно потерся о ладонь.

— Ну вот, — деловито заметил маг. — Стоить захотеть — и все получается.

Но получаться как раз таки перестало! Падальщик стоял под моей ладонью и терпеливо ждал, я пыталась позвать силу, но она не желала отзываться.

— Продолжай говорить, — попросила мага.

— Что говорить? — возмутился он.

— Гадости, — подсказал падальщик расстроенным голосом, ведь волшебство закончилось именно на нем. — Говори и дальше гадости, раз это злит и помогает Кудельнице.

— Так вот в чем дело! — ахнул маг. — А я уж было подумал, что ты в восхищении от моего голоса и ораторского таланта.

Коврик хихикнул, Харди дипломатично промолчал, а маг попыхтел, но сообразил, что если хочет избавиться от падальщиков, придется смириться, и продолжил говорить. Говорил он увлеченно, с жаром, на эмоциях, и сила, услышав, что о несчастной нечисти так отзываются, а она ведь такая полезная, вынырнула из укромного уголка и прикоснулась через меня к падальщику. Помогло!

А дальше у нас образовался конвейер.

Маг подсовывал контракт и говорил все, что думает об этой нечисти, падальщики сменяли одного за другим, а я стояла с закрытыми глазами, прислонившись к подошедшему Харди и позволяла силе творить волшебство. К тому моменту, когда через нас прошел последний падальщик, подкрались сумерки, я вымоталась, маг охрип, коврик успел поспать, а сила, зевнув, спряталась обратно. Но зато открыв глаза, я увидела столько красоты и благодарных взглядов, что усталость слегка отпустила.

— Спасибо, Кудельница, — падальщики синхронно поклонились, махнув мне разноцветьем цветов. — Спасибо, что простила и не отказала.

Не желая говорить пафосных слов, я кивнула, принимая их благодарность.

— Если позволишь… — начал один из них, и по голосу, кажется, тот, что подходил первым. — Мы знаем, что ты взяла опеку над одним из наших, но ему будет лучше с нами.

— Не уверена.

— Виноваты, — покаялся он, а другие склонили головы еще ниже. — Но ему действительно будет лучше среди своих. Если позволишь, я возьму его под опеку и научу, как быть сильным.

Расставаться с маленьким падальщиком не хотелось — он был очень трогательным и милым, но я отбросила эгоистичные мысли. Падальщик прав, среди своих всегда проще, к тому же, я здесь буду еще только неделю, а что потом? Да, я бы оставила маленького падальщика на Харди, попросив присматривать, но у него и так будет один подопечный — коврик. К тому же, я не спрашивала, чего хочет сам падальщик, а это обязательно надо сделать.

— Как твой пациент? — повернулась к магу.

— Жив. Я думал сегодня доставить его к тебе.

— А можешь доставить его сюда?

— Я много чего могу, — хмыкнув, маг исчез, а через секунду появился на том же месте и с кислым видом всучил мне маленького падальщика. — Вот вы и встретились. Радость-то какая.

— Ну, здравствуй, — я погладила нечисть.

— Здравствуй, Кудельница, — поклонился он, странно выкрутившись у меня на ладони ради этого маневра. — Спасибо тебе за все. Не знаю, как и отблагодарить.

— Никак. Просто будь счастлив. — Мне показалось, что его маленький рот сложился в подобии смущенной улыбки. — Скажи, ты хотел бы вернуться к своим?

— Я? — растерялся он. — Уже? Но они ведь…

— Они раскаялись, и один из них пообещал взять тебя под опеку. Вон он. Но если ты не хочешь, ты можешь…

Пока я говорила, падальщик развернулся, взглянул на того, кто стоял ближе всего к нам, и недоверчиво ахнул.

— Дедушка Ксюнт? Вы… правда… могли бы…

— Ты будешь под моей опекой и я всему тебя научу, — ответил тот.

— Я хочу! — падальщик нетерпеливо обернулся ко мне, погладил по ладони, и я отпустила его.

Он поспешил к дедушке Ксюнту, тот покровительственно обнял его, и падальщики, один за другим начали уползать. Помахав сиреневыми цветочками, уполз и маленький падальщик.

— Дедушка? — выразил и мое удивление маг. — Я не знал, что у них есть привязка к родственным связям.

— Ты правильно поступила, что отпустила его, — обняв меня крепче, успокоил Харди.

— Ага, — поддержал дух. — Он еще маленький, он еще не такой самостоятельный, как я, например.

Улыбнувшись, взяла коврик из рук Харди и прижала к груди. Тот ласково погладил меня и стал махать уползающим падальщикам. Я уже мало что различала, но вдруг один из падальщиков подпрыгнул — раз, другой, как бы привлекая к себе внимание, а потом знакомым голосом закричал:

— Кудельница! Я обязательно стану счастливым! И я научусь ценить себя! Обещаю…

Я выдохнула и махнула ему рукой, мысленно посылая благословение, чтобы так и было, чтобы все у него складывалось хорошо. И к своему удивлению, почувствовала четкую убежденность, что так и будет.

— Н-да уж, — вырвав из романтических размышлений, маг указал на ров с водой, — накупались и разбрелись. А с вонючей ямой что делать? Сегодня наш лэрд возвращается, а тут такое.

— Ты же хотел убедить всех жителей, что это новый дизайн.

— Дизайн. Но не запах!

— Может, выветрится? Падальщики ушли, а те, что остались отрабатывать контракт, незаметны и незаменимы.

— А другой вариант?

— Не получается по-другому, сам видел.

— К тому же, Иванне пора отдыхать, она устала, — вступился Харди.

— Судя по кругам под глазами и тому, что ты явно сбавил в весе, это тебе пора отдыхать, а она…

Рычание Харди дало понять, что тема закрыта.

— Ладно, — маг обернулся к яме. — Может, до возвращения лэрда и выветрится? А, может, он будет отвлечен, увлечен и ничего не почувствует? Все, расходимся!

Маг первым начал удаляться с поляны, потом, видимо, вспомнил, что вообще-то умеет перемещаться и начал исчезать, но я успела окликнуть его.

— А убрать с обуви грязь?

Даже не споря, он махнул на прощанье рукой и исчез. Исчезла и грязь с нашей обуви. Хорошо, что мы как раз выбрались на сухой участок, а то бы никакого толка не было.

Когда прилетели в пещеру, я поинтересовалась: нет ли желающих составить мне компанию в ванной. Харди заверил, что запоминает каждое мое слово, каждый намек и однажды, но не сейчас превратит все это в реальность, а пока ему надо ненадолго отлучиться, чтобы у нас был ужин. Дух отпросился к папке, ему не терпелось рассказать о приключениях, он уверял, что папка не поверит, что за несколько дней может столько всего случиться. Цветочек падальщика спокойно лежал на пуфике, игнорируя купленный для него горшок, и что, самое интересное, он не увядал, а был таким же, как раньше. Я заняла ванную комнату и целый час не хотела даже думать, чтобы оттуда выйти, но аромат жареного мяса заставил меня сделать усилие и выбраться на сушу.

Вкусный запах привел к выходу из пещеры, где у небольшого костра Харди что-то крутил на вертеле, а рядом с ним сидел Блэм и сглатывал голодную слюну. Вернувшись в комнату, я подвинула цветочек, взяла пуфик и вышла на улицу, на этот раз разместившись с удобством и любуясь, как мужчина готовит. Для меня. И немного для Блэма.

Свечерело, красное солнце начало опускаться за одну из высоких гор, ветерок стал не таким жарким, как днем, и приятно шевелил влажные волосы. Изредка мимо пролетали драконы. В общем, царила идиллия. Прислонившись к пещере спиной, я сама не заметила, как закрыла глаза — нет, спать на голодный желудок не собиралась, просто немного устала. И было так спокойно и хорошо, я слышала, как тихо переговариваются между собой братья, как трещит веселый костер, как пахнет желанное мясо, и потрясенно вздрогнула от протяжного воя, который, кажется, пронзил древние скалы.

Открыв глаза, недоуменно осмотрелась — на плато ничего не изменилось, Харди и Блэм так же переговаривались, как будто им отказал слух. Подумала, что все-таки задремала и вой приснился, но когда рев повторился, я шустро взяла пуфик и подсела поближе к мужчинам. А то мало ли что здесь водится.

— Не переживай, — не отвлекаясь от тушек на вертеле, Харди поцеловал меня в макушку. — Это лэрд оборотней вернулся.

— Ого! Судя по его реакции, запах из ямы не выветрился?

Третий рев прозвучал оглушительней и нервозней, чем первый и второй, но я уже знала, кто это и где, была поближе к мужчинам, поэтому даже не дрогнула.

— Не думаю, что дело в яме, — возразил Харди.

— А в чем?

— Все знают, что у лэрд оборотней тяжело переносит запахи, но обычно такая сильная реакция у него в единственном случае, — усмехнулся Блэм. — Если маг пытается подсунуть ему очередную и якобы наиболее подходящую невесту!

Слова Блэма вызвали у меня нечто сравнимое с шоком. Поверить не могла, что этот вечно взъерошенный оборотень — не просто сильный маг, как он уверял, но и сводник! И, видимо, с отвратительным вкусом. Или отвратительный вкус у его лэрда? Дело в том, что почти всю ночь я проворочалась, тщетно пытаясь уснуть: тигриный рев не прекращался, а наоборот, с каждым разом становился ожесточенней и громче.

И только под утро лэрд или выдохся, или смирился с выбором мага, а я провалилась в сон.